Певец Эдуард Хиль будет похоронен в четверг на Смоленском кладбище в Петербурге, гражданская панихида пройдет в Театре Эстрады имени Райкина. Такой информацией с журналистами поделился сын Эдуарда Хиля. По его словам, семья узнала о кончине отца уже из СМИ.

Эдуард Хиль завещал, что бы на его похоронах пели, следовательно некоторые певцы и артисты готовятся исполнить посмертные хиты великого маэстро. Эдуард Хиль был болен уже не первый год и врачи знали, что его кончина вопрос нескольких лет, впрочем в последние месяцы его здоровье не существенно, но улучшалось… На похоронах Эдуарда Хиля ожидается аншлаг.

В одном из своих интервью, любезно предоставленных газетой Правда Украины, Эдуард Хиль откровенно рассказал больше, чем за все годы славы на телевидении:

- Что в своем жизни, Вы хотели бы изменить?

- Ровным счетом ничего, зато саму жизнь изменить стоило бы…

- Ваш любимый эстрадный певец, если такой был, возможно с кого-то Вы брали пример?

- Фрэнк Синатра. Именно его я считаю и всегда буду считать эталоном мастерства не только певчего, но и мастерства поведения на сцене. Лучше него никого никогда не было и не будет.

- Как Вы считаете, в какую сторону меняется российская эстрада в последние десятилетия?

- Естественно в худшую. Об этом не говорит только ленивый. Но, справедливости ради, отмечу, что меняется весь мировой музыкальный бизнес. Эта индустрия с головой погрязла в контрактах со звукозаписывающими студиями, организаторами концертов, а также предпочла грандиозные шоу по-настоящему душевной музыке и чувствам, которые изначальны должны передаваться слушателям на концертах.

- Какими словами Вы можете описать Эдуарда Хиля, т.е. самого себя?

- Двумя: всегда веселый снаружи и грустный внутри. Шучу… Таких слов нет.

- Вы можете подтвердить слова критиков о том, что на российской поп-сцене нет голосов равных зарубежным исполнителям?

- Могу, но подтверждать не буду. Голосов хватает, а вот исполнителей маловато. Певец должен не только уметь владеть своим голосом, не просто петь, он обязан сам выбирать репертуар, вкладывать в песни душу, а также не забывать о самосовершенствовании. Именно этому учил Фрэнк Синатра и я его полностью в этом поддерживаю.

- Каким Вы видите идеального российского исполнителя?

- Искренним и талантливым, который бы уделял гонорарам не больше внимания, чем собственным слушателям, как принято сейчас говорить, фанатам.

- Но, ведь, на то что бы угождать фанам. может уйти вся жизнь…

- Правильно. Так и должно быть. Ведь, певец – не футболист. Это не та профессия, когда Вы можете петь и бросить… Вы этим должны жить и наслаждаться не меньше, чем Ваши поклонники. Если же это не так, то певец навсегда уходит, пусть и не из памяти, но с большой сцены.

- Среди нынешних российских молодых исполнителей, есть ли кто-то, кого Вы могли бы отметить?

- Честно говоря, нет. Хорошие голоса есть, но артистов с большой буквы как бы и нет.

- Как Вы считаете, насколько изменилось отношение молодежи к старой музыке за последние, к примеру, двадцать-тридцать лет?

- Нисколько не изменилось. Всегда, у каждой музыкальной эпохи были свои короли, их редко забывают, но слушать вечно одно и то же самое, причем оставаться на пике славы у разных поколений – невообразимо сложно. Представьте себе, нынешние Соединенные Штаты Америки, которые бы слушали Элвиса с утра до ночи. Как может подросток из Бронкса танцевать под Love me tender… Чем Россия в этом отношении может отличаться – да ничем. И это хорошо, это закон музыкальной эволюции, если хотите. Без таких законов эстрада оставалась бы на месте и каменный век сцены переходил бы из столетия в столетие.

- С кем в дуэете из мировых исполнителей прошлого Вы мечтали бы спеть?

- Точно не с Фрэнки (имеется ввиду Синатра – редакция Правды Украины). Возможно с Чезарией Эворой, Эллой Фицджеральд. Знаете, мне впервые задают этот вопрос. Сложно ответить, ведь я не пробовал петь ни с кем. Патрисия Каас подошла бы (улыбается).

- Вы часто скучаете за советским пиком славы?

- Скучаю… Не часто, но скучаю. Не за славой, а скорее за ритмом жизни и, в то же время, ее простотой, которая теперь воспринимается многими, будто нечто зазорное. А ведь – в ней была своя неотразимая прелесть…
http://globalist.org.ua/shorts/97603.html