Лейтенант Лео Гредвелл по профессии был адвокатом. Остальные “головорезы” из его команды — рыбаками.
Их корабль был слабейшим в квадрате. Профессиональных военных моряков на нём не было — таким служить на “Айршире”не позволяла гордость. Оружия нет. Скорости нет. Скрытности нет — штиль, лето, полярный день. Зато есть полярные миражи, показывающие, что происходит за горизонтом.Море кишит подлодками и самолетами Люфтваффе. На траверзе “Айршира” покачиваются трое таких же горемык, с экипажами из моряков торгового флота. Навигационных карт для высоких широт нет. Охранение ушло. Помощи ждать неоткуда. Лейтенант сцепил зубы и повел свой маленький конвой.

Глядя вслед уходящим эсминцам, командир корвета лейтенант Гредвелл понял, что с 10 узлами ему за военными кораблями не угнаться. Ждать его никто не собирался. Конвой к тому времени уже достиг 30 град. в.д., и возвращаться было слишком поздно. Вооруженным траулерам, тральщикам и корветам было приказано самостоятельно добираться до Архангельска.

На этом связь с командованием прервалась. Некогда мощный конвой постепенно таял на горизонте.
Большинство транспортов шли на северо-восток, надеясь укрыться в бухточках Новой Земли и оттуда дотянуть до Архангельска.Кто-то повернул на север в надежде отсрочить встречу с немецкими подлодками.

Вооруженная “мелочь” — корвет ПВО “Паломарес”, тральщики “Бритомарт”, “Хэлсион” и “Саламандер” — сбились в кучу и, отстреливаясь, стали пробиваться к Новой Земле. Тяжелогруженые транспорты, желающие присоединиться к отряду, посылались прочь, несмотря на отчаянные просьбы о защите. Решение мотивировалось приказом о необходимости рассеяния конвоя, что, однако, не мешало самим тральщикам держаться сообща.

Корвет “Айршир” под командованием Гредвелла поступил интереснее. Он двинулся на северо-запад, почти в обратном направлении. Будучи предоставленным сам себе, он вскоре присоединил два транспорта “Айронклайд” и “Трубадур”, и, объявив себя командующим отрядом, направился к границе паковых льдов. Туда, где меньше всего шансов нарваться на неприятности.

По пути их маленький отряд встретил транспорт “Силвер Сод”, который также присоединился к конвою Гредвелла. Дальнейшее выживание в опасных водах целиком зависело от находчивости бывшего адвоката, который сумел предложить ряд остроумных, но весьма действенных мер по защите судов.

Вооруженный траулер “Айршир” водоизмещением 500 тонн военной ценности не представлял. В случае появления противника он был бы скорее потоплен, чем смог бы сделать выстрел из своей единственной пушки. Стремясь как-то повысить огневую мощь своего соединения, лейтенант Гредвелл предложил использовать бронетехнику на борту транспорта “Трубадур”.
Матросы, вооружившись, инструментов быстро сорвали пломбы.

Лязгая траками по обледеневшей палубе, танки “Шерман” выстроились в оборонительную линию вдоль бортов. Их башни были развернуты в сторону моря, а расчехленные орудия заряжены и приготовлены к стрельбе. Танки поставлялись сразу с комплекте с вооружением, боезапасом и всеми необходимыми принадлежностями, включая электроплитку и обмундирование экипажа.

Теоретически усилия Гредвелла могли иметь шансы на успех. Вылетевший из тумана вражеский эсминец или идущая в надводном положении подлодка могли попасть в неприятное положение. А морская история изобилует примерами, когда всего одно удачное попадание, например в ТА, губило военные корабли.

Достигнув арктического льда, Гредвелл не остановился и продолжил следовать вглубь на 20 миль — до тех пор, пока позволяла ледовая обстановка. Туда, где их могут зажать льды, но точно не достанут немецкие подлодки.

Лавируя среди льдин, суда застопорили ход и погасили котлы, чтобы не выдавать себя дымами. Бежать им было некуда. По плану Гредвелла, они должны были провести в этом районе несколько дней, дожидаясь, пока немецкие подлодки закроют “сезон охоты” и вернутся в базы. Тогда, его отряд, возможно, получит шанс проползти вдоль границы льдов к Новой Земле.

Оставалась последняя проблема. В любой момент стоящие без хода транспорты могли быть обнаружены с воздуха. Беспомощный отряд стал бы отличной мишенью для бомбардировщиков.

Гредвелл приказал собрать в мастерских все белила и выкрасить палубы и борта со стороны открытого моря в ослепительно белый цвет. А там, где не хватало краски — использовать белые простыни.

«12 июля немецкие самолёты-разведчики обследовали зону поиска судов конвоя PQ-17, не обнаружив ни одного уцелевшего судна. Немецким командованием было заявлено о полном уничтожении конвоя».
Из хроники боевых действий.

Спустя трое суток шум в радиоэфире начал стихать. Так и не обнаруженные противником суда выбрались из ледового плена и добрались до пролива Маточкин Шар. По пути был ими встречен и включен в состав отряда транспорт “Бенджамин Харрисон”, а “Айршир” подобрал три шлюпки с экипажем потопленного “Фэйрфид Сити”.
Там их и встретили корабли Северного флота и благополучно отконвоировали в Архангельск.

Узнав о конвое лейтенанта Гредвелла, британское командование впало в ступор. С одной стороны, он нарушил приказ. С другой стороны — в той ситуации все действовали как попало, а сам приказ об оставлении конвоя мог быть расценен как преступная ошибка.

Факт есть факт. Три из одиннадцати спасшихся транспортов каравана PQ-17 были личной заслугой лейтенанта Гредвелла. Его наградили Крестом за доблестную службу. А сразу по возвращении перевели на противолодочный корвет HMS Thirlmere — еще более убогий баркас, чем предыдущий “Айршир”.

Так герой встретил окончание войны и, сойдя на берег, продолжил заниматься адвокатской практикой. В мирное время столь грамотным и решительным людям на флоте делать нечего.