Журнал «Деньги» № 26(681) от 07.07.2008

http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=908850

Каждый четвертый российский вуз — негосударственный. Лидеры коммерческого высшего образования сетуют на давление со стороны государства, отнюдь при этом не бедствуя. Однако время, когда частные вузы множились, как грибы после дождя, миновало. Рынок перенасыщен, и абитуриенты по-прежнему рассматривают образование в коммерческом вузе лишь как запасной вариант на случай, если не удалось поступить в вуз государственный, хоть и на платное отделение.

Негосударственное выше

"Семь лет назад здесь аудиторий не было, стояло ржавое фабричное оборудование, бегали крысы",— говорит Николай Малышев, президент Московского института экономики, менеджмента и права (МИЭМП), окидывая взглядом свой светлый, просторный кабинет. Сейчас вуз, расположенный в промзоне рядом со станцией метро "Автозаводская", на фоне мрачного пейзажа выделяется нарядными желтыми стенами и огромной вывеской "МИЭМП" на крыше.

Институт был создан 15 лет назад, через пару лет после принятия закона, разрешившего создание НОУ — негосударственных образовательных учреждений. "В первые годы существования он не отличался от большинства наспех созданных негосударственных вузов, располагался в здании школы",— рассказывает господин Малышев. Теперь все изменилось, новые инвесторы улучшили материальную базу и пригласили его, бывшего председателя госкомитета РСФСР по делам науки и высшей школы, на пост президента.

Сейчас в МИЭМП более 20 тыс. студентов, ежегодный набор на первый курс превышает 4 тыс. человек. Руководство института открывает филиалы в регионах и подумывает о выходе за рубеж. Такая ситуация не во всех российских негосударственных вузах. Главная их проблема — абитуриенты идут туда обычно после неудачи при поступлении в престижный госуниверситет.

Вуз и ныне там

По данным проекта Begin Media компании Begin Group, в России более 3 тыс. высших учебных заведений, из которых около 800 являются негосударственными. На столицу, по информации агентства "РейтОР", приходится 144 частных вуза. "При этом многие из тех, чьи названия есть в справочниках, существуют лишь на бумаге",— отмечает Малышев. Действительно, по информации Begin Media, лишь 500 российских негосударственных вузов активно работают. Точных данных по объему рынка российских негосударственных вузов нет. "Почему мы должны этим заниматься? Эти вузы негосударственные!" — заявили корреспонденту "Денег" в пресс-службе Министерства образования и науки. По данным "РейтОР", годовой объем столичного рынка негосударственных вузов равен примерно 20 млрд руб.

Процедура создания негосударственного вуза и получения лицензии на образовательную деятельность сейчас та же, что в 1990-е годы, но сегодня запуск нового вуза — дело бесперспективное, считает Чеслав Далецкий, ректор Московского института экономики, политики и права (МИЭПП): "Дело не только в демографическом кризисе, но и в жесткой конкуренции. Сложно найти подходящее здание и профессиональных преподавателей". Тем не менее численность таких вузов растет. "В 1992 году появилось всего несколько платных вузов: Современная гуманитарная академия (СГА), Московский гуманитарный институт им. Е. Р. Дашковой, Московский гуманитарный университет, МИЭПП и ряд других,— вспоминает Далецкий.— Самые распространенные специальности — юриспруденция, экономика и государственное или муниципальное управление".

По данным "РейтОР", в 2003 году в Москве было 103 негосударственных вуза, в 2005-м — 123, в 2007-м — уже 144. Число государственных столичных вузов меняется не столь заметно: в 2003 году — 104 вуза, в 2005 году — 106, в 2007 году — 109. Растет и численность студентов частных вузов (с 344 тыс. в 2003 году до 423 тыс. в 2007 году), и плата за обучение. Отдельные представители частного сектора, например Академия Натальи Нестеровой,— уже среди дорогих вузов. Хотя в среднем год обучения в негосударственном вузе Москвы обходится всего в $2 тыс. У ведущих госуниверситетов ценник иной. Если год обучения на юрфаке МИЭПП обойдется в 60-68 тыс. руб., то на факультете международного права МГИМО (У) МИД РФ речь о 274 тыс. руб., на юрфаке РУДН — о 255 тыс. руб.

Совершить открытие

Образовательная деятельность в России регулируется федеральным законом "Об образовании", согласно которому участие коммерческих организаций в образовательном процессе не разрешено. Также по закону негосударственные вузы лишены возможности иметь прибыль от профильной деятельности. Это предпринимателей не пугает: "лишние" деньги можно получить в виде зарплаты. Сложнее с лицензией, получение которой обязательно даже в том случае, если вуз не претендует на выдачу дипломов гособразца. Лицензию негосударственные вузы, как и государственные, должны продлевать каждые пять лет.

Соискателю лицензии потребуется предъявить инспекторам Минобрнауки заявление учредителя, копии устава и свидетельства о госрегистрации, ИНН, данные о структуре организации, наличии у нее лицензии и помещения, подробное описание образовательных программ, подтверждение обеспеченности учебной литературой, информацию о педагогическом коллективе и материально-техническом оснащении и ряд других бумаг.

В вузах, которые существуют более девяти лет, не менее 60% преподавателей должны работать в штате, такой же доле положено иметь ученые степени, а на десять студентов должен быть один педагог. Лицензия не позволяет выдавать дипломы гособразца вновь созданному вузу. Для этого нужно подняться на следующую ступень — получить госаккредитацию. Причем ее проходят все предлагаемые частным вузом образовательные программы. Обратиться в Минобрнауки с соответствующим заявлением вуз может лишь через три года после первого выпуска по специальности, которая претендует на аккредитацию.

Вуз победы

В интернете легко отыскать рейтинги государственных и негосударственных вузов. Эксперты верить им не советуют. "Я на заседании Минобрнауки как-то спросил, составляет ли министерство рейтинги,— вспоминает ректор Московского гуманитарного университета, президент Союза негосударственных вузов (СНВ) Москвы и Московской области Игорь Ильинский.— Ответ был отрицательный. А рядом со мной сидел ректор Финансово-юридической академии, которая, согласно опубликованному в одной из популярных газет якобы министерскому рейтингу, является лидером. Это хулиганство!"

"Объективный рейтинг могло бы составить только Минобрнауки по итогам регулярных проверок",— считает Чеслав Далецкий. Однако министерство такую практику прекратило и всячески открещивается на своем сайте от всех существующих рейтингов, поощряя, однако, "развитие системы общественной оценки качества образования". В отсутствие четких критериев выставление оценок приводит к конфликтам. 27 мая 2008 года Мосгорсуд отклонил кассационную жалобу Национального института бизнеса на решение Замоскворецкого райсуда по иску института к "РейтОР". Вуз обратился в суд в 2007 году, требуя опровергнуть результаты исследования системы юридического образования Москвы, проведенного агентством годом ранее.

Впрочем, о каких "прозрачных и корректных методиках", упоминаемых на сайте Минобрнауки, можно говорить при удивительной информационной закрытости платных институтов? В большинстве вузов, куда обратился корреспондент "Денег", от комментариев отказались, а в отделе маркетинга Первого профессионального университета прямо объяснили, что информацию, которой вуз хочет поделиться с абитуриентами, ему проще донести при помощи рекламы.

Нечего скрывать вузам, которые на рынке давно. Малышев из МИЭМП охотно делится планами: "Мы начинаем внедрять редкие специальности, такие, как теплоэнергетика, электроника и пищевое производство". Годовой оборот МИЭМП, по его словам, составляет около 800 млн руб. "Одно из преимуществ частных вузов в том, что у них есть возможность рационально использовать бюджет,— утверждает господин Малышев.— Мы вкладываем его в перспективные проекты, избегая бюрократических препон".

Руководитель вуза признает, что большинство его студентов, поступив в МИЭМП, реализовали свой запасной вариант: "Те, кто поступает в МГУ им. М. В. Ломоносова и другие ведущие вузы, конечно, имеют лучшие знания, нежели абитуриенты нашего института. 30% наших студентов живут в этом округе". Согласен с коллегой и ректор МИЭПП: "Вступительного конкурса у нас нет. Мы принимаем всех, кто проходит тестирование и собеседование — примерно 60% абитуриентов". Тем не менее уровень образования в МИЭМП Малышев считает сопоставимым с тем, что предлагает гранд: "Чтобы конкурировать с традиционными вузами, мы больше платим преподавателям. Их зарплата в нашем вузе в среднем на 20% выше, чем в известных государственных вузах (раньше она была выше в полтора-два раза). Маржа, которая есть в нашем распоряжении по итогам года, распределяется между ведущими преподавателями в виде премий". Отдельные талантливые педагоги устраиваются на работу в частный вуз из честолюбия. "Мы можем предложить профессору государственного вуза возглавить кафедру,— объясняет господин Малышев.— Многие соглашаются: недавно к нам пришел профессор Евгений Терентьев, прекрасный математик, который 15 лет проработал в вузах США и не смог по возвращении получить желаемую должность в МГУ им. М. В. Ломоносова. У нас же он возглавил кафедру математики и информатики". Всего в МИЭМП 130 штатных и 150 внештатных педагогов.

Один из преподавателей немецкого языка в МГИМО (У) МИД РФ рассказал корреспонденту "Денег", сколько зарабатывают педагоги одного из ведущих университетов страны: "Оклад невелик: в моем случае это меньше 4 тыс. руб. Но вместе с различными надбавками (например, за должность, научную степень, высокие достижения, роль в работе кафедры и так далее) в месяц выходит около 35 тыс. руб. При этом отдельные сотрудники, которые преподают на платных факультетах или в группах изучения третьего языка, могут зарабатывать и до 70 тыс. руб.". Чеслав Далецкий из МИЭПП говорит, что его институт не может предложить зарплату такого уровня, зато ему по карману пригласить педагогов из МГУ, ГУ-ВШЭ, ГУУ или МГТУ на должности совместителей.

Статистика кадровиков свидетельствует об очевидных успехах негосударственного высшего образования. Как отмечает Татьяна Зинченко, руководитель отдела по работе с соискателями холдинга "Империя кадров", среди клиентов компании с высшим образованием, принятых на работу, выпускников негосударственных вузов около 40%.

Особняком в борьбе за расположение абитуриентов стоит Современная гуманитарная академия (СГА) — крупнейший вуз Европы, в котором обучается около 180 тыс. студентов из 15 стран. Рекордных показателей академия достигла за счет использования телекоммуникационных технологий. У вуза немногим менее 900 учебных центров, расположенных в России и за рубежом, в которых занятия проводятся "информационно-коммуникационным" способом. В академии нет традиционных лекций: студенты их смотрят в записи — на экране монитора. Компьютеризирован весь учебный процесс. Даже привычные тесты студенты СГА заполняют при помощи футуристического прибора, напоминающего card-reader из супермаркета. Даже библиотека у СГА электронная. Все учебные и методические материалы доставляются в учебные центры академии при помощи спутниковой связи. "Аренда двух спутников обходится в $1 млн в год,— рассказывает ректор вуза Михаил Карпенко.— Но при нашем количестве студентов на каждого приходится лишь около $6". Студенты СГА не собираются всем курсом в потоковых аудиториях, зато они сами составляют учебное расписание — заниматься им в любом случае предстоит в одиночку (исключение составляют семинары). Зато на 180 тыс. студентов при такой организации образовательного процесса достаточно 441 преподавателя. При этом инновационный вуз выдает дипломы гособразца. "В 1997 году по нашей инициативе в Минобрнауки был запущен эксперимент, который доказал, что дистанционное образование имеет право на жизнь,— объясняет Карпенко.— В законе об образовании появились дополнения, которые дают нам право на ведение "опосредованных занятий"".

Идея создания СГА появилась в 1992 году. Господин Карпенко посчитал, что у традиционных вузов нет будущего: "На моих глазах распространение получили мобильная связь, интернет и спутниковое телевидение. А принятую в высшей школе методику преподавания философ Ян Амос Камински еще в 1649 году описал в книге "Великая дидактика"". Предложенная Михаилом Карпенко и его единомышленниками модель отменяет привычную систему университетских кампусов — на смену большим университетам должны прийти сети филиалов.

Однако если в СГА занятия во всех учебных центрах идентичны (в свое время Карпенко даже запретил ректорским указом в столичном здании академии читать лекции вживую), то филиалы, которые открывают по всей стране другие негосударственные вузы, не всегда столь же хороши. Бывает, их студентам приходится думать не о качестве образования, а о том, почему вуз прекратил свое существование задолго до выпуска, не предупредив. "В нашем городе еще несколько лет назад было много отделений столичных частных вузов,— вспоминает Алла Жирнова, преподаватель Тульского института экономики и управления.— Они какое-то время проводили занятия, а потом пропадали, успев, однако, собрать плату за обучение". Обманутые студенты отправлялись в Москву, где с ними представители головных вузов и разговаривать отказывались. Из-за мошенничеств, которых особенно много было в 1990-е годы, авторитет частного сектора высшего образования продолжает страдать и сейчас, отмечают эксперты. Между тем у негосударственных вузов хватает и других проблем.

Горе для ума

Существенный недостаток российского законодательства в сфере образования, по мнению Александра Моисеева, президента Ассоциации негосударственных образовательных организаций регионов (АсНООР),— в том, что региональные негосударственные вузы сейчас находятся в компетенции местных, а не федеральных органов власти. Это лишает их возможности принимать участие в общероссийских конкурсах на получение госфинансирования, например, в рамках федеральной целевой программы развития образования. Впрочем, отмечает Николай Малышев, и до принятия соответствующей поправки к закону "Об образовании" гранты обходили частный сектор стороной.

Другая проблема — в системе налогообложения. "Мы считаем, что все аккредитованные негосударственные вузы должны быть освобождены от уплаты ряда налогов, например налога на землю,— подчеркивает Моисеев.— Сейчас это решается на уровне местных властей: где-то вузы платить обязаны, а где-то нет". Об этом говорит и ректор Московского гуманитарного университета, президент СНВ Игорь Ильинский: "У нас большая территория, и мы платим немногим менее 17 млн руб. в год. То же самое — с налогом на имущество. Как же развивать материальную базу? Образовательное законодательство изуродовано принятыми в разное время 25 поправками".

Михаилу Карпенко законодательные барьеры не позволяют реализовать инновационные проекты. Например, в законе об образовании не прописана возможность кооперации вузов, отмечает ректор: "У нас во многих регионах партнеры, например Тамбовский государственный университет. Они могли бы некоторые свои программы реализовать на базе наших филиалов. Но ведь лицензирована должна быть как образовательная программа, так и помещение, в котором проводятся занятия. У нас есть такие помещения, у наших партнеров — востребованные курсы, но объединить усилия мы не можем". В России не разрешено защищать дипломы дистанционно, используя телекоммуникации. "Защищать диплом можно лишь в лицензированном здании, при этом, скажем, этапировать в Москву студентов-зэков руководители колоний не готовы,— поясняет ректор СГА.— У академии есть награда ФСИН и признание Международной ассоциации по обучению в тюрьмах, однако работать нам не дают". В СГА, конечно, нашли лазейку, но она держится лишь на решимости некоторых людей, которых Карпенко не называет.

Вечная головная боль для руководителей негосударственных институтов и академий — планы госорганов приступить к сокращению числа российских вузов. С инициативой взяться за юридические вузы выступили Минобрнауки и Ассоциация юристов России (АЮР) после высказываний на эту тему Дмитрия Медведева, Юрия Чайки и Андрея Фурсенко. Сопредседатель АЮР Олег Кутафин заявил в марте этого года, что Минобрнауки и АЮР проведут проверку, по итогам которой, возможно, будут закрыты 90% юридических вузов.

"Мне непонятны высказывания отдельных чиновников о необходимости закрытия вузов,— говорит Александр Моисеев.— Если бы государство нас поддерживало, стремление контролировать эту сферу выглядело бы логичным. Число вузов и их качество определит рынок, а государство пускай борется с мошенниками". Недавно СГА вместе со всеми ее региональными отделениями подверглась тотальной проверке прокуратуры. "Вероятно, причиной послужило как раз мнение о том, что в стране перепроизводство юристов и экономистов,— предполагает Михаил Карпенко.— Но в правовом государстве избытка юристов быть не может — эти знания нужны всем! То же самое могу сказать об экономическом образовании в государстве с рыночной экономикой". Чеслав Далецкий видит в происходящем заговор. Давление на частные вузы со стороны госорганов он объясняет тем, что в последние годы они составляют серьезную конкуренцию флагманам, которые взимают со студентов необоснованно высокую плату за обучение.