Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы жил,
Да такой,чтобы жить не мешали.
Где, устав от боёв, снова силы б копил
И в котором никто никогда бы меня не ужалил.
Нарисуйте очаг, хоть на грубом холсте,
На кирпичной стене, только чтобы тянуло,
Нарисуйте же так, чтоб кулак захрустел,
И с холодных ресниц тёплым домом однажды подуло.
Я сидела в Асе и мерно отстукивала по клавишам и тут я заметила, что у меня - как это называется в кино - покадровость восприятия. Я вижу все, что происходит, и понимаю все, что она пишет. Но я не могу свести все, что я вижу и понимаю, в одну общую линию. Не могу объединить все и всех одной идеей. Может потому что нет этой одной идеи, а может потому что я умела балансировать и вполне могла бы работать эквилибристкой, но когда вдруг появился он, я пошатнулась и подумала: " Этого только не хватало!". Но именно этого только и не хватало. Не хватало. Этого. Только. Слишком долго стояло во мне отсутствие. Отсутствие всего. Вакуум.
Я лежу в постеле одна, как сиротка. Лежать одной - это для могилы. А при жизни надо лежать вдвоем, изнывая от нежности, и засыпать на твердом горячем плече.
Некто совершенно не знакомый(далее НСН): test
Burz: -
НСН: А кто вы, любезная незнакомка?
Burz: А откуда такие сведенья, что я незнакомка, да еще и любезная?
НСН: Друзья подсказали!
Burz: Они тебя обманули. Я жирный, волосатый, и вонючий самец-рогоносец!
НСН: У тебя шикарные черные волосы, я прав?
Burz: Я не знаю, можно ли назвать мой последний волос, чудом удержавшийся на лысине, шикарным, но в том что он длинный и черный, ты оказался прав.
НСН: Где ты сейчас?
Burz: В доме который построил Джек.
Врачи все хором сказали что я последняя мазохистка, что местный наркоз требовала, а не общий. А xyли они думали, они во мне копаться будут, а я бес сознания валяться? Конечно же слиганца успела пожалеть, когда все в середине операции вдруг разбежались, а я лежала и прикидывала: может они на перекур (могли бы и мне тогда сигаретку подкурить) иль кофейку(тоже не отказалась бы) хлебнуть или съели не то и их в туалет припёрло. ну и как всегда наркоз перестал действовать за мин 10 до конца. ну, а я че? я ручкой подёргала, повыла давая понять, что, ебаный в рот, я уже не только все вижу и слышу, но теперь уже и все чувствую, а мы так ниxyя не договаривались. ну мне хирург опять вколол чего-то там, правда проворчал, что я не могу ничего чувствовать. Я от этого чуть не оxyела: что бы этот значило - тип я выебываюсь лёжа под ножом. Короче все фигня - было весело, хотя и ревела потом крокодильими слезами - а xyли они меня обижают?
сижу, прячу глаза в чашке с утренним кофе
вчера прятала в вечернем чае, после этого в соке.
но все напрасно - увидели и стали жалеть. зачем?
от этого захотелось спрятать глаза еще поглубже,
и вовсе не стало легче...
А когда я мучительно долго не могла заснуть в детском саду, я поворачивалась к большому окну с розовыми занавесочками и, рассматривая облака, пыталась представить на что бы они могли быть похожи или на кого. Но облака чаще всего были похожи на облака и реже на злобных монстров, что меня тоже особо не радовало. Я закрывала глаза, со всей силы смыкала веки, а потом, открыв их, рассматривала разноцветные круги или серебристых мошек. Но вскоре и это надоедало и я все-таки засыпала. А когда приходила толстая нянечка и дудела в свой свисток, от звука которого у меня всегда кололо где-то вверху живота, я залезала с головой под одеяло и размышляла над тем, что все это не правильно и глупо, и мне бы еще хоть чуть-чуть поспать, а надо вставать, делать то, чего не хочется, то что не люблю, и внутри меня бесконечно пульсировал вопрос «за чем?». В моей детской голове это не укладывалось, как впрочем и сейчас, когда я все так же верчусь с боку на бок и мучительно долго не могу заставить себя хоть немного поспать, и вот уже рассвет и все те же облака похожие чаще на облака и совсем редко на злобных монстров, я рассматриваю все те же цветные круги и серебристых мошек и испытываю всю туже боль вверху живота под дребезжание будильника, и так же проснувшись, залезаю с головой под одеяло и думаю о том, что это все не правильно и никак не могу вспомнить были ли на окнах зановесочки розового цвета или какого-нибудь другого.