Весёлое пламя, шипенье полен.
Надёжные, крепкие рамы.
Темнея от времени, смотрят со стен
Какие-то гордые дамы.

В поблекших, тугих и тяжёлых шелках,
В улыбке лица воскового
И в этих надменных, седых париках
Есть нежность, уже обращённая в прах,
Суровая нежность былого.

Но весело, ярко пылает камин,
А чайник поёт и клокочет,
Клокочет, как будто он в доме один
И делает всё, что захочет.

А чёрный, огромный и бархатный кот,
С пленительным именем Томми,
Считает, что именно он - это тот,
Кто главным является в доме.

3.

И думает, щурясь от блеска огня
На ярко начищенной меди:
Хотел бы я видеть, как вместо меня
Тебя бы погладила леди!..

И Томми, пожалуй, действительно прав.
Недаром же чайник имеет
Такой сумасшедший и бешенный нрав,
Что леди и думать не смеет
4.

Своею божественно длинной рукой
Коснуться до крышки горячей...
И, явно утешенный маслью такой,
Опять погружается Томми в покой,
Глубокий, ленивый, кошачий.

За окнами стужи, туманы, снега.
А здесь, как на старой гравюре,
Хрусталь и цветы, и оленьи рога,
И важные кресла, и блеск очага,
И лампы огонь в абажуре.
5.

Я знаю, и это, и это пройдёт,
Развеется в мире безбрежном.
И чайник кипящий, и медленный кот...
И женщина с профилем нежным.

И в том, что считается счастьем земным,
Убавится чьим-то дыханьем,
И самая память исчезнет как дым,
И только холодным, надменным, чужим
Останется в раме блистаньем.
6.


Но всё же, покуда мы в мире пройдём,
Свой плащ беззаботно накинув,
Пускай у нас будет наш маленький дом
И доброе пламя каминов,

Пусть глупую песенку чайник поёт
И паром клубится: встречай-ка!..
И втретит нас Томми, пленительный кот,
И наша и Томми хозяйка.

© Copyright: Аминад Шполянский, 2009
7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.


29.


30.


31.


32.


33.


34.


35.


36.


37.


38.


39.


40.


41.


42.


43.


44.


45.


46.