По традиции Рождество и Сочельник петербуржцы встречали дома, в кругу семьи. А вот в новогоднюю ночь заказывали столики в ресторанах или увеселительных заведениях. Ресторанов в то время в Петербурге было великое множество - на любой вкус и кошелек. Были ресторации аристократические: "Кюба" на Большой Морской улице, или "Медведь" на Большой Конюшенной .
Ночь под Рождество всегда обладала волшебными свойствами: в ее навечерие на улицах всматривались в темнеющее небо, пытаясь обнаружить на нем первую звезду. С ее появлением начинался праздник, и следовали затем полные фантастичности вечера «святых дней», посвященных воспоминаниям о Рождении и Крещении Спасителя - святок.Чтобы сделать маленьким детям сюрприз, родители украшали елку в отсутствие детей, уложив их спать.
Подарки клались под елку. Пробуждение вызывало восторг.Тогда было широко распространено поздравление родителей в стихах. Если дети изучали какой-нибудь иностранный язык, то читали стишок на этом языке.
После поздравления вручались подарки. Вечером приходили гости с детьми.
Зажигалась елка. Хлопались хлопушки, из которых извлекались бумажные шапочки разных фасонов, которые дети надевали на себя и в них водили хоровод. Хоровод вокруг елки водили с песнями, пели хороводные песни. Широко были распространены и бенгальские огни.
Традиционным блюдом на Рождестве был рождественский гусь.Такой традиции как ряженые в аристократических кругах не было - это была исключительно забава простонародья.Новый год праздновали через неделю после Рождества.Это уже не семейный праздник-его отмечали балами и маскарадами,и публичными и домашними. Танцевали кадриль, вальсы, мазурки. Каждая кадриль имела свое тайное значение. Первая была официальной, вторая — по обязанности.
Ee всегда избегали танцевать с хозяйкой дома, чтобы не обидеть. Третья означала «по любви» и рождала особое волнение у молодежи.
Как только снежный покров становился достаточно плотным, на улицах появлялись двуколки, берлины и коляски на полозьях. И, конечно, легкая, бесшабашная русская тройка. В большие сани, вмещающие четырех человек и кучера, впрягаются, как уже можно судить по названию, три лошади. Иностранцы писали, что наша тройка напоминает им античных коней, везущих на триумфальных арках бронзовые колесницы, тяжести которых они не чувствуют.
Создается впечатление, будто лошади резвятся перед санями только по собственному капризу,поэтому для тройки необходим ловкий, бывалый кучер. А теперь представьте, как, "бразды пушистые взрывая", по Невскому проспекту зимним солнечным днем несутся тройки. Восхитительное зрелище!
Необходимым и любимым традиционным развлечением зимнего праздничного цикла были ледяные горы. Катание с гор занесли на невские берега строители Петербурга, и оно сразу же сделалось популярным во всех слоях общества. Ледяные горы строились обычно на Охте, на островах и на Неве перед дворцом,позднее -на Адмиралтейской и Исаакиевской площадях. 
Кроме того устраивались они и во дворах богатых особ.В 19веке с ледяных гор скатывался весь Петербург. У Зимнего дворца- представители разных сословий, на островах- высший свет. Там можно было встретить разрумяненных светских дам в бальных платьях, дорогих украшениях и богатых шубках, петербургских щеголей, ненадолго покинувших бальные залы, чтобы прокатиться с ледяной горы.Помимо балов и маскарадов общество блистательного Петербурга любило проводить время на катках.На катках не только занимались спортом или просто проводили время.
Здесь устраивались феерические балы и маскарады, с музыкой, иллюминацией и фейерверками. Новый год и Рождество отмечались традиционной елкой на катке в Юсуповом саду на Садовой улице. Это была давняя петербургская традиция, которую осуществляло каждый год С.-Петербургское общество любителей бега па коньках.
К праздникам громадный каток Юсупова сада обычно украшался разноцветными электрическими лампочками.
Ставилась гигантская елка, она также освещалась сотнями электрических огней. Украшались и многочисленные сооружения изо льда, находившиеся возле катка — башни, гроты и домики .Как писал А. Бенуа: "Зима в Петербурге именно катила в глаза. В Петербурге не только наступали холода и шел снег, но накатывалось нечто хмурое, грозно мертвящее, страшное.
И в том, что все эти ужасы все же вполне преодолевались, что люди оказывались хитрее стихии, в этом было нечто бодрящее.
Именно в зимнюю, мертвящую пору петербуржцы предавались с особым рвением забаве и веселью. На зимние месяцы приходился зимний "сезон" - играли театры, давались балы, праздновались главные праздники — Рождество, Крещение, Масленица. В Петербурге зима была суровая и жуткая, но в Петербурге же люди научились превращать ее в нечто приятное и великолепное".
Крошку-Ангела в сочельник Бог на землю посылал:
«Как пойдешь ты через ельник,– он с улыбкою сказал, –
Елку срубишь, и малютке самой доброй на земле,
Самой ласковой и чуткой дай, как память обо Мне».
И смутился Ангел-крошка: «Но кому же мне отдать?
Как узнать, на ком из деток будет Божья благодать?»
«Сам увидишь», – Бог ответил. И небесный гость пошел.
Месяц встал уж, путь был светел и в огромный город вел.
Всюду праздничные речи, всюду счастье деток ждет…
Вскинув елочку на плечи, Ангел с радостью идет…
Загляните в окна сами, – Там большое торжество!
Елки светятся огнями, как бывает в Рождество.
И из дома в дом поспешно Ангел стал переходить,
Чтоб узнать, кому он должен елку Божью подарить.
И прекрасных и послушных Много видел он детей. –
Все при виде Божьей елки, всё забыв, тянулись к ней.
Кто кричит: «Я елки стою!» Кто корит за то его:
«Не сравнишься ты со мною, я добрее твоего!»
«Нет, я елочки достойна и достойнее других!»
Ангел слушает спокойно, озирая с грустью их.
Все кичатся друг пред другом, каждый хвалит сам себя,
На соперника с испугом или с завистью глядя.
И на улицу, понурясь, Ангел вышел… «Боже мой!
Научи, кому бы мог я дар отдать бесценный Твой!»
И на улице встречает Ангел крошку, – он стоит,
Елку Божью озирает, – И восторгом взор горит.
«Елка! Елочка! – захлопал он в ладоши. – Жаль, что я
Этой елки не достоин и она не для меня…
Но неси ее сестренке, что лежит у нас больна.
Сделай ей такую радость, – Стоит елочки она!
Пусть не плачется напрасно!» Мальчик Ангелу шепнул.
И с улыбкой Ангел ясный елку крошке протянул.
И тогда каким-то чудом с неба звезды сорвались
И, сверкая изумрудом, в ветви елочки впились.
Елка искрится и блещет, – Ей небесный символ дан;
И восторженно трепещет изумленный мальчуган…
И, любовь узнав такую, Ангел, тронутый до слез,
Богу весточку благую, как бесценный дар, принес.
Достоевский Ф.М.
текст https://vk.com/wheelhistory
В этот светлый праздник - праздник Рождества
