С вооружением нашего флота гиперзвуковыми ПКР даже малый ракетный крейсер станет представлять смертельную угрозу любым корабельным соединениям США, включая авианосные.

Появление серийной гиперзвуковой ракеты означает революцию в военно-морском искусстве: относительный паритет в системе наступление-оборона изменится, потенциал средств нападения радикально превысит возможности обороны.

Вести об успешных испытаниях новейшей российской гиперзвуковой ракеты серьезно обеспокоили военное руководство США. Там, судя по сообщениям СМИ, решили в пожарном порядке вырабатывать меры противодействия. У нас этому событию должного внимания не уделили. Между тем ввод в состав вооружения этой ракеты станет переворотом в военном кораблестроении, существенно изменит соотношение сил на морских и океанских ТВД, сразу выведет в разряд устаревших образцы, пока еще считающиеся вполне современными.

НПО машиностроения ведет уникальную разработку как минимум с 2011 года («Циркон», в пяти Махах от цели»). В открытых источниках достаточно полно для столь перспективного и соответственно закрытого проекта представлена научно-производственная кооперация предприятий и НИУ, привлеченных к его созданию. Но ТТХ ракеты показаны весьма скупо. Известно по сути только две: скорость, которая оценивается с хорошей точностью 5–6 Маха (скоростей звука в приземном слое атмосферы) и весьма приблизительная вероятная дальность 800–1000 километров. Правда, доступны и некоторые другие важные данные, с опорой на которые можно приблизительно оценить остальные характеристики.

На боевых кораблях «Циркон» будет применяться из универсальной пусковой установки вертикального пуска 3С-14, унифицированной для «Калибров» и «Ониксов». Ракета должна быть двухступенчатой. Стартовая ступень – твердотопливный двигатель. В качестве маршевого может быть только ПВРД (прямоточный воздушно-реактивный двигатель). Основными носителями «Цирконов» рассматриваются тяжелые атомные ракетные крейсеры (ТАРКР) проектов 11442 и 11442М, а также перспективная атомная подводная лодка с крылатыми ракетами (ПЛАРК) 5-го поколения «Хаски». По неподтвержденным данным, рассматривается создание экспортного варианта – «БраМос-II», модель которой была представлена на выставке DefExpo 2014 в феврале 2014-го.

В начале этого года прошли первые успешные летные испытания ракеты с наземной ПУ. Предполагается, что примут на вооружение с началом поставки на корабли ВМФ РФ еще до конца десятилетия.

Что можно вытянуть из этих данных? Из предположения о размещении в унифицированной ПУ для «Калибров» и «Ониксов» делаем заключение о габаритах и, в частности, о том, что энергетика ГСН «Циркон» не может существенно превышать аналогичные показатели двух упомянутых ракет, то есть составляет 50–80 километров в зависимости от эффективной площади рассеивания (ЭПР) цели. Боевая часть оперативно-тактической ракеты, предназначенной для поражения крупных надводных кораблей, не может быть маленькой. С учетом открытых данных о весе БЧ «Оникса» и «Калибра» ее можно оценить в 250–300 килограммов.

Траектория полета ракеты на гиперзвуке при вероятной дальности 800–1000 километров может быть на основной части маршрута только высотной. Предположительно 30 000 метров, а то и выше. Так достигается большая дальность гиперзвукового полета и существенно снижается эффективность самых современных ЗРК. На конечном участке ракета, вероятно, выполнит противозенитное маневрирование, в частности со снижением на предельно малые высоты.

В системе управления ракеты и ее ГСН, вероятно, будут заложены алгоритмы, позволяющие ей автономно выявить местоположение главной цели в ордере противника. Форма ракеты (судя по модели) выполнена с учетом стелс-технологий. Это означает, что ее ЭПР может быть порядка 0,001 квадратного метра. Дальность обнаружения «Циркона» наиболее мощными РЛС иностранных надводных кораблей и самолетов РЛД – 90–120 километров в свободном пространстве.

Устаревающий «Стандарт»

Этих данных достаточно, чтобы оценить возможности наиболее современной и мощной системы ПВО американских крейсеров типа «Тикондерога» и эсминцев УРО типа «Орли Берк» на основе БИУС «Иджис» с наиболее современными ЗУР «Стандарт-6». Эта ракета (полное наименование RIM-174 SM-6 ERAM) принята на вооружение ВМС США в 2013 году. Основным отличием от предшествующих версий «Стандарта» является применение активной радиолокационной ГСН, что позволяет эффективно поражать цели – «выстрелил и забыл» – без сопровождения стрельбовой РЛС корабля-носителя.

Это существенно повышает эффективность ее применения по низколетящим целям, в частности за горизонтом, и позволяет работать по данным внешнего целеуказания, например самолета ДРЛО. При стартовом весе 1500 килограммов «Стандарт-6» бьет на 240 километров, максимальная высота поражения воздушных целей – 33 километра. Скорость полета ракеты – 3,5 М, приблизительно 1000 метров в секунду. Максимальная перегрузка при маневрировании – около 50 единиц. Боевая часть кинетическая (для баллистических целей) или осколочная (для аэродинамических) весом 125 килограммов – вдвое больше, чем в предыдущих сериях ракет. Максимальная скорость аэродинамических целей оценивается в пределах 800 метров в секунду. Вероятность поразить такую цель одной ракетой в полигонных условиях определена в 0,95.

Сопоставление ТТХ «Циркона» и «Стандарта-6» показывает, что наша ракета попадает на границу зоны действия американской ЗУР по высоте и почти вдвое превосходит допустимую для нее максимальную скорость аэродинамических целей – 1500 против 800 метров в секунду. Вывод: поразить нашу «ласточку» американский «Стандарт-6» не может. Однако это не значит, что по гиперзвуковым «Цирконам» не будут стрелять. Система «Иджис» способна обнаружить такую скоростную цель и выдать целеуказание на стрельбу – в ней предусмотрена возможность решения задач ПРО и даже борьбы со спутниками, скорость которых намного выше, чем у ПКР «Циркон». Поэтому стрельба будет вестись. Остается оценить вероятность поражения нашей ракеты американской ЗУР.

Надо заметить, что приводимые в ТТХ ЗУР вероятности поражения обычно даются для полигонных условий. То есть когда цель не маневрирует и движется со скоростью, оптимальной для того, чтобы в нее попасть. В реальных боевых действиях вероятность поражения, как правило, существенно ниже. Связано это с особенностями процесса наведения ЗУР, которые определяют указанные ограничения на допустимую скорость маневрирующей цели и высоту ее поражения. Вдаваться в эти подробности не будем. Важно отметить, что на вероятность поражения ЗУР «Стандарт-6» маневрирующей аэродинамической цели будут влиять дальность обнаружения активной ГСН и точность выхода ракеты в точку захвата цели, допустимая перегрузка ракеты при маневрировании и плотность атмосферы, а также ошибки в месте определения и элементов движения цели по данным РЛС целеуказания и БИУС.

Все эти факторы определяют главное – сможет ли ЗУР «выбрать» с учетом маневрирования цели величину промаха до уровня, при котором боевая часть способна ее поразить.

Открытых данных о дальности действия активной ГСН ЗУР «Стандарт-6» нет. Однако исходя из массогабаритных характеристик ракеты можно предполагать, что истребитель с ЭПР около пяти квадратных метров она сможет увидеть в пределах 15–20 километров. Соответственно по цели с ЭПР 0,001 квадратного метра – ракете «Циркон» – дальность действия ГСН «Стандарт-6» не превышает два-три километра. Стрельба при отражении атакующих ПКР будет вестись, естественно, на встречных курсах. То есть скорость сближения ракет составит около 2300–2500 метров в секунду. На выполнение маневра сближения у ЗУР остается менее одной секунды с момента обнаружения цели. Возможности сокращения величины промаха ничтожны. Особенно если речь идет о перехвате на предельных высотах – около 30 километров, где разреженная атмосфера существенно сокращает возможности маневра ЗУР. Фактически ЗУР «Стандарт-6» для успешного поражения такой цели, как «Циркон», должна быть выведена к ней с ошибкой, не превышающей зону поражения ее боевой части – 8–10 метров.

Топим авианосцы

Расчеты, выполненные с учетом указанных факторов, показывают, что вероятность поражения ракеты «Циркон» одной ЗУР «Стандарт-6» вряд ли превысит 0,02–0,03 при самых благоприятных условиях и целеуказании непосредственно с носителя ЗУР. При стрельбе по данным внешнего целеуказания, например самолета ДРЛО или другого корабля, с учетом ошибок в определении взаимного местоположения, а также времени задержки на обмен информацией ошибка в выводе ЗУР к цели будет больше, а вероятность ее поражения меньше, причем весьма существенно – до 0,005–0,012. В целом можно констатировать, что у «Стандарта-6» – самой эффективной ЗУР западного мира, мизерные возможности поражения «Циркона».

Мне могут возразить: американцы с крейсера типа «Тикондерога» поразили спутник, летящий со скоростью 27 000 километров в час на высоте около 240 километров. Но он не маневрировал и его положение определили с исключительно высокой точностью после длительного наблюдения, что позволило вывести ракету ПРО к цели без промаха. Таких возможностей при отражении атаки «Циркона» у обороняющейся стороны не будет, к тому же ПКР начнет маневрировать.

Оценим возможности поражения нашей ПКР средствами ПВО крейсера типа «Тикондерога» или эсминца УРО типа «Орли Берк». Прежде всего необходимо отметить, что дальность обнаружения «Циркона» РЛС обзора воздушного пространства этих кораблей можно оценить в пределах 90–120 километров. То есть время подхода ПКР к рубежу выполнения задачи с момента ее появления на локаторе противника не превысит 1,5 минуты. У замкнутого контура ПВО системы «Иджис» на все про все 30–35 секунд. С двух УВП Mk41 реально выпустить не более четырех ЗУР, способных потенциально с учетом оставшегося времени сблизиться с атакующей целью и поразить ее – вероятность поражения «Циркона» основным комплексом ПВО крейсера или эсминца УРО составит не более 0,08–0,12. Возможности ЗАК самообороны корабля – «Вулкан-Фаланкс» в данном случае пренебрежимо малы.

Соответственно два таких корабля даже при полноценном использовании своих средств ПВО против одной ПКР «Циркон» дают вероятность ее уничтожения 0,16–0,23. То есть КУГ из двух крейсеров или эсминцев УРО имеют мало шансов уничтожить даже одиночную ракету «Циркон».

Остаются средства РЭБ. Это активные уводящие и пассивные помехи. Для их постановки времени с момента обнаружения ПКР или работы их ГСН достаточно. Комплексное применение помех может сорвать наведение ракеты на цель с приличной вероятностью, которую с учетом работного времени системы РЭБ корабля можно оценить в 0,3–0,5.

Однако при стрельбе по групповой цели высока вероятность захвата ГСН ПКР другой цели в ордере. Подобно тому, как в боевых действиях у Фолклендов английский авианосец смог, поставив пассивные помехи, отвести идущую на него ПКР «Экзосет». Ее ГСН, потеряв эту цель, захватила контейнеровоз «Атлантик конвейерз», который после поражения ракетой затонул. При скорости «Циркона» другому кораблю ордера, который захватит ГСН ПКР, просто не хватит времени на эффективное применение средств РЭБ.

Из этих оценок вытекает, что залп даже двумя ракетами «Циркон» по КУГ в составе двух крейсеров типа «Тикондерога» или эсминцев УРО типа «Орли Берк» с вероятностью 0,7–0,8 приведет к выводу из строя или потоплению как минимум одного из кораблей КУГ. Четырехракетный залп практически гарантированно позволит уничтожить оба корабля. Поскольку дальность стрельбы «Циркона» почти вдвое больше, чем у ПКР «Томагавк» (около 500 км), шансов у американской КУГ выиграть бой с нашим крейсером, оснащенным ПКР «Циркон», нет никаких. Даже при превосходстве американцев в системах разведки и наблюдения.

Немногим лучше для американского флота и ситуация, когда КУГ РФ во главе с крейсером, оснащенным ПКР «Циркон», противостоит авианосная ударная группа (АУГ). Боевой радиус палубных штурмовиков при действиях группами 30–40 машин не превышает 600–800 километров. Это означает, что для АУГ нанести упреждающий удар по нашему корабельному соединению крупными силами, способными пробить ПВО, будет весьма проблематично. Удары малыми группами палубной авиации – парами и звеньями, способными действовать на удалении до 2000 километров с дозаправкой в воздухе, против нашей КУГ с современными многоканальными ЗРК будут малоэффективны.

Выход же нашей КУГ для залпа и пуск 15–16 ПКР «Циркон» для АУГ будет фатальным. Вероятность вывода из строя или потопления авианосца составит 0,8–0,85 с уничтожением двух-трех кораблей охранения. То есть АУГ таким залпом будет гарантированно разгромлена. По открытым данным, на крейсерах проекта 1144 после модернизации должно быть размещено УВП 3С-14 на 80 ячеек. С таким боекомплектом ПКР «Циркон» наш крейсер может разгромить до трех АУГ США.

Однако никто не помешает в перспективе разместить ПКР «Циркон» и на фрегатах, и на малых ракетных кораблях, которые, как известно, имеют соответственно по 16 и 8 ячеек для КР «Калибр» и «Оникс». Это резко повысит их боевые возможности, сделает серьезным противником даже для авианосных групп.

Отметим, что и в США интенсивно разрабатывают гиперзвуковые СВН. Но основные усилия американцы направили на создание гиперзвуковых ракет стратегического назначения. Данных о разработке в США противокорабельных гиперзвуковых ракет, подобных «Циркону», пока нет, по крайней мере в открытом доступе. Поэтому можно предполагать, что превосходство РФ в этой сфере продержится довольно долго – до 10 и более лет. Вопрос, как мы им воспользуемся? Сможем ли в короткие сроки насытить флот достаточным количеством этих ПКР? При жалком состоянии экономики и секвестре гособоронзаказа – вряд ли.

Появление серийной гиперзвуковой ракеты потребует выработки новых способов и форм ведения борьбы на море, в частности по уничтожению надводных сил противника и обеспечению боевой устойчивости своих. Для адекватного наращивания потенциала средств ПВО кораблей, вероятно, необходим пересмотр концептуальных основ построения таких систем. На это потребуется время – не менее 10–15 лет.

Константин Сивков,

доктор военных наук, член-корреспондент РАРАН