24 октября 1960 года на полигоне Байконур в казахстанских степях произошла самая страшная катастрофа в истории мировой космонавтики и ракетной техники. В этот день на старте взорвалась межконтинентальная баллистическая ракета Р-16. По официальной информации, тогда погибло 78 человек (по данным академика Б.Е. Чертока, в тот день жертв было больше — 126 человек). Среди погибших было немало советских конструкторов ракетной техники, а также командующий ракетными войсками СССР — маршал М.И. Неделин. Данная катастрофа стала страшным ударом для российской космической отрасли и ракетостроения.

Позднее, на заседании правительственной комиссии, которая была создана для расследования обстоятельств и причин катастрофы, главный конструктор ракеты Р-16 Михаил Кузьмич Янгель отметил, что число жертв и пострадавших оказалось таким большим, так как с ракетой обращались на «ты», тогда как со столь сложной техникой нужно обращаться на «вы». Но даже самой суровой необходимостью государственной безопасности в наши дни трудно оправдать решение о проведении первого пуска МБР, когда уже на стартовой позиции в ней удалось обнаружить значительные неполадки. Катастрофа, которая повлекла за собой большое число человеческих жертв, была вызвана грубым нарушением правил техники безопасности во время подготовки к пуску и стремлением организаторов успеть осуществить запуск не до конца подготовленной ракеты к приближавшемуся празднику — очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Как и многие катастрофы в СССР, эта долгое время была засекречена. Первые упоминания о катастрофе появились в советской печати лишь в 1989 году.

Окончание Второй мировой войны достаточно быстро ознаменовалось переходом к войне холодной, а также к гонке вооружений, в том числе ядерных. При этом с самого момента появления ядерного оружия в СССР и США стали задумываться над средствами его доставки на территорию вероятного противника. США в этом отношении было гораздо проще, американцы располагали мощным флотом стратегических бомбардировщиков, а также сетью военных баз недалеко от границ Советского Союза. СССР вынужден был парировать эту угрозу. Среди прочих вариантов в стране активно разрабатывались межконтинентальные баллистические ракеты (МБР). 17 декабря 1959 года главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин был назначен первым главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН), а уже 20 января 1960 года на вооружение Советской Армии была принята МБР Р-7, созданная ОКБ-1 под непосредственным руководством С. П. Королёва.

Главный конструктор ракеты Р-16 Михаил Кузьмич Янгель

Однако с данной ракетой было достаточно проблем. В первую очередь, она была очень большой, дорогой и сложной в обслуживании. Константин Николаевич Руднев, председатель Госкомитета СССР по оборонной технике, говорил: «Если сосчитать весь объем затрат на каждый пуск ракеты, то окажется, что мы стреляем городами». Помимо этого, громоздкие стартовые позиции МБР Р-7 были слишком уязвимыми и открытыми для первого ядерного удара, а сами ракеты требовали для подготовки к старту большое количество времени — более суток, также они могли оставаться в заправленном состоянии всего несколько часов, больше было просто нельзя.

К концу 1950-х годов США поставили на боевое дежурство 40 межконтинентальных баллистических ракет. В противовес американцам Советскому Союзу необходимо было в кратчайшие сроки создать и развернуть свои боевые МБР, которые могли бы с территории СССР поражать стратегические объекты противника. При этом роль надежного ракетно-ядерного щита страны решили отвести ракете Р-16.

Конструктор ОКБ-586 (в будущем КБ «Южное») Михаил Кузьмич Янгель был категорически против ракет на криогенном топливе (то есть королёвских), предлагая свои — на высококипящих компонентах, которые оставались жидкими при обычной температуре: керосине и азотной кислоте. Начиная с 1957 года, он работал над своей ракетой Р-16, в которой использовались самые ядовитые компоненты — несимметричный диметилгидразин (ДМГ, в просторечии — гептил) в качестве топлива и растворенный в азотной кислоте тетраоксид диазота (амил) в качестве окислителя. Но насущная необходимость создания МБР длительного хранения превышала все риски. Как показал дальнейший опыт испытаний и эксплуатации ракет среднего радиуса действия Р-12, их можно было держать готовыми к старту на протяжении месяцев и даже лет.

В сентябре 1960 года первая собранная ракета Р-16 была отправлена из Днепропетровска, где располагалось КБ, на Байконур. 26 сентября ее доставка на полигон была завершена. С этого момента начался трудный и долгий процесс испытаний. 23 октября 1960 года межконтинентальную баллистическую ракету заправили компонентами топлива и сжатыми газами на пусковой площадке полигона под №41.

Стартовая позиция для ракеты Р-16 представляла собой покрытую бетоном площадку с пусковым столом, расположенным в центре. Вокруг стола находилась закрытая сверху металлическими решетками канава-приямок, предназначенная для сбора компонентов ракетного топлива, которые могли пролиться во время процедуры заправки МБР. Из этой канавы топливо по трубопроводу отводилось в специальный приемный бак, находящийся в подземном помещении. Недалеко от стартового стола в специальном автобусе находился передвижной КП для руководителя работ по подготовке ракеты к запуску. Испытатели ракеты Р-16 назвали этот командный пункт «банкобусом».

В 8-10 метрах от площадки располагался наклонный спуск, который вел в подземное помещение, находящееся под стартовым столом, здесь были смонтированы дизель-генераторы на случай отключения сети электропитания, разнообразные коммуникации и аппаратура, весы для взвешивания ракеты. Примерно в ста метрах от старта находился служебный одноэтажный корпус, в котором размещались стартовые подразделения воинской части, конференц-зал и кабинеты главных конструкторов. Между стартовой площадкой и служебным корпусом находился подземный бункер. Это был КП, откуда поступали все команды по управлению пуском МБР. Территорию старта окружал довольно широкий ров, а за ним было расположено ограждение из колючей проволоки.

Пусковой стол, который принимал огромный вес заправленной топливом ракеты, представлял собой достаточно массивное кольцо с четырьмя регулируемыми опорами, на эти опоры устанавливались кронштейны ракеты. Это кольцо опиралось на 4 колонны, которые уходили в мощную плиту, расположенную на бетонном фундаменте. В центре стартового стола находился конусообразный отражатель, предназначенный для отвода выхлопных газов из камер сгорания двигателя Р-16. При этом стартовый стол вместе с ракетой мог поворачиваться вокруг вертикальной оси, данную операцию выполняли при наведении ракеты Р-16 в плоскость стрельбы.

Процесс установки ракеты Р-16 на стартовом столе

Тележку с МБР Р-16 подкатывали к стартовому столу и крепили к специальным упорам, которые были вмонтированы в бетонированную площадку. С противоположной стороны к столу подводили установщик и при помощи механизма подъема и тросов Р-16 переводили в вертикальное положение. Подъем огромной ракеты представлял собой величественное зрелище: 30-метровая громадина вместе с пристыкованной к ней на стартовой площадке головной частью и транспортировочной тележкой медленно разворачивалась и поднималась в вертикальное положение, после чего на время зависала в воздухе над стартовым столом, а затем опускалась на его опоры. После этого выполнившую свое предназначение тележку убирали со старта. Для того, чтобы ракету не опрокинули сильные порывы ветра, она крепилась к стартовому столу специально предусмотренными для этого стяжками.

Сам маршал Неделин, который очень сильно был увлечен новой ракетной техникой, лично вылетал к местам посадок космических аппаратов, хотя его должность и не требовала подобной самоотдачи. Помимо этого, маршал наблюдал испытания первых в СССР атомных и водородных бомб. Когда во время строительства на Байконуре бетонного бункера управления специалисты отметили, что в нем можно будет выпить чаю даже при прямом попадании ракеты, Неделин отметил, что пить чай в такой ситуации лучше километрах в пятидесяти от этого места. По мрачной иронии судьбы, именно 24 октября 1960 года маршал находился вне защищенного бункера.

Испытания новой ракеты проходили ровно, без каких-то особенных проблем вплоть до 18 часов 23 октября. В этот момент из-за дефектов пульта подрыва вместо защитных пиромембран магистрали окислителя второй ступени были прорваны пиромембраны магистрали горючего первой ступени ракеты. Прошло несколько минут и самопроизвольно сработали пиропатроны отсечных клапанов газогенератора маршевого двигателя первой ступени. Как впоследствии было установлено, из строя вышел главный токораспределитель.

Неисправности были достаточно серьезными. Технически ракету можно было снять со стартового стола, однако тогда пришлось бы сливать с нее топливо, перебирать двигатели, а из-за агрессивности используемого топлива проводить нейтрализацию баков и магистралей, заменять все имеющиеся уплотнители — их создатели гарантировали, что при прорванных защитных мембранах в магистралях все уплотнители продержатся не больше 24 часов. На подготовку к запуску второй ракеты Р-16 понадобилось бы не меньше месяца. По этой причине было принято решение заменить главный распределитель, отсечные клапаны газогенератора и продолжить работы с ракетой. Утром 24 октября сработавшие пиропатроны поменяли при помощи обычного паяльника.

После катастрофы ракеты-носителя лунного спутника Е-3, которая произошла 19 апреля того же года и, по счастью, обошлась без человеческих жертв, Королёв договорился с Неделиным о специальном постановлении Госкомиссии, по которому все ненужные при старте ракеты люди должны были быть эвакуированы подальше, а остающиеся на ИП-1 (измерительный пункт), должны были находится в окопах. Однако в этот раз вокруг ракеты Р-16 находилось большое число специалистов, которые занимались подготовкой ее к старту, а также других людей — всего около 250 человек.

24 октября примерно в 18:45 произошел пожар — самопроизвольно запустился маршевый двигатель второй ступени. Среди других команд программный токораспределитель (ПТР) второй ступени ракеты Р-16 был приведен в нейтральное положение. По пути в нейтральное положение ПТР подал питание на схему запуска двигателя второй ступени ракеты. По планам конструкторов это был резервный вариант на тот случай, если после завершения работы двигателя первой ступени по штатным каналам не пройдет команда на запуск двигателя второй ступени. При этом все предохранители, которые могли бы помешать такому запуску, на тот момент были уже сняты, их сняли, когда искали неисправности ракеты. Огнем от включившегося двигателя прожгло днище бака окислителя, а затем и бака горючего первой ступени. В результате практически мгновенно вспыхнули более 120 тонн компонентов ракетного топлива. Последовавший далее взрыв разметал горящие компоненты топлива на сотни метров вокруг. После запуска второй ступени ракеты Р-16 и возникшего пожара автоматически включились кинокамеры, которые должны были запечатлеть ход проводимых испытаний. Благодаря работе этих камер, до нас дошли жуткие кадры катастрофы с людьми, которые пытались избежать смерти в океане охватившего их пламени.

Пожар и последовавшие за ним взрывы превратили стартовую позицию в настоящий ад. От центра стартового стола с огромной скоростью разбегались в стороны концентрические волны огненного смерча, которые уничтожали все на своем пути. Взрывное возгорание шло практически лавинообразно. И хотя оно продолжалось по времени не больше минуты, огонь распространился на десятки метров во все стороны. Компоненты топлива из баков ракеты Р-16 выплескивались на стоявших вблизи нее испытателей. Огонь практически мгновенно пожирал тех, кто был ближе всего к ракете, а ядовитые пары вызывали смертельные отравления. Спасаясь от огня, люди пытались убежать как можно дальше, но из-за очень высокого уровня температуры на них как факел вспыхивала одежда, многие сгорели, не успев сделать даже нескольких шагов. Некоторые, уже очутившись в безопасной зоне, пытались перебраться через колючую проволоку и запутывались в ней, некоторые упали в приямок, с которого перед пуском были сняты решетки. В него стекало разлившееся топливо, упавшие туда люди обожглись скопившейся кислотой.

Пожар на стартовом столе продолжался и после выгорания компонентов ракетного топлива. Пламя бушевало на объекте несколько часов. Горело все, что только могло гореть: оборудование, различные агрегаты и сооружения, проложенные кабельные коммуникации. Расплавились и горели баки ракеты Р-16, в пламени уцелели только рассчитанные на воздействие высоких температур двигатели первой и второй ступени ракеты, которые были произведены из специальной жаропрочной стали.

Во время катастрофы часть людей спасла мгновенная реакция: не теряя ни секунды, они постарались убежать как можно дальше. Часть таких счастливчиков отделалась лишь ожогами. Сам конструктор, который практически все время проводил на стартовой площадке, буквально за минуту до катастрофы решил закурить. Янгель не стал курить на месте запуска, как позволяли тогда себе некоторые начальники, он дисциплинированно отошел в специально обустроенную курилку. Таким образом, курение спасло жизнь ему и еще нескольким сопровождавшим его людям. В то же время десятки людей погибли в пламени практически мгновенно или скончались позднее от страшных ожогов. Сам Янгель вскоре был сражен обширным инфарктом, который в его жизни был уже вторым по счету, но в итоге остался жив.

При взрыве МБР Р-16 погибли главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М.И. Неделин, а также замминистра общего машиностроения СССР Л.А. Гришин, жертвами катастрофы стали многие конструкторы, техники, инженеры и военные. В некоторых источниках говорилось о том, что от маршала Неделина остались золотая звезда Героя Советского Союза, наручные часы и погон; по другим данным — металлический ободок маршальской фуражки и пуговица. Но очевидцы произошедшего говорили, что в непосредственной близости от ракеты из-за высокой температуры пламени от людей остались только черные пятна на сером асфальте — это были тени от полностью сгоревших тел испытателей. Все остальное просто испарилось в море огня.

Сподвижник Королёва Борис Евсеевич Черток достаточно жестко отреагировал на неудачу конкурентов, высказавшись о том, что всего одна ракета Р-16, даже не стартовая, без взрывчатки на борту (боевая часть ракеты была заполнена балластом), смогла убить больше людей, чем десяток немецких ракет Фау-2, упавших на Лондон в годы Второй мировой войны. Комиссия по расследованию обстоятельств произошедшей на Байконуре катастрофы сделала следующие выводы: «Руководители испытаний продемонстрировали излишнюю уверенность в безопасности работы всего комплекса». При этом наказывать по итогам катастрофы никого не стали — непосредственные виновники случившегося уже сами наказали себя.

Главнокомандующий ракетными войсками стратегического назначения Митрофан Иванович Неделин

Катастрофа межконтинентальной баллистической ракеты Р-16 стала не единственным отказом ракетной техники в те дни. 10 октября 1960 года при первой попытке запуска ракеты на Марс произошел отказ двигателя третьей ступени — в двигатель не поступал керосин. Вторая попытка, которая была предпринята 14 октября, также оказалась неудачной: ракеты даже не смогли выйти на околоземную орбиту, хотя предполагалось, что они смогут долететь до Марса.

Николай Петрович Каманин, организатор и руководитель процесса подготовки первых космонавтов, по горячим следам произошедших катастроф и аварий записал в своем дневнике, что настоящие причины постигших отрасль неудач не рискнет установить никто. По его словам, пуски ракет были приурочены к визиту Хрущева в Нью-Йорк, а также его выступлению в ООН, поэтому в процессе подготовки к запускам была допущена преступная неорганизованность и спешка. Черток считал, что ракету Р-16 спешили испытать до празднования Великой Октябрьской Социалистической революции 7 ноября 1960 года. На тот момент времени «космическая политика» нередко оказывала поддержку политике Хрущева, который, естественно, не оставался внакладе.

84 погибших солдата и офицера были похоронены на Байконуре в братской могиле. Гражданских специалистов без лишнего шума хоронили в тех городах, где они работали и жили. 26 октября 1960 года советская пресса официально сообщила о том, что Главный маршал артиллерии и главнокомандующий ракетными войсками стратегического назначения, Герой Советского Союза, кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета Союза ССР, герой Великой Отечественной войны Митрофан Иванович Неделин погиб при исполнении своих служебных обязанностей. Сообщалось, что маршал погиб в результате авиационной катастрофы.

Мемориал на месте катастрофы

Разрушенная в результате взрыва и последующего затем пожара стартовая площадка была довольно быстро восстановлена, это удалось сделать за 3 месяца. 2 февраля 1961 года здесь состоялся первый после катастрофы пуск МБР Р-16, который в целом был признан удачным. В этот раз возле ракеты находилось не более 20 человек, а Янгель наблюдал за стартом, как это и полагалось делать, из бункера. По словам очевидцев запуска, наземный старт ракеты Р-16 был очень красивым. Летные испытания ракеты Р-16 были официально завершены только в феврале 1962 года, после чего данные ракеты стали основой группировки советских межконтинентальных баллистических ракет.

После катастрофы на космодроме Байконур была внедрена строгая система контроля действий каждого человека, который находился у любой ракеты в день ее запуска. Несмотря на это, ровно через 3 года после «катастрофы Неделина» (как данное событие назвали на Западе) произошла еще одна катастрофа. 23 октября 1963 года при подготовке к пуску учебной ракеты Р-9А из шахты во время заправки по неосторожности был пролит керосин. В результате загазованность шахты кислородом была превышена в 1,5 раза. На следующий день, 24 октября 1963 года, расчет ракеты обнаружил, что при входе в телеметрическую комнату не горит одна из лампочек. При замене перегоревшей лампочки от случайной искры накопившиеся пары керосина вспыхнули, в шахте начался пожар, который в итоге привел к гибели 8 участников испытаний. С тех самых пор 24 октября ракеты с космодрома Байконур не запускают — в этот день здесь вспоминают всех тех, кто погиб при покорении космоса и создании стратегического ракетного щита страны.

Источник: clck.ru/A4MuB