Цитата сообщения kakula 11 ноября родились...


1493
Парацельс (латинское имя – Paracelsus; настоящее имя - Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм; Philippus Theophrastus Aureolus Bombastus von Hohenheim)
знаменитый алхимик, врач, оккультист и христианский маг. Ему также приписывается именование цинка. На латинском Paracelsus означает «Подобный Цельсу». Именем Ауреол («Золотой») будучи о себе и своём искусстве очень высокого мнения, Гогенгейм сам называл себя. Парацельс родился в городе Айнзидельн, кантон Швиц, в семье врача, происходившего из старинного, но обедневшего дворянского рода. Мать работала медсестрой в аббатстве. Был очень тщедушного вида, большая голова и худенькие кривые ноги. В семье Парацельс получил прекрасное образование в области медицины и философии. К 16 годам Парацельс знал основы хирургии, терапии и хорошо ориентировался в основах алхимии. В 16 лет Парацельс навсегда покидает дом и уезжает учиться в Базельский университет. После этого, в Вюрцбурге, у аббата Иоганна Тритемия, одного из величайших адептов магии, алхимии и астрологии, Парацельс изучал древние тайные учения. Университетское образование Парацельс получил в Ферраре, здесь же был удостоен степени доктора медицины. С 1517 года Парацельс предпринимал многочисленные путешествия (и, возможно, являлся предшественником или основателем тайных обществ, которые появляются в XVII веке в Европе), посещал различные университеты Европы, участвовал в качестве медика в военных кампаниях, наведывался в имперские земли, во Францию, Англию, Шотландию, Испанию, Португалию, Скандинавские страны, Польшу, Литву, Пруссию, Венгрию, Трансильванию, Валахию, государства Апеннинского полуострова (ходили слухи, что он побывал в Северной Африке, Палестине, Константинополе, России и в татарском плену). По свидетельству Ван Гельмонта в 1521 году Парацельс прибыл в Константинополь и получил там Философский камень. Адептом, от которого Парацельс получил этот камень, был, как упоминается в некоей книге «Aureum vellus» (латинское название – Золотое руно) (напечатанной в Роршахе в 1598 г.), некий Соломон Трисмозин, или Пфайфер, соотечественник Парацельса. Говорится, что этот Трисмозин обладал также универсальной панацеей; утверждают, что в конце XVII века он был ещё жив: его видел какой-то французский путешественник. Парацельс путешествовал по придунайским странам и посетил Италию, где служил военным хирургом в имперской армии и принял участие во множестве военных экспедиций того времени. В своих странствиях он собрал много полезных сведений, причем не только от врачей, хирургов и алхимиков, но и общаясь с палачами, цирюльниками, пастухами, евреями, цыганами, повитухами и предсказателями. Он черпал знания и от великих, и от малых, у ученых и среди простонародья; его можно было встретить в компании погонщиков скота или бродяг, на проезжих дорогах и в трактирах, что послужило поводом для жестоких упреков и поношений, которыми в своей ограниченности осыпали его враги. Проведя в скитаниях десять лет, то применяя на практике свое искусство врача, то преподавая или изучая, по обычаю тех времен, алхимию и магию, в возрасте тридцати двух лет он возвратился обратно в Германию, где вскоре прославился после нескольких удивительных случаев исцеления больных. В 1526 г. приобрел право бюргера в Страсбурге, а в 1527 г. по протекции известного книгоиздателя Иоганна Фробена стал городским врачом Базеля. Также в 1527 г. по рекомендации Оксколампадия, городской совет назначил его профессором физики, медицины и хирургии, положив высокое жалование. В Базельском университете он читал курс медицины на немецком языке, что было вызовом всей университетской традиции, обязывавшей преподавать только на латыни. Его лекции, в отличие от выступлений коллег, не были простым повторением мнений Галена, Гиппократа и Авиценны, изложение которых являлось единственным занятием профессоров медицины того времени. Его учение было действительно его собственным, и он преподавал его невзирая на чужие мнения, заслуживая этим аплодисменты студентов и ужасая своих ортодоксальных коллег тем, что нарушал установленный обычай учить только тому, что можно надежно подкрепить устоявшимися, общепринятыми свидетельствами, независимо от того, было ли это совместимо с разумом и истиной. В 1528 г., в результате конфликта с городскими властями, Парацельс переехал в Кольмар. В это время был почти на 10 лет отлучён от академии. В 1529 и 1530 гг. посетил Эсслинген и Нюрнберг. «Настоящие» врачи из Нюрнберга ославили его как мошенника, шарлатана и самозванца. Чтобы опровергнуть их обвинения, он попросил городской совет доверить ему лечение нескольких пациентов, чьи болезни считались неизлечимыми. К нему направили несколько больных слоновой болезнью, которых он излечил за короткое время, не прося никакой платы. Свидетельства этого можно найти в городском архиве Нюрнберга. Парацельс изобрел несколько эффективных лекарств. Одно из его крупных достижений — объяснение природы и причин силикоза (профессиональная болезнь горняков). В 1534 году помог остановить вспышку чумы, прибегнув к мерам, которые напоминали вакцинацию. В последующие годы Парацельс много путешествовал, писал, лечил, исследовал, ставил алхимические опыты, проводил астрологические наблюдения. В 1530 г. в замке Бератцхаузен он завершил работу над «Парагранумом» (1535). После непродолжительного пребывания в Аугсбурге и Регенсбурге перебрался в Санкт-Галлен и в начале 1531 г. закончил здесь многолетний труд о происхождении и протекании болезней «Парамирум» (1532). В 1533 г. он остановился в Филлахе, где написал «Лабиринт заблуждающихся медиков» (1533) и «Хронику Каринтии» (1535). В последние годы жизни были созданы трактаты «Философия» (1534), «Потаенная философия» (первое издание осуществлено в переводе на фламандский язык, 1533), «Великая астрономия» (1531) и ряд небольших натурфилософских работ, в их числе «Книга о нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах, гигантах и прочих духах» (1536). После этого он побывал в Мерене, Каринтии, Крайне и в Венгрии и в итоге осел в Зальцбурге, куда был приглашен герцогом Эрнстом, пфальцграфом Баварским, большим любителем тайных наук. Там Парацельс наконец смог увидеть плоды своих трудов и обрести славу. Наконец-то он может заняться врачебной практикой и писать труды, не заботясь о том, что завтра, быть может, ему придется перебираться в другой город. У него есть свой маленький домик на окраине, есть кабинет, своя лаборатория. У него есть теперь все, кроме одного — здоровья. Смертельная болезнь подстерегает его в один из сентябрьских дней 1541 года. 24 сентября 1541 года после непродолжительной болезни он умер (в возрасте 48 лет и трех дней) в маленьком номере гостиницы «Белая лошадь», что на набережной, а его тело было похоронено на кладбище святого Себастьяна. Обстоятельства его смерти до сих пор не ясны, но самые последние исследования подтверждают версию его современников, согласно которой Парацельс во время званого обеда подвергся вероломному нападению бандитов, нанятых кем-то из лекарей, его врагов, и в результате падения на камень проломил череп, что спустя несколько дней и привело к смерти. Немецкий врач С.Т. фон Земмеринг обследовал череп Парацельса, который благодаря его необычному строению невозможно спутать ни с каким другим, и заметил трещину, проходящую через височную кость (череп часто трогали, и с течением времени она увеличилась и стала хорошо заметна). Он уверен, что такая трещина могла возникнуть только при жизни Парацельса, поскольку кости твердого, но старого и высохшего черепа нельзя было бы разделить подобным образом. Останки Парацельса были эксгумированы в 1572 г. во время перестройки здания церкви святого Себастьяна и перезахоронены за стеной, что окружает двор перед часовней святого Филиппа Нери, пристроенной к церкви, там, где сейчас стоит памятник ему. В центре разрушенной пирамиды из белого мрамора имеется углубление с его портретом, а выше — надпись на латинском языке: Philippi Theophrasti Paracelsi qui tantam orbis farnam ex auro chymico adeptus esf effigies et ossa donee rursus circumdabitur pelle sua. — Ion. cap. xix. (перевод с латинского - Филлипа Теофраста Парацельса, который стяжал столь великую славу мира за [открытие] химического золота, изображение и кости; и пока снова не покроется своей плотью.) Под портретом написаны следующие слова: Sub reparatione ecclesiae MDCCLXXII. ex sepulchrali eruta heic locata sunt. (По причине ремонта церкви [в год] 1772 из могильного тления из-за эпидемии были выкопаны и здесь помещены [кости Парацельса]. На основании памятника имеется надпись: Conditurhic Philippus Theophrastus insignis Medicinae Doctor qui dira ilia vulnera Lepram Podagram Hydropsin aliaque insanabilia corporis contagia mirifica arte sustulit et bona sua in pauperes distribuenda locandaque honoravit. Anno MDXXXXI. Die xxiv. Septembris vitam cum morte mutavit. (перевод с латинского - Здесь лежит Филипп Теофраст звания Доктор Медицины, что те многие язву, проказу, подагру, водянку и некоторые неизлечимые заразные болезни тела чудесным искусством излечил и распределением и отдачей своего имущества бедных почтил. В год 1541, в 24-й день сентября, сменил жизнь на смерть.) Под этой надписью виден герб Парацельса в виде серебристого луча, на котором расположены один за другим три черных шара, а внизу стоят слова: Pax vivis requies aeterna sepultis (перевод с латинского - Мир живым, вечный покой умершим.) На чёрной доске в левой части памятника имеется перевод этих слов на немецкий язык. Две последние надписи явно были перенесены с первоначального памятника, а та, что относится к портрету, была добавлена в 1572 г.

Памятник Парацельсу в Бератсхаузене, Бавария. Средневековой медицине, в основе которой лежали теории Аристотеля, Галена и Авиценны, он противопоставил «спагирическую» медицину, созданную на базе учения Гиппократа. Он учил, что живые организмы состоят из тех же ртути, серы, солей и ряда других веществ, которые образуют все прочие тела природы; когда человек здоров, эти вещества находятся в равновесии друг с другом; болезнь означает преобладание или, наоборот, недостаток одного из них. Одним из первых начал применять в лечении химические средства. Парацельса считают предтечей современной фармакологии, ему принадлежит фраза: «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным» (в популярном изложении: «Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза»). По мнению Парацельса, человек — это микрокосм, в котором отражаются все элементы макрокосма; связующим звеном между двумя мирами является сила «М» (с этой буквы начинается имя Меркурия). По Парацельсу, человек (который также является квинтэссенцией, или пятой, истинной сущностью мира) производится Богом из «вытяжки» целого мира и несёт в себе образ Творца. Не существует никакого запретного для человека знания, он способен и, согласно Парацельсу, даже обязан исследовать все сущности, имеющиеся не только в природе, но и за её пределами. Парацельс оставил ряд алхимических сочинений, в том числе: «Алхимический псалтирь», «Азот, или О древесине и нити жизни» и др. Считается, что он первым сформулировал принцип подобия, лежащий в основе современной гомеопатии. Парацельс в литературе: Является одним из главных действующих лиц романа братьев Вайнеров «Лекарство против страха». Одно из произведений Хорхе Луиса Борхеса называется «Роза Парацельса», где к магистру, мечтающему об ученике, приходит молодой человек и просит взять его в ученики. Единственным условием незнакомец ставит демонстрацию чуда — сожжение розы и её воскрешение. После диалога, насыщенного философскими реминисценциями, молодой человек сам сжигает розу и требует от Парацельса подтвердить свою славу и оживить её. Парацельс говорит, что правы те, кто утверждают, что он шарлатан, выпроваживает юношу — и оживляет розу одним словом; Часто упоминается в рассказах Г.Ф.Лавкрафта как автор оккультных трудов и алхимик, чьи произведения наряду с произведениями других средневековых ученых-оккультистов используются героями в мистических целях, например, при воскрешении мертвецов. Упоминается также в романе Сомерсета Моэма «Маг», где приводится описание его эксперимента по сотворению гомункулуса. У группы «Триада» есть песня «Роза Парацельса». У реппера «Johnyboy» есть песня «Не надо жечь память», в которой упоминается «роза Парацельса». У Евгения Немеца в рассказе «Три смерти Парацельса». Парацельс в кино: Является одним из главных действующих лиц фильма «Вход в лабиринт». Является прототипом отца главного героя Хоэнхайма (Гогенхейма) в манге и аниме «Стальной алхимик». Парацельс упоминается в фильме «Франкенштейн Мери Шейли» во время спора Виктора Франкенштейна с профессором в студенческой аудитории. Парацельс в культуре: «Роза Парацельса» Хорхе Луиса Борхеса; «Парацельс» фильм Георга Вильгельма Пабста; «Роза Парацельса» альбом Ансамбля Драматической Музыки «Период Льда» на стихи Игоря Свеженцева; «Роза Парацельса», «Роза Парацельса. Обретение» — песни российской рэп-группы «Триада»; Упоминается в игре Knights Contract как создатель гомункулов и магического меча; Упоминается в песне Johnyboy’я — «Не Надо Жечь Память». Литература: Володарский В.М. Социальная утопия Теофраста Парацельса // История социалистических учений. Москва, 1985; Володарский В.М. Образ природы в творчестве Парацельса // Природа в культуре Возрождения. Москва, 1992; Володарский В.М. Леонардо да Винчи и Парацельс о магии и алхимии // Леонардо да Винчи и культура Возрождения. Москва: Наука, 2004.- Страницы 176-183. ISBN 5-02-032668-2; Jole Shackelford. A Philosophical Path for Paracelsian Medicine: The Ideas, Intellectual Context, and Influence of Petrus Severinus (1540—1602). Copenhagen: Museum Tusculanum Press, 2004. Pp. 519; Pagel, Walter (1982). Paracelsus: An Introduction to Philosophical Medicine in the Era of the Renaissance. Karger Publishers, Switzerland. ISBN 3-8055-3518-X; Парацельс // Дельфис № 24(4/2000); Франц Гартман. Жизнь Парацельса и сущность его учения. Москва: Новый Акрополь, 2009.


1493
Бернардо Тассо (итальянское имя - Bernardo Tasso)
итальянский писатель, отец Торквато Тассо. Бернардо Тассо происходил из знатной бергамской семьи. Служил у Эрколе д'Эсте, потом был секретарем кн. Ферранте Сансеверино Салернского. Когда в 1547 г. князь Салернский за измену императору был лишен своих владений, Бернардо Тассо также был объявлен изменником и впал в крайнюю бедность. В 1556 г. он нашел приют у герцога Урбинского; в 1558—1560 г. жил в Венеции; в 1562 г. перешел на службу к герцогу Мантуанскому. Главное произведение Тассо — «Амадис». Он воспел прославленного в рыцарских романах Амадиса, взяв за образец Вергилия и Гомера, но увлекся и Ариосто, тщетно пытаясь сравняться с ним. Источник «Амадиса» — испанский «Амадис Гальский». Запутанную интригу источника Тассо осложняет неожиданными переходами от одного сюжета к другому. Элемент чудесного играет большую роль, равно как и аллегория и напыщенные сравнения. Характеристики главных героев страдают шаблонностью и однообразием: рыцари безмерно храбры, дамы необыкновенно красивы, любовь проникнута слащавостью и сентиментальностью; все являют примеры высокой добродетели; проступки совершаются по вине колдовства. Поэт старается поучать читателей и тщательно избегает элемента сатиры, особенно политической. От Тассо дошло до нас еще много интересных писем (изданы 1733—1751), отрывок эпоса «Floridame», лирические стихотворения («Antori», 1561; «Rime», 1749). Умер 5 сентября 1569 года.

1563
Мартин Смиглецкий (Мартин Смигельский; латинское имя - Martinus Smiglecius; польское имя - Marcin Śmiglecki)
польский богослов и философ, известный в своё время полемист Великого княжества Литовского, преподаватель в иезуитских коллегиях и один из самых выдающихся профессоров Виленской иезуитской академии. Украинец по происхождению, во всяком случае уроженец Львова, образование получил в Академии и университета виленского Общества Иисуса, где ему была присвоена степень магистра теологии. В 1581 году в Риме, где продолжил обучение, вступил в орден иезуитов. Изучал философию (1582—1584) и теологию (1584—1586) под руководством Франсиско Суареса и Роберто Беллармино. По возвращении преподавал в Виленской иезуитской академии философию (1586—1590) и схоластическую теологию (1591—1599). Получил степень доктора теологии (1594). Был ректором иезуитских учебных заведений в Пултуске (1600—1602), Познани (1602—1607), Калише (1609—1611). Участвовал в шестой и седьмой Генеральных конгрегациях ордена иезуитов в Риме (1608, 1615).Умер в Калише 26 июля 1618 года. Глиняная урна с прахом Смиглецкого была обнаружена в 1856 году под большим алтарём в калишском фарном костёле. На урне был выписан весь алфавит (символ учёности) и читалась надпись Martinus Smiglesius A. D. 1619. Противник арианства, боролся с ним в многочисленных публичных диспутах и многих сочинениях. Широко известен январский 1594 года диспут Смиглецкого с Яном Намысловским и Юзефом Доманевским. Полемические сочинения, направленные против арианства (антитринитариев, социнианства, «польских братьев», «литовских братьев») написаны на польском и латинском языках и в своё время ценились весьма высоко деятелями католической церкви. Мастерство, с которым вёл устную полемику, подтверждает, например, то, что в диспуте с арианами 24—25 января 1594 года одержал, как признал сам Фауст Социн, полную победу, и в результате дюжина дворян отошла от арианства. На основе своих лекций, читавшихся в Виленской академии, написал двухтомный трактат «Логика» („Logica… selectis disputationibus et questionibus illustrata… in qua quicquid in Aristotelico Organo vel cognitu necessarium, vel obscuritate perplexum ... pertractatur...“ , Ингольштадт, 1618). В этом курсе логике Смигельский, опираясь на Фому Аквинского, комментировал и анализировал «Логику» Аристотеля. Сочинение пользовалось большой известностью; долгое время трактат считался наилучшим и был наиболее популярным учебником логики в Западной Европе, в особенности в Англии, где он использовался до середины XIX века. «Логика» была трижды переиздана в Оксфорде (1634, 1638, 1658). Нередко упоминается о том, что по этому учебнику экзаменовался Даниэль Дефо. К трудам по экономике можно отнести труд «О ростовщических процентах» („O lichwie“, Вильна, 1596), написанный на польском языке и рассчитанный на достаточно широкие круги читателей. В этом сочинении, в частности, крепостничество рассматривалось как пережиток рабства, несовместимый с христианской моралью. В книге анализировались механизм ростовщических процентов и их размеры; применяя постулаты Средневековья к особенностям современного ему экономического развития, Смиглецкий вместе с тем пересматривал и исходные принципы. Поэтому его можно назвать представителем новой экономической мысли; например, автор трактата выступал против ограничений занятия торговлей, монополии на определённые виды деятельности. В целом же доказывалось, что ростовщичество непозволительно по законам Божьим, церковным и природным. Сочинение неоднократно, не менее семи раз, переиздавалось, из них пять при жизни Смиглецкого, в Кракове. После смерти его издано „Przestrogi do sumienia należące od jednego milośnika ojczyzny wydane“ (1632). Труды: bóstwie przedwiecznym Syna Bożego. Wilno, 1595; lichwie y trzech przednieyszych kontrakciech: wyderkowym, czynszowym, y Towarzystwa kupieckiego, nauka krotka. Wilno, 1596; Nodus Gordius, seu de vocatione ministrorum disputatio. Krakow, 1609; Vana sine viribus ira ministrorum evangelicorum. Köln, 1611; Nova monstra novi Arianismi seu absurdae haereses a novis Arianis in Poloniam importatae … refutatae. 1612; Verbum caro factum. Krakow, 1613; De baptismo adversus Hieronymus Moscorovium Adrianum liber unus. Krakow 1615; De Christo vero et naturali Dei filio … libri duo. Krakow, 1615; De erroribus novorum Arianorum libri duo. Krakow, 1615; De ordinatione sacerdotum in ecclesia romana, adversus J. Zaborovii … dissertationem. Krakow 1617; Logica selectis disputationibus et quaestionibus illustrata. 1618. Литература: Ad. Ch. Śmiglecki Marcin // Encyklopedia Powszechna. — Warszawa: S. Orgelbrand, 1866. — Т. 26: Saski błękit — Starowiercy. — С. 712—714. — 792 страницы; Мазоўка Н. Сміглецкі Марцін // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя. У 2 т. / гал. рэд. Г. П. Пашкоў. — Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 2006. — Том 2: К — Я. — Страницы 603—604. — 792 страниц — 3000 экзимпляров — ISBN 985-11-378-0.


1578
Дмитрий Михайлович Пожарский
князь, военный и политический деятель, глава II Ополчения, восстановившего российскую государственность. Доколе название России, спасенной Князем Пожарским, пребудет на Земном шаре знаемо, до тех пор и он послужит примером геройства, правоты и бескорыстной любви к Отечеству. Дмитрий Пожарский является потомком Василия Андреевича Пожарского, первого из князей Пожарских, выходцев из Стародубских князей суздальской земли. Стародубские князья, в свою очередь, являются потомками великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича, сына Юрия Долгорукого, основателя Москвы. По последней, наиболее обоснованной версии, свое прозвище «Пожарский» Василий Андреевич, князь Стародубский, получил по названию Жарской волости в Нижегородском уезде, которая была дана ему в удел великими князьями Суздальско-Нижегородскими — Андреем и Дмитрием Константиновичами во второй половине XIV века. Поэтому по своей фамилии князья Пожарские являются, скорее, Нижегородскими князьями. До Дмитрия Михайловича выдающихся военных и политических деятелей в роду Пожарских не было. Лишь его дед, Федор Иванович Пожарский, участвовал в качестве полкового воеводы при завоевании Казани царем Иваном Грозным. В результате учреждения Иваном Грозным опричнины поместные земли у многих княжеских семей в центральной части Руси были отобраны. Многие семьи попали в опалу и были сосланы. Такая участь постигла и семью князя Федора Ивановича Пожарского, которая в 1560-х годах была сослана на «низ» (низовскими землями в то время считались земли Нижегородского уезда и соседствующих с ним иноверцев — мордвы, черемисов, а впоследствии и татар), где у Пожарских было старинное родовое имение в Жарской волости в селе Юрино. Дмитрий Михайлович в семье князя Михаила Федоровича Пожарского, который в 1571 году женился на Марии (Евфросинии) Федоровне Беклемишевой, происходившей из старинного знатного дворянского рода. При рождении и крещении Пожарский получил «прямое имя» Косма в честь Космы бессребреника, поминовение которого приходится на 17 октября (по старому стилю). Одновременно он получил «публичное» имя Димитрий в честь Димитрия Солунского, поминовение которого приходится на 26 октября (по старому стилю). В составе приданого Марии Федоровны было село Берсенево в Клинском уезде, где, вероятнее всего, и родился Дмитрий, так как Суздальские земли князей Пожарских, в том числе и село Мугреево(Волосынино), были конфискованы царем Иваном Грозным в пользу опричников.

Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому на Красной площади в Москве.
У Пожарских был дом в Москве, на Сретенке, подвальная часть которого сохранилась до настоящего времени и входит в состав дома графа Ф.В.Ростопчина, который владел домом в начале XIX века (сегодня Лубянка, 14). В московском доме Пожарских в это время никто не жил, так как детей у Федора Ивановича Пожарского, кроме сына Михаила, не было. Умер Фёдор Иванович в 1581 году, а его жена Мавра — в 1615 году. Оба были похоронены в Троице-Сергиевом монастыре. Отец Дмитрия, Михаил Федорович, умер 23 августа 1587 года и похоронен в Спасо-Евфимиевом монастыре в Суздале. Его мать Мария (Евфросиния) Беклемишева умерла 7 апреля 1632 года и тоже похоронена в Спасо-Евфимьевом монастыре. Из исторической литературы известно, что у Михаила Федоровича Пожарского было четверо детей. Старшей была дочь Дарья и сыновья — Дмитрий, Юрий и Василий. Когда умер отец, Дарье было пятнадцать лет, Дмитрию — неполных десять, Василию — три. Юрий умер при жизни отца. Впоследствии Дарья вышла замуж за князя Никиту Андреевича Хованского. После смерти Михаила Федоровича семья Пожарских переехала в Москву, где его мать Мария Федоровна занялась воспитанием детей. В 1593 году в 15 лет Пожарский поступил на дворцовую службу, как это было принято у княжеских и дворянских детей того времени. В начале царствования Бориса Годунова (1598 год) у Пожарского был придворный чин — «стряпчий с платьем». Тогда же Пожарский с матерью неоднократно (до 1602 года) попадали в опалу к царю Борису. Но в 1602 году опала с них была снята. Сам Пожарский был пожалован царем в стольники, а его мать стала боярыней при дочери царя Ксении Борисовне. Под конец царствования Бориса Годунова мать Пожарского была уже верховной боярыней при царице Марии Григорьевне, сменив на этом посту мать боярина Бориса Михайловича Лыкова − Марию Лыкову. В конце 1602 года у Дмитрия Пожарского был местнический спор с Борисом Лыковым за верховенство их матерей при дворе. Данный спор не был разрешен. Но в итоге мать Дмитрия Пожарского все же стала верховной боярыней Московского двора. Поэтому мнение историка XIX века Н.И.Костомарова о «захудалости» княжеского рода Пожарских неверно — по крайней мере, той ветви, к которой принадлежал Дмитрий Михайлович Пожарский, в том числе и по материнской линии. Мать оказывала Пожарскому большую помощь в течение всей своей жизни. Она сама была высокообразованной женщиной и всем детям своим дала блестящее, по тому времени, образование, что было тогда редким явлением. Так после смерти отца Пожарский, которому было неполных десять лет, отдал в поминание по отцу в Спасо-Евфимьев монастырь деревню Три дворища, сам составив дарственную и подписав её. Под влиянием матери у Пожарского привились и сохранились до конца его жизни такие замечательные черты, как высокое чувство веры, чести и долга. По отзывам современников и согласно историческим документам, присущими князю Пожарскому чертами характера были: отсутствие всякого чванства, заносчивости и зазнайства; отсутствие алчности и высокомерия. Его отличали справедливость и великодушие, щедрость в пожертвованиях конкретным людям и обществу в целом; скромность и честность в отношениях к людям и поступках; преданность государям российским и своему Отечеству; храбрость и способность к самопожертвованию; благочестие, исключительная набожность, но без фанатизма; любовь к своим ближним. В необходимых случаях он был тверд духом, решителен и непоколебим, непримирим к врагам Отечества и изменникам Родины, отличался высоким чувством собственного достоинства. Вместе с тем он был очень мягким и внимательным человеком, что притягивало к нему людей разного возраста и социального положения, от холопа до боярина, что было очень удивительно для эпохи того времени. Поэтому неслучайно, что когда нижегородцы стали искать военачальника для второго народного ополчения, то остановились единодушно на кандидатуре князя Пожарского. После смерти царя Б.Ф.Годунова в апреле 1605 года к власти пришел Лжедмитрий I, ставленник польского короля Сигизмунда III, которому присягнула и Москва, и боярская дума. Пожарский продолжает находиться при дворе. В мае 1606 года Самозванца убивают и царем выкликают князя Василия Ивановича Шуйского, которому присягнул и Д.М.Пожарский. Однако, с появлением на Руси второго Самозванца, Лжедмитрия II, на русские земли вторгаются полчища литовцев и поляков, которые, поддерживая Лжедмитрия II, начинают грабить и разорять русские города, села, деревни, церкви и монастыри. Царь Шуйский пытается организовать борьбу против нового Самозванца и непрошеных гостей, мобилизуя все имеющиеся у него средства. В числе других приближенных он отряжает на борьбу с захватчиками князя Пожарского. Сначала в качестве полкового воеводы в 1608 году, а затем в феврале 1610 года назначает его воеводой в город Зарайск Рязанского уезда. Князь был верен присяге Шуйскому и не поддался уговорам рязанского воеводы Прокопия Ляпунова провозгласить царём боярина Скопина-Шуйского. После смерти Скопина-Шуйского в апреле 1610 года, П.Ляпунов обратился к Пожарскому с предложением отмстить царю Шуйскому за смерть князя, но Пожарский снова остался верен присяге. Позднее, в январе 1611 года, жители Зарайска, по примеру жителей Коломны и Каширы, пытались склонить Пожарского присягнуть Самозванцу. Но воевода решительно отказался от их предложения, сказав, что он знает только одного царя, В.И.Шуйского, и своей присяге не изменит. Убежденность Пожарского оказала большое влияние на умы горожан и они остались верны царю Шуйскому. Узнав об этом, «Коломна опять обратилась к царю Вас.Ив.». За ревностную службу по защите Отечества от поляков Пожарский получил от царя В.И.Шуйского в 1609 году в вотчину из своего старого поместья (отца и деда) в Суздальском уезде село Нижний Ландех и посадец Холуй с деревнями, починками и пустошами. В жалованной грамоте было сказано, что он «многую службу и дородство показалъ, голодъ и во всемъ оскуденье и всякую осадную нужду терпелъ многое время, а на воровскую прелесть и смуту ни на которую ни покусился, стоялъ въ твердости разума своего крепко и непоколебимо безо всякия шатости».К началу 1609 года, значительное количество городов России признало «царя Димитрия Ивановича» Только Троице-Сергиев монастырь, города Коломна, Смоленск, Переяславль-Рязанский, Нижний Новгород и ряд сибирских городов остались верны Шуйскому. В их числе был и Зарайск, где воеводствовал князь Пожарский. Царь обратился за помощью к шведам, и Карл IX послал в Россию войско под предводительством Якоба Делагарди. Русско-шведское войско М.В.Скопина-Шуйского разбило тушинцев под Дмитровым и подошли к Москве. Одновременно, польский король Сигизмунд III вторгся в Россию и осадил Смоленск, потребовав от тушинских поляков оставить Самозванца и перейти на его сторону. В начале 1610 г. Лжедмитрий II вынужден был бежать из Тушина в Калугу. Скопин-Шуйский вступил в Москву, где неожиданно умер; русско-шведское войско под командованием брата царя Дмитрия Шуйского выступило на помощь Смоленску. Однако 24 июня 1610 г. одно было наголову разгромлено гетманом Жолкевским в битве при Клушине. Шуйский был свергнут, во главе Москвы встала Семибоярщина, Жолкевский подошел к Москве и встал у Хорошева, Самозванец со своей стороны встал в Коломенском. В такой ситуации, Семибоярщина из страха перед Самозванцем целовала крест сыну Сигизмунда королевичу Владиславу, на условиях его перехода в православную веру, а затем (в ночь на 21 сентября) тайно впустила в Кремль польский гарнизон. который, по их словам, охотно примет и православную веру. Князь Пожарский, в то время зарайский воевода, не признал решения Московских бояр призвать на российский трон сына Сигизмунда III, королевича Владислава. Не признали решения Семибояровщины и нижегородцы. В январе 1611 года, утвердившись крестным целованием (клятвой) с балахонцами (жителями города Балахны), они разослали призывные грамоты в города Рязань, Кострому, Вологду, Галич и другие, прося прислать в Нижний Новгород ратников, чтобы «стати за…веру и за Московское государство заодин». Воззвания нижегородцев имели успех. Откликнулось много поволжских и сибирских городов. Одновременно с нижегородцами собиралось ополчение и в Рязани под руководством рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. К отряду Ляпунова примкнул со своими ратными людьми и зарайский воевода князь Д.М.Пожарский. Первое Нижегородское ополчение под руководством нижегородского воеводы князя Репнина выступило на Москву в феврале 1611 года численностью около 1200 человек. К нижегородцам примкнули отряды ратников из Казани, Свияжска и Чебоксар. Под Москву нижегородское ополчение пришло в середине марта. Несколько ранее к Москве подошли отряды ополченцев из Рязани и Владимира. Жители Москвы, узнав о приходе ополченцев, стали готовиться к истреблению ненавистных им поляков. 19 мая началось всеобщее восстание. Улицы были забаррикадированы санями с дровами, с крыш, из домов и и-за заборов в поляков стреляли. Поляки устроили резню на улицах, но в конце концов оказались осажденными со всех сторон. Выход был найден в поджоге города. Москва была сожжена практически дотла. Ополченцы поспешили на помощь москвичам. Д.М.Пожарский встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. На следующий день, в среду, поляки опять напали на Пожарского, устроившего опорный пункт около своего подворья на Лубянке (район нынешнего памятника Воровскому). Пожарский бился с поляками целый день, был тяжело ранен и вывезен из Москвы соратниками в Троице-Сергиев монастырь. Поэднее он перебрался в свою родовую отчину в Мугреево, а затем в родовое имение Юрино Нижегородского уезда. Там Пожарский продолжил своё лечение до возглавления им в октябре 1611 года второго народного ополчения, организация которого началась в Нижнем Новгороде по инициативе земского старосты Козьмы Минина. Первое ополчение первоначально одержало победу, захватив Белый город. Однако вражда между дворянами под предводительством Прокофия Ляпунова и казаками (бывшими тушинцами) под предводительством Ивана Заруцкого сыграла в его судьбе роковую роль. После убийства казаками Ляпунова, дворяне стали разбегаться, и ополчение фактически утратило боеспособность и распалось, хотя его остатки под руководством Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого по-прежнему стояли под Москвой. Здесь следует отметить, что наиболее стойко и последовательно в это смутное для России время держались лишь Троице-Сергиев монастырь под руководством архимандрита Дионисия да Нижний Новгород под руководством воевод Репнина и Алябьева. И был еще жив непримиримый к врагам патриарх Гермоген, заключенный поляками в темницу Чудова монастыря, где он и умер впоследствии 17 февраля 1612 года от голода и болезней. С июля 1611 года архимандритом Дионисием начали рассылаться грамоты в разные города России, чтобы разбудить ненависть в сердцах граждан к иноземным захватчикам. 25 августа 1611 года в Нижнем Новгороде была получена грамота и от патриарха Гермогена, где святой старец призывал нижегородцев стоять за святое дело, за православную веру. Воевода Алябьев переслал копию грамоты в Казань, казанцы — в Пермь. И неслучайно, что первыми во весь голос заговорили о сопротивлении иноземцам именно в Нижнем Новгороде.

Земский староста Козьма Минин призывал каждого нижегородского гражданина отдать часть своего имущества для снаряжения ратников, и народ, представляющий все сословия, горячо откликнулся на его призыв. При выборе военачальника ополчения нижегородцы остановились на кандидатуре князя Д.М.Пожарского и послали к нему в село Юрино делегацию в главе с наместником Вознесенского Печерского монастыря архимандритом Феодосием. В Нижний Новгород Пожарский прибыл 28 октября 1611 года. Второе народное ополчение выступило из Нижнего в конце февраля — начале марта 1612 года. Его путь пролегал вдоль правого берега Волги через Балахну, Тимонькино, Сицкое, Катунки, Пучеж, Юрьевец, Решму, Кинешму, Плес, Кострому, Ярославль и Ростов Великий. В Ярославль ополчение пришло в конце марта — начале апреля 1612 года и вынуждено было задержаться до конца июля, чтобы собрать больше войск и лучше подготовить ополченцев к московскому сражению. Перед приходом в Ярославль Пожарский получил известие об измене руководителей казацкого отряда, стоявшего под Москвой, князя Д.Т.Трубецкого и атамана Заруцкого, присягнувших еще одному Самозванцу, беглому дьякону Исидору (в июне 1612 года князь Трубецкой прислал Пожарскому письмо, в котором отказался от присяги новому Самозванцу). В Ярославле же князь Пожарский чуть было не погиб от руки наемных убийц, подосланных атаманом Заруцким. 28 июля 1612 года второе народное ополчение выступило из Ярославля в Москву и 14 августа 1612 года оно уже было у стен Троице-Сергиевого монастыря, а 20 августа подошло к Москве. 21—24 августа состоялось ожесточенное сражение ополченцев с поляками и войсками литовского гетмана Ходкевича, пришедшего на помощь полякам по приказу польского короля Сигизмунда III. К вечеру 24 августа поляки и войска Ходкевича были наголову разбиты, а сам Ходкевич с остатками своего войска утром 25 августа 1612 года ушел в Польшу. Но еще два месяца продолжалась борьба ополченцев с засевшими в Москве поляками. Наконец 1 ноября поляков выгнали из Китай-города. После многочисленных обсуждений на Земском Соборе 1612—1613 г.г., вторым лицом на котором после князя Ивана Фёдоровича Мстиславского был князь Пожарский (он направлял прения и руководил ими), 21 февраля 1613 года государем российским был избран Михаил Фёдорович Романов. Накануне, 20 февраля 1613 года, Д.М.Пожарский предложил Собору избрать царя из числа претендентов, имеющих царское происхождение, то есть из родственников последнего Рюриковича — Федора Ивановича, сына Ивана Грозного. Михаил же Федорович приходился двоюродным племянником царю Федору Ивановичу и был боярского происхождения. На этом Соборе Пожарский «за службу и очищение Москвы» получил сан боярина и вотчины с поместьями в количестве 2500 четей. На грамоте Земского Собора об избрании на российский престол царем М.Ф.Романова его подпись, как боярина, идёт десятой по списку. «Местничество» в то время еще занимало сильные позиции в российском государстве, несмотря на огромные заслуги перед Отечеством Д.М.Пожарского. При своем венчании на царство 11 июля 1613 года Михаил Романов вновь пожаловал Пожарского саном боярина, подтвердил земельные дачи Пожарскому Земским Собором и наградил его новыми землями в Пурецкой волости Нижегородского уезда в количестве 3500 четей. Во время миропомазания государя царский венец на золотом блюде держал родной дядя царя Иван Никитич Романов, скипетр — князь Д.Т.Трубецкой, а державу — князь Пожарский. Принимая во внимание, что князь Пожарский по своему «отечеству» был ниже многих бояр, особенно знаменательно, что он занял такое выдающееся положение при венчании на царство Михаила Фёдоровича. В этом надо видеть выражение признательности юного царя и современников князю Пожарскому за то, что он во время всеобщего «шатания» твердо и непоколебимо стоял за правду и, поборов смуту, привел «все царства Российского государства» к единению в борьбе за его независимость и в выборе нового российского царя. После избрания на российский престол Михаила Федоровича Д.М.Пожарский играет ведущую роль при царском дворе как талантливый военачальник и государственный деятель. Несмотря на победу народного ополчения и избрание царя, война в России все ещё продолжалась. В 1615—1616 г.г. Пожарский по указанию царя был направлен во главе большого войска на борьбу с отрядами польского полковника Лисовского, который осадил город Брянск и взял Карачев. После борьбы с Лисовским, царь поручает Пожарскому весной 1616 года сбор в казну пятой деньги с торговых людей, так как войны не прекращались, а казна истощилась. В 1617 году царь поручил Пожарскому вести дипломатические переговоры с английским послом Джоном Мериком, назначив Пожарского наместником Коломенским. В этом же году в пределы Московского государства пришел польский королевич Владислав. Жители Калуги и соседних с ней городов обратились к царю с просьбой прислать им для защиты от поляков именно Д.М.Пожарского. Царь исполнил просьбу калужан и дал наказ Пожарскому 18 октября 1617 года о защите Калуги и окрестных городов всеми доступными мерами. Князь Пожарский наказ царя с честью выполнил. Успешно защитив Калугу, Пожарский получил приказ от царя идти на помощь Можайску, а именно — в город Боровск, и стал летучими отрядами тревожить войска королевича Владислава, нанося им значительный урон. Однако в это же время Пожарский сильно заболел и по велению царя возвратился в Москву. Пожарский, едва оправившись от болезни, принял самое деятельное участие в защите столицы от войск Владислава, за что царь Михаил Федорович наградил его новыми вотчинами и поместьями. К концу своей жизни Пожарский имел без малого десять тысяч четей земельных угодий со многими селами, деревнями и пустошами и считался одним из самых богатых дворян Московского государства. В 1619 году царь учредил[источник не указан 169 дней] Ямской приказ, руководство которым поручил Пожарскому. В 1620 году Пожарский был Новгородским воеводой и занимал эту должность до 1624 года. С 1624 по 1628 год Пожарский был начальником Разбойного приказа. В 1624 году, во время своей поездки на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, царь оставил Москву на попечение Ф.И.Шереметьева, помощником у которого был Пожарский. На обеих свадьбах царя в 1624 и в 1626 г. Пожарский был в дружках царя, а жена Пожарского, Прасковья Варфоломеевна, была свахой со стороны царя. Когда Пожарский по своей службе находился в Москве, то наряду с другими именитыми боярами бывал приглашён к праздничным царским и патриаршим столам и, по замечанию И.Е.Забелина, «въ этихъ приглашенияхъ передъ большими боярами онъ меньше не былъ».

Дмитрий Пожарский на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде.
В августе 1628 года Пожарский был опять назначен воеводой в Новгород Великий с титулом наместника Суздальского, но уже в сентябре 1630 года указом царя он был вызван в Москву и назначен начальником Поместного приказа. В 1632 году перемирие с Польшей закончилось. Поляки захватили Смоленск (Смоленская война). Русскими войсками под Смоленском командовали М.Б.Шеин и А.В.Измайлов. Царь послал Пожарского и князя Черкасского на помощь Шеину, но не по их вине воинские сборы затянулись, и Шеин вынужден был снять осаду Смоленска в феврале 1634 года. В начале 1635 года с Польшей был заключен Поляновский мир. В переговорах с поляками участвовал и Д.М.Пожарский. В 1636—1637 годах князь Пожарский состоял начальником Московского Судного приказа. В 1637 году ему исполнилось 60 лет, возраст по тому времени весьма преклонный. Но царь не отпускал Пожарского от себя. Он был ему нужен как человек, на которого можно положиться в любом ответственном деле. И на случай войны с крымскими татарами царь в апреле 1638 года назначает Пожарского полковым воеводой в Переяславль Рязанский. Но война эта не состоялась. Когда у Михаила Романова в 1639 году умер сначала один сын, Иван, а затем другой, Василий, Пожарский «дневал и ночевал» (то есть был назначен на почётное дежурство) при гробах царевичей. Весной 1640 года Д.М.Пожарский вместе с И.П.Шереметьевым дважды участвовал в переговорах с польскими послами, при этом писался наместником Коломенским. Эти переговоры являются последними службами князя Пожарского, записанными в Разрядной книге. В XIX—XX веках среди историков существовало мнение, что перед смертью князь Пожарский принял схиму под именем Косма, как это было принято среди княжеского сословия того времени. Однако исследование академика М.П.Погодина в середине XIX века плюс обретение Духовной грамоты князя в начале XXI века дают основание заключить, что схиму перед смертью он не принял. По свидетельству известного архивиста XIX века А.Ф.Малиновского, сенатора, Управляющего Архивом Коллегии иностранных дел, Дмитрий Пожарский умер 20 апреля 1642 года на 65-м году своей жизни.

Памятник Минину и Пожарскому в Нижнем Новгороде.
В монастыре Николы Зарайского была обретена записка о дне кончины Пожарского в следующих словах: «ЗРН, апреля К, преставися бояринъ князь Дмитрий Михайловичъ Пожарский, въ среду, вторыя недели по пасце». В своей работе «Обозрение Москвы», которую Малиновский закончил в 1826 году, но впервые изданной лишь в 1992 году, автор пишет, что многие думали, что Пожарский похоронен в московском Казанском соборе, первостроителем которого он был. Современные исследования показали, что его прах покоится в родовой усыпальнице в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре. Род Пожарских прекратился по мужской линии в 1682 году со смертью его внука Юрия Ивановича Пожарского, умершего бездетным. После пресечения рода Пожарских усыпальница была заброшена и в 1765—1766 сломана «за ветхостью». В 1851 году известный русский археолог граф А.С.Уваров в ходе раскопок обнаружил на этом месте кирпичные склепы и белокаменные гробницы, расположенные в три ряда, и в 1885 году над ними был сооружен мраморный мавзолей, построенный на народные средства по проекту А.М.Горностаева. Мавзолей был разобран в годы советской власти в 1933 году. Археологические исследования летом 2008 года показали, что гробница осталась нетронутой.

Над могилами рода Пожарских в Спасо-Евфимиевом монастыре (Суздаль) в день его рождения 1 ноября 2008 года установлены плита и памятный крест.
Князь Дмитрий Пожарский был женат дважды. От первой жены Прасковьи Варфоломеевны у него было три сына и три дочери: Пётр (умер в 1647 году); Фёдор (умер 6 января 1633 года); Иван (умер 25 февраля1668 года); Ксения (умерла 1 сентября 1625 года. Была замужем за князем В.С.Куракиным); Анастасия (год смерти неизвестен. Была замужем за князем И.П.Пронским); Елена (год смерти неизвестен. Была замужем за князем И.Ф.Лыковым). Прасковья Варфоломеевна умерла 7 сентября 1635 года, и вскоре князь женился на княжне Феодоре Андреевне Голицыной, которая пережила его на девять лет и умерла в 1651 году бездетной. Род Пожарских пресёкся по мужской линии в 1685 году со смертью Юрия Ивановича, внука князя Дмитрия. Потомки Дмитрия Пожарского князь Андрей Михайлович Волконский и его сын, князь Петр Андреевич Волконский. Памятники: Памятник Минину и Пожарскому в Нижнем Новгороде; Памятник Минину и Пожарскому в Москве (Мартос И.П., 1818 год);

Памятник Дмитрию Пожарскому в Суздале (Азгур З.И., 1955 год);
Памятник Пожарскому в Пурехе (Гусев П.Н., 1998 год); Памятник Пожарскому в Зарайске (Иванов Ю.Ф., 2004 год); Памятник Минину и Пожарскому в Нижнем Новгороде (копия московского памятника, Церетели З.К., 2005 год); Памятник Пожарскому в Борисоглебском (Переяславец, М.В., 2005 год). Источники: Малиновский А.Ф. Биографические сведения о князе Пожарскомъ. — Москва: 1817. Глухарев И.Н. Князь Пожарский и нижегородский гражданинъ Мининъ, или освобождение Москвы въ 1612 году. Историческое сказание XVII века.. — Москва: 1848. Смирнов С.К. Биография князя Дмитрия Михайловича Пожарскаго. — Москва: 1852. Погодин М.П. О месте погребения князя Дмитрия Михайловича Пожарскаго. — Москва: 1852; Бутурлин М.Д. О месте погребения князя Дмитрия Михайловича Пожарскаго и о томъ, где лечился отъ ранъ осенью 1611 года. — Москва: 1876; Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей; Русский биографический словарь: В 25 томах / под наблюдением А.А.Половцова. 1896-1918. Корсакова В. И., Пожарский, князь Дмитрий Михайлович, Санкт-Петербург:1905. — том 14, страницы 221—247; Савелов Л.М. Князья Пожарские. — Москва: 1906; Труды Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. — Н.Новгород: 1912; Малиновский А.Ф. Обозрение Москвы. Составитель С.Р.Долгова. — Москва: 1992; Курганова Н.М. Надгробные плиты из усыпальницы князей Пожарских и Хованских в Спасо-Евфимьевом монастыре Суздаля. Памятники культуры: новые открытия 1993. — Москва: 1994; Духовная грамота князя Д.М.Пожарского. Российский государственный архив древних актов, ф.1209, столбцы по Н.Новгороду, стб. 604/20965. Публикация подготовлена Ю.М.Эскиным. Отечественная история. — Москва: 2001. №1; Шматов В.Е. Пурехъ. Историко-краеведческое исследование. — Киров: 2004; Шматов В.Е. О дате рождения князя Дмитрия Пожарского; Шматов В.Е. Князь Пожарский — человек высокой веры, чести и долга; Шматов В.Е. Князья Пожарские — князья Суздальские или Нижегородские?. — Нижегородская старина. Н.Новгород: 2006 №12;


1579
Франс Снейдерс (Frans Snyders или Snijders)
фламандский художник, корифей барочного натюрморта. Был крещен в Антверпене. Учился у П.Брейгеля Младшего (ок. 1592–1593). В 1608–1609 посетил Италию. По возращении в Антверпен работал в мастерской П.П.Рубенса, часто писал цветы, фрукты и животных в картинах последнего. Был главным придворным художником эрцгерцога Альберта, испанского наместника. Ранние натюрморты Снейдерса сравнительно невелики по размерам; это, главным образом, корзины и вазы с фруктами, написанные в суховатой и пестрой манере. Художник достиг творческой зрелости в 1610-е годы. Типическими для него стали крупноформатные картины, по сути панно, с грудами битой дичи, обилием фруктов, цветов, овощей, рыбы, раковин. Живописное мастерство Снейдерса, с одной стороны, впечатляет своим декоративным размахом, а с другой – объединяет все эти массы в настоящие праздники природы, явленной здесь в виде продуктов всех ее четырех стихий. Картины художника часто составляли целые серии, предназначенные для украшения больших дворцовых интерьеров (такова, в частности, Рыбная, Фруктовая и Овощная лавки для столовой дворца архиепископа А.Триста в Брюгге, 1618–1621; ныне – в Эрмитаже, Санкт-Петербург).

Натюрморт с ведёрком для охлаждения вина (1610-1620).
Фигуры людей в натюрмортах обычно выполнялись другими художниками, в том числе Я.Иордансом, А.Ван-Дейком, К.де Восом, А.Янсенсом. Снейдерс был также замечательным анималистом, не только вводя в свои «кухни» и «лавки» разнообразных животных, но и создавая стремительно-динамичные «охоты», пользовавшиеся большим успехом при европейских дворах (серия «охот», заказанная Филиппом III Испанским, 1610-е годы; Прадо, Мадрид). Особый раздел его творчества образуют «птичьи концерты» – с птицами, составляющими красочные «капеллы». Умер Снейдерс в Антверпене 19 августа 1657 года. Произведения: Большой натюрморт с дамой и попугаем. 2-я четверть XVII в. Дрезденская картинная галерея; Торговка фруктами, 1636. Прадо. Мадрид; «Натюрморт с лебедем»; «Петушиные бои», 1615; «Натюрморт с дыней и фруктами». 1616; «Рыбная лавка», 1620; «Лавка дичи», 1618-1621; «Фруктовая лавка», 1618-1621; «Корзина фруктов»; «Мясная лавка», 1630-е; «Птичий концерт», 1650-е; «Охота на кабана»; «Натюрморт», 1616; «Натюрморт с крабом и фруктами»; «Кухарка у прилавка со снедью», 1630-е; «Кладовая»; «Фруктово-овощная лавка», 1620-е; «Натюрморт с корзиной фруктов»; Кладовая. 1630-е. Музей старинного искусства, Брюссель. Библиография: Левинсон-Лессинг В. Ф.Снейдерс и фламандский натюрморт. — Ленинград: 1926. — 35 страниц; Rebels Н., Frans Snyders' Entwicklung als Stillebenmaler, «Wallraf-Richartz-Jahrbluh», 1969, Bd 31, S. 43-94.


1642
Андре Шарль Буль (французское имя - Andre Charles Boulle)
фрацузский художник, резчик по дереву, гравер, рисовальщик, позолотчик, крупнейший мастер-мебельщик своей эпохи, творец особого стиля художественной мебели. Андре-Шарль Буль родился в Париже,. в семье столяра-краснодеревщика, переехавшей во Францию из германского Гельдерна. Первоначальное художественное образование получил в мастерской отца. С 1666 года он уже возглавляет собственную мастерскую, в которой трудилось до 40 человек. Старейшая из сохранившихся записей о выплатах, произведенных Булю из королевской казны (1669), в качестве объекта платежа определяет ouvrages de peinture (французское название - живописные произведения). Это позволяет предположить, что вначале Буль пробовал себя в качестве живописца. Однако именно предметы мебели принесли Андре-Шарлю Булю всемирную известность. Особенностью стиля мастера стала искусная инкрустация в технике «маркетри», получившая в его работах невиданное ранее разнообразие. В своих работах Буль изящно сочетал разные сорта дерева, в том числе экзотические индийские и южноамериканские породы, панцирь черепахи, слоновую кость, перламутр, латунь, серебро, бронзу и другие материалы. В 1672 году по рекомендации Кольбера, представившего его «самым искусным краснодеревщиком Парижа», Людовик XIV выделяет Булю помещение в галереях Лувра, в котором мастер прожил до конца своих дней, и назначает придворным столяром. Несмотря на высокое признание и обилие заказов, Буль постоянно нуждался в деньгах и даже был вынужден прибегнуть в 1704 к заступничеству короля, предоставившего ему полугодовую отсрочку для урегулирования долговых конфликтов. В значительной мере затруднения с деньгами были вызваны страстью Буля к коллекционированию живописи. В 1720 году мастера ждал тяжелый удар: почти вся коллекция, а также цехи с инструментами, материалами и большим числом готовых изделий погибли в пожаре. Стиль мастера нашел множество последователей и был назван «стилем Буль» по имени своего автора. Большое число подражателей существенно затрудняет работу экспертов по определению авторства произведений Андре-Шарля Буля. Умер 28 февраля 1732 года.

Комод работы Буля в Шантийи.
Коллекции мебели Андре-Шарля Буля можно увидеть в ряде музеев мира, среди которых: Лувр, Париж, Собрание Уоллеса, Лондон, Центр Гетти, Лос-Анжелес. Кроме того, мебель Андре-Шарля Буля украшает интерьеры ряда французских дворцов: Шантийи, Версаль, Во-ле-Виконт, Шеверни.


1657
Гвидобальд фон Штаремберг (немецкое имя - Guido von Starhemberg)
австрийский фельдмаршал из рода Штарембергов. Родился в Граце. Выдвинулся уже при защите Вены против турок (1683), которой командовал его двоюродный брат Эрнст Рюдигер. Он был тяжело ранен при обеих осадах Офена (в 1684 и 1686 годах). В 1687 году участвовал в битве при Мохаче (12 августа) и взял Клаузенбург. После взятия Белграда Штаремберг был назначен его комендантом, с поручением восстановить его укрепления. Большие услуги, оказанные Штарембергом маркграфу Людвигу Баденскому в 1689 году, были вознаграждены производством его в генерал-майоры. Продержавшись затем в Ниссе до последней крайности, к удивлению турок, которые позволили ему свободно отступить с своим отрядом в Белград, он долго оборонял Эссек, участвовал затем в битве при Чланкамене 19 августа 1691 года, где был ранен, и в нападении на Белград, при котором получил две раны. После короткой службы на Рейне, где он устроил трирскому архиепископу две крепости, Кобленц и Эренбрейтштейн, Штаремберг опять сражается под Белградом, после чего получает назначение командующего войсками в Петервардейне; в битве при Зенте 11 сентября 1697 года он много содействовал решительной победе имперцев. Назначенный военным начальником пограничной области, он жил в Эссегге. С 1700 года восстание Ракоци и война за испанское наследство вернули Штаремберга на поле боя. Взяв в плен Вильруа и его войско (1702), он руководил осадой Мантуи и с особенным отличием сражался в кровавом бою при Луцарре (15 августа 1702 года). Когда принц Евгений отлучился в Вену, команду над войском он передал Штарембергу. Разбив бурбонского генерала Альберготти, Штаремберг оказался вынужденным совершить мучительный поход в Пьемонт (1704, весной), при Страделле и возле Бормиды отбросил врага и соединился с герцогом Виктором-Амадеем. Вскоре между ним и герцогом произошли недоразумения, которые положили начало некоторому отчуждению между ним и принцем Евгением. После смерти Леопольда I Штаремберг получает назначение главнокомандующим в Верхнюю Венгрию (1705), берет Гран, освобождает Тренчин и захватывает многие другие крепости. Посланный в Испанию на помощь эрцгерцогу Карлу, он встретил здесь массу препятствий разного рода; тем не менее он остановил успехи герцога Орлеанского, но с малыми силами и при постоянных неудачах других полководцев многого сделать не мог; просил подкреплений, потом отзыва из Испании, ссылаясь на своё нездоровье, но тщетно. В 1710 году, едва поправившись после тяжелой болезни, он разбил противников при Альменаре и при Сарагосе. После поражения союзников-англичан, не послушавшихся советов Штаремберга, последний в битве при Вильявисьосе отбросил Вандома и Филиппа V, но общей неудачи в делах изменить не мог. Когда умер Иосиф I, Карл уехал в Германию, оставив Штаремберга помощником своей жены. По отъезде последней Штаремберг получил титул вице-короля (1712—1714) и провел очищение Каталонии на основании постановлений Утрехтского мира. В 1717 году он переселился в Вену, но, вследствие вражды и интриг, не получил почетной должности, которой очень желал, — президента гофкригсрата. Умер в Вене 7 марта 1737 года. Литература: Штаремберг, Гвидо-Бальдус // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.