12 января родились...
1772
Михаил Михайлович Сперанский
общественный и государственный деятель времён Александра I и Николая I, реформатор, законотворец, основатель российской юридической науки и теоретического правоведения. Действительный член Императорской Российской академии (1831), почётный член Императорской Российской академии (1821—1831) и Императорской Академии наук (1819). Михаил Михайлович Сперанский родился в селе Черкутино Владимирской губернии (сейчас в Собинском районе Владимирской области). Отец, Михаил Васильевич Третьяков (1739—1801), был священником церкви в поместье Екатерининского вельможи Салтыкова. Все заботы по быту целиком и полностью лежали на матери — Прасковье Фёдоровой, дочери местного дьякона. Из всех детей до совершеннолетия доросли только 2 сына и 2 дочери. Михаил был старшим ребёнком. Он являлся мальчиком слабого здоровья, склонным к задумчивости, рано выучился читать. Почти всё своё время Михаил проводил в одиночестве или же в общении с дедом Василием, сохранившим замечательную память на разные житейские истории. Именно от него получил будущий государственный деятель первые сведения об устройстве мира и месте человека в нём. Мальчик регулярно ходил со своим слепым дедом в церковь и там читал Апостола и Часослов вместо пономаря. Сперанский впоследствии никогда не забывал о своем происхождении и гордился им. Его биограф М.А.Корф рассказывал историю, как однажды вечером он заглянул к Сперанскому, тогда уже видному чиновнику. Михаил Михайлович собственноручно устраивал себе постель на лавке: клал овчинный тулуп, грязную подушку… Ныне моё день рождение, пояснил он, я всегда провожу эту ночь таким образом, чтобы напомнить себе своё происхождение и всё старое время, и его нужду. Мальчику было шесть лет, когда в его жизни произошло событие, оказавшее огромное влияние на дальнейшую жизнь: летом в Черкутино приехали владелец поместья Николай Иванович и протоиерей Андрей Афанасьевич Самборский, который был тогда гофмейстером двора наследника престола Павла Петровича, а позже (с 1784 года) стал духовником великих князей Александра и Константина Павловичей. Самборскому мальчик очень полюбился, он познакомился с его родителями, играл с ним, носил на руках, в шутку приглашал в Санкт-Петербург.
М.М.Сперанский на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде.
Около 1780 года Михаил был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию, где, ввиду обнаруженных им способностей, и был записан под фамилией Сперанский, то есть подающим надежды (от латинского глагола spero, Sperare — уповать, надеяться). Среди сокурсников Сперанского были: будущий экзарх Феофилакт, литератор и переводчик греческих классиков Мартынов Иван Иванович. В этом заведении у Сперанского открылись блестящие способности: страстная любовь к чтению и размышлениям, самостоятельность и твёрдость характера, а также ярко выраженное умение ладить со всеми, добродушие и скромность. Среди самых способных учащихся необычайно одарённый Сперанский выдвигается на первое место. Помимо языков (русского, латинского, древнегреческого) семинаристы штудировали риторику, математику, физику, философию и богословие. Конечно, методика обучения была схоластической, огромное количество текстов заучивалось наизусть. Став «студентом философии» (1787 г.), Сперанский, ранее удостоенный чести носить архиерейский посох, был взят в «келейники» к ректору (префекту) семинарии игумену Евгению (Романову). Сперанский со всем усердием предался любимому своему занятию. В этом же году Сперанский предпринял первое в своей жизни относительно далекое путешествие в Москву для встречи с А.А.Самборским. 27 июня 1788 года Сперанский пишет А.А.Самборскому из Владимира с мольбой к столичному покровителю письменно походатайствовать перед церковным начальством об удовлетворении своих стремлений учиться в московском университете и изучать дополнительные иностранные языки. Реакция Самборского неизвестна. Летом 1788 года Владимирская семинария была объединена с Суздальской и Переяславской семинариями в одно учебное заведение, расположившееся в Суздале. Синод был озабочен низким уровнем подготовки священнослужителей. Во многих семинариях, по его мнению, слушателям не давали достаточных знаний. Поэтому было принято решение о создании на базе Славяно-греко-латинской семинарии, располагавшейся в Александро-Невском монастыре Санкт-Петербурга, «главной семинарии», которая в 1797 году была преобразована в Духовную академию. Программа была составлена с учетом рационалистического и философского духа того времени. Она предусматривала безусловное изучение как традиционных семинарских дисциплин — теологии, метафизики, риторики, так и дисциплин светских — математики, истории, греческого языка. В распоряжении семинаристов была богатейшая библиотека, в которой имелись в подлинниках труды многих западноевропейских мыслителей. В Александро-Невскую семинарию направлялись лучшие слушатели провинциальных семинарий со всей России. В их число удостоился чести попасть и Михаил Михайлович Сперанский, по направлению прибывший в столицу. В обновленной Александро-Невской семинарии главный упор (помимо собственно богословских дисциплин) был сделан на высшую математику, опытную физику, «новую» философию (включая творчество «богоборцев» Вольтера и Дидро) и на французский язык (международное средство общения интеллектуалов того времени). Во всех этих дисциплинах Сперанский быстро сделал блестящие успехи. Свободно овладев французским, он увлекся просветительской философией, что наложило несмываемый отпечаток на него в будущем. Чрезвычайно интенсивный характер обучения в «главной семинарии» вместе с суровым монашеским воспитанием воздействовали на семинаристов в сторону выработки у них способности к продолжительным и напряженным умственным занятиям. Постоянные упражнения в написании сочинений развивали навыки строгого, логичного письма. Выдающийся ум и независимость суждений проявляются в ученических проповедях Сперанского. В 1792 году митрополит Санкт-Петербургский Гавриил сделал М. Сперанскому предложение остаться работать в Санкт-Петербурге. Весной он был определен на должность учителя математики «главной семинарии» России. Несомненные успехи молодого преподавателя не остались незамеченными руководством учебного заведения и через три месяца Сперанскому поручают вести курсы физики и красноречия, позднее — курс философии. Помимо лекционной работы молодой преподаватель со страстью занялся литературным трудом: писал стихи, составил развернутую «канву романа», с пером в руках размышлял над сложнейшими философскими проблемами. В журнале «Муза» за 1796 год публикуются его стихотворения — «Весна», «К дружбе». Наиболее значительное из его произведений данного времени — «Правила высшего красноречия». Одно из его рассуждений «О силе, основе и естестве» было впоследствии, по смерти Сперанского, напечатано в «Москвитянине» за 1842 год. Его жалованье при столь высокой загруженности составило 275 рублей в год. За четыре года преподавательской деятельности происходит окончательное духовное созревание Сперанского. Митрополит предлагает ему принять монашество, открывавшее ему путь к архиерейскому сану. Но Михаил Михайлович решительно отклоняет это предложение, а затем делает выбор, круто меняющий его судьбу. Сперанский поступил домашним секретарём к князю А.Б.Куракину, богатому и влиятельному вельможе. Когда князь получил должность генерал-прокурора, он предложил Сперанскому отказаться от преподавательской деятельности и служить в его канцелярии. Митрополит Гавриил рекомендовал ему профессора Сперанского. Молодой человек явился к Куракину, и тот устроил ему экзамен: поручил написать одиннадцать писем разным лицам. Князю потребовался целый час, чтобы вкратце объяснить содержание писем, а Сперанскому только ночь, чтобы все написать. В шесть часов утра одиннадцать писем, составленные в изысканной форме, лежали на столе Куракина. Вельможа был покорён. В период частной секретарской службы Сперанский сблизился с гувернёром молодого князя, немцем Брюкнером. Он был человек резких либеральных мнений, последователь Вольтера и энциклопедистов. Под его влиянием окончательно сложилось то политическое миросозерцание Сперанского, которое потом сказалось в обширных реформаторских планах. В 1796 году воцарился Павел и должность князя Куракина, генерал-прокурор, стала основной. Это быстрое возвышение завершилось таким же стремительным падением, но он успел, однако, прочно устроить своего бывшего секретаря.
В атмосфере, в которой царили сумасбродство императора, самодурство вельмож, эгоизм и раболепие чиновников, протекали первые годы государственной службы. За четыре с половиной года бедный домашний секретарь превратился в видного вельможу. К началу царствования Александра I он был уже статским советником, а в июне 1801 года — действительным статским советником. Столь быстрое продвижение по службе было связано с уникальными способностями Сперанского, в том числе с его умением разбираться в человеческих характерах и нравиться людям. Восхождение его по служебной лестнице было в полном смысле слова стремительным. Уже через три месяца после своего вступления в гражданскую службу, он получил чин коллежского асессора, ещё через девять месяцев — 12 января 1798 года — был назначен надворным советником. Спустя двадцать с половиной месяцев в сентябре 1799 года — коллежским советником. Не прошло и трех месяцев, как он сделался статским советником. А уже 21 июля 1801 года — Сперанский стал действительным статским советником. Всего за четыре с половиной года, мы видим, как из домашнего секретаря знатного вельможи он превратился в видного сановника Российской империи. Выдающиеся способности делали Сперанского необходимым, и потому его карьера была обеспечена и без обычного в то время искательства, угодливости. Известны факты, доказывающие, что Сперанский умел сохранять нравственную независимость. Свидетельством тому, является встреча с Обольяниновым П.Х., по словам очевидцев, обладавшим деспотичным, грубым и запальчивым нравом. Со слов П.А.Корфа: «Обольянинов, когда Сперанский вошёл, сидел за письменным столом, спиною к двери. Через минуту он оборотился и, так сказать, остолбенел. Вместо неуклюжего, раболепного, трепещущего подьячего, какого он, вероятно, думал увидеть, перед ним стоял молодой человек, очень приличной наружности, в положении почтительном, но без всякого признака робости или замешательства, и при том, что, кажется, его более всего поразило, не в обычном мундире, а во французском кафтане, в чулках и башмаках, в жабо и манжетах, в завитках и пудре, словом, в самом изысканном наряде того времени. Сперанский угадал чем взять над этой грубою натурою. Обольянинов обошёлся с ним так вежливо, как только умел» — П.И.Иванов,"Опыт биографий генерал-прокуроров и министров юстиции".В течение всех своих начинаний Сперанский учился в пылу самой работы, и каждое дело, каждая бумага, каждый вопрос расширяли круг его сведений в области, до тех пор совершенно для него новой. В то время Сперанский соединял в себе несколько качеств: навык к глубокомысленному размышлению, усидчивому труду; а с другой стороны, — энтузиазм и увлечение. Сознавая свои силы, Сперанский желал «высшей деятельности». В последние годы правления Павла молодой человек очень активно проявлял себя. Ещё 9 декабря 1798 г. Сперанский был назначен герольдом ордена святого Апостола Андрея Первозванного, а 25 июля 1800 г. император сделал его секретарем того же ордена с дополнительным жалованием в 1500 рублей. 19 декабря 1799 г. Сперанский одновременно с получением чина статского советника получил важное назначение, став «правителем канцелярии комиссии о снабжении резиденции припасами». Комиссия с таким непритязательным названием занималась весьма важными делами: не только доставкой продовольствия в масштабе всей столицы, контролем цен, но и благоустройством города. Именно этим временем следует уверенно датировать личное знакомство Сперанского с наследником престола. После коронации Александра, Сперанский составил императору часть проектов переустройства государства; кроме того, он управлял экспедицией гражданских и духовных дел в канцелярии «Негласного комитета». 24 марта 1801 года вступил на престол император Александр I, и через неделю, 31 марта Сперанский получил новое назначение. Ему повелевали состоять статс-секретарем при Д.П.Трощинском, который, в свою очередь, исполнял работу государственного секретаря при Александре I. Способности помощника Д.П.Трощинского привлекли к себе внимание членов «Негласного комитета». Летом 1801 г. В.П.Кочубей взял Сперанского в свою «команду». В это время в «Негласном комитете» шла работа по разработке министерской реформы. Указом от 20 сентября 1802 г. в России учреждались восемь министерств. Министры имели право личного доклада императору. В.П.Кочубей возглавил Министерство внутренних дел. Он по достоинству оценил способности Сперанского и уговорил Александра I, чтобы тот позволил Михаилу Михайловичу работать под его руководством, статс-секретарём. Таким образом, Михаил Михайлович оказался в кругу лиц, которые во многом определяли политику государства. Александр I, взошедши на трон, захотел осчастливить Россию реформами. Он объединил своих либерально настроенных друзей в «Негласный комитет». Сперанский стал настоящей находкой для молодых аристократов. В 1808 году он работал по 18-19 часов в сутки: вставал в пять утра, писал, в восемь принимал посетителей, после приема ехал во дворец. Вечером опять писал. Не имевший себе равных в тогдашней России по искусству составления канцелярских бумаг Сперанский неизбежно стал правой рукой своего нового начальника. В 1802—1804 годах Сперанский подготовил несколько собственных политических записок: «О коренных законах государства», «О постепенности усовершения общественного», «О силе общественного мнения», «Ещё нечто о свободе и рабстве», «Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». В этих документах он впервые изложил свои взгляды на состояние государственного аппарата России и обосновал необходимость реформ в стране. В июне 1802 г, в возрасте тридцати лет, Сперанский возглавил в Министерстве внутренних дел отдел, которому предписывалось готовить проекты государственных преобразований. И.И.Дмитриев, возглавлявший в те времена Министерство юстиции, позднее вспоминал, что М.М.Сперанский был у В.П.Кочубея «самым способным и деятельным работником. Все проекты новых постановлений и его ежедневные отчеты по Министерству им писаны. Последние имели не только достоинство новизны, но и со стороны методического расположения, весьма редкого и поныне в наших приказных бумагах, исторического изложения по каждой части управления, по искусству в слоге могут послужить руководством и образцами». Фактически Сперанский положил начало преобразованию старого русского делового языка в новый. 4 марта 1803 г. при непосредственном участии Сперанского (концепция, текст) был опубликован знаменитый указ «о свободных (вольных) хлебопашцах». Согласно этому указу помещики получили право отпускать крепостных на «волю», наделяя их землей. За годы царствования Александра I было освобождено всего 37 тысяч человек. Вдохновленный «записками» молодого деятеля царь через В.П.Кочубея поручает Сперанскому написать капитальный трактат-план преобразования государственной машины империи, и он с жаром отдается новой работе. Так в 1803 году Александр I поручил ему составить «Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». При ее разработке Сперанский проявил себя активным сторонником конституционной монархии, однако практического значения записка не имела. Прогрессивные идеи Сперанского оказались не востребованными временем, хотя труды его были щедро вознаграждены. В начале 1804 г. он получает золотую табакерку. В 1806 году произошло личное знакомство Сперанского с Александром I. 30 ноября 1806 г. Сперанский получает Орден Святого Владимира 3-й степени. Начинаются звездные годы Сперанского, эпоха славы и могущества, когда он был вторым лицом в могущественнейшей империи. На политическом небосклоне всходили новые звезды: Сперанский (гражданские реформы) и Аракчеев (военные реформы). Александр I оценил выдающиеся способности Сперанского. Императора привлекало то, что он не был похож как на екатерининских вельмож, так и на молодых друзей из «Негласного комитета». Александр стал приближать его к себе, поручая ему «частные дела». Сперанский был введен в «Комитет для изыскания способов усовершенствования духовных училищ и к улучшению содержания духовенства». Его перу принадлежит знаменитый «Устав духовных училищ» и особое положение о продаже церковных свечей. До 1917 г. русское духовенство благодарно помнило Сперанского. Уже в 1807 году его несколько раз приглашают на обед ко двору. Осенью этого же года ему поручают сопровождать Александра I в Витебск на военный осмотр, а год спустя, — в Эрфурт на встречу с Наполеоном. Сперанский увидел Европу, и Европа увидела Сперанского. Согласно рассказам очевидцев, в Эрфурте каждый из императоров, желая показать собственное величие, стремился блеснуть своей свитой. Наполеон продемонстрировал сопровождавших его и полностью от него зависящих немецких королей и владетельных принцев, а Александр I — своего статс-секретаря. О его роли в государственных делах Российской империи Наполеон, видимо, имел достаточную информацию и оценил способности молодого чиновника. Участники русской делегации с завистью отмечали, что французский император оказал большое внимание Сперанскому и даже в шутку спросил у Александра: «Не угодно ли Вам, государь, поменять мне этого человека на какое-нибудь королевство?». Примечательно, что через несколько лет эта фраза получила в общественном мнении другое толкование и сыграла определённую роль в судьбе Сперанского. Интересно, что дочь реформатора решительно опровергает эту чрезвычайно устойчивую, кочующую из книги в книгу легенду (сочинённую большим мистификатором Ф.В.Булгариным)… Достоверно известно, что Сперанский получил в награду от Наполеона за участие в сложных переговорах золотую табакерку (со своим портретом), усыпанную бриллиантами. Новому владельцу политических дивидендов табакерка не прибавила. Над ним сгущались тучи. В Эрфурте Александр позже обратился к Сперанскому с вопросом, как ему нравится за границею. Сперанский отвечал: у нас люди лучше, а здесь лучше установления. Когда они возвратились, в том же году император дал ему поручение составить план общей политической реформы. Александр I назначил Сперанского товарищем (то есть заместителем) министра юстиции и одновременно сделал его главным советником в государственных делах. План реформ в виде обширного документа «Введение к уложению государственных законов», был как бы изложением мыслей, идей и намерений не только реформатора, но и самого государя. Сперанский стал определять внутреннюю и внешнюю политику государства. В январе 1810 года, с учреждением Государственного совета, Сперанский стал государственным секретарём, самым влиятельным сановником России, вторым после императора лицом в государстве. В 1801 году Сперанский вступил в масонскую ложу «Полярная звезда», которую в 1809 году основал и которой руководил Игнац Аврелий Фесслер. Ложа сия, председательствуемая в тот день Сперанским, — писал позднее М.Л.Магницкий, — состояла из Фесслера , А.И.Тургенева, С.С.Уварова, Дерябина, Пезаровиуса, Злобина, Гогеншильда и Розенкампфа. «Полярная звезда», работала по системе «Рояль-Йорк» в трёх символических иоанновских степенях, плюс «степень познания» для избранных, где бы масоны могли знакомиться с сущностью всех в то время известных масонских систем. Реформы, проводимые Сперанским, затронули практически все слои российского общества. Это вызвало бурю недовольных возгласов со стороны дворянства и чиновничества, чьи интересы были затронуты более всего. Всё это отрицательно сказалось на положении самого государственного советника. Просьбу об отставке в феврале 1811 г. Александр I не удовлетворил, и Сперанский продолжил работу. Но дальнейшее течение дел и времени приносило ему все новых и новых недоброжелателей. В последнем случае Михаилу Михайловичу припомнили Эрфурт и встречи с Наполеоном. Этот упрек в условиях обострившихся российско-французских отношений был особенно тяжелым. Интрига всегда играет большую роль там, где существует режим личной власти. К самолюбию прибавлялась в Александре чрезвычайная боязнь насмешки над собой. Если кто-либо засмеется в его присутствии, на него посматривая, Александр тут же начинал думать, что это над ним смеются. В случае со Сперанским противники реформ выполнили такую задачу блестяще. Сговорившись между собой, участники интриги стали с некоторых пор регулярно сообщать государю разные дерзкие отзывы, исходящие из уст его госсекретаря. Но Александр не стремился прислушиваться, так как в отношениях с Францией были проблемы, а предостережения Сперанского о неизбежности войны, его настойчивые призывы готовиться к ней, конкретные и разумные советы не давали оснований для сомнений в преданности его России. В день своего 40-летия Сперанский был удостоен орденом Александра Невского. Однако ритуал вручения прошёл непривычно строго, и стало ясно, что «звезда» реформатора начинает тускнеть. Недоброжелатели Сперанского (среди которых был Шведский барон Густав Армфельд, председатель комитета по делам Финляндии, и А.Д.Балашов, руководитель Министерства полиции) ещё больше активизировались. Они передавали Александру все сплетни и слухи о госсекретаре. Но, возможно, эти отчаянные доносы в конечном счёте не возымели бы сильного действия на императора, если б весной 1811 г. лагерь противников реформ не получил вдруг идейно-теоретического подкрепления. В Твери вокруг сестры Александра Екатерины Павловны сложился кружок людей недовольных либерализмом государя и, в особенности, деятельностью Сперанского. В их глазах Сперанский был «преступником». Во время визита Александра I, великая княгиня представила Карамзина государю, и писатель передал ему «Записку о древней и новой России» — своего рода манифест противников перемен, обобщенное выражение взглядов консервативного направления русской общественной мысли. На вопрос, можно ли хоть какими-то способами ограничить самовластие, не ослабив спасительной царской власти, — он отвечал отрицательно. Любые перемены, «всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости». Спасение же Карамзин видел в традициях и обычаях России, её народа, которым вовсе не нужно брать пример с Западной Европы. Карамзин спрашивал: «И будут ли земледельцы счастливы, освобожденные от власти господской, но преданные в жертву их собственным порокам? Нет сомнения, что […] крестьяне счастливее […], имея бдительного попечителя и сторонника». Этот аргумент выражал мнение большинства помещиков, которые, по мнению Д.П.Рунича, «теряли голову только при мысли, что конституция уничтожит крепостное право и что дворянство должно будет уступить шаг вперед плебеям». Неоднократно слышал их, по-видимому, и государь. Однако взгляды были сконцентрированы в одном документе, написанном живо, ярко, убедительно, на основе исторических фактов и человеком, не близким ко двору, не облеченным властью, которую боялся бы потерять. Эта записка Карамзина сыграла решающую роль в отношении к Сперанскому. Вместе с тем самоуверенность самого Сперанского, его неосторожные упреки в адрес Александра I за непоследовательность в государственных делах в конечном счете переполнили чашу терпения и вызвали раздражение императора. Из дневника барона М.А.Корфа. Запись от 9 ноября 1838 года: «Отдавая полную высокую справедливость его уму, я никак не могу сказать того же об его сердце. Я разумею здесь не частную жизнь, в которой можно его назвать истинно добрым человеком, ни даже суждения по делам, в которых он тоже склонен был всегда к добру и человеколюбию, но то, что называю сердцем в государственном или политическом отношении — характер, прямодушие, правоту, непоколебимость в избранных однажды правилах. Сперанский не имел… ни характера, ни политической, ни даже частной правоты». Многим своим современникам Сперанский показался именно таким, каким обрисован он главным своим биографом в только что приведенных словах. Развязка наступила в марте 1812 г, когда Александр I объявил Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей. В 8 часов вечера 17 марта в Зимнем дворце состоялась роковая беседа между императором и государственным секретарем, о содержании которой историки могут строить только догадки. Сперанский вышел «почти в беспамятстве, вместо бумаг стал укладывать в портфель свою шляпу и наконец упал на стул, так что Кутузов побежал за водой. Через несколько секунд дверь из государева кабинета отворилась, и государь показался на пороге, видимо расстроенный: „Еще раз прощайте, Михаил Михайлович“,- проговорил он и потом скрылся…» В этот же день дома Сперанского уже ждал министр полиции Балашов с предписанием покинуть столицу. Михаил Михайлович молча выслушал повеление императора, лишь взглянул на двери комнаты, где спала двенадцатилетняя дочь, собрал часть имевшихся дома деловых бумаг для Александра I и, написав прощальную записку, вышел. Он не мог и предположить, что возвратится в столицу только через девять лет, в марте 1823 г. Современники назовут эту отставку «падением Сперанского». В действительности произошло не простое падение высокого сановника, а падение реформатора со всеми вытекающими отсюда последствиями. Отправляясь в ссылку, он не знал, какой приговор вынесен ему в Зимнем дворце. Отношение в простом народе к Сперанскому было противоречивое, как отмечает М.А.Корф: «…местами ходил, довольно громкий говор, что государев любимец был оклеветан, и многие помещичьи крестьяне даже отправляли за него заздравные молебны и ставили свечи. Дослужась, — говорили они, — из грязи до больших чинов и должностей и быв умом выше всех между советниками царскими, он стал за крепостных…, возмутив против себя всех господ, которые за это, а не за предательство какое-нибудь, решились его погубить». С 5 октября 1812 г. по 1 октября 1814 года Сперанский отбывал ссылку в городе Перми. С сентября по октябре 1812 года М.М.Сперанский проживал в доме купца И.Н.Попова. Тем не менее, обвинение в измене не списывалось со счетов. В 1814 г. Сперанскому было разрешено проживание под полицейским надзором в своем небольшом имении Великополье Новгородской губернии. Здесь он встречался с Аракчеевым А.А. и через него ходатайствовал перед Александром I о своем полном «прощении». М.М.Сперанский неоднократно обращался к императору и министру полиции с просьбой разъяснить его положение и оградить от оскорблений. Эти обращения возымели последствия: распоряжением Александра надлежало выплатить Сперанскому по 6 тысяч рублей в год с момента высылки. Данный документ начинался словами: «Пребывающему в Перми тайному советнику Сперанскому…». Кроме того, распоряжение было свидетельством, что император Сперанского не забывает и ценит. 11 сентября 1816 г. указом императора М.М.Сперанский был возвращен на государственную службу и назначен пензенским гражданским губернатором. Михаил Михайлович предпринял энергичные меры по наведению в губернии надлежащего порядка и вскоре, по словам М.А.Корфа, «всё Пензенское население полюбило своего губернатора и славило его как благодетеля края». Сам Сперанский, в свою очередь, так оценивал этот край в письме дочери: «здесь люди, вообще говоря, предобрые, климат прекрасный, земля благословенная… Скажу вообще: если Господь приведёт нас с тобою здесь жить, то мы поживём здесь покойнее и приятнее, нежели где-либо и когда-либо доселе жили..» Однако в марте 1819 г. Сперанский неожиданно получил новое назначение — генерал-губернатором Сибири. Сперанский чрезвычайно быстро вник в местные проблемы и обстоятельства с помощью провозглашенной им «гласности». Прямое обращение к самому высокому начальству перестало «составлять преступление». Чтобы как-то поправить положение, Сперанский начинает проводить реформы управления краем. «Первым сотрудником» при проведении сибирских преобразований был будущий декабрист Г.С.Батеньков. Он вместе со Сперанским энергично занимался разработкой «Сибирского уложения»- обширного свода реформирования аппарата управления Сибири. Особое значение среди них имели два проекта, утвержденные императором: «Учреждения для управления Сибирских губерний» и «Устав об управлении инородцев». Особенностью явилось предложенное Сперанским новое деление коренного населения Сибири по образу жизни на оседлое, кочевое и бродячее. В период работы Батеньков искренне верил, что Сперанский, «вельможа добрый и сильный» действительно преобразит Сибирь. Впоследствии ему стало ясно, что Сперанскому не было дано «никаких средств к исполнению возложенного поручения». Однако Батеньков считал, что «за неуспех нельзя винить лично Сперанского». В конце января 1820 года Сперанский направил императору Александру краткий отчет о своей деятельности, где заявил, что сможет окончить все дела к маю месяцу, после чего пребывание его в Сибири «не будет иметь цели». Император предписывал своему бывшему госсекретарю расположить путь из Сибири таким образом, чтобы прибыть в столицу к последним числам марта будущего года. Эта отсрочка сильно повлияла на Сперанского. В его душе начали преобладать чувство бессмысленности собственной деятельности. Однако недолго Сперанский пребывал в отчаянии и в марте 1821 года вернулся в столицу. Возвратился в Санкт-Петербург 3 апреля, император в это время находился в Лайбахе. Возвратившись 7 июня, он принял бывшего госсекретаря только спустя недели — 5 июля. Когда Михайло вошёл в кабинет, Александр воскликнул: «Уф, как здесь жарко», — и увлек его с собой на балкон, в сад. Всякий прохожий в состоянии был не только видеть их, но и вполне расслышать их разговор, но этого государь видно и хотел, чтобы иметь повод не идти на откровенность. Сперанский понял, что перестал пользоваться прежним влиянием при дворе. В ноябре 1825 г. скончался Александр. 25 декабря того же года Сперанский составляет проект манифеста о вступлении на престол Николая І, позже был введён в состав Верховного суда над декабристами. Доверие Николая I он завоевал, но раздавлен был совершенно. Говорят, что когда выносили приговор, Сперанский плакал. Свидетельством неоднозначного отношения Сперанского к самодержавной власти и самодержцам может служить факт того, что именно Сперанского декабристы прочили в первые президенты русской республики в случае удачного восстания и свержения Николая I. Явным признаком того, что доверие Николая I к Сперанскому возросло, стало назначение его в 1835 году преподавателем юридических наук наследнику престола — будущему императору Александру II. Была учреждена «Высшая школа правоведения» для подготовки квалифицированных юристов. Эти работы стали главными подвигами жизни Сперанского. 13 января 1839 года, в день 67-летия, Сперанскому высочайшим повелением было пожаловано графское достоинство. Но прожить Михаилу Михайловичу с графским титулом суждено было всего 41 день. 23 февраля 1839 года он умер от простуды. Похоронен на некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры.Сторонник конституционного строя, Сперанский был убеждён, что новые права обществу обязана даровать власть. Обществу, разделенному на сословия, права и обязанности которых установлены законом, необходимы гражданское и уголовное право, публичное ведение судебных дел, свобода печати. Большое значение придавал Сперанский воспитанию общественного мнения. В то же время он полагал, что Россия не готова к конституционному строю, что начинать преобразования необходимо с реорганизации государственного аппарата. Период 1808—1811 годов был эпохой наивысшего значения и влияния Сперанского, о котором именно в это время Жозеф де Местр писал, что он «первый и даже единственный министр» империи: реформа госсовета (1810), реформа министров (1810—1811), реформа сената(1811—1812). Молодой реформатор со свойственным ему жаром принялся за составление полного плана нового образования государственного управления во всех его частях: от кабинета государева до волостного правления. Уже 23 декабря 1808 года он читал Александру I свою записку «Об усовершенствовании общего народного воспитания». Не далее октября 1809 года весь план уже лежал на столе императора. Октябрь и ноябрь прошли в почти ежедневном рассмотрении разных его частей, в которых Александр I делал свои поправки и дополнения. Наиболее полно взгляды нового реформатора М.М.Сперанского отражены в записке 1809 года — «Введение к уложению государственных законов». «Уложение» Сперанского открывается серьёзным теоретическим исследованием «свойств и предметов государственных, коренных и органических законов». Он и дополнительно объяснил, и обосновал свои мысли на основании теории права или, даже, скорее философии права. Реформатор придавал большое значение регулирующей роли государства в развитии отечественной промышленности и своими политическими преобразованиями всемерно укреплял самодержавие. Сперанский пишет: «Если бы права государственной власти были неограниченны, если бы силы государственные соединены были в державной власти и никаких прав не оставляли бы они подданным, тогда государство было бы в рабстве и правление было бы деспотическое». По мнению Сперанского, подобное рабство может принимать две формы. Первая форма не только исключает подданных из всякого участия в использовании государственной власти, но и отнимает у них свободу распоряжаться своей собственной личностью и своей собственностью. Вторая, более мягкая, также исключает подданных из участия в управлении государством, однако оставляет за ними свободу по отношению к собственной личности и к имуществу. Следовательно, подданные не имеют политических прав, но за ними остаются права гражданские. А наличие их означает, что в государстве в какой то степени есть свобода. Но она недостаточно гарантирована, поэтому — объясняет Сперанский — необходимо предохранять её — посредством создания и укрепления основного закона, то есть Политической конституции. Гражданские права должны быть перечислены в ней «в виде первоначальных гражданских последствий, возникающих из прав политических», а гражданам должны быть даны политические права, при помощи которых они будут в состоянии защищать свои права и свою гражданскую свободу. Итак, по убеждению Сперанского, гражданские права и свободы недостаточно обеспечены законами и правом. Без конституционных гарантий они сами по себе бессильны, поэтому именно требование укрепления гражданского строя легло в основу всего плана государственных реформ Сперанского и определило их основную мысль — «правление, доселе самодержавное, поставить и учредить на законе». Идея состоит в том, что государственную власть надо построить на постоянных началах, а правительство должно стоять на прочной конституционно—правовой базе. Эта идея вытекает из склонности находить в основных законах государства прочный фундамент для гражданских прав и свобод. Она несет стремление обеспечить связь гражданского строя с основными законами и крепко поставить его, именно опираясь на эти законы. План преобразования предполагал изменение общественного устройства и перемену государственного порядка. Сперанский расчленяет общество на основании различия прав. «Из обозрения прав гражданских и политических открывается, что все они в принадлежности их к трем классам могут быть разделены: Права гражданские общие, всем подданным Дворянство; Люди среднего состояния; Народ рабочий». Все население представлялось граждански свободным, а крепостное право упраздненным, хотя, устанавливая «гражданскую свободу для крестьян помещичьих», Сперанский одновременно продолжает их называть «крепостными людьми». За дворянами сохранялось право владения населенными землями и свобода от обязательной службы. Народ рабочий состоял из крестьян, мастеровых людей и слуг. Грандиозные планы Сперанского начали претворяться в жизнь. Ещё весной 1809 г. император утвердил разработанное Сперанским «Положение о составе и управлении комиссии составления законов», где на долгие годы (вплоть до нового царствования) были определены основные направления её деятельности: «Труды Комиссии имеют следующие главные предметы: 1. Уложение Гражданское. 2. Уложение Уголовное. 3. Уложение Коммерческое. 4. Разные части к Государственной Экономии и к публичному праву принадлежащие. 5. Свод законов провинциальных для губерний Остзейских. 6. Свод законов таковых для губерний Малороссийских и Польских присоединенных. Сперанский говорит о необходимости создания правового государства, которое в конечном счете должно быть государством конституционным. Он объясняет, что безопасность человека и имущества — это первое неотъемлемое достояние всякого общества, поскольку неприкосновенность является сутью гражданских прав и свобод, которые имеют два вида: свобод личных и свобод вещественных. Содержание личных свобод: 1. Без суда никто не может быть наказан; 2. Никто не обязан отправлять личную службу, иначе как по закону. Содержание свобод вещественных: 1. Всякий может располагать своей собственностью по произволу, сообразно общему закону; 2. Никто не обязан платить податей и повинностей иначе, как по закону, а не по произволу. Таким образом, мы видим, что Сперанский повсюду воспринимает закон, как метод защиты безопасности и свободы. Однако он видит, что необходимы гарантии и от произвола законодателя. Реформатор подходит к требованию конституционно—правового ограничения власти, чтобы оно принимало во внимание существующее право. Это придало бы ей большую стабильность. Сперанский считает необходимым наличие системы разделение власти. Здесь он полностью принимает идеи, господствовавшие тогда в Западной Европе, и пишет в своей работе, что: „Нельзя основать правление на законе, если одна державная власть будет составлять закон и исполнять его“. Поэтому Сперанский видит разумное устройство государственной власти в её делении на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную при сохранении самодержавной формы. Поскольку обсуждение законопроектов предполагает участие большого количества людей, то необходимо создать специальные органы, представляющие законодательную власть — Думы. Сперанский предлагает привлечь народонаселение (лично свободное, включая государственных крестьян, при наличии имущественного ценза) к прямому участию в законодательной, исполнительной и судебной власти на основе системы четырёхступенчатых выборов (волостная — окружная — губернская — Государственная дума). Если бы этот замысел получил реальное воплощение, судьбы России сложились бы иначе, увы, история не знает сослагательного наклонения.
Мемориальная доска в Пензе.
Право избирать их не может принадлежать одинаково всем. Сперанский оговаривает, что чем больше у человека имущества, тем больше он заинтересован в защите прав собственности. А те, кто не имеют ни недвижимого имущества, ни капитала, исключаются из процесса выборов. Таким образом, мы видим, что демократический принцип всеобщих и тайных выборов чужд Сперанскому, а в противовес этому он выдвигает и придает большее значение либеральному принципу разделения власти. При этом Сперанский рекомендует широкую децентрализацию, то есть наряду с центральной Государственной Думой должны создаваться также местные думы: волостные, уездные и губернские. Дума призвана решать вопросы местного характера. Без согласия Государственной думы самодержец не имел права издавать законы, за исключением тех случаев, когда речь шла о спасении отечества. Однако в противовес император всегда мог распустить депутатов и назначить новые выборы. Следовательно, Государственная дума своим существованием как бы была призвана давать лишь представление о нуждах народа и осуществлять контроль над исполнительной властью. Исполнительная власть представлена правлениями, а на высшем уровне — министерствами, которые формировал сам император. Причем министры, должны были нести ответственность перед Государственной Думой, которая наделялась правом просить об отмене незаконных актов. В этом и заключается принципиально новый подход Сперанского, выраженный в стремлениях поставить чиновников, как в центре, так и на местах под контроль общественного мнения. Судебная ветвь власти была представлена областными, уездными и губернскими судами, состоящими из выборных судей и действующих с участием присяжных. Высшую судебную инстанцию составлял Сенат, члены которого избирались пожизненно Государственной Думой и утверждались лично императором. Единство государственной власти, согласно проекту Сперанского, воплощалось бы лишь в личности монарха. Эта децентрализация законодательства, суда и администрации должна была дать самой центральной власти возможность решить с должным вниманием те важнейшие государственные дела, которые сосредотачивались бы в её органах и которые не были бы заслоняемы массой текущих мелких дел местного интереса. Эта идея децентрализации была тем замечательнее, что вовсе не стояла ещё на очереди у западноевропейских политических мыслителей, которые больше занимались разработкой вопросов о центральном управлении. Монарх, оставался единственным представителем всех ветвей власти, возглавляя их. Поэтому Сперанский считал, что нужно создать учреждение, которое будет заботиться о плановом сотрудничестве между отдельными органами власти и будет являться как бы конкретным выражением принципиального воплощения государственного единства в личности монарха. По его замыслу, таким учреждением должен был стать Государственный Совет. Одновременно этот орган должен был выступать блюстителем исполнения законодательства. 1 января 1810 года был объявлен манифест о создании Государственного совета, заменившего Непременный совет. М.М.Сперанский получил в этом органе должность государственного секретаря. В его ведении оказалась вся проходившая через Государственный совет документация. Сперанский изначально предусматривал в своем плане реформ Государственный Совет как учреждение, которое не должно особенно заниматься подготовкой и разработкой законопроектов. Но поскольку создание Государственного совета рассматривалось в качестве первого этапа преобразований и именно он должен был учредить планы дальнейших реформ, то по началу этому органу были приданы широкие полномочия. Отныне все законопроекты должны были проходить через Государственный Совет. Общее собрание составлялось из членов четырёх департаментов : 1) законодательного, 2) военных дел (до 1854 года), 3) дел гражданских и духовных, 4) государственной экономики; и из министров. Председательствовал на нём сам государь. При этом оговаривается, что царь мог утверждать лишь мнение большинства общего собрания. Первым председателем Государственного совета (до 14 августа 1814 г.) стал канцлер граф Николай Петрович Румянцев (1751_1826). Главой Государственной канцелярии стал Государственный секретарь (новая должность). Сперанский не только разработал, но и заложил определённую систему сдержек и противовесов в деятельности высших государственных органов при верховенстве власти императора. Он утверждал, что уже на основе этого задается само направление реформ. Итак, Сперанский считал Россию зрелой, чтобы приступить к реформам и получить конституцию, обеспечивающую не только гражданскую, но и политическую свободу. В докладной записке Александру I он возлагает надежды на то, что „если Бог благословит все начинания, то к 1811-му году… Россия воспримет новое бытие и совершенно во всех частях преобразится“. Сперанский утверждает, что в истории нет примеров того, чтобы просвещенный коммерческий народ долго оставался в состоянии рабства и что нельзя избежать потрясений, если государственное устройство не соответствует духу времени. Поэтому главы государств должны внимательно наблюдать за развитием общественного духа и приспособлять к нему политические системы. Из этого Сперанский делал выводы, что было бы большим преимуществом возникновение в России конституции благодаря „благодетельному вдохновению верховной власти“. Но верховная власть в лице императора разделяла не все пункты программы Сперанского. Александра I вполне устраивали лишь частичные преобразования крепостнической России, сдобренные либеральными обещаниями и отвлеченными рассуждениями о законе и свободе. Александр I был готов принять все это. Но между тем испытывал на себе и сильнейшее давление придворного окружения, включая членов его семьи, стремившихся не допустить радикальных преобразований в России. Также одной из идей было совершенствование „чиновничьей армии“ для будущих реформ. 3 апреля 1809 г. был издан указ о придворных званиях. Он менял порядок получения званий и определённых привилегий. Отныне эти звания надлежало рассматривать как простые знаки отличия. Привилегии же получали только те, кто нес государственную службу. Указ, реформировавший порядок получения придворных чинов, был подписан императором, но ни для кого не было секретом, кто являлся его действительным автором. В течение долгих десятилетий отпрыски знатнейших фамилий (буквально с колыбели) получали придворные чины камер-юнкера (соответственно — 5 класса), через некоторое время — камергера (4 класса). При вступлении по достижении определённого возраста в гражданскую или военную службу они, никогда и нигде не служившие, автоматически занимали „высшие места“. Указом Сперанского камер-юнкерам и камергерам, не состоящим на действительной службе, предписывалось в течение двух месяцев приискать себе род деятельности (иначе — отставка). Второй мерой был опубликованный 6 августа 1809 г. указ о новых правилах производства в чины по гражданской службе, в тайне подготовленный Сперанским. В записке к государю под весьма непритязательным названием коренился революционный план коренного изменения порядка производства в чины, установления прямой связи получения чина с образовательным цензом. Это было смелым покушением на систему чинопроизводства, действующую с эпохи Петра I. Элементы рыночных отношений в экономике России были также освещены в проектах М.М.Сперанского. Он разделял идеи экономиста Адама Смита. Сперанский связывал будущее экономического развития с развитием коммерции, преобразованием финансовой системы и денежного обращения. В первые месяцы 1810 года состоялось обсуждение проблемы регулирования государственных финансов. Сперанский составил „План финансов“, который лег в основу царского манифеста от 2 февраля. Основная цель этого документа заключалась в ликвидации бюджетного дефицита. Согласно его содержанию прекращался выпуск бумажных денег, сокращался объём финансовых средств, финансовая деятельность министров ставилась под контроль. С целью пополнения государственной казны подушная подать с 1 рубля была повышена до 3-х, также вводился новый, небывалый прежде налог — „подоходный прогрессивный“. Меры эти дали положительный результат и, как отмечал в дальнейшем сам Сперанский, „переменив систему финансов… мы спасли государство от банкротства“. Дефицит бюджета сократился, а доходы казны возросли за два года на 175 миллионов рублей. Летом 1810 г. по инициативе Сперанского началась реорганизация министерств, завершившаяся к июню 1811 г. За это время было ликвидировано министерство коммерции, были выделены дела о внутренней безопасности, для которых образовалось особое министерство полиции. Сами министерства делились на департаменты (с директором во главе), департаменты — на отделения. Из высших чиновников министерства составлялся совет министра, а из всех министров — комитет министров для обсуждения дел административного и исполнительного характера. Над головой реформатора начинают сгущаться тучи. К началу 1811 года Сперанский предложил и новый проект преобразования Сената. Суть проекта в значительной мере отличалась первоначальной. Предполагалось разделить Сенат на правительствующий и судебный. Состав последнего предусматривал назначение его членов следующим образом: одна часть — от короны, другая выбиралась дворянством. В силу различных внутренних и внешних причин Сенат остался в прежнем состоянии, да и сам Сперанский в конечном итоге пришёл к выводу, что проект нужно отсрочить. Отметим ещё, что в 1810 году по плану Сперанского, был учрежден Царскосельский лицей. Такой была в общих чертах политическая реформа. Крепостное состояние, суд, администрация, законодательство — все нашло в себе место и разрешение в этой грандиозной работе, оставшейся памятником политических дарований, далеко выходящих за уровень даже высокоталантливых людей. Некоторые упрекают Сперанского в том, что он мало уделял внимания крестьянской реформе. Сознание необходимости, в интересах самой политической реформы, упразднить крепостное право, а равно и сознание необходимости, чтобы перераспределение власти соответствовало перераспределению политической силы, явствует из рассуждения. Император Николай I, прежде решил создать прочную систему законодательства. Архитектором данной системы выступил Сперанский. Именно его опыт и талант захотел использовать новый император, поручая составление „Свода законов Российской империи“. Сперанский возглавил 2-е отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Под руководством Михаила Михайловича к 1830 году было составлено „Полное собрание законов Российской империи“ в 45 томах, в которое были включены законы, начиная с „Уложения“ царя Алексея Михайловича (1649) до конца царствования Александра І. Ещё в 1832 году был изготовлен 15 томный „Свод законов“. В награду за это Сперанский получил орден Святого Андрея Первозванного. На специальном заседании госсовета в январе 1833 года, посвященном выходу в свет первого издания Свода законов Российской империи, император Николай I, сняв с себя Андреевскую звезду, надел её на Сперанского. По отзывам современников, Сперанский своими убеждениями резко выделялся из той среды, к которой принадлежал. Николай I, узнав о смерти Сперанского, говорил М.А.Корфу: „Я нашел в нем самого верного и ревностного слугу, с огромными сведениями, с огромною опытностью, с неустававшею никогда деятельностию. Теперь все знают, чем я, чем Россия ему обязаны, и клеветники давно замолчали“.„Вольтер в православно-богословской оболочке“ — именовал его В.О.Ключевский. Как отмечал А.С.Пушкин, Сперанский и Аракчеев, как наиболее заметные фигуры в эпоху Александра I, стояли „в дверях противоположных этого царствования, как гении зла и блага“. В данном случае Пушкин выражал не только свое собственное мнение, но и широко распространённую точку зрения, которая связывала либеральную тенденцию в правительственной политике при Александре I с именем Сперанского. Замечательную характеристику Сперанского дает Л.Н.Толстой в „Войне и мире“: „…видел в нем разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего ее только для блага России“. В 1808 году сопровождал Александра I в Эрфурт для встречи с Наполеоном. Наполеон назвал Сперанского „единственной светлою головою в России“.
По слухам во время одной из встреч Наполеона с Александром, первый долго разговаривал со Сперанским, затем вместе с ним подошёл к русскому императору и сказал: „Ты обменяешь мне этого человека (Сперанского) на какое-нибудь из моих королевств“. Аракчеев о Сперанском сказал так: „Будь у меня хоть треть ума Сперанского, я был бы великим человеком!“ Иванов В.Ф. о Сперанском из книги „От Петра I до наших дней“: „Интересна судьба Сперанского и Новикова: несомненно, оба были иллюминатами и готовили насильственный государственный переворот в России, но все следы преступления скрыты, никто не разоблачил их измены и преступлений и они вошли в историю, окруженные светлым ореолом: Новиков, как величайший гуманист и просветитель русского народа, Сперанский, как великий государственный реформатор“. Карамзин указывал Александру I, что государственные преобразования, совершаемые Сперанским, есть ничто иное как произвольное подражание революционной Франции, которая является очагом революционной заразы и безбожия. „Одна из главнейших причин неудовольствия россиян на нынешнее правление, — указывал Карамзин, — есть излишняя любовь его к преобразованиям, потрясающим Империю, благотворность коих остается сомнительной“. Основные работы: Реформа чинопроизводства (август 1809 г.); Работа над планом государственных преобразований (1807—1812 гг.); Проект уголовного уложения Российской империи 1813 года (1808—1812 гг.); Указ о придворных званиях (апрель 1809 г.); Учреждения для управления сибирских губерний (1822 г.); Свод законов Российской империи (1832 г.); Указ о вольных хлебопашцах (20 февраля 1803 г.); О коренных законах государства; О постепенности усовершенствования общественного; О силе общественного мнения; „Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России“;Устав духовных училищ; „Об усовершенствовании общего народного воспитания“;„Введение к уложению государственных законов“ (1808—1809); О создании Государственного совета. Переписка: Письма Сперанского к А.А.Столыпину / Комментарии Д.Столыпина // Русский архив, 1869. — Выпуск 10. Столбцы 1682—1708., Выпуск 11. Столбцы 1966—1984; Письма Сперанского к А.А.Столыпину // Русский архив, 1870. Издание 2-е. Москва, 1871. Столбцы 1125—1156., Столбцы 880—893; Письма графа М.М.Сперанского к его дочери // Русский архив, 1868. Издание 2-е. Москва, 1869. Столбцы 1103—1212., Столбцы 1681—1811; Письмо М.М.Сперанского к И.В.Лопухину / Сообщено А.Ф.Бычковым // Русский архив, 1870. Издание 2-е. Москва, 1871. Столбцы 623—626; Письмо Сперанского к Аркадию Алексеевичу Столыпину от 5-го марта 1818 г. (Пенза) // Русский архив, 1869. Выпуск 5. Столбцы 919—920; Письмо Сперанского к С.М.Броневскому // Русский архив, 1870. Издание 2-е. Москва, 1871. Столбцы 199—202. Награды: Орден Святого Владимира 3-й степени — 18 ноября 1806 г.; Орден Святого Александра Невского — 1819 г.; Орден Святого апостола Андрея Первозванного — 1833 г.; Графское звание — 1839 г.; Орден Святого Иоанна Иерусалимского. Литература: «Великие россияне: писатели, художники, учёные, полководцы, гос., церковные и общественные деятели»: [Сборник]. — Москва: Олма- Пресс. 2003 г. 637 страниц: иллюстрации. — (Жизнь замечательных людей. Библиографическая библилтека Ф.Павленкова.);Дашкова. Суворов. Воронцовы. Сперанский. Канкрин: Биографические повествования" / Составитель, общая редакция Н.Ф.Болдырева. — Челябинск: «Урал LTD», 1997 г. — 522 страницы: портрет. — (Жизнь замечатнльных людей. Библиографическая библилтека Ф.Павленкова; Том 4); Ключевский В.О. «Исторические портреты. Деятели исторической мысли». — Москва: Правда. 1991 г. — 622 страницы; Серков А.И. Русское масонство. 1731—2000 (Энциклопедический словарь); Брачев В.С., «Масоны в России: от Петра I до наших дней.»; Луковская Д.И., Гречишкин С.С., Морозов В.И. «Научная библиотека: Михаил Михайлович Сперанский (материалы к биографии)». — Москва: электронный экземпляр, 2001 г. — 118 страниц; Платонов С.Ф. Учебник русской истории. — Санкт-Петербург.: «Наука», 1997 г. — 423 страницы; Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. — Санкт-Петербург, 1871, Страница 309; Соловьев С.М. «Император Александр I: Политика. Дипломатия». Москва: Мысль, 1995 г. — 637 страниц. (исторические россыпи); Судьбы реформ и реформаторов в России: Учебное пособие. — Москва — РАГС, 1999. — 374 страницы; Томсинов В.А. «Светило российской бюрократии»: исторический портрет М.М.Сперанского. — Москва: Молодая гвардия, 1991 г. — 334 страницы; Томсинов В.А. Михаил Михайлович Сперанский (1772—1839). Биографический очерк // Сперанский М.М. Юридические произведения. — Москва: Зерцало, 2007. Страницы 8-272; Томсинов В.А. Сперанский. — Москва: Молодая гвардия, 2006. — 451, [13] страница.(Серия «Жизнь замечательных людей»); Томсинов В.А. Судьба реформатора, или Жизнь Сперанского. Москва: Издательство «Норма», 2003. — 272 страницы.
Читать далее...
