Говорят, что история помнит победителей, но разве всех упомнишь?

«Вот человек, который лишил сна и меня, и всю Испанию».

Такими словами встретил Тюренна испанский король Филипп IV вскоре после подписания Перенейского мира. Мир, по сути, лишил Испанию статуса Великой державы, став одним из самых больших унижений в ее истории.

И все это случилось из-за Тюренна, который нанес испанцам добрый десяток болезненных поражений.

Король действительно лишился сна из-за действий виконта. Впрочем, перед тем, как лишить сна испанского монарха, виконт лишил его самого себя. Во время войны он почти не спал, а когда приходило время вздремнуть, как правило, отправлялся делать это среди своих солдат.

С одной стороны, это укрепляло его авторитет в армии, с другой, пару раз подобная простота спасла виконту жизнь. В 1646-м армия Тюренна со своим войском вынудила Баварию выйти из Тридцатилетней войны.

Тюренн

Незадолго до капитуляции в походную палатку виконта проник наемный убийца. Глубокой ночью он подкрался к походной кровати полководца и успел нанести ей десять ударов кинжалом прежде, чем понял, что самого виконта в ней нет.

Тюренн в ту ночь спал где-то в своем лагере, среди солдат. Покушение, бывшее последней надеждой Баварии избежать поражения, сорвалось. Вскоре курфюрст подписал мир.

Башня Оверни

Герб рода Ла Тур д’Овернь

В 15 лет Тюренн стал капитаном, в 19 — полковником, в 33 — маршалом. Такое возможно при двух сценариях: либо удивительный талант, либо большие связи. В случае Тюренна верно было и то, и другое. Виконт был, что называется, голубых кровей. По отцу он принадлежал к древнему и благородному роду Ла Тур д’Овернь, (Овернская башня).

Ла Тур — фамилия, достаточно распространенная среди французских дворян, но если за ней следует еще и д‘Овернь — значит, речь идет об аристократическом роде, известном с конца XI-го века. Графы Оверни, родственники нескольких римских Пап, пэры Франции, наконец, потомственные великие камергеры королевского двора.

Старший в роду Ла Тур д’Овернь отвечал за утренний туалет его величества и, в качестве высочайшей чести, подавал ему во время этой церемонии сорочку. Сейчас это может показаться смешным, но в Средние века даже право присутствия при туалете короля составляло предел мечтаний французского дворянства.

Это означало, что ты в фаворе, что жизнь и судьба твоя вот-вот устроятся. Старшая ветвь рода Ла Тур д’Овернь прервалась в мужском колене в начале XVI-го века, и славное имя перекочевало к ветви младшей, которая носила фамилию Тюренн и владела небольшим виконтством на востоке Франции.

В 15 Тюренн был капитаном, в 19 — полковником, в 33 — маршалом

Этот род не считался столь знатным, но фамилия Ла Тур д’Овернь, видимо, творила чудеса. Отец нашего героя был маршалом Франции, любимцем двух королей Генриха III и Генриха IV (причем первый любил его несмотря на то, что Тюренн был гугенотом и воевал против короля), а под конец жизни и вовсе едва не стал штатгальтером Нидерландов.

Его детям вообще повезло родиться в богатой, знатной и ни в чем ни нуждающейся семье. Прадедом Тюренна-младшего, который родился в 1611-м был знаменитый коннетабль (читай генералиссимус) Анн де Монморанси, дедом, по материнской линии, сам Вильгельм Оранский — первый глава Нидерландов и лидер войны за независимость от Испании, кузенами ему приходились принцы Конде.

В момент рождения сына отец боролся за регентство при малолетнем короле Людовике XIII, эту борьбу он проиграл, что вынудило его вернуться домой, в принадлежавшую ему крепость Седан к жене и детям.

Конде считался учителем Тюренна, хотя был на 11 лет его младше

Тут надо сказать главное, тот Тюренн, о котором рассказывается в этой статье, был младшим сыном своего отца. А это означало, что никаких прав на его владения он иметь не мог. Мальчику предстояло самому проложить себе путь в большую жизнь.

От всего гигантского наследия своих предков он мог рассчитывать лишь на их бесконечно длинное и очень громкое имя, но подкреплять его вынужден был исключительно собственными силами.

Отец довольно быстро выяснил, что сын не очень крепок здоровьем и с трудом справляется с физическими нагрузками. Каким образом он решил эту проблему, неизвестно, но в 1625-м году Анри де Ла Тур д’Овернь виконт де Тюренн отправился в Нидерланды к своему дяде Морицу Оранскому изучать азы военного дела.

Боевое крещение он принял менее чем через год. Во время осады крепости Буа-де-Дюк Тюренн с небольшим отрядом пробрался через подземный ход в подвал твердыни и ошеломляющей атакой принудил гарнизон к капитуляции. Примерно так он действовал и впредь. Долгие изнурительные маневры, а затем один стремительный и всесокрушающий победный удар.

Учитель и ученик

Принц Конде в битве при Рокруа

В 19 лет Тюренн уже был полковником французской армии, во всю воевавшей в Тридцатилетней войне. Так он попал под начало к принцу Конде. Точнее, к Генриху II Бурбону принцу де Конде, кузену короля, первому аристократу и воину Франции.

Здесь же Тюренн познакомился с его сыном Луи, который до смерти отца носил титул герцога Энгиенского, а примерно с 23-х лет — прозвище Великий Конде. Впрочем, в момент знакомства с Тюренном Великому Конде было всего восемь.

И все-таки, если проводить параллели, то их встреча чем-то сродни первой встрече Энекена Скайуокера и Оби Вана Кеноби. И вот почему. Великий Конде был не по годам развит и смышлен. В отличие от Тюренна, он не имел ни проблем со здоровьем, ни старших братьев.

Тюренн не имел никаких прав на владения собственного отца

Военную карьеру он начал в 17, а в 19 был уже генералом. В 22 ему впервые доверили командовать армией в большом сражении. 22 тысячи солдат Конде встретились с 22-х тысячной армией испанцев.

Это была знаменитая битва при Рокруа, которая поначалу складывалась таким образом, что ни у кого не было сомнений в полном разгроме французских войск. Получилось ровно наоборот. Конде выиграл баталию, развил успех, нанес испанцам еще три поражения и стал национальным героем.

В 1643-м году, когда Тюренн стал маршалом Франции, Конде был назначен командующим всеми войсками в Германии, то есть командиром Тюренна. Полководцы вроде бы даже подружились, да только Великий Конде ставился всеми куда выше виконта Тюренна. Считалось, что Тюренн — ученик принца, а ведь виконт был на 11 лет старше.

Случайный фрондер

За Тридцатилетнюю войну Тюренн успел немногое. Довольно ловко захватил Турин, умело вышел из окружения, успев соединиться с союзными шведскими войсками до того, как кольцо замкнулось. Вступил в Мюнхен, чем и закончил войну. Впрочем, на момент окончания Тридцатилетней войны Тюренну было не до сражений.

В родной Франции он был объявлен изменником и врагом короны. Первоначально по чистой случайности. Старший брат Тюренна — герцог Буйонский — действительно принимал участие в заговоре против Мазарини.

Сам виконт к той истории отношения не имел. Однако вскоре события приняли очень неприятный для полководца оборот. У Мазарини резко обострились отношения с парламентом, что привело к знаменитой Фронде, и тогда хитрый кардинал записал во враги короны всех тех, кто когда-либо против него злоумышлял.

В черный список попал и Тюренн. Тому пришлось бежать из армии, чтобы избежать ареста. Виконт скрылся в Оверни, где вскоре встретился с братом и герцогиней де Лонгвиль — первой красавицей Франции, в которую Тюренн, судя по всему, был влюблен с самого детства. Они и убедили виконта встать на сторону Фронды.

Тюренн использовал прилив, чтобы получить поддержку английского флота

От конфликта с парламентом Мазарини спас Великий Конде. Он вовремя подтянул свои войска к Парижу, разбил армию парламента и вынудил оппозицию подписать мир. История, однако, на этом не кончилась.

Конде, находившийся на вершине славы и могущества, решил, что Мазарини при дворе совершенно лишний. Его заговор против кардинала поддержали все, кроме королевы-матери Анны Австрийской. Конде был объявлен врагом короны. Так началась вторая часть Фронды, известная как Фронда принцев.

К 1651-му году положение Мазарини было критическим. Он потерял Париж, а принцы-фрондеры окружали его со всех сторон. И тогда кардинал сделал неожиданный ход. Он амнистировал Тюренна, который только что потерпел от войск двора досадное поражение, после которого поссорился и с Конде, и с госпожой де Лонгвиль.

Это был блестящий ход. Прощенный Тюренн встал во главе королевской армии и пошел громить своих бывших союзников. В первую очередь, досталось «учителю». Тюренн сокрушил Конде под Парижем, а затем разбил и остальных. Столица была спасена, но Фронда продолжалась.

Великий Конде отступал на запад ближе к границе с Испанией. И здесь раздосадованный принц пошел на отчаянный, граничащий с предательством, шаг.

Он заключил союз с Испанией. Тут надо понимать, что франко-испанская война, начавшаяся еще в 30-е годы XVII-го века, не закончилась с подписанием Вестфальского мира, который положил конец Тридцатилетней войне.

Страны все еще находились в состоянии войны. Конде предполагал при помощи Испании сбросить Мазарини, обещав в благодарность небольшие территориальные уступки. Это был хороший план, только Тюренн разрушил его до основания.

Тюренна убило шальное ядро

В войне с Конде вообще проявился весь полководческий гений виконта. Он пренебрегал общепринятыми правилами ведения боевых действий, но, несмотря на это, все время побеждал.

Армия Тюренна не рыла траншеи и не строила укреплений, она находилась в постоянном движении, быстро маневрируя и меня свое положение. Суть тактики сводилась к тому, чтобы подойти к врагу с фланга, сгруппировать силы и обрушиться на неприятеля всею мощью.

Работало безотказно. На последних этапах войны Конде отчаянно пытался придумать какой-то выход. Он маневрировал сам, располагался посреди болот, разделял армию на небольшие отряды, которые, периодически, вновь соединялись, — все тщетно. Он дважды пытался окружить Тюренна, но тот оба раза ускользнул.

Апогеем противостояния была Битва в Дюнах. Корпус Конде и Хуана Австрийского занял позицию среди песчаных холмов, где тыл и правый фланг армии прикрывало море. У Тюренна не было иного выхода, кроме как штурмовать дюны в попытке нанести удар, но виконт снова всех перехитрил.

Чуть ли не впервые в своей военной карьере он построил укрепленный лагерь и стал чего-то ждать. Конде не понимал, чего он ждет. Где-то недалеко был союзный Тюренну английский флот, но он не мог высадиться у дюн, ибо был бы тут же разгромлен.

Но виконт ждал всего лишь прилива с отливом. Прилив позволил английскому флоту подойти ближе и начать обстрел дюн. Конде потерял много солдат, но позицию не оставил. Когда прилив кончился, флот отошел, а к принцу вернулось преимущество. И тут начался отлив.

Армия Тюренна совершила стремительный маневр по песчаном берегу, зашла неприятелю во фланг и почти полностью уничтожила силы Конде и Хуана Австрийского. Это было последней каплей. Король Филипп IV подписал мир, опасаясь, что если так пойдет дальше, то Тюренн возьмет Мадрид.

Как д’Артаньян

Базилика Сен-Дени, в которой был похоронен Тюренн

В 1660-м Тюренн стал Великим маршалом Франции. Людовику XIV он служил верой и правдой до самой своей гибели в 1675-м году. Погиб Тюренн почти также, как литературный д’Артаньян. Тоже во время войны с Голландией, тоже от случайного пушечного ядра. Это была трагическая случайность.

Тюренн выехал на рекогносцировку близ крепости Засбах. Именно тогда и случился тот роковой выстрел. Один единственный. Ядро, однако, попало Тюренну в грудь и убило его. Людовик XIV решил оказать полководцу, который некогда спас его корону, величайшую честь из всех возможных.

Виконта похоронили в базилике Сен-Дени, где располагалась усыпальница французских королей. С монархами людей не королевских кровей хоронили очень редко. В конечном итоге, то решение Людовика сыграло с прахом Тюренна дурную шутку.

В 1793-м усыпальница была осквернена, а останки похороненных выбросили на улицу. Много позже Наполеон распорядился найти прах Тюренна и торжественно перезахоронить его в Дом Инвалидов. Бонапарт был большим почитателем таланта Тюренна.

Однажды по чьей-то просьбе он составил список семи величайших, на его взгляд, полководцев, там нашлось место лишь одному французу. И этим французом был Тюренн.