Это книга не про историю России 19 века, тем более, это не биография царского генерала. Это мысли вокруг нас самих в 21-м веке.

Это книга о том, что можно обнаружить в «первоисточниках» по истории «прежней» России, той, которая присоединила к себе Среднюю Азию. И чего удивительным образом не оказалось сейчас, когда можно увидеть, как жители Средней Азии приезжают в Россию.
Цель книги – выяснить, почему в 19-м веке русские люди и русская культура уверенно закрепились в Средней Азии, и почему сейчас русских иногда притесняют и вытесняют из родной страны?

Генерал Черняев – не столько герой, сколько инструмент и индикатор, который позволяет увидеть и понять проблему. Он начал и продолжал приобретения России в Средней Азии. Благодаря ему авторитет России у среднеазиатских элит поднялся на недосягаемую высоту. Его помнят «старейшины», и странным образом, люди подобные Черняеву, оказываются сильнее тех, кто про Черняева забыл…

Работа аудитора и новые сюжеты.

Работа аудитора появилась в средине 19-го века, когда первые коммерческие компании (до того – семейные предприятия) стали выходить за размеры своей «семьи», и чтобы выживать и развиваться, оказались вынуждены нанимать работников «со стороны».

В условиях допуска «посторонних» к власти, наличности и к записям – контроль формальностей, процедур и отчетности – обязателен. Потому работа аудитора с тех времен и до сих пор – прежде всего, это взаимоувязка предоставленных фактов и поиск «нестыковок». Ничего больше.

Мышление аудитора должно быть объективным, и выводы порой получаются убийственными. Часто хороший аудитор видит больше, чем нужно для формального документа. И самое сложное в работе аудитора – использовать профессиональный «сленг», и помалкивать: собеседника со способностями доктора Хауса и безжалостностью доктора Менгеле – рядом с собой вытерпит не каждый.

Способности аудитора иногда странным образом проявляются за границами профессии.
Сопоставляя «показания» исторических хроник, десятков историй – события иногда складываются в новые сюжеты. И если аудитора не остановить, набор известных фактов – может «перетасоваться» и оказаться более увлекательной историей.

Как решили проблемы в Средней Азии…

Несколько лет в середине 19-го века столичные чиновники не знали, как решить проблему грабежей торговых караванов и набегов кочевников. Денег на обустройство границ не было, но политика была простой – в столице не должно быть забот.


В начале 1860-х появилась еще одна проблема: война в Америке между Севером и Югом оборвала поставки хлопка на российский рынок. Текстильная промышленность активно разивалась: местный текстиль не уступал европейскому, но был дешевле, и стал доступен населению. С началом войны и блокады американских портов – ввоз хлопка для фабрик с оборотом 100 млн.руб – прекратился. Сырья раньше покупали на 10 млн, теперь цены выросли в 10 раз, импорт вырос с 10 до 50 млн.руб, но фактически вдвое сократился. Поставки снизились, машины простаивали, доходы упали.

В Средней Азии был хлопок, но на Российский рынок он почти не поступал.
Ни проблема безопасности границ, ни проблема сырья для хлопковой промышленности – не предусматривали захвата территорий и установления в соседних странах пророссийских режимов. Требовалось лишь замирить кочевников и открыть представительства для русских купцов.


Инициативные и решительные действия Черняева привели в Среднюю Азию русскую армию и решили обе проблемы: в регионе стало так спокойно, как никогда до того, а среднеазиатский хлопок стал поступать на российский рынок. Цены вернулись, и Бухара стала каждые пять лет удваивать поставки.

Более того, неожиданно промышленные товары из России получили огромный рынок сбыта. Ранее европейские товары и технологии поступали в Азию через Османскую империю и Персию. Русские товары оказались лучше и дешевле. Огромный рынок подхлестнул развитие российской промышленности. А взявшую под контроль торговлю с Китаем Россию через 10 лет после поражения в Крымской войне снова стали воспринимать как Величину на мировой арене.

Случайность? Возможно. Но на протяжении четверти века именно Черняев каким-то образом снова и снова оказывается в центре интересных историй, значение которых его современники были просто не в состоянии оценить.

Историю 19 века «писали» позднее, и создававшие историографию люди не были заинтересованы в подвигах, тем более в военных подвигах, тем более на территории «своей страны» и затрагивающие национальные вопросы. Факты из жизни генерала Черняева оказались забыты, и сегодня историю присоединения Средней Азии можно восстанавливать только по воспоминаниям ее свидетелей.


Как на стыке двух равнодушных империй появились четыре независимых государства. (Сербия, Болгария, Черногория и Румыния).

Не было и не могло быть сепаратистких настроений на Балканах, жестко подавляемых самой лучшей в Европе - османской армией. Население было недовольно, но беззащитно, потому молчаливо и покорно.

Независимость выросла из амбиций сербской элиты, которую не принимали на-равных соседи. Пришел политический кризис, сербская элита договорилась с генералом Черняевым – и на стыке османской и австро-венгерской Империй появилась сербская добровольческая армия, к сербам пришли победы, поддержка местного населения и симпатии Европы. Через год, после неизбежной войны, на карте Европы появилось сразу четыре признанных независимых государства.

Ни славы, ни денег эта кампания Черняеву не принесла. Российской столице были не нужны проблемы из-за Черняева, а соседней Австрии независимая Сербия – была не нужна совсем. Он выехал в Сербию нелегально, привез оружие, и все сделал вопреки запрету российского правительства.
На месте он столкнулся с интригами местного генералитета, недовольным, что чужак встал выше их и при случае саботировавшим его решения. Приходилось действовать против превосходящих сил противника. После 23 побед сербской добровольческой армии у Джуниса 17 октября Черняев потерпел единственное в карьере поражение. Не выходившая из боев, голодная, почти без боеприпасов добровольческая армия была разбита. Сербские полки бежали, а новая сербская армия создалась как часть российской, и опальный генерал там оказался не нужен.

В 1876 году повстанцы стали действовать во всех сербских землях. Османская империя окончательно потеряла контроль над территориями. Когда Великие державы объявили перемирие, образовалась независимая Сербия, а часть сербских земель отошла к австрийской империи. В любой войне важен результат последнего сражения, и либеральная пресса называла войну Черняева проигранной.

Генерал вернулся в Россию и продожал работу по консультированию московских фабрикантов по балканским и среднеазиатским делам.

Через год Османская империя была разгромлена, русская армия остановились в 20 верстах от Константинополя. Дипломаты заключили два мирых договора. Сербы и черногорцы расширили территории, болгары и румыны получили независимость, Австрия – Боснию, а Британия - Кипр.


Чрез год Черняев вместе с промышленником Самуилом Поляковым (построившим большую часть железных дорог в Малороссии и Галиции) занялся организацией строительства железной дороги Белград – Ниш. Черняев был обременен большой семьей, он получил гарантии на подряд. Но сербским элитам русские стали не нужны.
Мавр сделал свое дело... Сербии предстояло жить с европейскими соседями, подряд отдали австрийцам и французам. Черняев был разочарован. Черняева снова попытались забыть, и он снова оказался не у дел.

Чем раздражал инициативный и успешный генерал – Александра II ?
и либеральную общественность ?

Генерал не скрывал своего отрицательного отношения к двусмысленности и половинчатости либеральных реформ. Его соратник (и в какой-то степени «конкурент») Михаил Скобелев находился у Александра II – в фаворитах. И другой славный военачальник (к тому же, фрондер и политикан) был царю не нужен.

Третья война Черняева – Политическая война: Лидер консервативной оппозиции.

Журнальная дискуссия в принадлежавшем Черняеву журнале «Русский мир» – была живой конструктивной дискуссией десятитысячным тиражом. Сегодня деятельность Черняева проще описывается в терминах парламентаризма, ролью одного из лидеров «правой» оппозиции. Но в те времена в парламентской терминологии думали только законоченные радикалы. В середине 19-го века плюрализм находился внутри «профессиональных» клубов, внутри армейской, промышленной и купеческой аристократии, чиновничества. Иногда выходя через журналы на публичное обсуждение. Серьезных материалов, объединявших читателей общими интересами было немного, потому в средине 19-го века некоторые писатели и журналисты были «властителями дум».

Черняев публично выступал по поводу того, что вопрос освобождения крестьян – перезрел, высказывался по системе земельных наделов, не решивших вопросов благосостояния деревни.
Разошлась его «непечатная» шутка про судебную реформу: якобы московский митрополит Филарет, указывая на икону, сказал: «и Его тоже судили гласным судом». Но в исполнении генерала анекдот получал над-временные ассоциации со спором тезки-митрополита с Иваном Грозным за три столетия до того.
В военной реформе Черняев отрицал ее суть: либеральный «канцелярский» сленг, надгосударственность армейских институтов и обязательный призыв.

Позиции Черняевского «Русского мира» - не были ни вершиной, ни истиной консервативной мысли в последней инстанции. Достоевский в «Дневнике писателя» в 1875 году написал, что «Русский мир – это приют всех бездарностей и оскорбленных самолюбий». Но меткость оценок творческих людей – всегда лучше снижать в несколько раз… ))


Конец опалы.

Взрыв на Екатерининском канале в марте 1881 года и вошествие на Престол Александра III развернули судьбу опального генерала. Новый Император симпатизировал Черняеву: во время коронации Черняев находится рядом и подсказывает Александру идею тут же публично пожертвовать подарок бухарского эмира, сорок тысяч рублей – на строительство первой мечети в Петербурге.

Устроенный террористами-фанатиками взрыв – разнес «в щепки» и небольшую кучку российских реформаторов. 29 апреля публикуется манифест Александра III "Об укреплении самодержавия". Министры либеральной ориентации устраняются из правительства; "диктатуру сердца" сменяет демагогическая (по мнению либералов "народная политика", которая открыто объявляет реформы 60-х годов "преступной ошибкой".
С уходом кабинета власть перешла в руки единомышленников Черняева. Смена царя открыла для Черняева новые горизонты. Генерал-губернатор Туркестана Константин фон Кауфман получает известие о гибели царя, и его разбивает инсульт и паралич. Без надежд на выздоровление, недвижимый и немой он больше года лежит в своем дворце. Замену смертельно больному губернатору проводить не стали.

Через год (1.07.1882) Кауфман умирает. Во время его болезни делами управлял предводитель Семиреченского казачьего войка Герасим Колпаковский (1819-1894). Смещать Колпаковского на Черняева повода не было, и верный принципам Черняев, чтобы не нарушать негласных правил, инициировал территориальную реорганизацию. Для Колпаковского создается Степное генерал-губернаторство, туда входят Семиреченская, Акмолинская и Семипалатинская области. А сам Черняев – возвращается на пост Генерал-Губернатора Туркестана.

Идеолог новой «свободной армии» – Добровольной Охраны.

Год, пока Черняев находился в Петербурге около Императора – был ознаменован его участием в создании «Добровольной охраны», неформального объединения членов «военной партии», недовольные либеральными реформами, и их разрушительным влиянием на молодежь, привлеченную либеральными лозунгами - к вооруженному сопротивлению власти и террористической деятельности. Черняев, как видный генерал и один из лидеров консервативного «крыла» - был одной из «икон» нового движения. Через 8 лет он подробно изложит свои взгляды на революционный терроризм в некрологе о Чернышевском, где со скорбью опишет роль либерального писателя в разлагающем влиянии на молодые поколения соотечественников.

Отряды «Охраны» меньше чем за полгода очистили столицы от «подрывных элементов», они вернули порядок и безопасность – столицам. Но потом такое неформальные объединения – стали слишком независимой силой, и начали раздражать трон даже больше, чем исчезнувшие либералы. Взяв на себя карательные функции, но действуя вне закона, Охрана по-своему подрывала авторитет власти, подтверждая ее неспособность расправиться самой со своими врагами.

Незадолго до убийства Михаила Скобелева в июне 1882 года содействовавший «Положению об усиленной и чрезвычайной охране» и воссозданию Земских Соборов Министр внутренних дел (и бывший дипломат) Николай Игнатьев – будет отправлен в отставку, а сам Черняев – снова назначен в Туркестан.

Через несколько лет (уже без участия Черняева) подобные отряды будут сформированы в виде знаменитой «Черной сотни», отмеченной, в том числе, бесчинствами против либералов и национальных меньшинств, откуда шли основные кадры терроризма и либеральной фронды. Черняев в создании «Временных правил о евреях» участвовал, только как «икона», и «неприятный душок» от роли «героя» этих отрядов – останется.

Два лучших русских генерала 19-го века: Михаил Черняев и Михаил Скобелев. Рокировки.

Мы привыкли видеть историю в черно-белых тонах и их противопоставлениях.
Был Александр II, у которого фаворитом был генерал Михаил Скобелев, Черняев был в опале. Пришел новый император, при котором некогда опальный генерал стал фаворитом, а Скобелев (к слову, моложе Черняева на 15 лет) оказался не у дел и через год был убит при невыясненных обстоятельствах.
Скобелев был популярен не только у Александра II, но и среди либералов вообще. Черняев, у которого было меньше потерь на полях сражений, естественно оказался популярнее у военных и среди консерваторов.

Разговоры о неприязни двух крупнейших русских военачальников 19-го века – не смолкали никогда. Их сравнивали, противопоставляли, «разводили». Подтверждений слухам об их неприязни нет. Скорее – наоборот: они общались, работали с одними и теми же людьми в Средней Азии, на Балканах и в московских купеческих кругах. Но если героев удобнее противопоставлять – история будет описывать историю так, как ее проще воспринимать. И ее авторы не станут поминать цветы и слезы Черняева на похоронах Скобелева.

Странное убийство Михаила Скобелева подорвало положение при дворе Черняева. Во многом тем, что участие в убистве приписывали «Добровольной Охране», вступать в которую Скобелев отказался. По мнению современников, Скобелев – был фигурой равной Черняеву, но в отличие от Черняева, не выдержал опалы и… «зарвался». Говоря о причинах убийства молодого генерала, не любят упоминать, что Скобелев в последний год своей жизни проехал по Европе, встречался с французскими деловыми кругами и президентом, немецкими промышленниками. Везде он публично выступал, везде ему воздавалась честь, как потенциальному руководителю русской военной партии, способной, в том числе, на переворот и смену династии.

Молодой генерал (сын другого известного царского генерала) много лет учился в Париже, был по-европейски образован, и «на ура» воспринимался европейской общественностью. Что с ревностью воспринималось новым Кабинетом. Однако можно утверждать, что устранение Скобелева – сильнее всего ударило как раз по Черняеву, так как сконцентрировало на оставшемся в одиночестве герое-генерале всех недоброжелателей правящей «военной партии».

Книга Бытия и история «русского Иосифа».

Лифты выносят наверх активных и инициативных.
Обрывы, неудачи и падения с карьерной лестницы – неотъемлемая часть жизни инициативных людей. И к ним надо относиться как к обратной стороне этой «кармы». Если не будет падений – исчезнет повод снова подниматься и карабкаться вверх, пользоваться своей удачей, радоваться жизни и благодарить Бога.

Если видеть во взлетах и падениях нашего героя параллели с Библейской историей – проще понять выводы, которые, возможно, стоит вынести из историй про русского генерала.

Не нужно обижаться на отца своего – за своих братьев,
на Потифара – за его жену,
на судьбу – за годы лишений,
на карму – за неудачи.
Так что отряхнись, успокойся, не жалуйся, снова поднимай свой парус, садись на весла, тяни лямку и лови свою удачу – то есть, оставайся тем, кто ты есть.

Так что - ноги в руки, жалось к себе – в зубы, инициативу на флагшток – и ты должен снова карабкаться вверх. Вопрос не в том, что не должно быть падений, вопрос в том, что в следующий раз ты будешь умнее, добьешься большего и все равно наступишь, но уже на «новые грабли»,а значит станешь еще умнее …


Был бы известен Сизиф и популярен греческий Миф о Сизифе, если бы камень не падал вниз, и Герою не приходилось опять браться за свою работу и вновь тащить камень вверх? Но ведь никто не живет вечно... И история про Сизифа - история про страх, а не про уроки...


Какой урок можно вынести?

В историю с Сизифом заглянули на половине,
и «Неправильные писатели» сделали «не те» акценты.
Сто десять лет, которые Иосиф будет тянуть свой "камень" -
всегда дадут много повода для радости, улыбки и оптимизма.