Цитата сообщения kakula 9 сентября родились...


1774
Анна Катерина Эммерик (немецкое имя - Anna Katharina Emmerick)
католическая блаженная, монахиня августинка, мистик; носила стигматы. Была причислена к лику блаженных 3 октября 2004 римским папой Иоанном Павлом II. Родилась в хуторе Фламшен близ Косфельда. У родителей Анны Катерины было 9 детей, и она с ранних лет помогала родителям в работах по дому и в поле. Очень рано родители и все знавшие Катерину стали замечать в ней особую склонность к молитве. Три года Анна Катерина проработала в расположенном неподалеку от её дома большом крестьянском хозяйстве. За это время она научилась шить, и родители отправили её в Косфельд, чтобы там она могла усовершенствовать своё мастерство, где она прожила несколько лет, посещая богослужения и молясь о том, чтобы поступить в монастырь. С просьбой о принятии в монастырь Анна Катерина обращалась во многие ордена, но везде получала отказ: у неё не было достаточного приданого. В Мюнстере её согласился принять орден св. Клары, но с одним условием — она должна была научиться играть на органе.

Место рождения Анны Катерины во Фламшене.
Получив разрешение родителей, она вновь переехала в Косфельд, где стала ученицей местного органиста Зентгена. Однако, она так и не научилась игре на органе: нужда и бедность в доме учителя заставили её вновь взяться за работу, чтобы хоть как-то помочь этой семье. Но, наконец, в 1802 г. Анна Катерина вместе с дочерью Зентгена Кларой вступила в монастырь Агнетенберг в Дюльмене, Августинский католический орден. Ещё через год она принесла монашеские обеты. Анна Катерина проводила жизнь в молчании и тихом самопосвящении, часто болея и сильно страдая при этом. А в 1811 г. в рамках секуляризации монастырь Агнетенберг был распущен. Анна Катерина нашла себе место домохозяйки у аббе Ламберта — одного из бежавших из Франции священников, проживавшего в Дюльмене. Но вскоре она вновь заболела и оказалась надолго прикована к постели. Именно в этот период у Анны Катерины появились стигматы, ещё долгое время затем причинявшие ей сильные боли. Вскоре её посетил молодой врач Франц Везенер, который был так потрясён этой встречей, что на все последующие 11 лет стал верным, самоотверженным и всегда готовым помочь другом монахини. Одной из важнейших черт характера Анны была её любовь к людям. Видя нужду, она старалась помочь. Уже прикованная болезнью к постели она продолжала шить одежду для детей из бедных семей. Всех посетителей, во множестве приходивших к ней, она принимала по-дружески, молилась о них и дарила им утешение и поддержку. Многие из тех, кто сыграл заметную роль в обновлении Церкви начала XIX в., искали встречи с Анной Катериной. Это были: Клеменс Август Дросте цу Вишеринг, Бернгард Овенберг, Фридрих Леопольд фон Штольберг, Иоганн Михаель Сайлер, Христиан и Клеменс Брентано, Луиза Гензель, Мельхиор и Аполлония Дипенброк. Особенно важной оказалась её встреча с Клеменсом Брентано, состоявшаяся в конце 1818 г. Брентано прожил затем в Дюльмене 5 лет. Всё это время он ежедневно бывал у Анны и записывал её видения, которые после его смерти были опубликованы в литературной обработке. В переводе на русский известна книга «Видение блаженной Екатерины о страданиях Спасителя Мира Господа нашего Иисуса Христа». Летом 1823 года Анна Катерина почувствовала себя хуже. Она умерла 9 февраля 1824 года и похоронена на дюльменском кладбище. 29 июля 1891 года лазаристский монах Пулен с коллегами, руководствуясь записями видений Анны Катерины, исследуя развалины в Эфесе, нашёл остатки церкви на месте, точно совпавшем с описанием, данным в видении. Его считают теперь домом пресвятой Богородицы Марии. Библиография на русском языке: Трагедия Иуды: Клименсо Брентано по откровениям Анны-Екатерины Эммерих. — Москва: Богородичный центр, 1992. ISBN 5-86474-082-9; Тайны Ветхого Завета (по откровениям блаженной Анны-Екатерины Эммерих). — Москва: Новая Святая Русь, 1998. ISBN 5-7653-0128-2.


1777
Иакинф (русское дореформное имя - Іакинъ; китайское традиционное имя - ; упрощённое имя - ; имя на пиньинь - Yqntи, в миру - Никита Яковлевич Бичурин; китайское упрощённое имя - ; имя на пиньинь - Bqilнn)
один из основоположников российской синологии. Русский дипломат, востоковед и путешественник, знаток китайского языка, оставил значительное число сочинений о Китае и сопредельных странах. Ввёл в мировой научный оборот значительное число китайских исторических источников, в том числе "Описания Дай-цинской империи". Член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук (c 17 декабря 1828 года). Родился в селе Акулево Чебоксарского уезда Казанской губернии. Отец — священник Яков Данилович Бичурин (1749—1812). Начальное образование получил в училище нотного пения в Свияжске. Воспитывался в Казанской семинарии, окончил Казанскую духовную академию в 1799 году, был оставлен преподавателем в академии. Преподавал грамматику, риторику, информатику. Находясь на преподавательской работе, принял монашеский сан и год исполнял должность настоятеля Казанского Иоанновского монастыря. В 1802 году был назначен архимандритом Вознесенского монастыря в Иркутске и ректором духовной семинарии. В 1807 году определён начальником духовной миссии в Пекине, где и оставался до 1822 года.

В совершенстве овладел китайским языком и составил словарь. В Пекине Бичурин начал переводить на русский язык китайские источники: «Сышу» (Четверокнижие) — свод учений Конфуция и конфуцианцев, географическое сочинение в трех томах, сводную историю Китая в 17 томах, китайскую хронологию, «Описание Тибета», «Описание Чжунгарии», «Описание Пекина», сочинения по юриспруденции, медицине, религии, философии, экономике, сельскому хозяйству, торговле и другие. Бичурин составил многотомный китайско-русский словарь, перевел на русский язык маньчжуро-китайский словарь в 4-х томах. Во время борьбы с Наполеоном, русскому правительству было не до Китая, в результате чего миссия испытывала недостаток средств и была полностью опустошена. За это начальник миссии был лишён сана архимандрита и сослан в Валаамский монастырь. В мае 1821 года выехал из Пекина. В 1826 году ему удалось переселиться в Санкт-Петербург, где он получил при министерстве иностранных дел должность переводчика с китайского языка. В 1828 году Бичурин был избран членом-корреспондентом Российской академии наук по разряду литературы и древностей Востока. В 1828 году работал в Санкт-Петербургской публичной библиотеке; избран почетным библиотекарем. К концу 1829 года подготовил первую библиографическую работу — «Реестр китайских и маньчжурских книг, находящихся в императорской Публичной библиотеке».В Кяхте открыл первую в России школу китайского языка. Преподавал в школе, создал первый учебник китайского языка («Китайская грамматика»).С 1831 года член Азиатского общества в Париже. Неоднократный лауреат Демидовской премии. В Санкт-Петербурге отец Иакинф получает светское признание, среди его знакомых — А.С.Пушкин. В Забайкалье встречался с декабристами: братьями Бестужевыми, И.И.Пущиным и другими. Умер в Санкт-Петербурге 23 мая 1853 года.

Могила Бичурина в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.
Важнейшие работы Иакинфа: Записки о Монголии. Тома 1-2 . – Санкт-Петербург, 1828. – 339 страниц; История первых четырех ханов из дома Чингисова. – Санкт-Петербург, 1829; Описание Чжунгарии и Восточного Туркестана в древнем и нынешнем состоянии. – Санкт-Петербург, 1829; Китайская грамматика. – Кяхта, 1831. – 32 страницы; История Тибета и Хухунора с 2282 г. до Рождества Христова 1227 г. / перевод с китайского монахом Иакинфом Бичуриным: в 2 частях – Санкт-Петербург, 1833; Историческое обозрение ойратов или калмыков с ХV столетия до настоящего времени. – Санкт-Петербург, 1834; О шаманстве // Отечественные записки. – 1839. – №6. – страницы 73-81; Забавные известия о России в китайской географии // Санкт-Петербургские ведомости. – 1840. – №188; Китай, его жители, нравы, обычаи. – Санкт-Петербург, 1840; Отрывки из путешествия по Сибири // Русский вестник. – 1841. – Том 4, №10. – страницы 74-94; Замечания на статью под заглавием: «Шесть сцен Ононского пастуха» // Москвитянин. – 1844. – Часть 2, №4. – страницы 330-337; Китай в гражданском и нравственном состоянии, 1848; Географический указатель мест на карте к истории древних среднеазийских народов. – Санкт-Петербург,1851. – 115 страниц; История о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Части 2, 3. – Санкт-Петербург, 1851; Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена: в 3 частях – Санкт-Петербург, 1851; Автобиографическая записка // Ученые записки Академии Наук по 1 и 3 отделу – 1865. – Том 3, выпуск 5. – страницы 665-672; Прогулка за Байкал // Телескоп. – 1883. – Часть 13, №4. – страницы 559-571; Из китайских представлений о России // «Арабески» Истории. Том 2: Русский разлив. – Москва,1906. – Выпуски 3-4. – страницы 262-266; Байкал // Северные цветы на 1832 год / издание подготовил Л.Г.Фризман. – Москва,1980. – страницы 34-42. В посёлке Кугеси Чебоксарского района Чувашской Республики находится музей Бичурина. Литература: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Петряев Е.Д. "Краеведы и литераторы Забайкалья"// Чита, 1981; Андреевская С.И. К вопросу о деятельности Н.Я.Бичурина (отца Иакинфа) – на посту главы IХ Российской духовной миссии (1807-1821 гг.) // Вестник Бурятского университета. Серия 4: История. – Улан-Удэ, 2002. – Выпуск 4. – страницы 123-128; Андреевская С.И. Описание хуннов Н.Я.Бичуриным в работе «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древ-нее время» // Материалы научно-практической конференции препода-вателей, сотрудников и аспирантов БГУ, посвященной 5-летию университета / составитель И.И.Осинский. – Улан-Удэ, 2001. – Часть 1. – страницы 76-78; Белкин Д.И. А.С.Пушкин и китаевед отец Иакинф (Н.Я.Бичурин) // Народы Азии и Африки. – 1974. – №6. – страницы 126-131; Бичурин Никита Яковлевич // История отечественного востоковедения до середины XIX века. – Москва: Наука, 1990. – страницы 289-305; Боннер А.Г. Иакинф Бичурин в Иркутске // Опыт работы библиотек вузов и техникумов зоны Восточно-Сибирского региона и Дальнего Востока. – 1974. – Выпуск 1. – страницы 56-64; Заятуев Г.Н. Н.Я.Бичурин и Д.Банзаров // Исследования по культуре народов Центральной Азии / ответственный редактор Ш.Б.Чимитдоржиев. – Улан-Удэ, 1980. – страницы 161-165; Золотарева Г. Родство душ // Бурятия. – 1993. – 16 февраля; Климов А. Жизнь, науке отданная: к 200-летию со дня рождения Н.Я.Бичурина // Правда Бурятии. – 1977. – 1 октября; Любимов А.О неизданных рукописях Иакинфа и профессора Ковалевского, хранящихся в библиотеке Казанской духовной академии // Записки Восточного отделения Русского археологического общества. – 1907. – Том 18, выпуск 1. – страницы 61-64; Миротворцев В.К. К биографии Иакинфа Бичурина // Православный собеседник. – 1886. – №8. – страницы 410-426; Моллесон М.И. К пятидесятилетию смерти отца Иакинфа Бичурина // Труды / ТКОРГО. – 1905. – Том VII, выпуск 1. – страницы 73-77; Мясников В. Глубокие познания и добросовестные труды: к 200-летию со дня рождения Н.Я.Бичурина // Литературная газета. – 1977. – 21 сентября; Мясников В.С. Избрание Н.Я.Бичурина в Академию наук // Проблемы Дальнего Востока. – 1996. – №5. – страницы124-132; Мясников В.С. Творческое наследие Н.Я.Бичурина и современность // Проблемы Дальнего Востока. – 1977. – №3. – страницы168-177; Скачков П.Е. Письма Бичурина из Валаамской монастырской тюрьмы // Народы Азии и Африки. – 1962. – №1. – страницы100-102; Скворцов З. Воскрешение отца Иакинфа // Научный Татарстан. – 1996. – №1. – страницы 58-62; Скворцов З. Опальный монах // Татарстан. – 1996. – № 6. – страницы 45-56; Тихвинский С.Л. Выдающийся русский китаевед Н.Я.Бичурин / С.Л.Тихвинский, Г.Н.Пескова // Новая и новейшая история. – 1977. – №5. – страницы 146-159; Харченко Л.Н. Первый ректор Иркутской духовной семинарии о. Иакинф (Бичурин) // Русская Православная Церковь в Сибири: история и современность: материалы конференции, посвящённой 350-летию основания села Посольское и Посольскому Спасо-Преображен. монастырю, 24-26 января 2003 г., город Улан-Удэ / редколления: Л.В.Лбова (ответственный редактор) и др. – Улан-Удэ, 2003. – страницы 130-134; Хохлов А.Н. Н.Я.Бичурин и Российская академия наук // Вестник Академии Наук СССР. – 1978. – №6. – страницы 115-124; Хохлов А.Н. Н.Я.Бичурин и его труды о Монголии и Китае // Вопросы истории. – 1978. – №1. – страницы 55-72; Чимитдоржиев Ш.Б. Н.Я.Бичурин (Иакинф) // Российские монголоведы (ХVIII – начало ХХ вв.) / составитель Ш.Б.Чимитдоржиев. – Улан-Удэ, 1997. – страницы 10-18; Чугуевский Л.Н. Бичуринский фонд в архивах Института востоковедения // Проблемы востоковедения. – 1959. – №5. – страницы 136-147; Чугуевский Л.Н. Новое о рукописном наследии Н.Я.Бичурина // Народы Азии и Африки. – 1966. – №3. – страницы 127-130.


1778
Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен
российский военно-морской деятель, мореплаватель, адмирал (1843), первооткрыватель Антарктиды. Родился на острове Эзель (ныне – остров Сааремаа, Эстония) в семье остзейских дворян. С детства мечтал стать моряком, написав о себе: «Я родился среди моря; как рыба не может жить без воды, так и я не могу жить без моря». В 1789 поступил в Кронштадтский морской кадетский корпус. Стал гардемарином и в 1796 совершил плавание к берегам Англии. Успешно ходил по Балтике на судах Ревельской эскадры, в 1797 произведен в мичманы (первый офицерский чин). Любовь к наукам была замечена командиром Кронштадтского порта, рекомендовавшим Беллинсгаузена И.Ф.Крузенштерну. В 1803–1806 Беллинсгаузен служил на корабле «Надежда», участвовавшем в экспедиции Крузенштерна и Ю.Ф.Лисянского, которая совершила первое русское кругосветное плавание. В этом путешествии им были составлены и выполнены графически почти все карты, вошедшие в Атлас к путешествию вокруг света капитана И.Ф.Крузенштерна. В 1810–1819 командовал корветом и фрегатом на Балтийском и Черном морях, где также проводил картографические и астрономические исследования. При подготовке новой кругосветной экспедиции Крузенштерн рекомендовал в качестве ее руководителя ставшего уже капитаном 2-го ранга Беллинсгаузена: «Наш флот, конечно, богат предприимчивыми и искусными офицерами, однако из всех оных, коих я знаю, не может никто, кроме Головнина, сравняться с ним». В начале 1819 Беллинсгаузен был назначен «начальником экспедиции для поисков шестого континента», организованной с одобрения Александра I. В июне 1819 шлюпы «Восток» под командованием Беллинсгаузена и «Мирный» под командованием молодого морского лейтенанта М.П.Лазарева покинули Кронштадт. 2 ноября экспедиция прибыла в Рио-де-Жанейро. Оттуда Беллинсгаузен направился на юг. Обогнув юго-западный берег острова Новой Георгии, открытого Куком (около 56 градусов южной широты), он осмотрел южные Сандвичевы острова. 16 января 1820 корабли Беллинсгаузена и Лазарева в районе Берега Принцессы Марты подошли к неизвестному «льдинному материку». Этим днем датируется открытие Антарктиды. Еще трижды в это лето экспедиция исследовала прибрежный шельф открытого шестого континента, несколько раз пересекая Южный полярный круг. В начале февраля 1820 корабли приблизились к Берегу Принцессы Астрид, но из-за снежной непогоды не смогли его хорошо рассмотреть. В марте 1820, когда плавание у берегов материка из-за скопления льдов стало невозможным, оба корабля разными путями направились к Австралии и встретились в порту Джексон (ныне – Сидней). Из него отправились в Тихий океан, где в архипелаге Туамоту открыли 29 островов, коих и назвали в честь видных русских военных и государственных деятелей. В сентябре 1820 Беллинсгаузен вернулся в Сидней, откуда вновь направился для исследования Антарктиды в части Западного полушария. В январе 1823 им был открыт остров Петра I и берег, названный Берегом Александра I. Далее экспедиция достигла группы Южных Шетландских островов, где была открыта и исследована новая группа островов, названная в честь крупных сражений Отечественной войны 1812 (Бородино, Смоленск и пр.), а также именами видных морских деятелей России. В конце июля 1821 экспедиция вернулась в Кронштадт, проделав за два года путь в 50 тыс. миль и проведя обширные гидрографические и климатические исследования. С собой она привезла ценные ботанические, зоологические и этнографические коллекции. Успех экспедиции во многом определялся незаурядной личностью руководителя путешествия. Он блистательно владел пером и ярко описал в дневнике и свои научные открытия, и обычаи встреченных им народов. Его книга «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819–1821, совершенные на шлюпах «Восток» и «Мирный» разбудила во многих будущих исследователях Антарктиды страсть к путешествиям. Экспедиция Беллинсгаузена по сей день считается одной из труднейших: знаменитый Кук, первый достигший южнополярных льдов в 70 годах 18 в., столкнувшись с ними, даже считал, что далее двигаться невозможно. Спустя почти полвека после экспедиции Кука, Беллинсгаузен доказал неточность его утверждения и прошел к Антарктиде на двух небольших парусных судах, не приспособленных для плавания во льдах. После экспедиции Беллинсгаузену было присвоено звание контр-адмирала. Два года он командовал флотским экипажем, три года занимал штабные должности, в 1826 возглавил флотилию в Средиземном море. Участвуя в турецкой кампании 1828–1829, был среди осаждавших и бравших с моря крепость Варну. После командовал дивизией Балтийского флота. В 1839 был назначен военным губернатором Кронштадта, главным командиром Кронштадтского порта. На этом посту он сделал немало для порта, основал морскую библиотеку, а к концу жизни дослужился до ордена Владимира I степени и звания адмирала. В личном общении был доброжелателен, в экстремальных ситуациях хладнокровен. Он поздно женился, но имел четырех дочерей. 11 мая 1852 года умер и был похоронен в Кронштадте, в 1870 там ему воздвигли памятник.

Именем Беллинсгаузена названы море и остров в Тихом океане, мыс на острове Сахалин, остров в Атлантическом океане, шельфовый ледник Антарктиды, а также открытая 22 февраля 1968 на юго-западной оконечности Антарктиды – мысе Файдлс (62°12' южной широты, 58°56' западной долготы) – научная станция в группе Южных Шетландских островов. Это была первая советская станция у берегов Западной Антарктиды. Сочинения: Беллинсгаузен Ф.Ф. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжении 1819, 1820 и 1821 гг., совершенные на шлюпах «Восток» и «Мирный». Издание 3-е. Москва, 1960.

1778
Клеменс (Венцеслаус Мария) Брентано (Brentano)
немецкий поэт-романтик. Роддился в Эренбрайтштайне. Умер в Ашаффенбурге 28 июля 1842 года.


1789
Уильям Кранч Бонд (William Cranch Bond)
американский астроном. Родился в Портленде (штат Мэн). Был профессором астрономии в Гарвардском колледже, в 1839 стал первым директором Гарвардской обсерватории, которая благодаря его усилиям приобрела всемирную известность. Проводил разнообразные астрономические и метеорологические наблюдения, изучал магнитное поле Земли. Открыл Большую комету 1811 года. Вместе со своим сыном Дж.Бондом обнаружил восьмой спутник Сатурна – Гиперион (1848) и креповое кольцо Сатурна (1850), провел первые успешные эксперименты по применению фотографии в астрономии, получил первую фотографию (дагерротип) звезды. Умер Бонд в Кеймбридже (штат Массачусетс) 29 января 1859 года.

1789
Иван Александрович Фонвизин
декабрист, полковник. Родился в Москве в семье офицера, дворянина Московской губернии. Брат М.А.Фонвизина, племянник Д.И.Фонвизина и П.И.Фонвизина. Детство провёл в Москве в Староконюшенном переулке, 16. Участник русско-французской войны (1805—1807), Отечественной войны 1812 и заграничных походов русской армии 1813—1814. Член «Союза благоденствия» в Москве. В своём подмосковном имении Марьино Бронницкого уезда организовал школу взаимного обучения. Вместе с братом распространял копии «Рассуждения о непременных государственных законах» Д.И.Фонвизина. Один из организаторов и участников Московского съезда декабристов 1821, проходившего в доме отца Фонвизина (Рождественский бульвар, 12). Арестован в Москве 16 января 1826, доставлен в Санкт-Петербург. В марте 1826 освобождён из Петропавловской крепости под надзор полиции. Жил в своём имении Марьино. После отправки в Сибирь брата и отъезда туда же его жены, М.А.Фонвизиной, взял на себя обязанность по воспитанию их детей Дмитрия и Михаила. В 1837 купил дом в Москве на улице Малая Дмитровка (дом 23; не сохранился). В 1846 освобождён от полицейского надзора, служил в Московском тюремном комитете. Был близко знаком с Н.В.Гоголем, у которого бывал в доме 7а на Суворовском бульваре. В 1851 в «Московских ведомостях» были напечатаны анонимно критические замечания Фонвизина на работу П.А.Вяземского «Фонвизин». Умер в Москве 18 апреля 1853 года.


1790
Сергей Петрович Трубецкой
князь, полковник гвардии, герой Отечественной войны 1812 года, один из наиболее известных декабристов. Родился в Нижнем Новгороде. Из рода князей Трубецких, правнук генерал-фельдмаршала Никиты Юрьевича Трубецкого. Сын князя Петра Сергеевича Трубецкого (1760—1817; действительный статский советник, нижегородский губернский предводитель дворянства) и светлейшей княжны Дарьи Александровны Грузинской (умер в 1796). Первоначальное образование получил домашнее — его учителями были приглашённые преподаватели нижегородской гимназии, а также немецкий, английский и французский учителя. В шестнадцать лет переехал в Москву, слушал лекции в университете, одновременно с этим проходил на дому курсы математики и фортификации. Образование продолжил в Париже. Начал службу в чине подпрапорщика Семёновского полка, через два года произведён в прапорщики, в 1812 году в поручики. Участвовал в сражениях при Бородине, Малоярославце, Люцене, Бауцене, Кульме. В сражении под Лейпцигом ранен в ногу. Во время войн с Наполеоном обратил на себя внимание своей храбростью. По возвращении из-за границы Трубецкой вступил в масонскую ложу «трёх добродетелей», в 1818–1819 годах был в ней наместным мастером, затем почётным членом. Трубецкой вместе с Александром и Никитой Муравьёвыми, И.Д.Якушкиным, С.И. и М.И.Муравьёвыми-Апостолами пришли в 1816 году, к мысли о необходимости образования тайного общества, которое и составилось в феврале 1816 года под названием «союза спасения» или «истинных и верных сынов отечества»; устав его написал Павел Пестель. Во внешних приемах этого общества чувствовалось ещё влияние масонства. По показанию Трубецкого, члены «союза спасения» преимущественно говорили «об обязанности подвизаться для пользы отечества, способствовать всему полезному если не содействием, то хотя изъявлением одобрения, стараться пресекать злоупотребления, оглашая предосудительные поступки недостойных общей доверенности чиновников, особенно же стараться усиливать общество приобретением новых надежных членов, разведав прежде о их способностях и нравственных свойствах или даже подвергнув их некоторому испытанию». Вскоре (в конце 1817 года) «союз спасения» был преобразован и получил название «союза благоденствия», первая часть устава которого была составлена Александром и Михаилом Муравьёвыми, П.Колошиным и князем Трубецким, причем они пользовались уставом немецкого тайного общества «Тугендбунд». Немецкий устав настаивал на освободительных мерах относительно крестьян и требовал, чтобы каждый вступающей в союз обязался в течение того же хозяйственного года освободить своих крестьян и превратить находящуюся в пользования крестьян землю, обремененную барщиной, в свободную собственность, которая могла бы дать им достаточное пропитание. В русском уставе помещикам рекомендовалось только человечное отношение к крестьянам, забота об их просвещении и, в случае возможности, борьба со злоупотреблениями крепостным правом. Проект второй части устава «союза благоденствия», написанный Трубецким, не был одобрен коренною управою общества и впоследствии уничтожен. Трубецкой вербовал в члены общества даже людей, мало ему знакомых. Так, в 1819 году он обратился к Жуковскому, но тот, возвращая ему устав, сказал, что он «заключает в себе мысль такую благодетельную и такую высокую, что он счастливым бы себя почел, если бы мог убедить себя, что в состоянии выполнить его требования, но что, к несчастию, он не чувствует в себе достаточной к тому силы». Напротив, Н.И.Тургенев принял предложение Трубецкого. После съезда членов Союза благоденствия в Москве в начале 1821 года общество объявлено было уничтоженным, но на юге Пестель и другие не согласились с этим и немедленно образовали южное общество, в Санкт-Петербург же северное общество составилось лишь в конце 1822 года. Во главе его стоял Никита Муравьёв, но в конце 1823 года нашли более удобным, для успеха дела, иметь трёх председателей, и к нему присоединили князей Евгения Оболенского и Трубецкого, только что возвратившегося из-за границы. В бумагах Трубецкого был найден впоследствии список (с неважными переменами) проекта конституции Никиты Муравьева, предполагавшего учредить в России монархию ограниченную, причем государю предоставлялась власть подобная той, которою пользуется президент Соединённых Штатов. Когда в 1823 году в Санкт-Петербург приезжал Павел Пестель и убедил князя Оболенского признать необходимость республиканского правления в России, то Трубецкой разубедил его в этом, доказав, что республику можно учредить не иначе, как истребив императорскую фамилию, что привело бы в ужас общество и народ. В 1824 году, по обязанностям службы, Трубецкой переехал в Киев. В октябре 1825 года, взяв отпуск, Трубецкой вернулся в Санкт-Петербург и вновь избран был директором общества. Когда при обсуждении вопроса о том, что делать, если государь не согласится на их условия, Рылеев предложил вывезти его за границу, — Трубецкой присоединился к этому мнению. 9 декабря члены северного общества узнали о смерти императора Александра и о присяге Константину Павловичу. Некоторые находили, что упущен удобный случай к восстанию, но Трубецкой утверждал, что это не беда, что нужно только приготовиться содействовать членам южного общества, если они начнут дело; тем не менее он присоединился к постановлению главных членов северного общества о прекращении его до более благоприятных обстоятельств. Известие, что Константин Павлович не принимает короны, возбудило новые надежды. Трубецкой был выбран диктатором. В своих показаниях он утверждал, что истинным распорядителем был Рылеев, последний же заявил, что Трубецкой «многое предлагал первый и, превосходя его в осторожности, равнялся с ним в деятельности по делам заговора». 20 декабря Трубецкой советовался с Батеньковым относительно предполагаемой революции и будущего государственного устройства. Они одобрили следующий план, составленный Батеньковым: Приостановить действие самодержавия и назначить временное правительство, которое должно будет учредить в губерниях камеры для избрания депутатов; Стараться установить две палаты, причем члены верхней должны быть назначаемы на всю жизнь. Батеньков (находившийся, вероятно, под влиянием Сперанского, у которого он жил, и который после своей ссылки возлагал надежду на создание наследственной аристократии) желал, чтобы члены верхней палаты были наследственные, но, очевидно, Трубецкой на это не согласился; Употребить для достижения цели войска, которые захотят остаться верными присяге императору Константину. Впоследствии, для утверждения конституционной монархии, предполагалось: учредить провинциальные палаты для местного законодательства и обратить военные поселения в народную стражу. Трубецкой высказывал предположение, что первоначально войск за них будет мало, но он рассчитывал, что первый полк, который откажется от присяги императору Николаю, будет выведен из казарм, пойдет с барабанным боем к казармам ближайшего полка и, подняв его, будет продолжать шествие к другим соседним полкам; таким образом составится значительная масса, к которой примкнуть и батальоны, находящиеся вне города. 24 декабря князь Оболенский передал собравшимся у него членам общества, гвардейским офицерам, приказание диктатора — стараться в день, назначенный для присяги, возмутить солдат своих полков и вести их на Сенатскую площадь. На собрании заговорщиков 25 декабря вечером, когда князь Оболенский и Александр Бестужев высказались за необходимость покушения на жизнь Николая Павловича, Трубецкой, по показанию Штейнгеля, соглашался на это и выражал желание провозгласить императором малолетнего вел. кн. Александра Николаевича (последнее предлагал и Батеньков в разговоре с Трубецким 20 декабря), но, по свидетельству других, Трубецкой держался в стороне и вполголоса разговаривал с князем Оболенским. Сам Трубецкой показал, что не может отдать себе ясного отчета в своих поступках и словах в этот вечер. По свидетельству Рылеева, Трубецкой думал о занятии дворца. Трубецкой на следствии заявил о своей надежде, что Николай Павлович не употребит силы для усмирения восставших и вступит с ними в переговоры. Трубецкой в своих «Записках» так излагает планы заговорщиков. Предполагалось полкам собраться на Петровской площади и заставить Сенат: 1) издать манифест, в котором прописаны будут чрезвычайные обстоятельства, в которых находилась Россия, и для решения которых приглашаются в назначенный срок выбранные люди от всех сословий для утверждения, за кем остаться престолу и на каких основаниях; 2) учредить временное правление, пока не будет утвержден новый император, общим собором выбранных людей. Общество намеревалось предложить в временное правление Мордвинова, Сперанского и Ермолова. Предполагалось срок военной службы для рядовых уменьшить до 15 лет. Временное правление должно было составить проект государственного уложения, в котором главные пункты должны быть учреждение представительного правления по образцу просвещенных европейский государств и освобождение крестьян от крепостной зависимости. По показаниям Трубецкого и Рылеева, в случае неудачи, предполагалось выступить из города и распространить восстание. У Трубецкого был найден набросок манифеста от имени сената об уничтожении прежнего правления и учреждена временного, для созвания депутатов. От времени до времени Трубецким овладевали сомнения в успехе дела, которые он и высказывал Рылееву. Однажды Трубецкой даже просил, чтобы его отпустили в Киев, в 4-й корпус, в штабе которого он служил, чтобы «там что-нибудь сделать». Тем не менее Трубецкой не решился сложить с себя звание диктатора и должен был присутствовать в день 26 декабря на сенатской площади; но начальство над войсками, участвующими в заговоре, поручено было полковнику Булатову. Однако в решительный день Трубецкой окончательно растерялся и не только не явился на Сенатскую площадь, но даже принёс присягу императору Николаю. Храбрость свою Трубецкой доказал несомненно во время наполеоновских войн, но, по словам Пущина, он отличался крайней нерешительностью, и не в его природе было взять на свою ответственность кровь, которая должна была пролиться, и все беспорядки, которые должны были последовать в столице. «Эта неявка сыграла значительную роль в поражении восстания», — пишет академик М.В.Нечкина. Сами декабристы справедливо расценивали такое поведение Трубецкого как «измену». В ночь с 26 на 27 декабря Трубецкой был арестован и отвезён в Зимний дворец. Император вышел к нему и сказал, указывая на лоб Трубецкого: «Что было в этой голове, когда вы, с вашим именем, с вашей фамилией, вошли в такое дело? Гвардии полковник! князь Трубецкой! как вам не стыдно быть вместе с такою дрянью? Ваша участь будет ужасная!». Императору было очень неприятно участие в заговоре члена такой знатной фамилии, находившегося к тому же в свойстве с австрийским посланником. Когда несколько позднее государю отнесли показание, написанное Трубецким, и позвали его самого, император Николай воскликнул: «Вы знаете, что я могу вас сейчас расстрелять!», но затем приказал Трубецкому написать жене: «Я буду жив и здоров». 9 апреля 1826 года в каземат к Трубецкому вошёл генерал-адъютант Бенкендорф и требовал от имени государя, чтобы он открыл, какие у него были сношения со Сперанским; при этом Бенкендорф обещал, что всё сказанное останется в секрете, что Сперанский ни в каком случае не пострадает, и что государь хочет только знать, в какой степени он может ему доверять. Трубецкой отвечал, что встречал Сперанского в светском обществе, но никаких особенных отношений к нему не имеет. Тогда Бенкендорф сказал Трубецкому, будто бы он рассказывал о своем разговоре со Сперанским и будто бы даже советовался с ним о будущей конституции в России. Трубецкой решительно отрицал это. По требованию Бенкендорфа Трубецкой записал какой-то разговор о Сперанском и Магницком, который у него был с Г.Батеньковым и К.Рылеевым, и отправил пакет в собственные руки Бенкендорфа. Очевидно, к этому случаю имеет отношение одно место в необнародованном в своё время приложении к донесению следственной комиссия, где говорится, что руководители Северного общества предполагали сделать членами временного правительства адмирала Мордвинова и тайного советника Сперанского: «первый … изъявлял мнения, противные предположениям министерств, а второго они (по словам кн. Трубецкого) считали не врагом новостей». Верховный суд приговорил Трубецкого к смертной казни отсечением головы. По резолюции государя смертная казнь была заменена для Трубецкого вечной каторжной работой. Когда его жена, Екатерина Ивановна, пожелала сопровождать мужа в ссылку, император Николай и императрица Александра Фёдоровна пытались отговорить её от этого намерения. Когда же она осталась непреклонной, государь сказал: «Ну, поезжайте, я вспомню о вас!», а императрица прибавила: «Вы хорошо делаете, что хотите последовать за своим мужем, на вашем месте и я не колебалась бы сделать то же!» Срок пожизненной каторги по манифесту от 3 сентября 1826 года в честь коронации сокращался до 20 лет с последующим пожизненным поселением в Сибири. В 1832 году срок каторги был сокращён до 15 лет, а в 1835 году — до 13. Первоначально Трубецкой отбывал наказание в Нерчинских рудниках, позднее — на Петровском заводе. В 1839 году по отбытии каторги поселился в селе Оёк (Иркутская губерния). В 1842 году Трубецкой получил извещение от генерал-губернатора Восточной Сибири Руперта, что Николай I, по случаю бракосочетания наследника цесаревича, соизволил обратить внимание на поступки жён осуждённых в 1826 году, последовавших за ними в заточение, и пожелал оказать свое милосердие детям их, родившимся в Сибири. Комитет, которому повелено было изыскать средства исполнить волю императора, положил: по достижении детьми узаконенного возраста принять их для воспитания в одно из казённых заведений, учрежденных для дворянского сословия, если отцы будут на то согласны; при выпуске же возвратить им утраченные их отцами права, если они поведением своим и успехами в науках окажутся того достойными, но вместе с тем лишить их фамильного имени их отцов, приказав именовать по отечеству. На это извещение Трубецкой отвечал Руперту: «Смею уповать, что государь император по милосердию своему не допустит наложить на чела матерей не заслуженное ими пятно и лишением детей фамильного имени отцов причислить их к незаконнорожденным. Касательно же согласия моего на помещение детей моих в казенное заведение, я в положении моем не дерзаю взять на себя решение судьбы их; но не должен скрыть, что разлука навек дочерей с их матерью будет для неё смертельным ударом». Дочери Трубецкого остались при родителях и впоследствии воспитывались в Иркутском институте. Жена Трубецкого умерла в Иркутске в 1854 году Н.А.Белоголовый в своих воспоминаниях говорит о ней: «Это была олицетворенная доброта, окруженная обожанием не только товарищей по ссылке, но и всего оёкского населения, находившего всегда у ней помощь словом и делом». По амнистии императора Александра II от 3 сентября 1856 года, Трубецкой был восстановлен в правах дворянства. Его дети по указу от 30 августа 1856 года могли пользоваться княжеским титулом..Трубецкой не имел права жить постоянно в Москве. Приезжая туда с разрешения полиции, он отказывался делать новые знакомства и ограничивался кругом своих родственников и старых знакомых, говоря, что не желает «быть предметом чьего бы то ни было любопытства». По отзыву одного современника, он был в это время «добродушен и кроток, молчалив и глубоко смиренен». Трубецкой умер в Москве 4 декабря 1860 года.

Могила С.П.Трубецкого — у юго-западного угла Смоленского собора Новодевичьего монастыря.
Литература: «Сказания о роде князей Трубецких» (издательство князгини Р.Э.Трубецкой, Москва, 1891); Les princes Troubetzkoi, «Histoire de la maison ducale et princiи re des Troubetzkoi» (Париж, 1887; здесь переведена часть записки Трубецкого); «Воспоминания князя Е.П.Оболенского» (Лейпциг, 1861); «Записки С.Г.Волконского» (декабриста), издательство князя М.С.Волконского (Санкт-Петербург, 1901); Васильев А., С.П.Трубецкой, (Ленинград), 1965; Дружинин Н., С.П.Трубецкой как мемуарист, в книге: Декабристы и их время, том 2, Москва, 1932; Чернов С.Н., У истоков русского освободительного движения, Саратов, 1960.

1793
Хосе Игнасьо Маркес
колумбийский государственный и политический деятель, президент Колумбии (1832-1832; 1837-1841).


1795
Никита Михайлович Муравьев
декабрист. Родился в Санкт-Петербурге в старинной дворянской семье. Образование получил дома и в Московском университете. Командирован в Польскую армию — 21 сентября 1813, состоял по поручениям при генерале Л.В.Беннигсене, участник заграничных походов 1813—1814 (Дрезден, Лейпциг — награжден орденом Анны 4 степени, Гамбург — награжден орденом Владимира 4 степени), переведен в Гвардейский генеральный штаб — 1 августа 1814, находился при дежурном генерале Главного штаба в Вене с 5 апреля 1815, участвовал в военных действиях периода так называемых «Ста дней», находился в Париже до ноября 1815, подпоручик — 7 марта 1816, прикомандирован к Гвардейскому корпусу, с которым находился в Москве с августа 1817 до 1818, поручик — 30 августа 1818, уволен в отставку по прошению — 13 января 1820, вступил снова в службу в Гвардейский генеральный штаб — 1 октября 1821, штабс-капитан — 22 апреля 1823, исполнял обязанности дивизионного квартирмейстера 2 гвардейской пехотной дивизии (начальник штаба при вел. кн. Николае Павловиче), капитан — 22 июля 1825. Масон, член ложи «Трех добродетелей» (с 30 января 1817), ритор (с 14 июня 1817). Один из основателей Союза спасения, член Союза благоденствия (член Коренного совета), член Верховной думы Северного общества и правитель его, автор проекта конституции. Арестован — 20 декабря 1825 в имении тестя Г.И.Чернышева — село Тагино Орловской губернии, привезен к московскому генерал-губернатору — 23 декабря, доставлен в Санкт-Петербург на главную гауптвахту — 25 декабря, 26 декабря переведен в Петропавловскую крепость («посадить по удобности под строжайший арест, дать, однако, бумагу») в №4 бастиона Анны Иоанновны, 3 мая 1826 показан в №1 «под флагом», там же в июне 1826. Осужден по I разряду и по конфирмации 10 июля 1826 приговорен в каторжную работу на 20 лет, срок сокращен до 15 лет — 22 августа 1826. Отправлен в Сибирь — 10 декабря 1826 (приметы: рост 2 аршина 6 6/8 вершков, «лицо смугловатое, глаза карие, нос большой, продолговатый, волосы на голове и бровях черные с сединами, на шее подле подбородка от золотухи несколько шрамов»), прибыл в Читинский острог — 28 января 1827, прибыл в Петровский завод в сентябре 1830, срок сокращен до 10 лет — 8 ноября 1832, по указу 14 декабря 1835 обращен на поселение в село Урик Иркутского округа, выехал из Петровского завода — 18 июня 1836, прибыл в Иркутск — 4 июля 1836, поселился в выстроенном себе в Урике доме — 1837. Умер 28 апреля 1843 года и похоронен в селе Урик. Автор историко-публицистических работ. Жена (с 22 февраля 1823) — графиня Александра Григорьевна Чернышева, последовала за мужем в Сибирь. Брат — Александр. Литература: Дружинин Н.М., Декабрист Никита Муравьев, Москва, 1933.

1796
Александр Алексеевич Иовский
русский химик, фармацевт и фармаколог, профессор фармации и химии Московского университета. Родился в Острогожске, ныне Воронежской области, в семье священника. После окончания Воронежской семинарии два года преподавал рисование, после чего поступил в Московский университет: учился сначала на физико-математическом, затем — на медицинском факультете, который окончил в 1821 году с золотой медалью. В июле 1822 года был удостоен степени доктора медицины за исследование «О кислотах, лишенных кислорода» и в апреле 1823 года был отправлен для изучения фармации и химии за границу Первый год Иовский работал под руководством Лампадиуса (во Фрейберге, — в Горной академии, затем — в Саксонии), Париже (где слушал лекции Л.Ж.Тенара, Дюлонга, Броньяра и др.); работал в Лондоне — у Бартелеми и Стокгольме — у И.Я.Берцелиуса. С 1826 до 1843 года Иовский в звании адъюнкта преподавал в Московском университете аналитическую химию в приложении к медицине, читал общую химию и фармацию. В 1827 году издал книгу «Химические уравнения с описанием различных способов определять количественное содержание химических веществ», в которой одним из первых использовал химические формулы. В декабре 1835 года был утверждён экстраординарным профессором, преподавал фармацию, рецептуру, токсикологию и учение о минеральных водах. С февраля 1836 года он заведовал университетской аптекой. В 1843 году по состоянию здоровья вышел в отставку. Умер в Москве 3 февраля 1857 года. Его дочь — Софья Субботина, русская революционерка и народница. Научные труды: «Начальные основания химии» (в 2-х частях; Москва, 1822; 2-е издание, 1827 и 1828); «Химические уравнения с описанием различных способов определять количественное содержание химических веществ» (1827); «О важности химических исследований в кругу наук и искусств» (Москва, 1827); «Журнал хозяйственной химии» (Москва, 1829); «Руководство к распознаванию ядов, противоядий и пр.» (Москва, 1834); «Начертание общей фармакологии» (Москва, 1835); «Памятная книжка для занимающихся фармацией и рецептурой» (Москва, 1837); «Начертание фармации» (Москва, 1838) — первое отечественное руководство по фармации. С 1828 по 1832 год Иовский издавал «Вестник естественных наук и медицины» (по 12 книжек в год). Кроме того перевёл с латинского «Лекарственник, или фармакология» Курта Шпренгеля (к которому издал «Дополнения», содержащие описания действия вновь открытых лекарств, Москва, 1827) и «Руководство к осмотру аптек и прочих врачебных запасов» Иоанна Нимана (Москва, 1822). Иовский также помещал статьи в «Учёных Записках Московского Университета». Литература: Ушакова Н.Н., Соловьев Ю.И., Передовой профессор Московского университета А.А. Иовский, "Труды Института истории естествознания и техники", 1954, том 2, страницы 4-18 (имеется библиография); Иовский, Александр Алексеевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Волков В.А., Куликова М.В. Московские профессора XVIII — начала XX веков. Естественные и технические науки. — Москва: Янус-К; Московские учебники и картолитография, 2003. — Страница 106. — 296 страниц — 2 000 экземпляров — ISBN 5—8037—0164—5.

1798
Космо Нельсон Иннес (Cosmo Nelson Innes)
шотландский адвокат, судья, историк и писатель, а также член Королевского общества Эдинбурга. Космо был опытным дешифровщиком древних шотландских записей и помог в составлении, редактировании и классификации Актов шотландского парламента 1124—1707 годов. По его словам, он был высоким, красивым, но очень застенчивым. Иннес был обвинен в сочувствии к католикам (в то время это являлось незаконным) и вошёл в состав шотландской Епископальной Церкви (близкой к католичеству). Дин Рамзи, глава Епископальной Церкви, был одним из его хороших друзей. 9 сентября 1798 года в Дуррисовом замке у писателя Джона Иннеса и Ефимии Рассел родился сын — Космо. Ему дали второе имя — Нельсон в честь вице-адмирала Горацио Нельсона, который командовал британским флотом в битве при Ниле. Тринадцать из четырнадцати братьев и сестёр Космо умерли, выжили только он и его сестра Элизабет. Он обучался в средней школе Эдинбурга, затем в Эдинбургском университете под руководством Джеймса Пиллэнса. Дальше Космо продолжил обучение в университетах Абердина и Глазго, а потом в Баллиол-колледже (1817—1820). В 1822 году он был принят на адвокатский факультет, а в 1846 назначен профессором Конституционного права и Истории в Эдинбургском университете. В 1830-х годах Иннес жил в бывшем доме Аллана Рамзи, располагающемся в начале Королевской Мили. С 1840 по 1852 год Космо был шерифом Элджиншира. В это время ему приходилось успокаивать протестующих, сердитых на вывоз картофеля из их округа из-за ирландского картофельного голода. В 1852 году он ушёл в отставку, чтобы достичь успеха в роли главного клерка в шотландском сессионном суде. В 1843 году Космо Иннес стал членом Edinburgh Calotype Club, одного из первых в мире фотографических обществ. Он также был участником Spalding Club, Maitland Club и Bannatyne Club. В 1858 году он был избран членом Королевского общества Эдинбурга, благодаря Джеймсу Томсону Гибсону Крэйгу. С 1862 по 1869 год — вице-президент данного общества. После этого Иннес жил в Inverleith House на севере Эдинбурга. Дом до сих пор существует и является центром Королевского ботанического сада Эдинбурга. Космо внезапно умер во время «Горного Тура» в Киллине на севере Стирлингшира 31 июля 1874 года. Его тело доставили на кладбище Warriston в Эдинбурге и захоронили 5 августа. Работы: Иннес был автором таких произведений, как Мемуары Томаса Томсона, Адвоката (Memoir of Thomas Thomson, Advocate; 1854), Шотландия в Средневековье (Scotland in the Middle Ages; 1860), Очерки Ранней шотландской Истории (англ. Sketches of Early Scottish History; 1861), Лекции по шотландским правовым предметам старины (англ. Lectures on Scotch Legal Antiquities; 1872) и Воспоминания о шотландской Жизни и Характере (Reminiscences of Scottish Life and Character; 1875, совместно с Дином Рамзи). Он также отредактировал много исторических рукописей для общества Bannatyne Club и для других антикварных клубов. Кроме того, он часто писал для Quarterly Review и North British Review. Фотографические работы включают в себя «Тур: Побережье Испании» (альбом 1857 г.); Церковь в Мидколдере (1856 г.); Замок Dunrobin (1856 г.); и Собор Элджина (1856 г.). В 1826 году Иннес женился на Изабелле Роуз, дочери Хью Роуза из Kilravock. У них было девять детей: пять мальчиков и четыре девочки. Его дочь, Кэтрин Иннес, вышла замуж за историка Джона Хилла Бёртона в 1855 году. Среди их детей были инженер В.К.Бертон, художнца Мэри Роуз Хилл Бертон и химик Космо Иннес Бертон. Его дочь, Мэри, вышла замуж за Роберта Финли, лорда-канцлера Великобритании. С 1836 года Космо и его жена были назначены официальными опекунами мисс Изабеллы Грант, дочери Патрика Гранта, который умер в Индии. В 1844 году ее дядя, Александр Грант, оспаривал опекунство, но суд признал предложение неуместным.


1798
Йозеф Анзельм фон Фейербах (немецкое имя - Joseph Anselm von Feuerbach)
археолог, профессор Фрайбургского университета. Родился в Йене, Германия. Старший сын криминалиста Пауля фон Фейербаха, брат известного философа Людвига Фейербаха, отец художника Ансельма Фейербаха. Посещал гимназию в Бамберге. Обучался в Эрлангенском и Гейдельбергском университетах. После окончания последнего работал с 1825 года преподавателем в Шпейерской гимназии. В этот период было написано его главное сочинение — «Ватиканский Аполлон. Археолого-эстетические наблюдения» (немецкое название - «Der vaticanische Apollo. Eine Reihe archдologisch-дsthetischer Betrachtungen»), изданное в Нюрнберге в 1833 году и в Штутгарте в 1855. Приглашался в Дерптский университет на должность профессора классической филологии и истории, но в 1836 году занял кафедру филологии и археологии во Фрайбурге. Умер во Фрайбурге-в-Брайсгау 8 сентября 1851 года. Уже после его смерти его другом Геттнером были издано в 4 томах (Брауншвейг, 1853) собрание его сочинений: том I — «Жизнь, письма и стихи» (немецкое название - «Leben, Briefe u. Gedichte»); тома II и III — «История греческого пластического искусства» (нем. «Geschichte der griechischen Plastik»); том IV — «Научные работы по истории искусства» (нем. «Kunstgeschichtliche Abhandlungen»).

1801
Валерио Салимбени (Valerio Salimbeni)
итальянский шахматный композитор и коллекционер. Умер 31 марта 1869 года.


1806
Хуан Эухенио Артсенбуч (Juan Eugenio Hartzenbusch)
испанский драматург и критик. Родился в Мадриде. В 1824 начал литератураную деятельность. В 1829 впервые выступил как драматург. По характеру творчества был близок прогрессивным романтикам. Драмы Артсенбуча "Теруэльские любовники" (1837), "Донья Менсиа" (1838) отличаются антиклерикальной направленностью. В дальнейшем отошёл от романтич. традиций, создав ряд пьес-сказок и семейно-бытовых комедий: "Волшебная бутылка" (1839), "Первым - я" (1842), "Куртизанка" (1843) и др. Пьесы Артсенбуча пользовались успехом у зрителей. С 1852 был президентом Совета тевтров. Умер 2 августа Сочинения: Obras, v. 1-5, Madrid, 1888-1892. Литература: Hartzenbusch Е., Bibliografia de Hartzenbusch, formada por su hijo, Madrid, 1900; Cotarelo y Mori E., Sobre el origen y desarrollo de la leyenda de "Los amantes de Teruel", "Revista de Archivos", Madrid, 1907, VIII; Sаггai1h J., L'histoire et le drame romantique d'Hartzenbusch, "Bulletin Hispanique", Bordeau-P., 1936, XXXVIII.


1823
Джозеф Лейди (Joseph Leidy)
американский биолог. Профессор анатомии в Пенсильванском университете (с 1853). Родился в Филадельфии. Основные труды по палеонтологии, зоологии, сравнительной анатомии, а также по ботанике. Наиболее известны работы по пресмыкающимся мелового периода и млекопитающим палеогена Северной Америки. Выяснил происхождение и историю развития ряда групп животных. Умер в Филадельфии 30 апреля 1891 года. Сочинения: Cretaceous reptiles of the United States, Wash., 1865; Researches in helminthology and parasitology. Wash., 1904. Литература: Давиташвили Л.Ш., История эволюционной палеонтологии от Дарвина до наших дней, Москва — Ленинград, 1948.



1823
Валериан Николаевич Майков
российский литературный критик и публицист. Сын живописца Николая Аполлоновича Майкова, брат Аполлона и Леонида и Владимира Майковых. Получив прекрасное домашнее воспитание (друг семьи Гончаров преподавал ему русскую словесность), Майков поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Известно, что из профессоров особенно влияние оказал на него читавший политическую экономию В.С.Порошин. В первой же литературной работе — оставшейся в рукописи статье «Об отношении производительности к распределению богатства» (1842) — Майков критиковал школу Адама Смита и проводил идею об участии рабочих в прибылях производства. В 1842 году В.Н.Майков окончил университет и поступил на службу в департамент сельского хозяйства. Параллельно он занялся естественными науками, в частности, перевёл «Письма о химии» Либиха (которые изданы не были). Слабость здоровья вскоре заставила его выйти в отставку и провести более полугода в Германии, Франции и Италии, где он продолжал занятия политической экономией, философией и химией. Вернувшись в Санкт-Петербург, Майков сблизился с петрашевцами и принял участие в составлении «Карманного Словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка» (1845-1846), где был автором многих важных статей («Анализ», «Критика», «Идеал», «Драма», «Журнал»), выступал за «общественное значение» искусства и «суд ума над действительностью».Словарь Кириллова, который принято считать одним из наиболее ярких проявлений общественного движения, возникшего под влиянием революционных событий во Франции в 1840-х года и своего рода аналогией «Философского словаря» Вольтера, вскоре после второго выпуска был изъят из обращения. В 1849 году, в ходе расследования дела петрашевцев ведший следствие И.П.Липранди утверждал, что словарь «исполнен таких дерзостей, какие едва ли бывали даже в рукописях, пускаемых в общее обращение». В.Н.Майков принимал участие только в составлении первого, более умеренного выпуска Словаря Кириллова. В 1845 году Майков стал соредактором журнала «Финский вестник», основанного тогда же Ф.К.Дершау; первый том издания открывался его программной (но оставшейся неоконченной) статьей «Общественные науки в России». Исследователи отмечали, что именно в ней впервые проявились начитанность Майкова в сфере общественно-политических наук и редкая способность «легко и свободно ориентироваться в самых отвлеченных понятиях». Статья формулировала главный тезис всей литературной деятельности Майкова — проповедь необходимости органической связи науки и искусства с живой действительностью. Автор, еще недавно увлекавшийся О.Контом (статья «Анализ») перешёл здесь к его критике, требуя создания социальной «философии общества», диалектически соотнося национальное и общечеловеческое. Во второй части статьи Майков предполагал дать очерк развития передовой мысли в России, в частности, проанализировать деятельность В.Г.Белинского, но она была запрещена цензурой и сохранилась только в отрывках. Статья «Общественные науки в России», напечатанная в малораспространенном «Финском вестнике», прошла незамеченной широкой публикой, но имела резонанс в литературных сферах. В 1846 году А.А.Краевский по рекомендации И.С.Тургенева пригласил Майкова руководить критическим отделом «Отечественных записок» — на место ушедшего Белинского. В первой своей крупной статье (об А.В.Кольцове) он вступил в спор с Белинским, которому «ставил в упрек бездоказательность его критики», усматривая в ней элементы литературного диктаторства. Отношения между «Отечественными записками» и основывавшим тогда «Современник» кружком Белинского были натягутыми, и Белинский отвечал Майкову с нескрываемым раздражением. Впрочем, это не помешало Майкову в 1847 году начать сотрудничество с «Современником». В том же году Майков организовал кружок (куда входили, вчастности, В.А.Милютин и М.Е.Салтыков) имевший идейные связи с петрашевским. К этому времени взгляды Майкова заметно эволюционировали; под влиянием Фейербаха и утопистов-социалистов он пытался сформулировать идею «гармоничного человека» и «идеальной цивилизации». При этом специфические национальные черты он считал тормозом на пути к такому идеалу. 15 июля 1847 года. Майков, гостя в селе Новое Петергофского уезда, разгоряченный, стал купаться и умер во время купанья от удара. В.Н.Майков был похоронен на деревенском кладбище в Ропше неподалёку от Санкт-Петербурга. На смерть Майкова многие печатные издания откликнулись некрологами, в которых выражалась скорбь по воводу тяжёлой утраты, которая постигла литература. Очень скоро, однако, имя его было забыто. В 1861 году сочувственный отзыв о его творчестве оставил Ф.М.Достоевсикие, в 1868 году — И.С.Тургенев («Литературные воспоминания»). Лишь в 1872 году в журнале «Отечественные записки» был предпринят первый посмертный анализ творчества Майкова; отмечалось, впрочем, что автор, А.М.Скабичевский значительно преувеличил степень разногласий между Майковым и Белинским. В 1886 году обстоятельному рассмотрению деятельность Майкова подверглась в «Вестнике Европы» в статье К.К.Арсеньева. Настоящий всплеск интереса к наследию В.Н.Майкова наблюдался в 1891—1892 годах, когда А.Н.Чудиновым были изданы (в «Пантеоне Литературы») «Критические опыты» Майкова под редакцией Л.Н.Майкова, в журналах по поводу «Критических опытов» появился ряд статей — А.Н.Пыпина («Вестник Европы», 1892, № 2), M.A.Протопопова («Русская мысль», 1891, № 10), Ар.Мухина («Исторический вестник», 1891, № 4), позднее А.Волынского («Русские критики»). Как отмечалось в ЭСБЕб сочинения В.Н.Майкова не получили широкого распространения, несмотря на то, что частое сопоставление с В.Г.Белинским создало ему репутацию «преемника» последнего. Сам Майков, осознавая особенности своей творческой личности, в письме к Тургеневу прямо заявлял, что «никогда не думал быть критиком в смысле оценщика литературных произведений»: Я всегда мечтал о карьере учёного, но как добиться того, чтобы публика читала учёные сочинения. Я видел и вижу в критике единственное средство заманить её в сети интереса науки. Есть люди, и много, которые прочтут учёный трактат в «Критике» и ни за что не станут читать отдела «Наук» в журнале, а тем более учёной книги. Критические статьи Майкова (в частности, о А.В.Кольцове) были наполнены теоретическими размышлениями о разнообразных аспектах искусства, народности и т. д., но в гораздо меньшей степени касались непосредственно творческой стороны. Майков, согласно биографии в ЭСБЕ, не был «даровитым писателем в обыкновенном смысле этого слова». Там же утверждалось, что «стиль его критических статей вял и неярок, местами даже тёмен», исследования романтизма, творчества Искандера (Герцена), Тютчева — вторичными. Отмечалось, что действительно оригинальной была высокая оценка Майковым повести «Двойник» Достоевского, относительно которой в то время господствовало мнение Белинского, назвавшего её «нервической чепухой». В.Н.Майков был одним из первых в России критиков-теоретиков, в отличие от большинства современников не концентрировавший внимание на разборе конкретных произведений, но встраивавший свои наблюдения в конструкцию собственной, заранее разработанной, «весьма стройной эстетической теории». Следуя за Белинским, Майков пытался защитить гоголевскую («натуральную») школу от упрёков в том, что она занимается «грязной» действительностью, будто бы недостойной художественного воспроизведения. При этом свои выводы Майков старался обосновать научно, используя познания в философии и психологии, оперируя, в частности, идеей о том, что «каждый из нас познает и объясняет себе все единственно по сравнению с самим собою». Раз это так, полагал Майков, «дело не в предмете, которым занялся художник, а в нашем к нему отношении». Что может быть неинтереснее и бесцветнее «какого-нибудь плоского захолустья, двух, трёх кривых березок, да сереньких тучек на горизонте», но вы сжились с этими «печальными подробностями»; когда вам их нарисуют, в вашей душе воскресает целый ряд дорогих воспоминаний и такая «встреча с самим собою проливает неизъяснимую прелесть на какой-нибудь ландшафт Санкт-Петербургского художника, потому что нельзя не любить себя, не интересоваться собою». Тайна впечатления от искусства в том, что оно возбуждает в читателе и зрителе симпатический, по терминологии Майкова, то есть напоминающий нам самих себя отзвук. Вот почему «нет на свете предмета неизящного, непленительного, если только художник, изображая его, может отделять безразличное от симпатического».— ЭСБЕ о творческом наследии В.Н.Майкова. Художественное творчество, утвержал Майков, есть «пересоздание действительности, совершаемое не изменением её форм, а возведением их в мир человеческих интересов, в поэзию». Отмечалось, что идея о том, что художественная мысль «зарождается в форме любви или негодования» сближала его с М.Ж.Гюйо. Отмечалось, однако, что на практике Майков не всегда следовал собственным требованиям, разделяя художественные произведений на истинно художественные, «которые пишутся без всякой посторонней цели, по безотчетному требованию творчества», и «беллетристику» (к числу которой причилял и «Вечного Жида» Сю и роман Искандера). Опубликованная в 1845 году статья «Общественные науки в России» ставила своей основной целью (согласно ЭСБЕ) «поставить во главе нравственно-политических наук философию общества» — в противовес господствовавшему до этого «антропологическому» направлению, делавшему упор на стремлении к обеспечению блага отдельной личности. С точки зрения «философии общества» (которую автор идентифицироал с социалистической), Майков критиковал английскую политико-экономическую школу Адама Смита, которая, как он считал, «очищает свою науку от всяких примесей нравственных и политических» и рассматривает «богатство как факт отдельный, ни от чего не зависящий, ни с чем не соединённый органически». Этот взгляд, по Майкову, «ложный в науке, делается гибельным для практики». Политическая экономия в Англии, утверждал он, «утратила характер науки, основанной на идее благосостояния и послужила основанием монополии аристократии богатства». С той же точки зрения автор критиковал и немецкую науку: Как Англия выражает односторонность экономическую, так Германия, напротив того, представляет крайность нравственную. Наука изолирована у немцев в той же мере, как промышленность — у англичан. Германию автор сравнивал с современной Индией («та же мысль, отрешившаяся от жизни, погруженная в созерцание самой себя, без всякого отношения к жизни»), и ставил в пример ей Францию, где наука «не увлечена ни бездушным анализом англичан, ни бесплотным синтезом немцев», а полна «органического характера».Отмечалось, что «философия общества» в изложении В.Н.Майкова во многом продолжала идеи Огюста Конта, известные в кругу Белинского по статьям в «Revue des Deux Mondes». В философии Майков одним из первых стал критиковать немецкую метафизику; в политической экономии проповедовал идею «дольщины» рабочих в предприятиях, в критических статьях об искусстве был созвучен Гюйо (те же взгляды излагавшему много лет спустя). Серьёзные споры вызывали взгляды Майкова на национальность; даже Белинский протестовал против них, находя, что молодой писатель слишком уже «всечеловек».