Случилось это на Курской дуге, когда целью бронебойного снаряда, выпущенного нашей 76-мм пушкой, стала минная танкетка-транспортер «Боргвард», оказавшаяся в тот момент на немецком среднем танке-носителе. Примитивные «боевые роботы» «Боргвард» использовались фашистами для разминирования объектов или подрывов дотов.

Так или иначе, начиненная большим объемом взрывчатки танкетка сдетонировала от прямого попадания снаряда, спровоцировав также подрыв боекомплекта самого танка. Вся эта объятая пламенем груда металла, взлетев на воздух, обрушилась на стоявшую по соседству тяжелую самоходную артиллерийскую установку «Фердинанд».

Результат: одним снарядом было безвозвратно уничтожено три боевых машины противника.

Другой случай подобного везения в боевых условиях произошел еще в начале войны, когда пошедший было в наступление советский тяжелый «КВ-1» встал прямо посреди поля боя недалеко от немецких позиций: заглох мотор. Такое иногда случалось: наши экипажи не всегда успевали хорошо освоить материальную часть вверенной им новой военной техники. Не хватало знаний, времени и, соответственно, опыта. Потеряв ход и управление, танкисты решили дать последний бой, открыв по фашистам огонь из орудия и пулеметов. Но вскоре у них закончились боеприпасы.

Сообразив, что красноармейцы попали в ловушку и деваться им некуда, немцы предложили экипажу сдаться. Наши танкисты ответили категорическим отказом. Подойдя вплотную к неопасному уже тяжелому танку, гитлеровцы, в свою очередь, восхищались чудом русской техники, нахваливая и постукивая по всем частям брони. При этом лезть на рожон, пытаясь вскрыть люк, они, конечно же, не желали. Уничтожать «КВ-1» тоже никто не собирался: фашисты, наоборот, всякий раз старались по мере возможности пополнить коллекцию трофеев вермахта очередной новинкой или просто хорошо сохранившимся экземпляром техники противника.

Словом, нацисты решили транспортировать «КВ-1» на свои позиции, подцепив к нему тросами два своих легких «Панцеркампфвагена» («Т-2»). Взревели моторы, поднатужились фрикционы… И тут (о чудо!) произошло непредвиденное. Оказывается своими усилиями немецкие танки завели наш «КВ-1». А дальше все уже было делом техники: получив от врага такую своевременную помощь, механик-водитель включил заднюю передачу и газанул как следует. Ну что такое два немецких 9-тонных «мухаря» против почти 50-тонного советского гиганта!

Тяжеловес как две игрушки потянул вражескую технику в сторону уже своих позиций. Фашистским экипажам оставалось только в панике быстро покинуть свои машины и ретироваться. Таким образом, потенциальная жертва сама обзавелась неплохой партией трофеев.

Чудесное везение

Во время Новороссийско-Майкопской наступательной операции был сбит самолет Николая Аверкина. «Приземляться» летчику пришлось на свинцовые волны Черного моря, тогда уже на такие теплые, как в те дни, с которыми у нас всегда ассоциируется этот солнечный край, потому что шла зима 1943 года. Да и никаких подручных средств борьбы ни с волнами, ни с ветром, ни с холодом у сбитого летчика не оказалось. Даже по штату это не было положено, так как летная часть Николая не относилась к морской авиации.

Окунувшись в студеные волны, пилот ощутил на себе весь ужас своего незавидного положения: барахтаться ему в ледяной воде предстояло совсем недолго, если бы только не произошло чуда… И оно произошло! Борясь с ветром и холодными волнами, он вдруг увидел всплывающую в нескольких метрах от себя подводную лодку. Еще оставалась опасность, что это окажется вражеская субмарина, что порой случалось: «доблестные волки» кригсмарине иногда не брезговали выискивать и подбирать (брать в плен) моряков и летчиков противника. Но тут Николай услышал такую желанную русскую речь: «Хорош там купаться, лови конец!». Поймав спасательный круг, он быстро добрался до лодки. И уже через несколько минут, поднявшись на борт советской субмарины, был окончательно спасен.

Трудно представить, что такое могло произойти в Черном море посреди бела дня (а это было именно так). Ведь в 1943 году вражеские войска все еще царили на суше и на море: на воде безраздельно господствовали немецкие корабли и подводные лодки, а в воздухе — люфтваффе. Все, что появлялось на поверхности, просто топилось. Поэтому советские подводники вели себя тише воды и ниже травы. Если наши субмарины и всплывали для зарядки аккумуляторов, то лишь по ночам и вдалеке от родных берегов. То, что произошло в случае с Николаем, было чистой воды случайностью: лодка просто вынуждена была произвести аварийное всплытие. И ведь надо было такому случиться — именно в то время и в том месте, где, казалось бы, уже прощался с жизнью Николай Аверкин.

Но судьба, видимо, была благосклонна к советскому летчику

Хранила она и красноармейца Дмитрия Пальчикова, водителя «Студебеккера». Во время битвы под Москвой он на своем ленд-лизовском грузовике наскочил на противотанковую мину. В тот раз Дмитрий Григорьевич подвозил бойцов к передовой линии, кроме того сам «Студебеккер» был использован в качестве тягача к тяжелому орудию. После подрыва ни от сидящих в кузове красноармейцев, ни от орудия, ни от самого грузовика ничего не осталось. Кабину, в которой сидел Дмитрий, оторвало и отбросило далеко вперед, а сам он… отделался легкими царапинами. Проблема заключалась в том, что на дворе стоял жуткий мороз, а всем, кто управлял техникой (неважно какой — танками, грузовиками, тягачами) запрещено было оставлять ее до прибытия своих.

Спас ангел-хранитель

Известны даже случаи, когда нашим танкистам приходилось часами находиться рядом со своим подбитым в бою танком (сидя, скажем, где-нибудь поблизости в воронке от снаряда), пока на поле боя не прибывала «техничка» (ремонтная служба). Так вот Дмитрию и в этот раз повезло: две с половиной недели (!) ему пришлось дежурить рядом с остатками грузовика. Он жег костер, спал лишь урывками, но не покинул своего поста. Спастись от лютого мороза ему помогли проезжавшие и проходившие мимо красноармейцы, подкармливая и подбадривая бойца. В результате, он остался жив, ничего не отморозил и не заболел. В таких случаях люди говорят: спас ангел-хранитель.

Война, как известно, привела к тому, что миллионы людей оказались на огромной территории оторванными от своих семей. Найти в таких условиях своих близких тоже было настоящим везением. Бывало так, что у солдата, воюющего на фронте, терялась связь с женой и детьми только потому, что эшелон, в котором они отправлялись в эвакуацию, оказывался разбомбленным прямо во время движения. Представьте, что при этом бойца переводили в другую часть, и семья, с другой стороны, окончательно теряла ниточку переписки. В таких случаях могло помочь только чудо.

Часто на фронт приходили безымянные посылки, названные, например: «Самому храброму бойцу». Пришла одна из таких в конце 1944 года и в один из артиллерийских полков. Посовещавшись, бойцы решили отдать ее своему товарищу Григорию Турянчику, не раз в бою подтверждавшему столь высокое звание. Родные его были эвакуированы из блокады, когда сам боец тяжелораненный лежал в госпитале. С тех пор он ничего о них не слышал. Получив посылку, Григорий распечатал ее и первым делом увидел лежащее поверх гостинцев письмо, в котором ему передавался привет из тыла. А в конце письма он прочел: «Дорогой боец, если есть такая возможность, напиши, не встречал ли ты где-нибудь на передовой моего мужа Григория Турянчика. С глубоким уважением, его жена Елена».

Источник - Красная Армия

https://cont.ws/post/293344