начало - здесь http://www.liveinternet.ru/users/carty/post242401965/

Популярная у (отдельных) политиков (20-го века) мечта –
омыть русские сапоги в Индийском океане – позаимствована у генерала Черняева.

В 1882 году, спустя 16 лет после своей отставки, снова назначенный на пост губернатора Туркестана Михаил Черняев дает интервью английскому журналисту, в котором обещает вести себя в Средней Азии мирно.

Но не секрет, что люди не меняются в 54 года, и в Петербурге и в Британии понимают, что придется иметь дело с тем же склонным к авантюрам генералом. Еще в Петербурге Черняев высказывал идею о целесообразности аннексии Бухарского эмирата и Хивинского ханства - вассалов России «в виду их военной слабости и незначительной экономической мощи».

Черняев предлагал установить границы – там, где сходились реальные Силы сторон, а не Мифические интересы политиков. Он считал: «в Средней Азии мы поставлены в такое же фальшивое положение, как на Балканах... Выйти из него можно только оттеснив англичан от Аму-Дарьи и от Герата. Занятие Герата обошлось бы России сравнительно дешево и легко».

Став губернатором и объехав все Среднеазиатские владения, Черняев опять вторгается в вопросы международной политики. Он снова (опять через голову военного министра, теперь уже Петра Ванновского) направляет Императору проект похода: в Герат и далее - до Индии.

Обсуждение предложений Черняева в Петербурге, как обычно, не прибавило ему симпатий среди столичной бюрократии.


Забытые сцены «Большой Игры» Британской и Российской империй: Средняя Азия, Индия, Иран и Афганистан.

Рассказ о военных планах генерала был бы не полным без упоминания об изменениях на политической карте того времени: английской интервенции в Египте в 1881 году, Сикхских войнах и полном подчинении Британией Индии, второй англо-афганской войне 1878-1880, объединении Канады, колониальных войнах, которые начались в те годы в Судане, Гане и Южной Африке.

После того, как по итогам второй англо-афганской войны – английские гарнизоны расположились в ключевых городах Афганистана, беки персидских, афганских и индийских территорий сами начали проситься войти в состав России.
Находившиеся между британскими и русскими территориями племена Индии, Персии и Афганистана - уступали европейским цивилизациям в военных технологиях, но располагали ресурсами на их покупку. Потому заморское оружие и военные отряды европейцев оказались «козырем» в местных конфликтах. Актуальные вопросы местной политики состояли в том, к какой силе было выгодней примкнуть местным бекам, племенам и народам, чтобы устоять на своих территориях… захватить соседа, а иногда просто выжить.

События в этом регионе во второй половине 19-го века сейчас называют «Большой игрой» – между двумя крупнейшими мировыми империями. Россия шла в Среднюю Азию через степи и пустыни, через которые надо было еще добраться. Англичане продвигались на север Индии от морских портов, докуда надо было плыть несколько месяцев. На кону стояли природные ресурсы, контроль над торговлей и рынки сбыта промышленных товаров, прежде всего, вооружений.



В Петербурге десятилетиями шли «подковерные» войны.
Действия военных часто не получали нужной поддержки у дипломатов, которые часто использовали неудачи русской армии для усиления своего влияния у Престола. И картина конфликтов разных «клубов» – такова, что из сегодняшнего дня бывает просто рассуждать о «пятой колонне», заговорах и откровенном вредительстве.

Однако в Лондоне тоже не было единства.
В конце 19-го века в британском парламенте, банковском мире, лондонской прессе и английском обществе – шла непримиримая борьба за контроль над финансовыми потоками и влиянии на Власть.
Это также вело к тому, что у военных действий Британии в колониях не было единой стратегии. Корабли, города, а порой и целые армии – служили «разменной монетой» в парламентских битвах между Гладстоном и Дизраэли, Либералов и Консерваторов, «подковерных» Групп Влияния.



Мнение о «Доброй старой Англии» – появится только через пару поколений – под влиянием реальной опасности и политических провалов, когда непримиримые оппоненты оказались вынуждены объединиться и отбросить взаимное недоверие, страхи и память о былых потерях.

Миллионы людей никогда не переселяются добровольно через океаны, не идут сотнями тысяч на кровавые войны, не рожают своих детей в колониях, откуда те никогда не смогут увидеть Родные берега. И судьба героев книг Киплинга, Голсуорси, Моэма и Черчилля, очищенная от литературного лоска и светского гламура – также дышит трагедиями и уничтожаемыми судьбами целых поколений.

Так что отбросим Теории внешнего Заговора, и не будем видеть у своих противников того, что не было в самой России. Там где идут конфликты вокруг Денег и Власти, никому никогда не было просто.


Война между Бухарой и Афганистаном.

Активность двух европейских империй в Центральной Азии привела обоих к острым и затяжным конфликтам с Афганским эмиром. Закупив у англичан оружие, и подстрекаемый Лондоном эмир летом 1883 года вводит свои войска в Бухарские владения – западнопамирские ханства Шугнан и Рушан.

Эти территории по англо-российскому соглашению 1878 года не считались афганскими. Бухара считала их своей исторической территорией, тем более, что с севера они граничили с «уже» российской территорией Ферганской областью.


Черняев пишет из Ташкента: «За нашим соперничеством с Англией следит все миллиардное население Азии, всегда готовое стать на сторону победителя. России необходимо создать в Средней Азии такую власть, которая соответствовала бы значению вице-короля в Индии».

Русские пытаются урегулировать афганский вопрос с англичанами, те на вопросы русских не реагируют. Бухара объявляет войну Афганистану, так как всегда считала эти прилегающие к Амударье ханства – своими. Вассал имеет право на защиту своих интересов – Сюзереном, и Бухарский эмир обращается за помощью к Черняеву. В воздухе запахло порохом.

Черняев не получает разрешения от военного министра Ванновского и обращается напрямую к Императору с просьбой передать эмиру Бухары несколько сот ружей. Министр иностранных дел Николай Гирс (к слову, женатый на племяннице «давнего недруга» Черняева – бывшего главы российского МИДа Александра Горчакова) строго предупреждает не вмешиваться в Памирский конфликт, но Черняев настаивает на необходимости поддержать Бухару.

Афганцы занимают Гуляб и Бальжувон, Бухарский принц двигается на защиту своих территорий. Черняев не дожидаясь ответа приказывает своим генералам, двинуть два батальона с батареей «для нравственной поддержки эмира». Идут проблемы не только с афганцами. Часть бухарского населения также было не довольно своим эмиром, и в случае успехов афганцев там мог случиться переворот в пользу английского кандидата.


Черняев позднее получит одобрение Петербурга на выдачу ружей и военный поход в пользу Бухары. В это же время происходит добровольное присоединение к Российской империи Мервского оазиса. 1 января 1884 года жители Мерва добровольно присягнули на русское подданство. Так были оформлены южные границы современной Туркмении. Лондон был возмущен, требовал прекратить русское движение в сторону Индии и наказать российских правителей в Ташкенте.

В Петербурге у Черняева были влиятельные друзья, но влияние недоброжелателей, в числе которых опять находились военный и иностранных дел министры, было сильнее. Хотя Александр III не шел на конфликты с соседями и отверг английские домогательства, но в Лондоне сбавили тон только после того, как Черняев в начале 1884 года был отозван из Ташкента. После этого конфликт с Англией оказался быстро улажен.
Император высказал Черняеву Свое неудовлетворением тем, что у Черняева оказалось большое число недоброжелателей, назначил генерала в Высший Военный Совет и отправил с инспекцией в Сибирь и на Дальний Восток. Подчинив его амбиции – «Большой игре»…



Политик – или военный? Ответственность – как часть успешной политики.

Кавказская война была делом трех поколений и четверти русской армии, противник на Кавказе был малочисленным, но имел сильную внешнюю поддержку.
Туркестанские походы оказались делом одного поколения. России в Средней Азии противостояли многочисленные народы с древними традициями. Русских встречали суровая, непривычная природа: горы, степи и пустыни, дикий, фанатичный противник, лихие командиры, и постоянное неравенство сил, оттуда появилась привычка не считать врагов.

На тактику влияла природа и техника. Горная местность и гладкоствольные ружья сделали главным оружием кавказской пехоты штык. В Туркестане широкие равнины и скорострельные винтовки подняли важность залпового огня. Боевой порядок кавказской пехоты — был колонна в атаке, в Туркестане боевой единицей стало «ротное каре»: неуязвимые, во все стороны ощетинившиеся кучки «белых рубах».



За тридцать лет на месте скромных, забытых гарнизонных войск были созданы войска, служить в которых стало честью. Войска были закалены боями, каждая рота и взвод часто имели славные победи и часто решали державные задачи.

Всего двадцать батальонов (от 100 до 300 человек) подняли знамя своей страны на обширной территории. Их боевая и тактическая подготовка доказала, что для них нет ничего не возможного. И именно они были той угрозой, которая заставляла бояться главную державу мира — Британскую империю за многие тысячи верст, требуя от нее держать в готовности двухсоттысячную англо-индийскую армию.

Почему русским удавалось присоединять территории, что другие не могли планировать и предвидеть? Помимо того, что их лидеры обладали персональной харизмой, у них оказалось то, что было в этом регионе «новинкой»: они иначе понимали цели своей экспансии. И поддержка населения – была тем ресурсом, который позволял русской армии быть намного эффективнее британской.

Под военными действиями на Востоке – всегда подразумевался полный захват армией победителя всех ресурсов на данной территории, когда все имущество победителем присваивалось, а все захваченные на территории люди переходили в фактическое (или условное) рабство. После победы новая власть перераспределяла ресурсы среди «своих», и только через несколько лет начинала получать доходы с воспроизводства полученных ресурсов.

Инновационность генерала Черняева и русских войск заключалась в том, что целью русских были не чужие ресурсы, а торговля, мир и порядок. Они не имели возможностей (да и намерений) смотреть на войну, как на способ захватить ресурсы и заменить их собственников – на «своих». Они разъясняли свой интерес – логикой справедливого соседа. Они хотели того же, что хотело правоверное население – порядка, возможности торговать на местном рынке на общих основаниях. Они хотели получать доходы – без разрушения мира, как равный, сильный, но не заносчивый сосед.



Первая пенсионная программа в Русской Армии.

Черняев вернулся в край спустя 16 лет, пробыл губернатором всего полтора года, но успел сократить казенные расходы более чем на полмиллиона, упразднил уже ненужную Аральскую флотилию, сократил часть армии – преобразовав ее в военные поселения.

По мере продвижения русских войск и установления контроля над территорией царское правительство поднимало вопросы о необходимости создания в регионе казачьих поселений – для продуктового обеспечения и социальной опоры в Средней Азии.

Освоение территорий шло сразу за присоединением, иногда велось во время военных действий: так пока Черняев захватывал Аулие-Ату, отряд поручика Абрамова делал топографию, нашел заброшенные свинцовые рудники и каменноугольные залежи. Однако территории, где возможно земледелие, были заняты местными жителями.

Конфискация этих земель для русских поселений, по мнению Черняева, могла вызвать недовольство «без пользы для обороны края и, особенно для его производительности, которую земледельцы, не освоившиеся с местными условиями... могут скорее уменьшить, чем усилить».

Черняев признавал, что Ташкент подходит для размещения русских заводов, способствовал поселению в городе торговцев и ремесленников, а также семейных солдат, желающих остаться в Средней Азии. Но земли под дома и огороды (по его мнению) следовало приобретать на общих основаниях у местных жителей за казенный счет, предоставлять льготы, освобождать на 20 лет от рекрутской повинности. Позиция Черняева задерживала колонизацию, как ее хотел видеть Петербург.

При нем армия вырыла около Ходжента канал из Сыр-Дарьи на 15 верст, оросив 35 000 десятин земли. Другой канал при нем был прорыт возле Ак-Мечети (Кзыл Орды), на 25 верст, способный оросить 100.000 десятин. Безводные пустыни становились плодородными, давая место для заселения, поднимая производительность края и его доходность.



Как относиться к агрессивности русской политики и агрессивным действиям русской армии?

Рассуждая о действиях русской армии в Средней Азии, мотивах русских политиков – сложно обойтись без использования терминов и образов, которые мы связываем не столько с Инициативностью, сколько с Агрессией.

Почему политика России в Средней Азии в современных оценках представляется нам агрессивной и захватнической, а более чем «спорные» действия европейских стран в Азии и Африке оказываются благородной миссией по просвещению и цивилизаторству? Ведь нет объективных оснований, почему разнятся оценки войн в одних центрах цивилизации (Ирландия, Египет, Южная Африка) и других (Бухара с Хивой).



Представления об агрессии – это не мотив, а всего лишь «оценка».

Все, что говорит Павел про Петра – всегда больше характеризует самого Павла, чем «какого-то Петра»… Ведь оценки Агрессивности часто позволяют умолчать про Активность и Инициативу, которые позволяли когда-то решать Проблемы. Оценки нашей истории – через бессознательный страх перед агрессивностью предков – показывает неосознанный страх перед использованием нами инициативы и взятия на себя ответственности.

В каких координатах нужно смотреть на события полуторавековой давности? И какие выводы следует делать для поступков, которые не характерны – для сегодняшнего дня?
Избыток риска, отваги, инициативы, смелости, энергии масс – это было необходимостью – или излишеством, или является не более, чем нашей субъективной оценкой?

Наши современные представления развивались в мегаполисах. Жизнь в более «плотной» среде ведет к более высокому социальному конформизму и толерантности, где снижение активности и инициативности – объективное условие выживания. Но были бы успехи полуторавековой давности – возможны в современных представлениях? Или наша жизнь сделал нас более зависимыми друг от друга, сделав жизнь в «человеческом муравейнике» более стабильной, но лишенной какой-то неуловимой доли азарта... и успеха?



В китайском языке иероглиф, означающий "русский"/ "Россия" -
состоит из частей "человек" + "рука" + "копье"
вторая и третья части этого иероглифа – образуют независимый иероглиф, означающий "Я"
То есть, концепция "я"/ "Личности" - представляет собой вооруженного человека,
то есть, человека, который способен с оружием в руке отстоять свое право на собственное мнение.
В координатах китайского иероглифического языка – именно оружие в руке дает право на собственное "Я"

И понятие "русский" (в этих координатах) - это представление о людях,
которые с оружием в руке способны отстоять свое "Я"...
"Русский = человек + Я"



Стоит ли шарахаться - от собственной тени,
От чужих представлений о твоем собственном "Я",
Особенно, если это мнение подчеркивает чужое уважение к твоей индивидуальности и силе...

иногда стоит присмотреться к чужим оценкам....
потому что они оценивают то, что ты считаешь Агрессивностью - как часть твоих достоинств,
А не как часть твоей проблемы...


продолжение - здесь:
http://www.liveinternet.ru/users/carty/post253839802/