Ходили даже слухи, будто бы врачи-окулисты, светила отечественной медицины, выяснили, что у Лактионова особое устройство глаза. Он видит мир не так, как мы, а стереоскопически - то есть очень четко определяет форму, размеры и особенности предмета. И такое видение дается лишь избранным. Отсюда феноменальная точность изображенных Лактионовым предметов.

Рождение сюжета

Перейдем к самой известной работе мастера - "Письму с фронта". В начале 1944 года, после эвакуации, Лактионов с семьей и перебрался в подмосковный городок Загорск. Вскоре он заключил договор на написание картины, отсылающей нас к сюжету жизни в тылу во время Великой Отечественной войны. Даже историю придумал - люди с фронта ждут письмо, получают, радуются, читают. Несколько раз он начинал писать этот сюжет, но все не складывалось. И мастер был недоволен.

И вот однажды, выйдя на улицу, он увидел солдата, который, ковыляя, опираясь на палку, шел по улице Загорска. По всему было видно, что местность ему не знакома и пришел он сюда по какому-то поручению. Солдат, завидев Лактионова, остановился, достал бумажку с адресом, и спросил, как найти такой-то дом.

Художник предложил его провести. Пока шли, завязался разговор - о жизни на фронте, о приближающейся Победе и о том, что солдат несёт семье своего друга хорошее письмо.

Лактионов довёл чужака до ворот и увидел, как тот вошёл в дом, как сбежались родные его друга, как доставали письмо, читали, боялись пропустить даже слово.

В голове художника наконец-то родилась та самая картина. Однако, теперь ее нужно было написать. Поскольку Александр Иванович был человеком основательным, на работу над полотном ушло два года. Писал он не по памяти, а нашел людей, которые выступили моделями. У солдата, доставившего письмо, появилось лицо художника Владимира Нифонтова, друга Лактионова. Он тоже прошел войну, был десантником, и когда надевал форму, имел такой бравый вид, что грех было его не нарисовать. Правда, перебинтованная рука и палка, на которую опирается герой "Письма с фронта" - это уже художественный вымысел.

Женщина, которая держит конверт - родная тетка Лактионова, Евдокия Никифоровна. Есть на картине и дети художника. Сын Серёжа - он стал мальчиком, который читает письмо (тогда ему было семь лет), и дочка Света - девочка, которая стоит, держась за дверь и внимательно слушает брата. Самый солнечный персонаж картины - девушка с красной повязкой - соседка Лактионовых. Она с удовольствием позировала и эта ее радость передается зрителю.

Впрочем, счастья в картине хоть отбавляй. Здесь много солнца, много тепла, и, глядя на эту работу, понимаешь, что даже в самые трудные времена иногда случаются незабываемые минуты.

Когда народ голосует

Однако, вопреки ожиданиям, судьбу картины трудно назвать легкой. В 1948 году работу Лактионова привезли в Третьяковскую галерею. Поскольку работ привозили много, а на выставку должны были попасть лучшие, картины проходили жесткий отбор. Учитывалось всё: от мастерства художника, до идеологической составляющей. Споры по поводу "Письма с фронта" были - уж очень неординарный Лактионов нашел подход к теме, но тем не менее, полотно пропустили.

Однако, за несколько часов до открытия залов, в Третьяковку пожаловала комиссия из представителей власти. Они должны были ещё раз оценить политический и идеологический компонент. Смотрели работу за работой, пропускали, а вот у "Письма с фронта" остановились. И полетели вопросы: "Что это за безобразие? Почему советская семья выглядит так неприглядно? Что там за облупленные стены? Что за щели в полу? Почему люди так плохо одеты? В Третьяковку ходят иностранцы! Что они подумают о жизни советских людей?"

Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Сотрудники музея под таким углом на "Письмо с фронта" не смотрели, поэтому ответить им было нечего. Но работа все-таки была мастерски выполненной, и руководители Третьяковки еле уговорили чиновников повесить полотно в самый дальний угол, так, чтобы особенно в глаза не бросалась.

И повесили. В крохотный зал, в самое невыгодное место - между дверью и окном. А вскоре заметили, что на островке у "Письма с фронта" стали собираться посетители выставки - иногда людей было так много, что невозможно пройти. Они смотрели на картину, рассматривали детали, иногда плакали. Война закончилась всего три года назад. У многих были свежи воспоминания, многие так и не дождались своего письма с фронта, поэтому грустили о личном и радовались за героев картины. Поскольку в работе возник такой активный интерес, экскурсоводам пришлось включиться - что-то рассказывать и о работе, и о Лактионове.

Народное голосование победило чиновничий запрет. Сам же художник, увидев, какое место отвели его выстраданному полотну, очень обиделся. Но будучи натурой сильной, и оценив интерес посетителей, решил бороться за судьбу картины. Попросил у музейных сотрудников книгу отзывов. А там - большая часть благодарностей в адрес "Письма с фронта". Тогда он решил отправить копии этих отзывов на самый верх, во все кабинеты, которые возможно, чтобы хоть где-нибудь отозвалось.

Отзывы переписывал аккуратно. И потратил на это ни один день. Потом перепечатал и разослал. И в одном из кабинетов оценили народную любовь - и вдруг поняли, что Лактионов изобразил саму жизнь, что щели в полах - это не позор, а показатель того, что все силы народа были брошены на борьбу с фашизмом, а счастливые люди - те самые лица Победы.

И вскоре Лактионов получил Сталинскую премию первой степени - главную награду СССР.

Александр Иванович Лактионов прожил 62 года, большую часть из которых он писал картины. Нет счета его полотнам: тут и натюрморты, и портреты политических деятелей, героев труда и артистов его времени. Многие работы, в уже более свободные от идеологии времена, критики нещадно ругали за высокий профессионализм и за такой же высокий формализм. Лактионов читал критические отзывы, а потом шел в мастерскую и принимался за работу.

"Пока светит солнце, озаряя мастерскую, пока есть силы держать палитру и краски, я не могу оторваться от любимого дела," - писал он в своих воспоминаниях. И только в минуты такого, кропотливого труда он был по-настоящему счастлив.

Автор: Светлана Хлыстун