Цитата сообщения kakula 13 мая родились...


1756
Войцех (или Адальберт) Живный (польское имя - Wojciech ywny)
польский фортепианный педагог богемского происхождения. Родился в Чехии. В Варшаве занимал положение выдающегося пианиста и был первым учителем Ф.Шопена. Написал довольно много пьес для фортепиано. Начал заниматься с 9-летним Шопеном. Занятия были серьёзные, несмотря на то что Шопен, помимо того, учился в одном из варшавских училищ. Войцех Живный, почитатель классиков и особенно Иоганна-Себастьяна Баха был единственным наставником Шопена по фортепиано. Фридерику Шопену было 12 лет, когда Живный сам отказался от дальнейших занятий, рассудив, что больше ничего не может дать своему ученику. Умер в Варшаве 21 февраля 1842 года.

1763
Иоанн (в миру - Малиновский; в монашестве - Исаакий)
иеросхимонах Козельской Введенской Оптиной пустыни. Родился в семье Иоанна и Анны, по прозванию Малиновских, живших в экономической слободе Подновье в пяти верстах от Нижнего Новгорода. Крещён и святым миром помазан от православного священника. Оставшись по смерти родителей своих пяти лет круглым сиротою, воспитался и грамоте русской обучался у старообрядцев. На семнадцатом году, по склонности своей к пустынническому житию и по совету воспитателей, удалился в старообрядческие скиты, находящиеся в Керженских лесах. Оттуда перешел в Рымовские леса в старообрядческий скит, называемый Высоковским, в коем пострижен в монашество на 22 году от роду, с наречением имени Исаакий. В 1790 году оставил старообрядчество. В 1808 году монах Исаакий поступил в Единоверческий Корсунский монастырь Екатеринославской епархии, где и рукоположен в 6 января 1811 года во иеродиакона, а 7 января — во иеромонаха Архиепископом Екатеринославским Платоном. В 1820 года переместился в Балаклавский монастырь той же епархии, в число духовенства Черноморского флота. В летнее время отправляем был для священного служения на кораблях. В 1825 году уволен от флотской службы согласно прошению его по старости лет в Александро-Свирский монастырь Новгородской епархии. В 1828 году в июне месяце, по воле Высокопреосвященнейшего Серафима, митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского, послан был вместе с единодушным своим сподвижником иеромонахом Симеоном и с прочими членами в Старорусскую Духовную Миссию для обращения из старообрядчества военных поселян. По возвращении в 1829 году удостоился получить благословение и признательность митрополита Серафима и был оставлен в числе братства Александро-Невской Лавры, находился в киновии той Лавры. Проживши там четыре года, смиренно просил митрополита Серафима уволить его по старости лет и по внутреннему влечению от юности к уединению в Козельскую Введенскую Оптину Пустынь. По увольнении из Александро-Невской Лавры прибыл на жительство в Скит Оптиной Пустыни в августе 1834 года; до принятия схимы (в 1836 году с наречением имени Иоанн) исправлял в скитской церкви священнослужение. С 1848 года чаще стали посещать старца болезни, особенно тяжелая последняя его болезнь. И он не выходил уже из келлии своей до кончины. Умер 16 сентября 1849 года. Публикации: Доказательство о древности трёхперстного сложения и святительского именословного благословения. Москва, 1839 год; Дополнения к доказательствам о древности трехперстного сложения. Москва. 1839 год; Дух мудрования некоторых раскольнических толков. Москва. 1841 год; Обличение заблуждений раскольников перекрещеванцев с показанием истинного крещения. Санкт-Петербург. 1847 год; Доказательства непоколебимости и важности Святой Соборной и Апостольской Кафолической Церкви Восточной. Москва. 1849 год. После смерти Иоанна были изданы его «Беседы в разрешение старообрядческих сомнений о принятии благословенных священников от православной восточной церкви» (Mосква, 1851).


1763
Александр Борисович Фок
российский командир эпохи наполеоновских войн, генерал-лейтенант Русской императорской армии. Потомок древней голландской дворянской фамилии, переселившейся в XVI веке в Голштинию, а оттуда, в царствование Елизаветы Петровны, в Россию; сын главного садовника придворного ведомства; младший брат генерал-лейтенанта Бориса Фока. Первоначально Фок был определен в Коллегию иностранных дел, но вскоре перешел на военную службу и в 1780 году был зачислен сержантом в бомбардирский полк, а оттуда, три года спустя, переведен с производством в штык-юнкеры в 1-й бомбардирский батальон. В рядах последнего он с участвовал в военных действиях против Турции 1788 года, при осаде и взятии приступом Очакова, а в 1789 году, по переводе в финляндскую армию, находился в сражался против шведов. Был награждён орденом Святого Георгия 4-го класса № 452 «За храбрые и мужественные подвиги, оказанные им в сражении с неприятелем во время шведской войны.» 27 мая 1792 года выступил на усмирение мятежа в Польшу. Здесь он участвовал в сражениях при Столбцах и Мире и 31 июля 1794 года содействовал огнем своих орудий отходу конфедератов из полевых укреплений и взятию Вильны, был ранен. По окончании войны, награжденный чином майора, Фок был вызван в Петербург, где, в числе других артиллерийских офицеров, ему было поручено формирование новой в то время для России конной артиллерии. По сформировании конно-артиллерийского батальона, Фок получил в командование одну из его рот. 10 сентября 1799 года, с производством в генерал-майоры, Фок был назначен начальником артиллерийских гарнизонов, расположенных в Финляндии, и в этой должности оставался до 26 января 1800 года, когда за недонесение императору Павлу об арестованном офицере был отставлен от службы. Со вступлением на престол императора Александра I, Фок снова был зачислен, 15 марта 1801 года, на службу и назначен шефом 2-го артиллерийского батальона, сдав который 21 мая 1803 года, он, по Высочайшему повелению, приступил к сформированию 2-го конно-артиллерийского батальона, но 28 декабря того же года вторично вышел в отставку, в которой находился до 10 января 1807 года, когда, возвратившись в ряды действующей армии, занял должность дежурного генерала при графе Беннигсене и выступил деятельным участником в военных операциях против французов. 8 апреля 1807 года был награждён орденом Святого Георгия 3-го класса № 151 «В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в сражении против французских войск 26-го и 27-го января при Прейсиш-Эйлау.» 29 мая 1807 года, в битве при Гейльсбергских высотах, в которой был опасно ранен в грудь и руку, он с особенным мужеством руководил огнем своей артиллерии и руководил атакою конного полка против неприятеля, за что был награждён орденами Святого Владимира 2 степени и прусским Красного Орла 1-й степени. 19 апреля 1810 года Фок перешел на должность дежурного генерала к военному министру Барклаю де Толли и явился ближайшим его помощником по подготовке к Отечественной войне; в следующем году принял в командование 18 пехотную дивизию обсервационной армии и 8 апреля 1812 года был назначен начальником штаба десантного корпуса графа Штейнгейля. По переправе войск корпуса из Свеаборга в Ревель и далее в Ригу, Фок участвовал в сражениях под Далькирхеном, Еккау, Цемален и Гарузен, за отличие в деле под Полоцком против войск французского генерала Корбино произведен, 3 января 1813 года, в генерал-лейтенанты и вслед за взятием Полоцка сражался в битвах под Кубличем, Чашниками и при Студянке, где жестоким огнем артиллерии разрушил мост через Березину и вынудил неприятеля к бегству. Последним штрихом участия Фока в войне 1812 года стало преследование отрядами генералов Шепелева и Ридигера остатков армии Наполеона до Кёнигсберга, после чего, по расстроенному здоровью, Фок вынужден был взять отпуск и вернуться в Санкт-Петербург. Числясь по армии, Фок 29 декабря 1819 года был по личному прошению уволен в почётную отставку и больше на службу не возвращался. Александр Борисович Фок умер 3 апреля 1825 года и был похоронен в Мартышкине (ныне — территория города Ломоносова). Награды и премии: Орден Святого Георгия III степени; Орден Святого Георгия IV степени;Орден Святого Владимира II степени; Орден Святой Анны I степени с алмазами; Золотое оружие «За храбрость»; Орден Красного орла 1-й степени.


1765
Франциско Виейра де Матос (известный также, как Портуэнсе Виейра; португальское имя - Francisco Vieira de Matos)
португальский художник, один из виднейших представителей неоклассицизма в португальской живописи. Родился в Порту. Его отец, Франсиско Домингос Виейра, занимал должность позолотчика церковных алтарей. С 1787 по 1789 год обучался живописи в Лиссабоне в школе изобразительных искусств Aula Rйgia de Desenho e Figura. С 1790 по 1796 гг. в качестве пенсионера правительства продолжал учёбу в Италии в Риме. Затем совершил поездки по ряду стран Европы, побывал, кроме Италии, в Германии, Австрии и Англии. С апреля 1797 по июль 1798 года жил в Лондоне, где он работал с гравёром Франческо Бартолоцци. Важной в творческой биографии Франциско Виейра стала поездка в Швейцарию, где познакомился с художницей Анжеликой Кауфман, творчество которой оказало на него большое влияние.
В 1800 году вернулся в Португалию и занял должность преподавателя класса рисования и черчения в Школе изящных искусств в Порту. С 1802 года — директор. При Франциско Виейре школа стала именоваться академией. Заболев туберкулезом, переехал на остров Мадейра, где и умер в Фуншале 2 мая 1805 года. Картины живописца представлены в Национальном музее старинного искусства в Лиссабоне, в Национальном музее Соареш-дуж-Рейш в Порту, частных коллекциях. Именем художника названа одна из улиц португальской столицы.


1767
Жуан (Иоанн) VI (португальское имя - Joгo VI o Clemente)
король Соединённого королевства Португалии, Бразилии и Алгарве с 20 марта 1816 по 10 марта 1826 года (до 3 июня 1821 года находился в Бразилии), внук Жуана (Иоанна) V, сын Педру III и Марии I, дочери короля Жозе I Португальского. Имя при рождении - Жуан Мария Жозе Франсишку Шавьер де Паула Луиш Антониу Домингуш Рафаэл де Браганса (Joгo Maria Josй Francisco Xavier de Paula Luнs Antуnio Domingos Rafael de Braganзa). Родился в Лиссабоне. Рожденный в очень близкородственном браке (фактически родившийся в результате инбридинга), Жуан не отличался здоровьем и внешней привлекательностью — у него довольно рано развилась глухота, он имел ряд отталкивающих внешних физических черт, не всегда объективно отмечавшаяся английскими и французскими дипломатами, которые усугубляла его расположенность к полноте. При этом сам Жуан по своему характеру был приветливым, добродушным, любознательным, но ленивым человеком. Воспитанием инфанта занимались священнослужители, среди которых особенно выделялись святые отцы Мануэль Кенасуло, Антонио Домингес и Мигель Францини; его преследователями музыки были органист Жоао да Силва Кордейру и композитор Жоао Соуза де Карвальо. Жуан обожал слушать церковную музыку, любил чтение, особенно интересуясь историей и искусством. Присущей его матери и деду истовой религиозности он не питал, соблюдая внешнее благочестие, больше времени проводил в церковных трапезных, чем в молитве. Время от времени инфант испытывал приступы депрессии, и мог часами сидеть в кресле с книгой, или в задумчивости любоваться видом из окна. Выросший в стороне от королевского двора, в своих привычках и повседневной жизни инфант проявлял простоту и непритязательность. Уже будучи королем он привык совершать длительные прогулки на свежем воздухе, часто ездил на охоту, при этом спал в палатках, и просто под деревьями, стойко не обращая внимания на тропическую жару и тучи комаров. Так как его мать страдала душевной болезнью, в 1792 году стал регентом. Не будучи достаточно компетентным в вопросах государственного управления, Жуан умел подбирать помощников. Спасаясь от французов, в 1807 году он под прикрытием британского флота отправился вместе с семьей и двором в Бразилию, предоставив управление Португалией нелюбимому народом англичанину Бересфорду. Английские военные и дипломаты не испытывали уважения к португальскому монарху, во многом поспособствовав формированию его медийного образа как ленивого, глупого, неуклюжего человека, носящего старый штопаный сюртук, в карманах которого он носил жаренную курицу, чтобы в любой момент перекусить. При этом сам Жуан очень много сделал для улучшения условий жизни Бразилии, в дипломатии проводил дальновидную и умеренную линию направленную на упрочение международного положения страны в послевоенном будущем.

Став после смерти матери в 1816 году королём, Жуан оставался в Бразилии, изменив статус страны на Соединенное Королевство Португалии, Бразилии и Альгарвы. Либеральная революция заставила его передать управление Бразилией сыну дону Педру, а сам Жуан в 1821 году поспешно вернулся в Лиссабон и признал принятую кортесами испанскую конституцию 1812 года. Однако усилия Жуана по сохранению империи оказались тщетными — оппозиция абсолютистов, угрожавшая отменить конституцию вовсе, брожения патриотов в Бразилии вынудили его старшего сына дон Педру для сохранения власти в американских владениях 7 сентября 1822 года провозгласить независимость Бразилии. 24 ноября 1823 года был награждён орденом Святого Андрея Первозванного. Отменив конституцию в 1823 году, Жуану, однако, не удалось удовлетворить требований абсолютиств, во главе которых стояли королева Карлота и его младший сын дон Мигел. Мигел собирался устранить отца, но его замыслу не удалось осуществиться и он был изгнан, после чего снова была введена конституция. 13 мая 1825 году Жуан вынужден был признать независимость Бразилии под властью своего сына дона Педру (император Педру I Бразильский) и отказаться от прав на бразильский престол, хотя пользовался формальным титулом монарха соединенного королевства. Умер в Лиссабон 10 марта 1826 года. Награды: Кавалер объединенного знака португальских орденов Христа, Сантьяго и меча, Бенедикта Ависского; Кавалер Большого креста ордена Башни и Меча; Кавалер Большого креста ордена Христа; Кавалер Большого креста ордена Сантьяго и меча; Кавалер Большого креста ордена святого Бенедикта Ависского; Кавалер (дама) Большого Креста Чести и Преданности Мальтийского ордена; Кавалер ордена Святого Духа; Орден Святого Михаила (Франция); Большой крест ордена Карлоса III; Кавалер Высшего Ордена Коллективной Лауреаты; Кавалер Большого креста ордена Изабеллы Католички (Испания); Кавалер Большого креста Королевского венгерского ордена Святого Стефана; Орден Железной короны 1-й степени; Кавалер Большого креста Австрийского ордена Леопольда; Кавалер Большого Креста ордена Почётного легиона; Кавалер Большого креста ордена Нидерландского льва; Орден Святой Анны I степени. С 1790 года Жуан был женат на Испанской инфанте Карлоте Жоакине (1775—1830), дочери Карла IV. Отношения между супругами были натянутыми, и в целом союз вышел несчастливым - последние 20 лет жизни Жуан жил отдельно от супруги, которая начала плести против него интриги, намереваясь восстановить в Португалии абсолютизм. Однако при этом в браке родилось девять детей, отцовство Жуана некоторых из них историками иногда подвергалось сомнению: Мария Тереза (1793—1874), с 1810 супруга Педру Карлоса Испанского и Португальского, с 1838 во втором браке со вдовцом своей младшей сестры Доном Карлосом Старшим; Франческо Антонио (1795—1801), 4-й принц Бейра; Мария Изабелла (1797—1818), с 1816 супруга своего дяди Фердинанда VII; Педру (1798—1834), император Бразилии как Педру I и король Португалии Педру IV; Мария Франсишка (1800—1834), с 1816 супруга Дона Карлоса Старшего; Изабелла Мария (1801—1876), регентша Португалии; Мигел I (1802—1866), король Португалии в 1828—1834; Мария (1805—1834), умерла незамужней; Анна (1806—1857), с 1827 супруга 1-го герцога Лоле. Источники: Карабанов П.Ф. Списки замечательных лиц русских / [Дополнение: П.В. олгоруков]. — Москва: Университетская типография, 1860. — 112 страниц — (Из 1-й книги «Чтений в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1860»); Иоанн VI, португальский король // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.


1778
Оноре V (французское имя - Honorй V)
князь Монако из династии Гримальди. Сын князя Оноре IV (1758—1819) и его жены Луизы д’Омон, герцогини де Мазарини (1759—1826). При рождении получил имя Оноре Габриэль. В возрасте 21 года принц Гредиер Оноре-Габриэль поступил на службу во французский кавалерийский полк. С 1793 по 1814 год княжество Монако было аннексировано Францией. В звании младшего лейтенанта служил адъютантом генерала Груши. Генерал быстро оценил качества молодого адъютанта, часто давал ему особые поручения. В 1800 был ранен в руку саблей при Гохенлиндене. В своем рапорте генерал Груши отдает должное действиям своего адъютанта, который был представлен к званию лейтенанта. Вернулся в армию в 1806, опять в адъютанты к Груши. Отличился после битвы при Йене, снова был отмечен в рапорте. «Адъютант Монако» во главе небольшой группы кавалеристов принудил к сдаче батальон противника, а затем энергично действовал, спасая от пожара деревню, где располагался французский гарнизон. За отличие был представлен к званию капитана. В декабре 1806 получил назначение в 25-й егерский полк. Со своим полком прошел кампанию в Силезии и участвовал в сражении при Эйлау. Десять дней спустя он был назначен адъютантом маршала Мюрата. В апреле и мае участвовал в битве при Фридланде и во взятии Кенигсберга. В бою при Гютцтаде он получил серьезную рану штыком. Ему объявили благодарность в приказе и он был пожалован в кавалеры ордена Почетного легиона по личной просьбе Мюрата 3 июля 1807. Последовал за Мюратом в Испанию, где он выполнял особо опасные поручения.

Он возвратился во Францию в августе 1808. В июне 1809, принц Оноре-Габриэль появился при дворе Императора в качестве конюшего. После развода Жозефины он был назначен первым конюшим ее двора. 15 августа 1810 Наполеон сделал Оноре-Габриэля бароном Империи. В 1811 он фигурирует под титулом «Барон Монако» в «Императорском альманахе». 1 марта 1815 произошла встреча Императора Наполеона, возвращавшегося с Эльбы, и принца Оноре-Габриэля. В 11 часов почтовая карета, которая везла принца, была внезапно остановлена при выезде из Канн вооруженным отрядом, во главе которого принц узнал генерала Камбронна. Когда принц окликнул своего знакомого, он был приглашен в бивуак, располагавшийся неподалеку, где в тени оливковых деревьев отдыхал император Наполеон, которое только что высадился во Франции. Встреча была сердечной. По легенде, когда принц сказал: «Я еду к себе, в Монако», Наполеон ответил: «Я тоже к себе, в Тюильри». После смерти Оноре IV в апреле 1819 принц Оноре-Габриэль взошел на княжеский престол Монако под именем Оноре V. Скончался 2 октября 1841 года. Оноре V не был женат, и после его смерти княжество Монако унаследовал младший брат — Флорестан I. У князя Оноре V был внебрачный узаконенный сын Оскар Гримальди, маркиз де Бо (1814—1894). Литература: Монархи Европы: Судьбы династий / редактор-составитель Н.В.Попов. — Москва: Терра, 1997. — 624 страницы — ISBN 5-300-01154-1.


1785
Фридрих Кристоф Дальман (немецкое имя - Friedrich-Christoph Dahlmann)
немецкий историк. Будучи профессором в Киле, сделался секретарем шлезвиг-голштинской депутации рыцарей и прелатов (1815) и участвовал в конституционном споре между остатками старых сословий и датским правительством, опираясь на почву истории и существующих законов. Написал в это время "Forschungen auf dsm Gebiete der Gescmchte" (Альтона, 1822-23) и "Chronik von Dithmarsen" (Киль, 1827). В 1829 г. Дальман перешел проф. в Геттинген, где выпустил в свет "Quellenkunde der deutschen Geschichte" (1830). С 1831 г. он энергично боролся как против реакции, так и против революции, и стоял за конституцию 1833 г. Свои практические стремления Дальман теоретически оправдывал в "Politik auf den Grand und das Maas der gegebenen Zustдnde zurьckgefьhrt" (Геттинг. 1835). Когда новый король Эрнст-Август отменил конституцию 1833 г., Дальман вместе с 6 другими профессорами протестовал против этого правонарушения, за что был изгнан из Ганновера (1837). Назначенный проф. в Бонне, он напечатал "Geschichte Dдnemarks" (Гамбург, 1840-43), "Geschichte der Englischen Revolution" (Лейпциг, 1844), "Geschichte der franzцsischen Revolution" (Лейпциг, 1845); две последние работы предназначены для обширного круга читателей. Дальман принимал деятельное участие в трудах сьезда германистов, собиравшегося во Франкфурте-на-Майне (1846) и в Любеке (1847). Избранный в 1848 г. в франкфуртское национальное собрание, Дальман стал вождем партии, желавшей основать Германскую империю, наследственную в доме Гогенцоллернов. Перемирие в Мальме, противником которого был Дальман, поселило разлад между ним и его политическими друзьями. Отклонение королем прусским императорской короны нанесло тяжкий удар надеждам Дальман Позже он принимал участие в собрании своей партии в Готе (см. Германия), в первой прусской палате, где противодействовал реакционным стремлениям большинства, и в эрфуртском парламенте Springer, "F.Dahlmann" (Лейпциг, 1870-1872). Умер в 1860 году.


1785
Иван Иванович Дибич-Забалканский (Иоганн Карл Фридрих Антон фон Дибич; Hans Karl Friedrich Anton von Diebitsch)
граф, российский генерал-фельдмаршал, уроженец Пруссии, полный кавалер ордена Святого Георгия. Родился в Грослейпе, Силезия, близ нынешнего города Оборники-Слёнске. Помещённый отцом в Берлинский кадетский корпус, Дибич вскоре обратил на себя внимание блестящими успехами в науках. По приезде в Санкт-Петербург (1801 г.) он был определен прапорщиком в лейб-гвардейский Семеновский полк, после чего усердно занялся довершением своего военного образования и изучением русского языка. Во время первых войн с Наполеоном Дибич оказал особые отличия в боях при Аустерлице и Гейльсберге. В 1810 году, будучи дежурным штаб-офицером в корпусе графа Витгенштейна, обратил на себя внимание запиской: «Organisationsplan eines Requisitionssystems», поданной им военному министру, по поводу предстоявших военных действий. В Отечественную войну 1812 года на долю Дибича выпало значительное участие в успехах корпуса графа Витгенштейна, особенно под Полоцком. К концу 1812 года Дибич выказал себя искусным начальником особого отряда, посланного против маршала Макдональда, и не менее ловким дипломатом в переговорах, окончившихся отделением прусского корпуса Йорка от французов. В 1813 году он был генерал-квартирмейстером союзных армий и отличился в сражениях при Дрездене, Кульме и Лейпциге, в 1814 году — в боях под Ла-Ротьером и Арси-сюр-Об. После войны он был назначен начальником штаба 1-й армии и вскоре получил звание генерал-адъютанта; император взял его с собой на Лайбахский конгресс, и с этого времени Дибич стал неразлучным спутником государя. В 1824 году он стал начальником главного штаба; в 1825 году сопровождал Александра I в Таганрог и присутствовал при его кончине, а при самом вступлении на престол императора Николая заслужил его расположение донесением об открытии заговора декабристов. Большинство заговорщиков находилось во 2-й армии, и Дибич лично принял меры к аресту важнейших из них. В 1827 году, по возвращении из командировки на Кавказ (для расследования недоразумений между генералами Ермоловым и Паскевичем), ему пожалован графский титул.

В 1828 (во время войны с Турцией) Дибич находился при действующей армии, сначала без всякой определенной должности. Пользуясь неограниченным доверием императора Николая и ведя с ним обширную переписку, он руководил военными действиями вполне самостоятельно, помимо фельдмаршала графа Витгенштейна, который, не имея возможности ничего предпринять без совещания с Дибичем, представлялся лишь лицом, официально ответственным за неудачи. В начале 1829 Дибич был назначен главнокомандующим армией. По справедливому замечанию Мольтке, Дибич, имея в распоряжении относительно слабые средства, предпринимал лишь то, что, при данной обстановке, было существенно необходимо для достижения цели войны; он дал одно большое сражение (при Кулевче) и взял одну крепость (Силистрию), но успехи эти, сломив сопротивление неприятельской армии, способствовали почти беспрепятственному переходу русских войск через Балканы, считавшиеся дотоле неодолимыми, и привели русскую армию к Адрианополю, где смелый и решительный образ действий Дибича ускорил заключение выгодного для России мира. Кампания эта доставила Дибичу титул Забалканского, а 22 сентября 1829 — чин Генерал-Фельдмаршала. 12 ноября 1829 награждён орденом святого Георгия 1-го класса № 19 За успешное окончание войны с Турцией в 1829 году. Июльская революция 1830 г. побудила императора Николая послать Дибича в Берлин для переговоров с королем относительно действий сообща ввиду угрожавшей опасности. Переговоры эти, однако, не увенчались успехом. Между тем, успехи революции в Бельгии и просьбы нидерландского короля о помощи побудили императора Николая мобилизовать часть армии и двинуть её к западной границе. Внезапно вспыхнувшее восстание в Польше заставило употребить эти войска против поляков. Вызванный из Берлина, Дибич обещал подавить восстание одним ударом; но обещание это осталось неисполненным, несмотря на то, что случай к тому представился после сражения под Гроховым. Кампания затянулась на 7 месяцев. После разгрома поляков при Остроленке оставалось только взятием Варшавы окончить войну; но в ночь на 29 мая 1831 года в селе Клешеве, близ Пултуска, Дибич скончался от холеры. Похоронен на Волковом лютеранском кладбище в Санкт-Петербурге. Библиография и ссылки: Belmont, «Graf v. D.Sabalkansky» (1830); Заблоцкий-Десятовский, «Граф П.Д.Киселев и его время» (Санкт-Петербург, 1882, том I); «Русская Старина» (1880-84); Бантыш-Каменский, Д.Н. 44-й генерал-фельдмаршал граф Иван Иванович Дибич-Забалканский // Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. В 4-х частях; Репринтное воспроизведение издания 1840 года. — Москва: Культура, 1991; Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812-1815 гг. // Российский архив : Сборник — Москва: студия «ТРИТЭ» Н.Михалкова, 1996. — Том VII. — Страница 381.


1785
Анна Алексеевна Орлова-Чесменская
графиня, камер-фрейлина, единственная дочь Алексея Орлова, сподвижника императрицы Екатерины II, и наследница его многомиллионного состояния. Родилась в Москве. После смерти отца отказалась вступать в брак, начала испытывать тягу к духовной жизни, но не оставила императорский двор. Анна была духовной дочерью архимандрита Фотия (Спасского), что породило ряд слухов об их взаимоотношениях. Полученное наследство Анна Орлова потратила на благотворительность и особо на новгородский Юрьев монастырь, которым управлял её духовный отец Фотий. Анна родилась в Москве. Через полтора года при родах скончалась её мать. Рождённый ею сын Иван прожил всего один год. Анна осталась единственной дочерью генерал-аншефа Алексея Орлова, бывшего уже в отставке и отошедшего от государственных дел. Он поселился в подмосковном пригороде Нескучное и сосредоточил всё своё внимание на воспитании и образовании дочери. Для неё был построен дворец с парком, где устраивались маскарады, фейерверки, спектакли. Для её обучения были приглашены образованные наставники. К семи годам Анна научилась говорить на французском, немецком, английском и итальянском языках и была пожалована во фрейлины к императорскому двору. В 1796 году отец привёз Анну в Санкт-Петербург, где представил её императрице Екатерине.
Ты взорами орлица,
Достойная отца;
Душою голубица,
Достойная венца.
Приятности дивятся
Уму и красотам,
И в плясках все стремятся
Лишь по твоим следам.
Явишься ль в Петрополе, —
Победы поженешь:
Как флот отец твой в море,
Так ты сердца пожжешь.
— Г.Р.Державин, 1801 год
После смерти Екатерины Алексей Орлов покинул Россию и уехал за границу, взяв с собой дочь. С воцарением императора Александра I граф с дочерью вернулись из Дрездена в Москву, где поселились в Александрийском дворце у Донского монастыря. Анна начинает появляться при императорском дворе, где была принята с благосклонностью. Г.Р.Державин, увидев её на балу в 1801 году, посвятил ей стихи, в которых восхвалял ум и душевные качества шестнадцатилетней графини. Анна сопровождает отца в его выездах на московских народных гуляньях, которые привлекают внимание народа. Так, о выезде на гулянье 13 мая 1805 года С.П.Жихарев писал: «На статном фаворитном коне показался граф Алексей Орлов в парадном мундире, обвешанном орденами. За ними, немного поодаль, на прекрасной серой лошади ехала его единственная, горячо любимая дочь Анна. Её сопровождали дамы, также верхом, А.А.Чесменский, А.В. и И.Р.Новосильцовы, князь Хилков, Д.М.Полторацкий и много других особ». С 1803 года к Анне начинают свататься самые титулованные женихи, включая таких видных вельмож, как князья Александр Куракин и Платон Зубов. В 1807 году Фёдор Ростопчин писал: «У Орлова полон дом претендентов на дочь; к прежним приехали два Голицына, сын князя Сергея Фёдоровича и славный князь Борис Вестрис». Все женихи были отвергнуты Анной или «забракованы» её отцом. Известно лишь об одном претенденте, к которому молодая графиня, возможно, испытывала симпатию — это граф Николай Михайлович Каменский. По свидетельству графини А.Д.Блудовой, Анна до самой смерти вспоминала умершего в 1811 году Николая Каменского «со всею горячностью, со всем увлечением любви двадцатилетней девушки». 5 января 1809 года после непродолжительной болезни скончался Алексей Орлов. По свидетельству Н.В.Елагина, написавшего первую подробную биографию Анны Орловой, она не знавшая дотоле печали и горя, поражённая смертию родителя, лишилась чувств и оставалась четырнадцать часов без признаков жизни. Лишь только она надела чёрное платье, как в присутствии окружающих подошла к иконам и пав на колени, рыдая произнесла: «Господи! Ты взял мою мать, которой я не знала, теперь Тебе угодно взять моего отца, будь мне вместо матери и отца, руководствуй всеми поступками моей жизни». Руководство похоронами взял на себя родной дядя Анны Владимир Орлов, который предложил ей переехать к нему «под тем предлогом, что она слишком молода и неопытна, и было бы неприлично жить ей одной». Анна отказалась, взяла к себе управляющим делами своего незаконнорождённого брата Александра Чесменского и дала отказ Николаю Каменскому вступить с ним в брак, хотя о нём уже планировалось доложить императору. Устроив дела, Анна отправляется в паломничество — вначале в Киево-Печерскую лавру, а затем в Ростов, чтобы помолиться в Спасо-Яковлевском монастыре у мощей Димитрия Ростовского. В монастыре она знакомится с гробовым старцем Амфилохием. После бесед с ним Анна «возчувствовала охлаждение к мирскому счастию, суету светских развлечений». Она стала его духовной дочерью, ежегодно на время Великого поста приезжала к нему в монастырь, говела, а затем праздновала Пасху. До самой смерти старца Амфилохия в 1824 году Анна была частой гостьей в Спасо-Яковлевском монастыре и вела со старцем обширную переписку. Все письма Амфилохия, адресованные ей, графиня велела переплести, украсить золотым обрезом и тиснением с надписью «Письмы отца моего духовнаго священно иеромонаха Амфилохия» (переписка старца Амфилохия и Анны Орловой хранится в рукописном отделе РГБ). Спасо-Яковлевский монастырь стал первой обителью, куда Анна начала направлять пожертвования, которые не прекратились со смертью её духовного отца. Всего в монастырь ею было пожертвовано около 300 000 рублей. На её средства возвели тёплый каменный храм святого Иакова Ростовского для проведения зимних богослужений, а над мощами святителя Иакова она устроила новую серебряную раку. В 1840-е годы она пожертвовала средства на поновление живописи храма Зачатия святой Анны и на изготовление для его престола серебряного оклада. Ею неоднократно делались также пожертвования в виде облачений, окладов для икон, богато украшенных богослужебных книг и т. п. Несмотря на появившуюся религиозность Анна не оставляет свет. В 1817 году она была пожалована в камер-фрейлины, император Александр I подарил ей портрет императрицы Елизаветы Алексеевны, а во время коронации Николая I графиня получила знаки ордена Святой Екатерины меньшего креста; в 1828 году Анна Орлова сопровождала императрицу Александру Фёдоровну в её путешествии по России и за границей. Императрица была весьма расположена к ней с самого своего приезда в Россию и называла её чуть ли не самой богатой из русских аристократок. Анна продолжает давать приёмы, которыми восхищается высшее общество: Бал, данный 29 сентября Графинею Анною Алексеевною Орловою-Чесменскою, был совершенно в другом роде, в другом вкусе, чем праздник Князя Николая Борисовича Юсупова. Это то, что называется в области изящного grandioso; это такой бал, который доселе мог дать только Владетельный Государь. Вообразите залу в 80 аршин длины. И вы не удивитесь, что 1 000 особ весьма свободно в ней помещались, что нужно было 7 000 свечей, чтобы осветить её! Излишне, кажется, говорить о великолепии столовых убранств, о пышности освещения, о богатстве ливрей на прислуге, о прекрасной иллюминации двора и сада и т. п. Заметим только, что Царская Фамилия кушала на золоте и драгоценнейшем фарфоре, а все прочие приборы были на серебре. В 1817 году Фотий принял постриг в Александро-Невской лавре, был рукоположен во иеромонаха и вскоре был назначен законоучителем во второй кадетский корпус. В духовные наставники Анне Фотия порекомендовал епископ Иннокентий (Смирнов), который до возведения в архиереи был ректором Санкт-Петербургской духовной семинарии. Анна оставила Москву и переехала в Санкт-Петербург, где два года пыталась сблизится с Фотием, который чуждался её богатства и знатного происхождения. Фотий, выступавший против господствовавших в обществе мистических настроений, в 1820 году после произнесения обличительного слова в Казанском соборе был удалён из столицы и назначен настоятелем бедного и полуразрушенного Деревяницкого монастыря близ Новгорода. Анна Орлова пожертвовала на восстановление обители крупные средства: сразу после его перевода в Новгород она направила ему 3000 рублей, затем ещё 10 000 и два обоза — один со свечами, ладаном и вином, а второй с хлебом. Все пожертвования направлялись ею лично Фотию с указанием «на его нужды». Используя своё положение, графиня хлопотала также о возвращении своего духовного отца в столицу. Под её влиянием митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Серафим (Глаголевский) в январе 1822 года перевёл Фотия в Сковородский-Михайловский монастырь и возвёл в сан архимандрита, а после Пасхи того же года вызвал его в Санкт-Петербург и поместил в Александро-Невской лавре. В Санкт-Петербурге Фотий провёл меньше года. Он познакомился с обер-прокурором Синода князем А.Н.Голицыным, неоднократно встречался с ним в доме Анны Орловой, где «девице и князю предлагал слово и дело Божие по три, по шести и до девяти часов в день». 5 июня Фотий был принят императором Александром и вскоре получил из кабинета Его Величества наперсный крест с драгоценными украшениями, а в августе того же года был назначен настоятелем новгородского первоклассного Юрьева монастыря. Представляя кандидатуру Фотия Синоду, митрополит Серафим указал, что он без какой-либо помощи казны в короткий срок восстановил два монастыря и есть надежда, что он сможет восстановить и древнюю новгородскую обитель. Оказывавшая ему все эти годы помощь графиня Анна последовала за ним в Новгород. Она купила в селе Витославлицы близ монастыря большой участок земли, построила усадьбу и постепенно переселилась в неё из Санкт-Петербурга на постоянное жительство.
Благочестивая жена
Душою Богу предана,
А грешной плотию
Архимандриту Фотию.
— А.С.Пушкин
На средства Анны Орловой Фотий восстановил Юрьев монастырь: украсил существующие храмы и построил новые, а когда в 1823 году пожар уничтожил тёплый Крестовоздвиженский собор, то Анна незамедлительно направила на его восстановление материалов на 40 000 рублей. Благотворительность Анны Орловой в пользу монастыря привлекла и других меценатов, и к 1831 году только Сохранная казна монастыря насчитывала более 300 000 рублей ассигнациями. В Юрьев монастырь в 1831 году Анна перевезла прах своего отца и его братьев и погребла под папертью Георгиевского собора. Отношения архимандрита и незамужней графини вызвали сплетни о том, что они состоят в любовной связи. А. С. Пушкин написал по этому поводу две едкие эпиграммы. Однако не все верили таким слухам, например, Долли Фикельмон, хозяйка Санкт-Петербургского салона и автор дневника о светской жизни 1830-х годов, писала: «О ней с уверенностью можно сказать, что она не только осталась девственной, но что и душа её девственна, как у младенца. <…> Хотя графиня Орлова уже далеко не молода, она обладает той вечной молодостью, что дарована только небесным душам». Исследователи отмечают, что Фотию было важнее владеть именно душой графини, он упорно «утверждал её в девическом, физическом и духовном девственном состоянии». Сообщается, что когда Анна завела с Фотием разговор о возможном замужестве, то он подвёл её к иконе Иисуса Христа, повесил на неё кольцо с её руки и сказал: «Се — жених твой!»; после этого графиня дала обет безбрачия. Фотий, заставляя Анну Орлову вести практически монашескую жизнь, не допускал при этом, чтобы она приняла постриг, так как в этом случае всё её состояние отошло бы соответствующему женскому монастырю. Он также не давал ей полностью прекратить связи со столичным обществом, навязывая ей мысль, что она «предстательница» церкви в мире власть имущих. Этим, возможно, и объясняются противоречивые отзывы о ней в обществе: кто-то писал, что «одета она была хорошо, но почти по-старушечьи: тёмное бархатное платье с прекрасным кружевом, длинная нить жемчуга», а другие же видели в ней «блистательную светскую даму, которая нисколько не походила на московских богомолок». Сама же Анна писала о Фотии следующее: «Он возбудил во мне внимание тою смелостию, тою неустрашимостию, с какими… стал обличать господствующие заблуждения в вере. Всё было против него, начиная со двора. Он не побоялся этого. Я пожелала узнать его и вступила с ним в переписку. Письма его казались мне какими-то апостольскими посланиями. Узнав его более, я убедилась, что он лично для себя ничего не искал». Предполагают, что Фотий, зная о роли Алексея Орлова в перевороте 1762 года, убийстве императора Петра III и деле княжны Таракановой, внушил Анне, что она должна всю жизнь отмаливать грехи своего отца. Этим, возможно, объясняется перенесение ею из подмосковной усадьбы «Остров» в Юрьев монастырь праха Алексея Орлова и его братьев. 10 марта 1838 года архимандрит Фотий после продолжительной болезни скончался на руках своей духовной дочери. Для его погребения графиня Анна устроила в подземной церкви Похвалы Богородицы, сделанной по подобию древних катакомб, усыпальницу (это нарушило монастырскую традицию, по которой настоятели Юрьевского монастыря погребались в склепе под Георгиевским собором). Рядом с мраморным саркофагом Фотия Анна приготовила гробницу и для себя. После смерти Фотия Анна практически не покидает своего имения возле Юрьевского монастыря и проводит в нём последние годы жизни. Особую роль сыграла графиня Анна Орлова в истории Веры Молчальницы, которую легенды отождествляют с императрицей Елизаветой Алексеевной, женой Александра I, которая якобы после того как император, инсценировав свою смерть, стал сибирским старцем Фёдором Кузьмичом, последовала его примеру. В 1841 года она нашла Веру в Коломовском доме умалишённых и предложила «молчальнице» поселиться в Сырковом монастыре. Сообщают, что сведения о Вере она получила из Санкт-Петербурга. За давшей согласие Верой приехала игуменья монастыря и отвезла её в обитель. О переселении Веры в монастырь был издан указ Новгородской духовной консистории от 22 апреля 1841 года, в котором указано, что в монастырь Вера помещается на содержание за счёт графини Анны Орловой. Когда келейница Веры Молчальницы заболела и не смогла выполнять свои обязанности, графиня Анна назначила ей новую из своих дворовых. Эта монахиня Амфилохия (умерла в 1901 году) была глуха, и сторонники существования некой тайны, связанной с сырковской молчальницей, утверждают, что графиня, будучи посвящённой в неё, специально выбрала глухую прислужницу, чтобы та не могла услышать, если Вера в бреду или по забывчивости скажет что-то о себе. После смерти Фотия Анна последние 10 лет своей жизни проводит в своём имении рядом с Юрьевым монастырём. В 1832 году она продала свой московский дворец «Майский» в Нескучном саду императору Николаю I. В 1845 году в казну был продан отцовский Хреновской конный завод, на котором была выведена знаменитая орловская порода лошадей. В последние годы она особенно прилежно посещала богослужения: ежедневно была на всенощной, ранней литургии в церкви Похвалы Богородицы, где ежедневно совершали литию, а по субботам (исключая праздники) панихиду по её родителям и духовному отцу. Она также совершала паломничества в Киево-Печерскую лавру, где сблизилась с преподобными Парфением и Феофилом Киевскими. На лавру и другие киевские святыни Анна сделала ряд крупных пожертвований: для Успенского собора лавры ею был заказан новый бронзовый иконостас стоимостью в 1 000 000 рублей ассигнациями, который заменил прежний деревянный, а для мощей великомученицы Варвары в Михайловском монастыре ею была изготовлена серебряная рака и сень общим весом около 400 килограммов. Кроме этого, только в 1840-е годы на нужды Киево-Печерской лавры Анна выделила более 50 000 рублей серебром. Анна делала пожертвования и заграницу. На её средства украсили патриаршьи церкви Константинополя, Александрии и Дамаска, пожертвования поступали в Иерусалим и Афонские монастыри. Её первый биограф Н.Елагин уподобляет Анну Орлову Мелании Римской и пишет, что она тяготилась своей известностью. Всего при жизни на различные храмы и монастыри Анна Орлова потратила около 25 000 000 рублей. Благодаря наследству отца Анна Орлова была одной из крупных душевладелиц Российской империи. Она не была сторонницей крепостного права и старалась улучшить положение своих крестьян: «обратив часть из них в вольных хлебопашцев, она других перевела в Удельное ведомство, считая крестьянскую администрацию этого учреждения и весь строй управления удельными крестьянами наиболее гуманным». Среди своих крестьян в Самарской губернии, где преобладали чуваши, бывшие язычниками, она начала проповедь православия и добилась обращения многих своих крепостных в христианство. Анна Орлова скончалась 17 октября 1848 года в день тезоименитства своего отца Алексея Орлова. Не отмечают, что она была больна или ей нездоровилось. К восьми утра она приехала в монастырь, была на ранней литургии, которую совершал настоятель Юрьева монастыря Мануил, и причастилась на ней. После литургии на паперти Георгиевского собора совершили панихиду по её отцу, и Анна уехала в своё имение у монастыря собираться в Санкт-Петербург, куда она планировала уехать в этот день. В пятом часу пополудни Анна вновь приехала в монастырь, слушала панихиду по архимандриту Фотию у его гроба в церкви Похвалы Пресвятой Богородицы. После панихиды она простилась со всеми, прося благословение в дорогу, а затем спустилась в пещеру к гробу Фотия. Вернувшись в храм, она приложилась ко всем иконам и вновь удалилась в склеп. Затем Анна подошла к паперти Георгиевского собора, где был похоронен её отец, и направилась к своему духовнику за благословением. Оттуда она прошла в покои архимандрита Мануила, желая проститься с ним и уехать в столицу. На крыльце ей стало плохо, но она без посторонней помощи дошла до гостиной, приложилась к чтимой ею иконе Иверской Божией Матери и начала жаловаться на стеснение в груди и кашель. Через десять минут графиня скончалась. В последние минуты жизни архимандрит Мануил прочитал над ней её любимую молитву «Богородице Дево радуйся…», а ризничий читал отходную молитву. Смерть графини Анны Орловой наступила без четверти шесть часов дня. В течение пяти дней после смерти Анны панихиды по ней у гроба служил епископ Леонид (Зарецкий), викарий Новгородской епархии и архимандрит Мануил. Отпевание графини совершили 22 октября в Георгиевском соборе в присутствии её родственников, знатных персон, приехавших проститься ней из Москвы и Санкт-Петербурга, а также при большом стечении народа. Погребли Анну в заранее приготовленной ею гробнице в церкви Похвалы Пресвятой Богородицы рядом с гробом архимандрита Фотия. В вещах графини было найдено Евангелие в серебряном с позолотой окладе с дарственной надписью почитаемого ею киевского старца Парфения, сделанной в 1845 году, в которой он называет Анну «сестра во Христе ЕИНГА». Эта надпись породила гипотезу, что Анна Орлова приняла тайный монашеский постриг с именем Агния (ЕИНГА — написанное в обратном порядке имя Агния в звательном падеже). Через несколько десятилетий после смерти Анны Орловой в народе появился ряд домыслов, отражённых Николаем Лесковым в его очерке «Мелочи архиерейской жизни» (1879 год): «По народным толкованиям, которые так не так надо считать мнениями, прежде Филарета могут быть открыты мощи только одного Иоасафа белогородского, а почивающий в Киево-Печерской лавре Павел, епископ тобольский (Конюшкевич), должен уступить свой ряд Филарету и стать на дальнейшую очередь. В одном Новгороде только надеются, что прежде всех должны быть открыты мощи Фотия, но этому будто сильно мешает то, что нельзя различить: от кого идут чудеса — от Фотия или от почивающей с ним рядом графини Орловой? Отличить это трудно, потому что чудеса совершаются при обоих гробах, стоящих рядом, а разъединить их — нельзя, и потому надо ждать особого знамения, которого и ждут». В XX веке появилась другая легенда, связанная с графиней. В 1930-е годы захоронения архимандрита Фотия и Анны Орловой были вскрыты. При этом её останки якобы лежали в неестественном положении, одежда разорвана, будто умершая металась в гробу, будучи похороненной заживо или в состоянии летаргического сна. В качестве причины этого легенда называет отравленное вино, которое ей дали в день смерти с причастием. После вскрытия могил Анны и Фотия их останки были перенесены верующими к новгородской церкви Благовещения в Аркажах и погребены в общей могиле рядом с южной апсидой. Завещание Анны Орловой: Юрьев монастырь - 300 000 (рублей серебром); Почаевская лавра - 30 000 (рублей серебром); Соловецкий монастырь - 10 000 (рублей серебром); 340 различных монастырей - 1 700 000 (по 5000 рублей серебром в каждый); 48 кафедральных соборов - 144 000 (по 3000 рублей серебром в каждый); Епархиальные попечительские ведомства- 294 000 (рублей серебром); Итого- 2 478 000 (рублей серебром); Согласно завещанию, капитал должен быть размещён в кредитных учреждениях и оставаться неприкосновенным. Монастырям и храмам разрешалось использовать только начисляемые на него проценты. Имение графини под Юрьевым монастырём, включая всю домашнюю утварь и личные вещи (за исключением драгоценностей), переходило в собственность монастыря. Драгоценности графини также были направлены на благотворительные цели. Родственники Анны Орловой получили по её завещанию только степные земли в Воронежской губернии.Через год после смерти Анны Орловой церковный историк А.Н.Муравьёв писал, что в благодарность за сделанные в завещании пожертвования в пользу храмов и монастырей графиня удостоилась поминовения, которое не оказывали духовному или мирскому лицу с давних пор: «Святители собирали в кафедральные свои соборы ближайших настоятелей для общей панихиды; в Лаврах и больших монастырях, после соборного поминовения, учреждалась трапеза для нищих; все малыя обители не перестают также поминать свою благотворительницу на ежедневной литургии». Образ в литературе: Державин Г.Р. Стихотворение «Ты взорами орлица…» (1801 год); Пушкин А.С. Эпиграммы «Благочестивая жена…» и «Внимай, что я тебе вещаю: // — Я телом евнух, муж душой, // — Но что-ж ты делаешь со мной? // — Я тело в душу превращаю» (диалог графини Анны Орловой и архимандрита Фотия). По мнению Бориса Башилова, эти эпиграммы необоснованно приписываются Пушкину и отсутствуют в пушкинских оригиналах; Мережковский Д.С. Роман «Александр I» (1911—1913), часть трилогии «Царство Зверя». Анна Орлова показана лишь в одном эпизоде и представлена полностью находящейся в духовной зависимости от архимандрита Фотия: Лицо плоское, круглое, красное, веснушчатое, как у деревенской девушки. Росту большого — гренадер в юбке. Лет под сорок, а умом ребёнок. «Мозги птичьи», — говаривал Фотий. Но в глазах чистых, как вода ключевая, сквозь глупость ума ум сердца светился. Готовилась к тайному постригу; носила власяницу под шелковым фрейлинским платьем; всю жизнь замаливала грех отца графа Алексея Орлова, злодеяние Ропшинское — убийство Петра III. Ходили слухи о блудном сожительстве Фотия с Анной, но это была клевета. «Я, в мире пребывая, ни единажды не коснулся плоти женской, не познал сласти, — говорил Фотий: — чадо моё о Господе есть девица непорочная во всецелости. Сам Господь мне её в невесты нескверные дал». Литература: Анисимов Е.В. Анна Орлова-Чесменская // Тайна души и драгоценного саркофага // Дело. — 2006; Елагин Н.В. Жизнь графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской. — Санкт-Петербург, 1853; переиздание: Жизнь графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской и ее духовные искания. — 2-е издание, Москва: Либроком, 2012. — 392 страницы, ISBN 978-5-397-02312-2; Муравьёв А.Н. Воспоминание о графине Анне Алексеевне Орловой-Чесменской // Прибавления к Творениям святых Отцов. — 1849. — Том 8 книга 2. — Страницы 316—327; Орлова-Чесменская Анна Алексеевна (графиня) // Русский биографический словарь: В 25 томах / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918; Серафим (Роуз). Тайная монахиня Агния. Жизнеописание благодетельницы святой Руси графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской // Русский паломник. — 2003. — № 27; Улыбин В.В. Архимандрит Фотий (Спасский) и графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская. — Санкт-Петербург, 2001.


1792
Пий IX (Pius IX; в миру - Джованни Мария, граф Мастаи-Ферретти, Mastai-Ferretti)
папа Римский в 1846—1878 гг. Родился в Сенигальи, близ Анконы. В 1818 г. Пий VII посвятил его в сан священника. В 1827 г. он был назначен епископом Сполето. В период революции 1831 г. сбежал в Швейцарию. В 1832 г. был назначен епископом Имоли. В то время Мастаи-Ферретти был известен своими либеральными взглядами. Несмотря на это, Григорий XVI назначил его кардиналом. Через месяц после своего избрания папой Пий IX объявил амнистию для всех политических заключенных в папском государстве. А было их более 10 тысяч. Обрадованный народ выпряг лошадей из кареты папы и, осыпая его цветами, ввез во дворец на Квиринале. Ожидали, что папа станет глашатаем объединения Италии. С энтузиазмом писали о нем Мадзини, Джоберти и другие итальянские патриоты.

Вскоре, однако, они убедились, насколько безосновательными были их надежды. Папская политика оказалась в тупике: поддержка революционных сил означала бы отход от основных принципов католического легитимизма и сближение с осуждавшимся папством до сих пор либерализмом. Признание претензий Австрии на итальянские земли ставило папу в положение предателя собственного народа. Пий IX не обладал дипломатическими способностями, а его статс-секретарь кардинал Джакомо Антонелли, который не являлся духовным лицом, был убежденным консерватором. В 1848 г., когда решались судьбы Италии в борьбе с Австрией, вспыхнуло восстание в самом Риме. Пий IX не решился вступить в борьбу с Австрией и спасся бегством в Гаету (около Неаполя). Вернулся он оттуда, когда австрийские и французские войска уже полностью контролировали ситуацию в Италии. Но возвращение это было унизительным. Итальянский народ отвернулся от папы. С того времени Пий IX со всей энергией приступил к борьбе с любыми проявлениями либерализма, а тем более социально религиозных доктрин, которые он считал «силами ада». Он опубликовал тогда серию эн-циклик, осуждающих подрывные лозунги социалистов, коммунистов и других «заговорщи-ков», угрожающих, по его мнению, свободе церкви. Синтез осуждений Пия IX содержится в энциклике «Quanta cura» — ив приложенном к ней «Силлабусе», или «Перечне главнейших заблуждений нашего времени» (1864 г.). 8 декабря 1854 г. Пий IX провозгласил догмат о непорочном зачатии девы Марии. Кардинал Антонелли проводил оживленную дипломатическую работу, результатом которой была серия конкордатов, заключенных с Коста-Рикой, Гватема-лой, Гаити, Гондурасом, Никарагуа, Сальвадором, Венесуэлой и Эквадором.

Католическая церковь укрепляла свои позиции в Латинской Америке. Последним важным актом, венчающим этот самый длинный в истории папства понтификат, был созыв Вселенского собора в Ватикане. На открытии его присутствовали 224 итальянских епископа, 81 французский, 43 австрийских, 40 испанских и 5 польских. С обоих американских континентов прибыли 70 духовных особ. Собор явился торжественной манифестацией католицизма, но его заседания проходили бурно, поскольку речь шла о принятии догмата о личной непогрешимости папы в делах веры и морали, а также об определении примата папы. В связи с обострившейся международной обстановкой и угрозой возникновения военных конфликтов проведение соборных совещаний было ускорено. 18 июля 1870 г. была почти единогласно принята 1-я догматическая конституция «Pastor aeternus» («О церкви Христовой»). Она определила принципы примата папы и границы личной непогрешимости римского епископа. Епископы, несогласные с этим догматом, покинули Рим раньше, чтобы не принимать участия в голосовании. Когда пьемонтские войска вошли в город, папа закрылся в ватиканских дворцах и провозгласил себя узником, а затем осудил «святотатственное нарушение границ папского государства». Во Франции потерпел поражение Наполеон III, и это в свою очередь ускорило дело объединения германских государств. 18 января 1871 г. Вильгельм I был провозглашен в Версале императором Германии.

Фактически же власть находилась в руках его канцлера Отто фон Бисмарка (1815—1898), который стремился к полному подчинению всех германских церквей (в том числе и католической) государственным распоряжениям. Проводившаяся Бисмарком борьба за «германскую культуру» (Kulturkampf) обострила отношения между Германией и папством. На польских землях, захваченных прусскими завоевателями, Kulturkampf особенно болезненно ударила по католическому духовенству, которое было оплотом польских национальных традиций. Острие Kulturkampf было несколько притуплено лишь в период понтификата Льва XIII. Пий IX был любителем музыки и поддерживал творчество Листа, Россини и Гуно. Скончался в Риме 7 февраля 1878 года. Понтификат Пия IX — самый продолжительный в истории Римско-католической церкви, после апостола Петра. Он продолжался 31 год, 7 месяцев и 22 дня. Пий IX погребён в римской базилике Сан-Лоренцо-фуори-ле-Мура. В 2000 году Папа Римский Иоанн Павел II причислил Пия IX к лику блаженных.


1794
Луи-Леопольд Робер (французское имя - Louis Lйopold Robert)
швейцарский художник. Луи-Леопольд Робер родился в Ла-Шо-де-Фоне. Изучал художественное мастерство в Париже у гравёра Эдуарда Жирарде, тоже швейцарца, и у живописца Жака-Луи Давида. При их поддержке он в 1818 году приезжает в Рим, где увлекается жанровой живописью. Основу его картин составляли сделанные художником зарисовки из повседневной жизни простых итальянцев. Особым интересом пользовались его полотна, посвящённые жизни разбойников. В 1822 году Л.Робер длительное время живёт в Неаполе и здесь начинает работу над одним из наиболее значительных своих произведений — картиной «Импровизатор». После длительных эскизных и подготовительных работ, это полотно было закончено в 1823 году. В 1831 Л.Робер проживает несколько месяцев в Париже, и с 1832 постоянно живёт в Венеции. Согласно свидетельствам его знакомых, в этот период художник страдал от приступов депрессии и меланхолии. 20 марта 1835 года он совершает самоубийство на почве несчастной любви к принцессе Шарлотте Бонапарт, бывшей ранее его ученицей. В честь художника его именем названа одна из главных улиц его родного города Ла-Шо-де-Фон — авеню Леопольда Робера. И в наши дни жанровые полотна из итальянской жизни Л.Робера пользуются большим успехом, несмотря на некоторую идеализацию будней, присущую его работам. Полотна Л.Робера можно увидеть в крупнейших музеях Парижа (Лувр), Берлина (Национальная галерея), Рима и др. Галерея: Портрет девушки из Ретуны; Возвращение с праздника мадонны Акрской (1827);Молодой монах на прогулке встречает римскую крестьянку; Прибытие жнецов в Понтийские болота. Литература: Робер, Луи-Леополь // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.


1795
Павел Йозеф (или Йосеф, что соответствует чешскому) Шафарик (словацкое имя - Pavol Jozef afбrik; чешское имя - Pavel Josef afaнk; сам Шафарик писал afбrik)
словацкий и чешский славист, поэт, деятель национального возрождения. Хранитель (1841) и директор (1848) библиотеки Пражского университета. Родился в cеле Кобельярово, комитат Гемер, Австрийская империя (ныне район Рожнява, Словакия). Отец — (Павел Шафарик) был евангелическим пастором и школьным учителем. В 1810—1814 годах учился в протестантском лицее в г. Кежмарок. В этот период он прочитал статью И. Юнгмана о чешском языке, которая произвела на него большое впечатление. В 1814—1816 годах в Вене (журнал «Prvotiny pknэch umnн») и в Левоче (отдельная книжечка) публиковались стихи Шафарика. В 1815—1817 годах учился в Йенском университете. Покинув университет, Шафарик один месяц провел в Праге (познакомившись там с Йосефом Добровским, Йосефом Юнгманом и Вацлавом Ганкой). В 1817—1819 годах работал частным учителем в Пресбурге (Братислава). Там он регулярно общался с Ф.Палацким. В 1918 году вышла книга «Poбtkowй eskйho bбsnjctwj obwzlбsst prozodye» («Начала чешского стихосложения, особенно просодии»). Книга (выполненная в форме переписки) была написана Шафариком совместно с Ф.Палацким и опубликана анонимно. Там рекомендовалось использовать для чешского стихосложения тонический, а не метрический принцип. В 1819—1833 годах был учителем и директором в сербской православной гимназии в городе Нови-Сад (тогда — город на юге Венгерского королевства). В 1823 году в Пеште издано собрание словацких народных песен: «Pнsn svtskй lidu slovenskйho v Uhнch». Публикаторы указаны следующим образом: Sebranй a vydanй od P.J.afaнka, J.Blahoslava a jinэch (за «иными» скрывался Ян Коллар — участие протестантского священника в публикации фольклорных текстов для того времени показалось слишком вызывающим, чтобы объявить о нём открыто). В 1826 в Буде (нем. Ofen; в ряде источников в качестве места издания ошибочно указан Пешт) опубликована его первая серьёзная научная работа, «Geschichte der slawischen Sprache und Literatur nach allen Mundarten».В 1833 в Пеште издана его работа «Serbische Lesekцrner oder historisch-kritische Beleuchtung der serbischen Mundart» (И.В.Ягич пишет, что Шафарик собирался осуществить большую публикацию старых сербских грамот с комментарием, но опубликовал только филологические комментарии, которые и составили «Serbische Lesekцrner»).В 1833 году Шафарик переезжает в Прагу. В 1834—1835 годах — редактор журнала «Svtozor», в 1836—1847 — книжный цензор. Одной из основных работ, над которой он работал в Праге, были «Славянские древности» («Slovanskй staroitnosti», в 1837 году вышел первый, историко-географический том). Результаты этнографических работ Шафарика отражены в книге «Slowanskэ nбrodopis» (Прага, 1842).

Кроме того, Шафарик занимался исследованием глаголического письма. К сожалению, его вклад в изучение чешских древностей оказался довольно неоднозначным, так как он считал фальсификации Вацлава Ганки подлинными. В 1840 году совместно с Ф.Палацким он публикует «Die дltesten Denkmдler der bцhmischen Sprache» (книга в основном посвящена фальсифицированным текстам — их публикации и анализу), в 1847 — «Elemente der altbцhmischen Grammatik» (качественный лингвистический анализ был основан на тех же фальсификатах и поэтому сейчас не может использоваться). Некоторые работы Шафарика были изданы только после смерти исследователя его зятем Йосефом Иречком. Оказал влияние на развитие славяноведения в других странах, в том числе в России. Его советами пользовались, в частности, И.И.Срезневский и О.М.Бодянский. Умер в Праге 26 июня 1861 года. Список произведений: Geschichte der slawischen Sprache und Literatur nach allen Mundarten. Ofen, 1826; Geschichte der slawischen Sprache und Literatur nach allen Mundarten. Prag, 1869 (2-ое издание); Ьber die Abkunft der Slawen nach Lorenz Surowiecki. Ofen, 1828; Die дltesten denkmдler der bцhmischen sprache. Prag, 1840; Elemente der altbцhmischen Grammatik. Prag, 1847; Elemente der altbцhmischen Grammatik. Prag, 1867 (второе издание); Славянское народописание = Slowanskэ nбrodopis / Перевод О.М.Бодянского. — Москва: Университетская типография., 1843. — 197 страниц; Ьber den Ursprung und die Heimath des Glagolitismus. Prag, 1858; Об имени и положении города Винеты, иначе Юмина, Юлина, Иомсбурга = Namen und Lage der Stadt Wineta, auch Jumin, Julin, Jomsburg / Перевод О.М.Бодянского. — Москва: Общество истории и древностей российских, 1847. — 26 страниц; Славянские древности: В 2 томах = Slovanskй staroitnosti / Перевод О.М.Бодянского. — 2-е издание. — Москва: Университетская типография, 1847; Часть историческая. Том I. Книга I-я. — 464 страницы; Часть историческая. Том I. Книга II-я. — 448 страниц; Часть историческая. Том II. Книга I-я. — 462 страницы; Часть историческая. Том II. Книга II-я. — 369 страниц; Paul Jos. afaik’s Geschichte der illirischen und kroatischen Literatur. Prag, 1865 (издал И.Иречек); Acta archivi Veneti spectantia ad historiam Serborum et reliquorum Slavorum meridionaliom. Collegit et transcripsit Joannes Schafбrik. Библиография: Мыльников А.С. Павел Шафарик. Выдающийся учёный-славист. — Москва: Издательство Академии Наук СССР, 1963. — 110 страниц; Рак В.Д. Шафарик К (afaнk) Павел Йосеф (1795–1861) / Пушкинская энциклопедия. Институт русской литературы (Пушкинский Дом) Росийской Академии Наук. Проверено 6 апреля 2012; Шафарик // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1