Цитата сообщения kakula 11 мая родились...


1366
Анна Чешская (чешское имя - Anna Lucemburskб; Anne of Bohemia)
королева-консорт Англии, первая супруга короля Ричарда II. Родилась в Праге. Анна Чешская была дочерью императора Священной Римской империи Карла IV (из династии Люксембургов) и сестрой короля Чехии и Германии Вацлава IV (немецкий Венцель).

Коронация Ричарда II и его жены Анны Чешской.
20 января 1382 года она выходит замуж за 15-летнего принца Ричарда в Вестминстерском аббатстве. Хотя королевская пара и не имела детей, брак Анны с королём Ричардом рассматривался современниками как удачный, биографы указывают на очень тёплые отношения между супругами. Анна также сумела завоевать любовь простых англичан. После того, как Анна скончалась в 1394 году во время эпидемии чумы, король Ричард, по сообщению хронистов «стал диким от горя» и приказал снести дворец в Шине, где умерла королева, а также окружающие его здания. Так как вместе с королевой Анной в Англию приехали и большое число чешских дворян свиты, а также в годы её жизни значительно увеличился приток чешских студентов в университеты Англии, следует указать на привнесение ими в Чехию учения философа-реформатора Джона Уиклифа, оказавшего несомненное воздействие на развитие гуситского движения. Умерла в Шине (ныне часть Лондона) 7 июля 1394 года.


1557
Фёдор I Иоаннович (известен также по имени Феодор Блаженный)
царь всея Руси и великий князь Московский с 28 марта 1584 года, третий сын Ивана IV Грозного и царицы Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой, последний представитель московской ветви династии Рюриковичей. Канонизирован Православной Церковью как «святой благоверный Феодор I Иоаннович, царь Московский». Память 20 января, воскресенье перед 4 сентября, то есть первое воскресенье сентября (Собор Московских святых). Когда родился Федор, Иван Грозный повелел построить церковь в Феодоровском монастыре города Переславль-Залесский. Этот храм в честь Феодора Стратилата стал главным собором монастыря и сохранился до настоящего времени. 19 ноября 1581 года от раны, по одной из неподтверждённых версий, нанесённой отцом, погиб наследник престола Иван. С этого времени Фёдор стал наследником царского престола. Со слов самого Ивана Грозного, Фёдор был «постник и молчальник, более для кельи, нежели для власти державной рождённый». От брака с Ириной Фёдоровной Годуновой имел одну дочь (1592), Феодосию, прожившую всего девять месяцев и скончавшуюся в том же году (по другим сведениям — скончалась в 1594 году). В конце 1597 года он смертельно заболел и 7 января 1598 года в час ночи скончался. На нём пресеклась московская линия династии Рюриковичей (потомство Ивана I Калиты). Большинство историков считают, что Фёдор был не способен к государственной деятельности, по некоторым данным слабый здоровьем и умом; принимал мало участия в управлении государством, находясь под опекой сперва совета вельмож, затем своего шурина Бориса Фёдоровича Годунова, который с 1587 года фактически был соправителем государства, а после смерти Фёдора стал его преемником. Положение Бориса Годунова при царском дворе было столь значимо, что заморские дипломаты искали аудиенции именно у Бориса Годунова, его воля была законом. Фёдор царствовал, Борис управлял — это знали все и на Руси, и за границей. Историк и философ С.М.Соловьев в «Истории России с древнейших времен» описывает обычный распорядок дня Государя так: «Обыкновенно встаёт он около четырёх часов утра. Когда оденется и умоется, приходит к нему отец духовный с Крестом, к которому Царь прикладывается. Затем крестовый дьяк вносит в комнату икону Святого, празднуемого в тот день, перед которой Царь молится около четверти часа. Входит опять священник со святою водой, кропит ею иконы и Царя. Возвратясь из церкви, Царь садится в большой комнате, куда являются на поклон бояре, находящиеся в особенной милости… Около девяти часов Царь едет к обедне, которая продолжается два часа. После обеда и сна едет к вечерне… Каждую неделю Царь отправляется на богомолье в какой-нибудь из ближайших монастырей». Царь Фёдор Иоаннович скончался 17 января 1598 года. По свидетельству Патриарха Иова, в предсмертном томлении царь беседовал с кем-то незримым для других, именуя его великим Святителем, а в час кончины его, по преданию, ощущалось благоухание в палатах Кремлёвских. Сам Патриарх совершил таинство елеосвящения и причастил умирающего Царя Святых Христовых Таин. Феодор Иоаннович умер, не оставив потомства, и с его смертью прекратилась московская династия Рюриковичей на царском престоле в Москве. Погребен он был в Архангельском соборе Московского Кремля.

Реконструкция Герасимова.
Московский Земский собор в 1584 году избрал царем среднего сына Ивана Грозного — Федора Иоанновича. В 1584 году Донские казаки давали присягу верности царю Федору Иоановичу. В 1585—1591 годы русским зодчим Фёдором Савельевичем Конём возведены стены и башни Белого города. Протяжённость стен — 10 километров. Толщина — до 4,5 метров. Высота — от 6 до 7 метров. В 1586 году русским пушечным литейщиком Андреем Чоховым была отлита знаменитая Царь-пушка. 1589 год — учреждение патриаршества в России, первым патриархом стал Иов, соратник Бориса Годунова. 1590—1595 годы — русско-шведская война. Возвращение России городов: Яма, Ивангорода, Копорья, Корелы. Основатель династии Романовых, Михаил Фёдорович приходился двоюродным племянником Фёдору I (так как мать Фёдора, Анастасия Романовна, была родной сестрой деда Михаила, Никиты Романовича Захарьина); на этом родстве основывались права Романовых на престол.

Изображение Федора Иоанновича, Царь-пушка.
По отзыву английского дипломата Джильса Флетчера: «Теперешний царь (по имени Феодор Иванович) относительно своей наружности: росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водяной; нос у него ястребиный, поступь нетвердая от некоторой расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется. Что касается до других свойств его, то он прост и слабоумен, но весьма любезен и хорош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к войне, мало способен к делам политическим и до крайности суеверен. Кроме того, что он молится дома, ходит он обыкновенно каждую неделю на богомолье в какой-нибудь из ближних монастырей». Голландский купец и торговый агент в Москве Исаак Масса: «Очень добр, набожен и весьма кроток… Он был столь благочестив, что часто желал променять своё царство на монастырь, ежели бы только это было возможно.» Дьяк Иван Тимофеев даёт Фёдору такую оценку: «Своими молитвами царь мой сохранил землю невредимой от вражеских козней. Он был по природе кроток, ко всем очень милостив и непорочен и, подобно Иову, на всех путях своих охранял себя от всякой злой вещи, более всего любя благочестие, церковное благолепие и, после священных иереев, монашеский чин и даже меньших во Христе братьев, ублажаемых в Евангелии самим Господом. Просто сказать — он всего себя предал Христу и все время своего святого и преподобного царствования; не любя крови, как инок, проводил в посте, в молитвах и мольбах с коленопреклонением — днем и ночью, всю жизнь изнуряя себя духовными подвигами… Монашество, соединенное с царством, не разделяясь, взаимно украшали друг друга; он рассуждал, что для будущей (жизни) одно имеет значение не меньше другого, [являясь] нераспрягаемой колесницей, возводящей к небесам. И то и другое было видимо только одним верным, которые были привязаны к нему любовью. Извне все легко могли видеть в нем царя, внутри же подвигами иночества он оказывался монахом; видом он был венценосцем, а своими стремлениями — монах». Исключительно важно свидетельство неофициального, иными словами, частного исторического памятника — «Пискарёвского летописца». О царе Фёдоре сказано столько доброго, сколько не досталось никому из русских правителей. Его называют «благочестивым», «милостивым», «благоверным», на страницах летописи приводится длинный список его трудов на благо Церкви. Кончина его воспринимается как настоящая катастрофа, как предвестие худших бед России: «Солнце померче и преста от течения своего, и луна не даст света своего, и звезды с небеси спадоша: за многи грехи християнския преставися последнее светило, собратель и облагодатель всея Руския земли государь царь и великий князь Федор Иванович…» Обращаясь к прежнему царствованию, летописец вещает с необыкновенной нежностью: «А царьствовал благоверный и христолюбивый царь и великий князь Феодор Иванович… тихо и праведно, и милостивно, безметежно. И все люди в покое и в любви, и в тишине, и во благоденстве пребыша в та лета. Ни в которые лета, ни при котором царе в Руской земли, кроме великого князя Ивана Даниловича Калиты, такие тишины и благоденства не бысть, что при нем, благоверном царе и великом князе Феодоре Ивановиче всеа Русии». Современник и близкий ко двору Государя князь И.М.Катырев-Ростовский сказал о Государе так: «Благоюродив бысть от чрева матери своея и ни о чем попечения имея, токмо о душевном спасении». По его свидетельству, в Царе Феодоре «мнишество бысть с царствием сплетено без раздвоения и одно служило украшением другому». Известный историк В.О.Ключевский так писал о святом Феодоре: «…блаженный на престоле, один из тех нищих духом, которым подобает Царство Небесное, а не земное, которых Церковь так любила заносить в свои святцы». В статье, посвященной прославлению в лике святых Патриархов Иова и Тихона, архимандрит Тихон (Шевкунов) отметил: «Царь Феодор Иоаннович был удивительный, светлый человек. Это был воистину святой на троне. Он постоянно пребывал в богомыслии и молитве, был добр ко всем, жизнью для него была церковная служба, и Господь не омрачил годы его царствования нестроениями и смутой. Они начались после его смерти. Редко какого царя так любил и жалел русский народ. Его почитали за блаженного и юродивого, называли „освятованным царем“. Недаром вскоре после кончины он был занесён в святцы местночтимых московских святых. Народ видел в нем мудрость, которая исходит от чистого сердца и которой так богаты „нищие духом“. Именно таким изобразил царя Федора в своей трагедии Алексей Константинович Толстой. Но для чужого взгляда этот государь был другим. Иностранные путешественники, соглядатаи и дипломаты (такие как Пирсон, Флетчер или швед Петрей де Эрлезунда), оставившие свои записки о России, в лучшем случае называют его „тихим идиотом“. А поляк Лев Сапега утверждал, что „напрасно говорят, что у этого государя мало рассудка, я убежден, что он вовсе лишен его“». Почитание блаженного Царя началось вскоре после его кончины: святой Патриарх Иов (†1607) составил «Повесть о честном житии царя Федора Иоанновича», уже с начала XVII века известны иконные изображения святого Феодора в нимбе. В «Книге глаголемой описание о Российских святых» (1-я половина XVII века) Царь Феодор поставлен в лике Московских чудотворцев. В некоторых рукописных святцах в числе Московских святых указана и его супруга, царица Ирина, во иночестве Александра (†1603). Память святого Феодора совершается в день его преставления 20 января и в Неделю перед 8 сентября в Соборе Московских святых. 4 ноября 2009 года в Йошкар-Оле был открыт памятник царю Фёдору I Иоанновичу, в период царствования которого был основан город (скульптор — народный художник РФ Андрей Ковальчук).

Похоронен в Архангельском соборе вместе со своим отцом и братом Иваном, в правой части алтаря, за иконостасом собора.
Иван Грозный «ещё при жизни приготовил себе место погребения в диаконнике Архангельского собора, превратив его в придельную церковь-капеллу. В ней впоследствии нашли упокоение сам царь и два его сына Иван Иванович и Фёдор Иванович. Фрески усыпальницы — то немногое, что сохранилось от первоначальной живописи XVI в. Здесь в нижнем ярусе представлены композиции „Прощание князя с семьей“, „Аллегория Внезапной смерти“, „Отпевание“ и „Погребение“, составляющие единый цикл. Он был призван напоминать самодержцу о нелицемерном суде, о тщете мирской суеты, о непрестанном памятовании смерти, не разбирающей „есть ли нищ, или праведен, или господин, или раб“». Литература: Зимин А.А. В канун грозных потрясений. — Москва, 1986; Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584—1605). — Санкт-Петербург, 1992; Морозова Л.Е. Два царя: Федор и Борис. — Москва, 2001; Володихин Д. Царь Федор Иванович. — Москва, 2011.


1670
Яков Вилимович Брюс (Jacob (James) Daniel Bruce)
русский государственный деятель, военный, инженер и учёный, один из ближайших сподвижников Петра I. Генерал-фельдцейхмейстер (1711), генерал-фельдмаршал (1726), реформатор русской артиллерии. В московских преданиях за ним прочно закрепилась репутация чернокнижника, «колдуна с Сухаревой башни» и первого русского масона. Родился в Москве. Представитель знатного шотландского рода Брюсов, младший брат Романа Вилимовича Брюса, первого обер-коменданта Санкт-Петербурга. Предки Я.Брюса с 1647 года жили в России. Получив дома в Немецкой слободе прекрасное для того времени образование, Брюс рано пристрастился к математическим и естественным наукам, которыми не переставал заниматься всю жизнь. Записанный вместе с братом в царские потешные в 1683 г., Я.Брюс был в 1687 г. произведен в прапорщики и участвовал в походе князя Голицына в Крым, после чего был награжден небольшим поместьем. В 1689 г., после второго крымского похода, Брюс снова получил в награду поместье и деньги. В то время как юный царь укрывался в стенах Троицкого монастыря от людей Шакловитого, Брюс как прежний потешный находился при царе и был за то опять награжден. Участвуя в кожуховском походе 1694 г., Брюс уже был поручиком 2-го рейтарского полка армии князя Ромодановского. В 1695 г. он был произведен в капитаны и состоял за инженера в первом походе на Азов. В 1696 г. Брюс (тогда капитан девятой флотской роты) отплыл с Лефортом из Воронежа снова к Азову и во время пути составил карту от Москвы до Малой Азии, напечатанную потом в Амстердаме у Тессинга. За эту работу Брюс был пожалован чином полковника. Брюс сопровождал Петра в его заграничном путешествии 1697 г. и, исполняя различные его поручения в Англии, занимался там математикой под руководством английских ученых. 19 декабря он прибыл в Голландию, имел здесь ссору с Ромодановским и жаловался на него царю. В следующем году Брюс, в числе 16 избранных лиц, поехал с царем в Лондон и подробно осматривал различные технические заведения и мастерские как в Лондоне, так и в Вульвиче. Оставшись после отъезда Петра в Лондоне, Брюс писал отсюда царю письма и по его поручению переводил разные книги. В 1699 г. он находился уже в Москве и писал Петру о том, как примечать «потемнения солнца», а также, вместе с Вейде, составлял воинские артикулы по иностранным законам. В те годы он состоял членом веселого общества Нептунов, под председательством Лефорта собиравшегося таинственно на верху Сухаревой башни в Москве, где занимались они, как передавала невежественная молва, чернокнижием. В 1700 г. Брюс был произведен в генерал-майоры артиллерии и помогал царю в приготовлениях его к войне со шведами. Для пресечения путей шведам в Ижорскую землю Брюс был послан с отрядом войск, но прибыл не довольно скоро, потому что не мог собрать войска, стоявшие в разных местах, и тем навлек на себя непродолжительный гнев царя. В 1701 г. Брюс занял место князя Трубецкого, взятого в плен под Нарвою и принял вместе с тем в свое ведение Новгородский приказ. По этой должности он обязан был заботиться об изготовлении всякого рода воинских снарядов для армии и о доставлении их в Ладогу Шереметеву, а потом к Нотебургу. Вскоре Брюс сам был назначен к армии, стоявшей под стенами Шлиссельбурга. Он получил командование всей русской артиллерией, участвовал во взятии Ниеншанца в 1703 г., присутствовал при закладке крепости Санкт-Петербурга, после чего двинулся к Копорью. В 1704 г., после кончины в Стокгольме пленного царевича Александра Имеретинского, Брюс был назначен на его место исправлять должность генерал-фельдцейхмейстера русской армии. После взятия в 1704 г. Нарвы и Ивангорода русский шотландец командовал артиллерией во время войны в Польше в 1705 г. Он был на совете генералов в Москве в начале 1707 г., где обсуждался вопрос, иметь ли баталию с неприятелем в самой Польше или при границе; на этом совете решено было в Польше ее не давать, «понеже трудно иметь ретираду», если бы какое несчастье случилось. Уже в чине генерал-поручика (с 1706 г.), Брюс находился в сражении под Калишем, а затем получил приказание строить мост через Днепр наскоро для перехода армии, после чего вместе с царем следовал к Смоленску. Брюс также находился в бою под Лешками, а за пять дней до Полтавского боя писал царю, что им прочтена «книга Кугорна», и он немедленно пришлет ее Его Величеству. Во время Полтавского боя Брюс командовал всей артиллерией из 72 орудий, прекрасно направлял огонь их и получил за это из рук самого царя орден св. Андрея Первозванного. Он участвовал также в сражении при Переволочне, а затем и в триумфальном въезде Петра І в Москву 24 декабря 1709 г. В мае 1710 г. Брюс приплыл с артиллериею по Двине в Юнгергоф под Ригу, участвовал во взятии этого города Шереметевым 4-го июля 1710 г. и в церемониальном вступлении его в Ригу. После этого Петр I поручил Брюсу ехать в Данциг и требовать с города уплаты контрибуции, причитавшейся еще за польскую войну. Это поручение заставило Брюса не раз ездить в Данциг и Эльбинг, отправлять обязанности не только артиллерийского генерала, но и дипломата, вести большую переписку с царём. В 1711 г. Пётр вызвал Брюса к армии, выступавшей в Прутский поход. На совете у берегов Днестра близ Сорок, Брюс, как и многие другие, настаивал идти вперед и при дальнейшем движении армии всегда находился впереди со своей артиллерией. После мира с турками Брюс был утвержден в звании генерал-фельдцейхмейстера (3 августа 1711 г.). Брюс заведовал российским книгопечатанием с 1706 года, когда в его ведение была передана Московская гражданская типография. Самым известным её изданием начала XVIII в. был так называемый Брюсов календарь, вышедший в свет в 1709 году (в год Полтавской битвы) и названный так оттого, что на всех книгах, издававшихся в Москве, стояла пометка, что они печатаются под надзором Брюса. Брюс сопровождал Петра І в его поездке в Карлсбад вместе с супругою и ездил при этом по разным городам Европы с целью подыскать и нанять для русской службы опытных офицеров, а также всякого рода искусных мастеров. После бракосочетания царевича Алексея с принцессою Вольфенбюттельской сидел за ужином по левую руку царевича. Равным образом он тогда же познакомился в Торгау с Лейбницем, с которым вёл потом переписку. В 1712 г., во время похода против шведов в Померанию и Голштинию, Брюс командовал не только одною русской артиллерией, но также датскою и саксонскою и по окончании этого похода снова ездил по Германии для найма искусных людей на русскую службу. Возвратясь в конце этого года в Россию, Брюс по поручению царя занялся разбором земель рылян и курчан, но уже в 1713 г. Петр снова отправил его в Берлин и Германию для найма мастеров и для покупки художественных произведений. По возвращении в Россию Брюс посещал ежедневно царевича Алексея, при котором находилась и его супруга Марья Андреевна (рождённая Маргарита Мантейфель, от которой Брюс детей не имел). В 1714 году вместе с Меншиковым обвинён в хищении казны, но освобождён от наказания личным указанием Петра I, который приказал ограничиться обнародованием приговора. Пребывая в Санкт-Петербурге, Брюс вёл ученую переписку с нюрнбергскими географами, а также переводил разные книги по царскому приказу и начал собирать в своем доме кабинет редкостей, завещанный им Санкт-Петербургской академии. Привлекался к составлению воинского артикула. На Аландском конгрессе вместе с Остерманом вёл переговоры о мире со шведами и после долгих препирательств только 23 августа 1718 г. успел заключить прелиминарный трактат в 23 статьи, который однако король шведский Карл XII подписать не захотел. В 1717 году Брюс получил назначение сенатором и президентом Мануфактур-коллегии, а в 1719 году президентом Берг-коллегии, которая была выделена из состава предыдущей по его настоянию. В этой должности он получил исключительное право «апробовать» изделия кожевенных мастеров и выдавать им свидетельства на это звание, также ведал всеми российскими заводами и различными крепостными сооружениями. На Ништадтском конгрессе Брюс, возведённый 18 февраля 1721 в графское достоинство, представлял интересы России вместе с Ягужинским. Вскоре ему удалось подписать Ништадтский мир, за который Петр очень благодарил Брюса и пожаловал ему пятьсот дворов в Козельском уезде, а также подмосковную усадьбу Глинки. Во время процесса Скорнякова-Писарева и Шафирова, Брюс как человек неподозрительный обеим сторонам был назначен первым членом комиссии верховного генерального суда, делал обеим сторонам запросы и осудил Шафирова на смертную казнь. В день коронования Екатерины І в 1724 г. Брюс нёс перед Петром І в собор новосделанную великолепную корону и после того заперся дома и не занимался ни службою, ни артиллериею, ссылаясь на расстроенное здоровье. Перед кончиною Петра І Брюс был вместе со всею знатью во дворце, но на совете первейших чинов 28 января не принимал участия. Он получил поручение заботиться о погребении умершего императора и носил титул верховного обер-маршала печальной комиссии. Брюс оставался по-прежнему во главе артиллерии, но с воцарением Екатерины I деятельность его прекратилась. Хотя 21 мая 1725 г. Брюс был награжден орденом Святого Александра Невского (при самом его учреждении), он оставался в стороне от дел и подал 6 июня 1726 просьбу об отставке, после чего был уволен с чином генералом-фельдмаршала. Он поселился в любимом своём поместье Глинки в сорока с небольшим верстах от Москвы (тогда Богородского уезда, ныне в черте города Лосино-Петровский). По уверениям ряда авторов, на склоне лет Брюс бился над секретом точного метода вычисления удельного веса металлов и очистки их от посторонних примесей. «В Глинках бытовал рассказ о том, как к Брюсу в ночные часы прилетал огненный дракон», а также история, что будто бы «в жаркий июльский день он к удовольствию гостей обратил пруд в парке в каток и предложил кататься на коньках». В 1732 году получил в собственность подмосковное «село Перово с деревней Тетеревниковкою». Яков Брюс скончался 19 апреля (30 апреля) 1735 года и был похоронен в лютеранской церкви Святого Михаила в Немецкой слободе. Графский титул он намеревался передать своему племяннику, Александру, что и было исполнено в 1740 году. Академии наук «на пользу общественную» он завещал богатый свой кабинет, состоявший из разных физических и астрономических инструментов, который считался одним из первых в его время, а также своё собрание монет, медалей и рукописей. Брюс был одним из образованнейших людей России, естествоиспытателем и астрономом, и владел весьма крупной для своего времени библиотекой, насчитывавшей около 1500 томов, почти исключительно научно-технического и справочного содержания. Он нигде не учился и всего добился самообразованием. Он составил русско-голландский и голландско-русский словари, первый русский учебник по геометрии, перевёл на русский «Космотеорос» Х. Гюйгенса. В 1696 году им была составлена «Карта земель от Москвы до Малой Азии». А в 1702 открыл первую в России обсерваторию при Навигацкой школе в Москве, которой руководил. Школа помещалась в Сухаревой башне, построенной в 1695 и сильно контрастировавшей с архитектурой патриархальной Москвы. Возможно, именно поэтому народная молва приписывала Брюсу славу чернокнижника и чародея. Яков свободно владел шестью европейскими языками, а его «кабинет курьёзных вещей» был единственным в своём роде в России и после смерти Брюса влился в кунсткамеру академии наук. Яков Брюс не интересовался женским полом и детей не имел. Яков Брюс скончался в усадьбе Глинки, Московской провинции, ныне в черте города Лосино-Петровский, 30 апреля 1735 года и был похоронен в лютеранской церкви Святого Михаила в Немецкой слободе. Так как он был бездетен, почти всё его имущество перешло к племяннику — генерал-поручику Александру Романовичу Брюсу, сыну первого обер-коменданта Санкт-Петербурга Роберта Брюса, крестнику Александра Меншикова. Александр Романович Брюс назвал в честь дяди своего единственного сына Яковом. На месте его кончины (недалеко от станции Монино) находится Дом-музей Я. В.Брюса. В кинематографе: Неоконченный роман И.Лажечникова «Колдун на Сухаревой башне» (1840); Фильм «Баллада о Беринге и его друзьях» — роль Я.Брюса исполняет Владимир Эренберг. Литература: Балязин В. Н. Неофициальная история России 2007 ISBN 978-5-373-01229; Бантыш-Каменский, Д.Н. 8-й генерал-фельдмаршал граф Яков Вилимович Брюс // Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. В 4-х частях. Репринтное воспроизведение издания 1840 года. Части 1–2. — Москва: Культура, 1991. — 620 страниц. — ISBN 5-7158-0002-1; Брюс Р.В., Брюс Я.В. Из переписки. 1712 г. // Русская старина, 1890. - Том 66. - № 5. - Страницы 347-350. - В статье: Струков Д.П. Штуденты - домашние наставники в 1712 г; Народное предание о Брюсе (Из воспоминаний моего товарища) / Сообщил М.Б.Чистяков // Русская старина, 1871. - Том 4. - № 8. - Страницы 167-170; Филимон А.Н.Брюсов календарь // Земля и Вселенная. — 1993. — № 1. — Страницы 45-53; Усыскин Л.Б. Колдун Петра Великого (часть 1) // Polit.ru. — 2010; Усыскин Л.Б. Колдун Петра Великого (часть 2) // Polit.ru. — 2010.


1674
Нильс Эреншёльд (шведское имя - Nils Ehrenschiцld)
шведский адмирал. Родился в Або, в семье ландсхёвдинга Юхана Нильссона Эреншёльда и Катарины Раск. Морскую карьеру начал в возрасте 18 лет. С 1700 года в качестве капитана корабля участвовал в Северной войне. В ноябре 1708 года его судно «Норрчёпинг» потерпело кораблекрушение возле Дагё, однако ему удалось после двух дней пребывания на разбитом остове корабля спасти команду от гибели. 27 июля (7 августа) 1714 года находившийся тогда в звании шаутбенахта Эреншельд, командуя 7 шхерными судами, занял позицию к северу от Ханко (Гангут). После того как он отверг требование адмирала Фёдора Матвеевича Апраксина сдаться, он был атакован русскими галерами, значительно превосходившими его числом. Их первая атака была отбита огнём корабельной артиллерии. Захватить шведские корабли русским удалось лишь после ожесточенного боя. Раненый Эреншёльд попал в плен. В 1716 году он был произведён в вице-адмиралы, однако оставался в плену вплоть до заключения мира в 1721 году. При освобождении из плена Пётр I в качестве признания его мужества подарил Эреншёльду свой портрет, украшенный драгоценными камнями. В этом же году он был произведён в адмиралы и назначен в Карлскруну директором экономической части Адмиралтейства. Умер в Карлскруне 2 ноября 1728 года. С 1703 года был женат на дочери адмирала Корнелиуса Анкаршерны баронессе Ловисе Анкаршерне. Источники: Nordisk familjebok. B. 7. — Stockholm, 1907; Svenskt biografiskt handlexikon. — Stockholm, 1906. Литература: Munthe A. Svenska sjцhjдltar, III. Nils Ehrenskцld. (1900).


1695
Александр Якуб Любомирский (польское имя - Aleksander Jakub Lubomirski)
государственный деятель Речи Посполитой, кухмистр великий коронный (1721—1728), мечник великий коронный (1728—1748), генерал коронной артиллерии (1729), генерал саксонской армии (1746—1752), староста пыздрынский, ратненский, богуславский, гневский и солецкий. Представитель польского княжеского рода Любомирских герба «Дружина». Младший сын гетмана великого коронного и каштеляна краковского Иеронима Августина Любомирского (1647—1706) и Констанции Бокум (умерла в 1704). Старшие братья — хорунжий великий коронный Ежи Игнацы и староста болемовский Ян Казимир. Учился в школе пиаристов в Жешуве. В 1704 году взятия города саксонскими войсками князь Александр Якуб Любомирский был взят в заложники и отправлен в Саксонию. Только после перехода гетмана великого коронного Иеронима Августина Любомирского на сторону Августа Сильного Александр был освобожден. Около 1710 года выехал на учёбу в Германию. В 1714 году сопровождал королевича Фридиха Августа в его путешествии во Францию. В 1721 году Александр Якуб был назначен кухмистром великим коронным, а в 1728 году получил должность мечника великого коронного. В 1729 году был назначен командиром мушкетерского полка, в том же году получил чин генерал-майора польской армии. В 1745 году был пожалован в генералы саксонской кавалерии, в 1746 году стал генералом коронной артиллерии. 7 июня 1752 года отказался от генеральского чина в пользу саксонского премьер-министра Генрика фон Брюля. Участвовал в Семилетней войне с Пруссией, капитулировал с саксонской армией в Пирне в 1756 году. В 1723 г. приобрёл в собственность Неборовский дворец. В 1726 удостоен ордена Белого орла. Умер в Дрездене 16 ноября 1772 года. До 1720 года женился на Каролине Фредерике фон Фицтум (ум. после 1758), от брака с которой имел трёх дочерей: Фредерика Констанция Любомирская, 1-й муж граф Ролан Дезайёр, 2-й муж маркиз де Лире; Каролина Генрика Любомирская, жена графа Кароля фон Флемминга; Людвика Амелия Любомирская, жена фельдмаршала Саксонии и губернатора Дрездена графа Фридриха Августа Рутовского (1702—1764), внебрачного сына короля Речи Посполитой Августа Сильного и турчанки Фатимы.


1720
Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен (немецкое имя - Karl Friedrich Hieronymus Freiherr von Mьnchhausen)
немецкий барон, потомок древнего нижнесаксонского рода Мюнхгаузенов, ротмистр русской службы, историческое лицо и литературный персонаж. Родился в Боденвердере. Имя Мюнхгаузена стало нарицательным как обозначение человека, рассказывающего невероятные истории. Иероним Карл Фридрих был пятым из восьми детей в семье полковника Отто фон Мюнхгаузена. Отец умер, когда мальчику было 4 года, и воспитывала его мать. В 1735 г. 15-летний Мюнхгаузен поступает пажом на службу к владетельному герцогу Брауншвейг-Вольфенбюттельскому Фердинанду Альбрехту II. В 1737 г. в качестве пажа отъезжает в Россию к молодому герцогу Антону Ульриху, жениху, а затем мужу принцессы Анны Леопольдовны. В 1738 г. участвует с герцогом в турецкой кампании. В 1739 поступает в чине корнета в Брауншвейгский кирасирский полк, шефом которого был герцог (полк был расквартирован в Риге и после падения Брауншвейгов переименован в Рижский). В начале 1741 г., немедленно после свержения Бирона и назначения Анны Леопольдовны правительницей, а герцога Антона Ульриха — генералиссимусом, он получает чин поручика и командование лейб-компанией (первой, элитной ротой полка). Произошедший в том же году елизаветинский переворот, свергнувший брауншвейгскую фамилию, прервал обещавшую быть блестящей карьеру: несмотря на репутацию образцового офицера, Мюнхгаузен получил очередной чин (ротмистра) только в 1750 г, после многочисленных прошений. В 1744 г. он командует почетным караулом, встречавшим в Риге невесту цесаревича — принцессу Софию-Фридерику Ангальт-Цербстскую (будущую императрицу Екатерину II). В том же году женится на рижской дворянке Якобине фон Дунтен. Получив чин ротмистра, Мюнхгаузен берет годовой отпуск «для исправления крайних и необходимых нужд» (конкретно, для раздела с братьями семейных владений) и уезжает в Боденвердер, который достается ему при разделе (1752). Он дважды продлевал отпуск и наконец подал в Военную Коллегию прошение об отставке, с присвоением за беспорочную службу чина подполковника; получил ответ, что прошение следует подать на месте, но в Россию так и не поехал, в результате чего в 1754 г. был отчислен как самовольно оставивший службу. Мюнхгаузен некоторое время не оставлял надежды добиться выгодной отставки (дававшей, кроме престижного чина, право на пенсию), чему свидетельством ходатайство в Военную Коллегию его двоюродного брата — канцлера Ганноверского княжества барона Герлаха Адольфа Мюнхгаузена; однако результатов это не имело, и до конца жизни он подписывался как ротмистр русской службы. Это звание оказалось ему полезным во время Семилетней войны, когда Боденвердер был занят французами и положение офицера союзной Франции армии избавило Мюнхгаузена от постоя и прочих тягот, сопряженных с оккупацией. С 1752 г. до самой смерти Мюнхгаузен живет в Боденвердере, общаясь по преимушеству с соседями, которым рассказывает поразительные истории о своих охотничьих похождениях и приключениях в России. Такие рассказы обычно проходили в охотничьем павильоне, построенном Мюнхгаузеном и увешанном головами диких зверей и известном как «павильон лжи»; другим излюбленным местом для рассказов Мюнхгаузена был трактир гостиницы «Король Пруссии» в соседнем Геттингене. Один из слушателей Мюнхгаузена так описывал его рассказы: Обычно он начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… Он жестикулировал все выразительнее, крутил на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его все более оживлялось и краснело, и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои. Рассказы барона (такие безусловно ему принадлежащие сюжеты, как въезд в Санкт-Петербург на волке, запряженном в сани, конь, разрезанный напополам в Очакове, конь на колокольне, взбесившиеся шубы или вишневое дерево, выросшее на голове у оленя) широко расходились по окрестностям и даже проникли в печать, но с сохранением пристойной анонимности. Впервые три сюжета Мюнхгаузена (анонимно, но знающим людям было хорошо известно, кто их автор) фигурируют в книге «Der Sonderling» графа Рокса Фридриха Линара (1761). В 1781 г. собрание таких сюжетов (16 сюжетов, включая сюжеты из Линара, также некоторые «бродячие» сюжеты) было опубликовано в берлинском альманахе «Путеводитель для веселых людей», с указанием, что они принадлежат известному своим остроумием г-ну М-г-з-ну, живущему в Г-ре (Ганновере); в 1783 гг. в том же альманахе вышло еще две истории в этом роде (неясно, играл ли сам барон роль в их опубликовании). Однако публикация книги Распе, или, точнее, ее немецкого варианта Бюргера, вышедшего в 1786 г. под боком у барона, в Геттингене, привела барона в ярость из-за того, что герой был снабжен его полным именем. Барон счел cвое имя обесчещенным и собирался подать на Бюргера в суд (по другим сведениям подал, но получил отказ на том основании, что книга — перевод английского анонимного издания). Вдобавок труд Распе-Бюргера сразу приобрел такую популярность, что в Боденвердер стали стекаться зеваки — поглядеть на «барона-лжеца», и Мюнхгаузену пришлось ставить вокруг дома слуг, чтобы отгонять любопытных.

Последние годы Мюнхгаузена были омрачены семейными неурядицами. В 1790 г. умирает его жена Якобина. Спустя 4 года Мюнхгаузен женится на 17-летней Бернардине фон Брун, которая вела крайне расточительный и легкомысленный образ жизни и вскоре родила дочь, которую 75-летний Мюнхгаузен не признал, считая ребенком писаря Хюдена. Мюнхгаузен затеял скандальный и дорогостоящий бракоразводный процесс, в результате которого он разорился, а жена сбежала за границу. Это подорвало силы Мюнхгаузена, и вскоре после этого он умер в Боденвердере в бедности от апоплексического удара 22 февраля 1797 года. Перед смертью он отпустил последнюю свою характерную шутку: на вопрос ухаживавшей за ним единственной служанки, как он лишился двух пальцев на ноге (отмороженных в России), Мюнхгаузен ответил: «их откусил на охоте белый медведь». Литературный образ Мюнхгаузена был неоднократно воплощен уже в конце XVIII и начале XIX века. Отчасти рассказы самого Карла Мюнхгаузена, а отчасти приписываемые ему баснословные приключения, позаимствованные из «Facetien» Бебеля, «Delicia academica» Ланге и т. д., послужили к созданию цикла Мюнхгаузиад. Как указывалось, впервые рассказы Мюнхгаузена и приписываемые ему были опубликованы в «Путеводителе для весельчаков» в 1781 и 1783 гг., в 1785 Рудольф Распе анонимно издает в Лондоне на английском языке «Рассказы барона Мюнхгаузена о его изумительных путешествиях и кампаниях в России», составленную на основе историй «Путеводителя», с добавлением множества других, в том числе, в угоду вкусам «нации мореплавателей», выдуманных Распе «морских» приключений. Год спустя в Геттингене появился немецкий перевод этого сборника с некоторыми дополнениями «Удивительные путешествия на воде и на суше, походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена, как он сам их за бутылкой вина имеет обыкновение рассказывать», автором которого был Готфрид Август Бюргер. Эта книга имела громадный успех в Германии; именно она завершила оформление образа Мюнхгаузена как литературного персонажа. Известна также книга «Продолжение приключений Мюнхгаузена» Шнорра (1794—1800) (эта книга, вышедшая в 1789 г. вызвала особую ярость Мюнхгаузена из-за массы реальных бытовых подробностей, касающихся его жизни). Еще одним известным вариантом книги о Мюнхгаузене стало сочинение Карла Леберехта Иммерманна (1839). Первый перевод (точнее вольный пересказ) книги о Мюнхгаузене на русский язык принадлежит перу Н.П.Осипова и вышел в 1791 г. под заглавием: «Не любо — не слушай, а лгать не мешай». В русскую массовую культуру образ Мюнхгаузена проник благодаря детскому пересказу, принадлежащему Корнею Чуковскому, который, очевидно для удобства русскоязычных детей, упростил фамилию в «Мюнхаузен». Единственный портрет Мюнхгаузена работы Г.Брукнера (1752), изображающий его в форме кирасира, погиб во время Второй мировой войны. Фотографии этого портрета и описания дают представление о Мюнхгаузене как о человеке сильного и пропорционального телосложения, с круглым правильным лицом (физическая сила являлась наследственным качеством в роду: племянник Мюнхгаузена Филипп мог засунуть три пальца в дула трёх ружей и поднять их. Мать Екатерины II особо отмечает в своём дневнике «красоту» командира почётного караула. Визуальный же образ Мюнхгаузена как литературного героя представляет сухонького старичка с лихо закрученными усами и эспаньолкой. Этот образ создан иллюстрациями Гюстава Доре (1862). Любопытно, что, снабжая своего героя бородкой, Доре (вообще очень точный в исторических деталях) допустил очевидный анахронизм, так как в XVIII веке бородок не носили. Однако именно во времена Доре бородки были вновь введены в моду Наполеоном III. Это даёт повод к предположению, что знаменитый «бюст» Мюнхгаузена, с девизом «Mendace veritas» («Истина во лжи») и изображением на «гербе» трёх уток (три пчелы на гербе Бонапартов), имел понятный современникам политический подтекст карикатуры на императора (портрет Наполеона III).


1722
Петрус Кампер (нидерландское имя - Petrus Camper)
голландский анатом и натуралист. Родился в Лейдене. Учился в Лейдене, в 1760 стал профессором медицины в Франекере, затем в Амстердаме и Гронингене. В 1773 Кампер оставил профессорскую деятельность, поселился в Франекере и предпринял несколько путешествий. В 1787 был избран членом Государственного совета. Кампер написал ряд сочинений по патологии и анатомии, ввёл измерение лицевого угла, определяющего отношения между лицевой и черепной частями головы, выяснял причину невозможности для обезьян членораздельной речи и т. д. Умер в Гааге 7 апреля 1789 года. Собрание сочинений Кампера появилось после его смерти (3 тома, Париж 1803 г., с атласом).


1728
Пьер Гавинье (французское имя - Pierre Gaviniиs)
французский скрипач, композитор, педагог. Профессор Парижской консерватории (1773-1777), организатор «Духовных концертов». Автор оперы «Претендент» (1760), концертов для скрипки с оркестром. Родился в Бордо в семье скрипичного мастера. Отец и дал ему первые навыки скрипичной игры. С шести лет Пьер жил в Париже. Игра выдающихся скрипачей, навещавших отца, пробудила в мальчике глубокую любовь к скрипке. Уже в тринадцатилетнем возрасте он успешно дебютировал в парижских «Духовных концертах».Содержательные программы духовной и светской музыки, первоклассный состав оркестрантов, талантливые руководители, наконец, выступления крупнейших иностранных артистов сделали «Духовные концерты», основанные в 1725 году, значительным художественным явлением музыкальной культуры Европы того времени. Немалая заслуга в этом принадлежит и Гавинье. В 1762 году музыкант становится концертмейстером оркестра этих концертов и остается на этом посту до 1764 года. С 1773 по 1777 год Гавинье вместе с Ф.-Ж.Госсеком и своим учеником С.Ледюком возглавлял уже само общество, много сделав для его развития. Когда же открылась Парижская консерватория, Гавинье в 1795 году стал первым профессором скрипки. Лучшие качества Гавинье — музыканта и человека — нашли воплощение в его педагогической работе, которой он отдавал много душевных сил, будучи для учеников истинным другом и наставником. Кроме преподавания в Консерватории он воспитывал скрипачей и в оркестре «Духовных концертов».Гавинье учил простоте, естественности и правдивости выражения чувств, умению глубоко проникать в стиль и замысел композитора, прививал навыки ансамблевой игры. Маэстро широко применял на уроках метод показа и до конца своих дней блестяще исполнял в классе все изучавшиеся произведения. Гавинье называл учеников «мои дети» и с тех, кто готовился стать профессионалом, не брал платы за обучение. Ему удалось воспитать блестящую плеяду учеников: М.-А.Генен, Н.Капрон, И.Бертом Эмбо, С.Ледюк, Л.-Х.Пезибль, А.-Л.Бодрон, Ж.Лемьер, Ж.Вердигье, А.Робино, Де Блуа, П.Вашон. О широте взглядов артиста свидетельствовал богатый репертуар. В отличие от большинства современников, он исполнял не только собственные сочинения, но все лучшее, что появлялось в скрипичной литературе его времени. В репертуар музыканта входили концерты и сонаты Корелли, Джеминиани, Локателли, Вивальди, Тартини, Я. и К.Стамицев, Леклера, Мондонвиля, Блаве, Берто и многое другое. Эта способность постижения различных стилей и жанров, высокоразвитый вкус сочетались у Гавинье с яркой музыкальной индивидуальностью, а его умение «с точностью и вкусом выражать все стили» (Буажелу) значительно расширяет прежние представления о зарождении — искусства интерпретации. Данная сторона творчества Гавинье играла важную роль в исполнительском искусстве того времени. Без такого всестороннего охвата литературы, решения задач ее интерпретации Гавинье не смог бы внести столь значительный вклад в развитие французской скрипичной школы этого периода. Исполнительский стиль Гавинье отличался темпераментом, смелостью, связанной с героическим началом, увлеченностью и, наряду с этим, задушевностью и грацией, не лишенными сентиментальности. Скрипач намного опередил своих современников, предвосхитив некоторые приемы виртуозно-романтического искусства уже следующего века. Его выгодно выделяла богато развитая штриховая техника, виртуозное использование игры двойными нотами, яркость колористической палитры. Выдающиеся музыкальные и технические способности, тонкий художественный вкус Гавинье не остались незамеченными современниками. Еще в молодые годы он был причислен Ж. -Ж.Руссо к лучшим скрипачам Франции. Виотти, услыхав игру Гевинье, назвал его «французским Тартини».В концерте для скрипки и голоса Ж.Мондонвиля скрипку Гавинье принимали за голос: «казалось, его скрипка говорит и вздыхает». Л.Дакен отмечал, что Гавинье «создан для того, чтобы царить на первом месте. Он берет скрипку; прелюд, какие звуки слышите вы! Какой смычок! Сколько силы и грации!.. Он захватил все мое существо, я — в восторге! Он говорит сердцу; все сверкает под пальцами его. Итальянская и французская музыка исполняется с тем же нервом, с той же точностью. Какой блеск в каденции! Фантазии его нежны и трогательны. Давно ли лучшие лавровые венки сплетаются для чела столь молодого? Он всего достигает! Он все может имитировать. Ему остается лишь превзойти самого себя. Весь Париж стремится слышать его».О мастерстве Гавиньи, о его блистательном даре импровизации ходили легенды. Г.Лавуа отмечал в исполнительской манере скрипача «широту смычка, смелость игры, экспрессивность и торжественность». Б.де Сальма ценил героический пафос и драматизм, которые сочетались у Гавинье с «романтической» лиричностью и теплотой, певучесть звука с необычайной мощностью, чистотой и выразительностью: «Казалось, будто скрипка Гавинье говорит и вздыхает».Ранние сочинения Гавинье отмечены обилием орнаментики, скромностью динамики и выразительных средств. Иное в зрелых произведениях. Им присущи драматизм, пластичность и торжественная приподнятость. Этюды — это своеобразный итог творчества Гавинье. В этих произведениях нашел отражение богатейший исполнительский и педагогический опыт великого французского скрипача. В этюдах встречаются многие приемы, предвосхищающие романтическую технику Паганини. Как пример можно привести переброску смычка через струны, блестящую пассажную технику, сопоставление далеких регистров струн и скачки левой руки. «Этюды Гавинье отличает огромная техническая культура, — пишут Л.С.Гинзбург и В.Ю.Григорьев в своей статье о музыканте. — Богатство и разнообразие выразительных средств, вплоть до трели двойными нотами, быстрых пассажей двойными нотами staccato, тончайших комбинаций штриховой техники. Характерно стремление Гавинье к расширению охвата грифа, использование расширенной и суженной аппликатуры, широкое применение комбинаций двойных нот — от прим до децим и двойных октав, высокая культура смычка, кантиленность техники. Гавинье впервые широко использует выразительные качества баска, его мощное и напряженное звучание, особенно в сопоставлении с блестящим верхним регистром квинты. До Гавинье басок использовался недостаточно, его называли даже «бурдоном» и порой целые части сонат, к примеру, Леклера, ограничивались лишь тремя верхними струнами. Такое преимущественное использование верхнего регистра до Гавинье было связано с особенностями трактовки скрипки во французском смычковом ансамбле, когда, начиная с «Двадцати четырех скрипок короля», а затем французского варианта concerto grosso, резко дифференцировались регистры у разных групп инструментов. Лишь с высвобождением сольного исполнения из ансамблевого стало возможным использовать полноценно весь скрипичный диапазон. Гавинье впервые преодолел эту традиционную манеру и, предчувствуя наступление романтизма, расширил выразительные возможности скрипки в связи с новыми художественными задачами, вставшими перед ним».Гавинье, обобщив лучшие достижения скрипичного искусства своего времени, открыл новые пути развития скрипичного искусства девятнадцатого столетия. Умер музыкант в Париже 8 сентября 1800 года. Сочинения: Опера «Претендент» (французское название - Le prйtendu, 1760), театр «Комеди Итальенн», Париж; для скрипки — 6 концертов с оркестром ор. 4 (1764), сонаты с басом ор. l (1760) и ор. 3 (1764); для двух скрипок — 6 сонат ор. 5 [б. г.]; для скрипки и виолончели — 3 сонаты (издано поcмертно); собрание арий для 2 скрипок и альта или виолончели ор. 2 (Recueil d’Airs а trois darties, сочинено около 1763).


1731
Екатерина Ивановна Разумовская
графиня, фрейлина, статс-дама российского императорского двора. Дочь Ивана Львовича и Дарьи Кирилловны Нарышкиных. Воспитывалась в доме дяди Александра Львовича Нарышкина. 29 июня 1746 была обручена с графом Кириллом Григорьевичем Разумовским, за которого ее сосватала сама императрица Елизавета Петровна. Бракосочетание состоялось 27 октября 1746, а 28 октября Екатерина Ивановна была объявлена статс-дамой и пожалована портретом императрицы. Своему мужу она доставила значительное состояние. Несмотря на доброту и верность, согласия в доме Разумовских, особенно в последние годы, не было.Умерла 2 февраля 1771 года.

1731
Иоганн Матиас Шаден (Iohannes-Matthias Schaden)
один из первых профессоров Московского университета, ректор обеих университетских гимназий. Родился в Пресбурге и первоначальное образование получил в гимназии этого города. В 1752 году поступил в Тюбингенский университет; получил в нём степень доктора философии и в 1756 году был приглашён в только что открытый московский университет, на должность ректора университетских гимназий; 26 июня он вступил в исправление ректорской должности и произнёс речь «De gymnasiis in Moscovia rite aperiundis»; в ноябре составил план учения в гимназиях московского университета, изменённый впоследствии профессором И.Г.Шварцем, а в декабре этого же года произнёс на гимназическом акте речь «О средстве, каким образом наукам обучать и обучаться». В следующем, 1757 году, при переходе гимназистов в университет, он произнёс речь «Об обыкновении древних в раздавании награждений». Все свои предметы Шаден читал на латинском языке, на нём же задавал упражнения. В гимназии, как видно из расписания на 1757 год, Шаден преподавал риторику, также пиитику, мифологию, руководство к чтению писателей классических, состояние военное, политическое и житие академическое, весь курс философии кратко. При том и тех по возможности удовольствует, которые высших и лучших желают наук, как-то: греческого языка, древностей римских и греческих. А есть ли найдутся, которые восточным языкам еврейскому и халдейскому учиться и оных древности рассмотреть пожелают, то он им не только в филологию руководство тех восточных языков, но и особенное наставление в языках еврейском и халдейском преподаст. В университете в 1757 году он учил «греческому языку, показывал также греческие и римские древности и введение в свободные науки, и охотникам — нумизматику и геральдику и другие к тому принадлежности»; в 1764—1765 годах он читал курсы логики, метафизики и эстетики, а с 1772 года, сложив с себя звание ректора обеих гимназий, принял кафедру практической философии, которую и читал вместе с этикой до 1796 года по Винклеру, Эрнести, Федеру и Якобу, а также народное право, политику, право естественное, всеобщее государственное право по Баттелю, Бильфельду (переведенную Ф.Я.Шаховским и А.А.Барсовым), Ахенвалю. С 1778—1779 года все эти лекции Шаден перенёс с философского факультета на юридический. Из воспоминаний Д.И.Фонвизина, Н.М.Карамзина, М.Н.Муравьева и других учеников университетской гимназии, Шаден имел огромное нравственное и интеллектуальное влияние на молодежь; особенное нравственное воздействие он оказывал на воспитанников своего пансиона. Как отмечал Карамзин, Шаден действовал «не только доказательствами разума, но и побуждениями сердца, голосом внутреннего чувства и совести, примерами и картинами». А Фонвизин, бывший довольно низкого мнения о своих преподавателях, о Шадене сказал: «Сей учёный муж имеет отменное дарование преподавать лекции и изъяснять так внятно, что успехи наши были очевидны». Осталось семь его речей, произнесённых в 1767—1793 годах, составленных им по-латыни. Они были переведены его учениками на русский язык и напечатаны на обоих языках. В них выражены его взгляды на государство, науку и воспитание. Шаден высказывает свои симпатии монархическому строю, отдавая ему преимущества перед другими, и совершенно не сочувствует республиканскому. Высшее право самодержца — распространение наук и искусств, а сильнейшее средство в его руках — чувство чести, ведущее к познанию. Душа законов не в силе, как учил Гоббс, а в общем благе, стремление к которому вытекает из любви к Богу. Всякий человек должен общую пользу ставить несравненно выше личных интересов и быть готовым на самопожертвование. Общее благо — цель жизни отдельного человека. Сообразно с этим, Шаден в монархии видное место отводил дворянству. У каждого государства должна быть своя система воспитания, вполне отвечающая его потребностям. Для успешности воспитания необходимо обращать должное внимание на религиозное чувство. О великой роли родителей в первоначальном воспитании детей и о значении частных учителей и наставников Шаден говорит особенно в своей речи «De eo, quod naturaliter justum est, in jure parentum, circa educationem liberorum» (О праве родителей в воспитании детей) от 22 апреля 1773 года. Умственный и нравственный уровень домашних воспитателей, которых, по словам Шадена, нередко берут, например, с рынков, из портных и сапожников, часто бывает очень низок, и отсюда вытекает значение хорошо устроенных школ. Университеты и гимназии должны быть «светилами государствам». Они ими и сделаются, когда в них будут учащие, честностью и добронравием одарённые, любовью к истине и отечеству, любовью к государю пылающие, от немаловременного упражнения искусные, опытами просвещённые, существенность и свойство монархии сведущие и, наконец, истинную честь хранящие, когда таких учащих будут содержать по достоинству, и когда учащиеся токмо достойные вводимы будут в святилище тех наук, которые мыслей требуют непорочных, душевных сил непосредственных и способных ко вмещению верховных добродетелей и мудрости превосходнейшей. Образование Шаден сравнивал с солнцем: как оно все озаряет, все творит плодоносным, оживляет, по свойству каждого тела, природой дарованного, и ободряет: равномерно так просвещение и науки должны своими лучами всех проницать, всех возбуждать сердца в высоту, и прохлаждать всех увеселением, по мере звания каждого, в какое предназначил кого Зиждитель. Религию и веру Шаден полагал в основание воспитания; их авторитету он подчинял и науку, отдавая вере разрешение таких вопросов, на которые не может ответить наука. Одним из главных воспитательных средств Шаден считал систематическое чтение. Сам идеалист, он и своих воспитанников хотел сделать такими же. Геллерт, считавший основной задачей педагогики «воспитание сердца», так как голос сердца выше голоса рассудка, был его самым любимым писателем. Карамзин, учившийся в пансионе Шадена, вспоминал, что Геллертовы басни составляли почти всю библиотеку Шадена. Умер в Москве 8 сентября 1797 года. Литература: Шаден, Иоанн Матиас // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907; Русский биографический словарь: В 25 томах / под наблюдением А.А.Половцова. 1896—1918.


1733
Виктория Французская (французское имя - Marie Louise Thйrиse Victoire de France)
седьмой ребёнок и пятая дочь короля Франции Людовика XV и королевы Марии Лещинской. При дворе известна как Мадам Виктуар. Виктория пережила всех своих братьев и сестёр, кроме сестры Марии Аделаиды, которая скончалась в следующем году. Мария Луиза Тереза Виктория Французская родилась в королевском дворце Версаль. Она была седьмым ребёнком и пятой дочерью короля Франции Людовика XV и Марии Лещинской. Как и её сёстры, она была отправлена в монастырь Фонтевро, где жила до 1748 года, пока ей не исполнилось 15 лет. В возрасте 15 лет она вернулась в Версаль. Принцесса не любила своего отца за его постоянные измены матери. Она открыто критиковала фавориток Людовика Мадам де Помпадур и Мадам Дюбарри. Считаясь самой красивой дочерью короля, она никогда не выходила замуж. В 1753 году поступило предложение о браке Виктории и короля Испании Фердинанда VI, так как жена последнего была тяжело больна, но смогла выздороветь и прожила ещё пять лет. В 1765 году её старший брат и наследник французского трона умер от чахотки. Через три года, в 1768 году умирает мать Виктории королева Мария Лещинская. Принцесса тяжело переживала смерть брата и матери. В это время у отца появилась новая фаворитка, мадам Дюбарри, которую Виктория не переносила. Она очень часто жаловалась отцу, что тот уделяет много времени своей фаворитке, и совсем не общается с родными детьми. 16 мая 1770 года её племянник, Дофин Франции Луи женился на австрийской эрцгерцогине Марии Антуанетте. Свадьба прошла в Версале. Виктория и её сестра Мария Аделаида попытались использовать влияние Марии Антуанетты для того, что бы избавится от Мадам Дюбарри. Сначала это работало. Мария Антуанетта презирала Дюбарри. Когда же об этом узнала мать Дофины, императрица Мария Терезия, то немедленно отговорила дочь от этого. Она не хотела портить отношения с королём Франции из-за нелюбви к Дюбарри. После штурма Версаля французскими санкюлотами 6 октября 1789 года, Виктория и её сестра Мария Аделаида поселились в замке Бельвю. В ужасе от ситуации в стране, они попытались выехать в Италию 20 февраля 1791 года, но были задержаны на границе. Через несколько дней им всё же разрешили покинуть страну. В Италии они поселились у своей племянницы королевы Сардинии Марии Клотильды, дочери их брата. Они прибыли в Рим 16 апреля 1791 года. Из-за революционных войн сёстры вынуждены были постоянно переезжать. Они переехали в Неаполь в 1796 году, затем в 1799 году в Триест, где Виктория умерла от рака груди 7 июня 1799 года. Мария Аделаида умерла год спустя. Их тела были позже перевезены во Францию их племянником, королём Людовиком XVIII и захоронены в аббатстве Сен-Дени. Принцесса была тёткой французским королям Людовику XVI, Людовику XVIII, Карлу X, королеве Испании Марии Луизе, герцогу Пармскому Фердинанду. Есть мнение, что именно Мадам Виктуар принадлежит легендарная фраза "Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!" Титул: 11 мая 1733 — 7 июня 1799 Её Королевское высочество Принцесса Виктория Французская.


1752
Иоганн Блюменбах (немецкое имя - Johann Friedrich Blumenbach)
известный немецкий анатом, антрополог и естествоиспытатель; доктор медицины, профессор. Иоганн Фридрих Блуменбах родился в Тюрингии, в старинном городе Гота. Учился в Йене, с 1776 г. был профессором медицины и заведующим естественно-историческим кабинетом в Геттингене. Как magister Germaniae, Блуменбах высоко почитался своими современниками, привлекая своим могучим словом слушателей со всех концов мира. Величайшие его заслуги относятся к области сравнительной анатомии, для развития которой он много сделал как своим устным преподаванием, так и своей книгой «Handb. der vergleichenden Anatomie und Physiologie» (Геттинг., 3-е издание, 1724), переведенной почти на все европейские языки. Любимым предметом его изучения была естественная история человека, и он первый установил деление на 5 человеческих рас, господствовавшее в науке почти до самого последнего времени. Всемирною известностью пользуется его коллекция черепов «Collectionis craniorum diversarum gentium decades VII» (Геттинген, 1790—1820) и «Nova pentas collectionis suae craniorum» (1828, вновь обработана 1873 Игерингом), которыми положена твердая основа краниологии.

Как физиолог, он обратил на себя внимание трактатом «Ueber den Bildungstrieb und das Zeugungsgesch д ft» (3-е издание, 1791). Под «образовательным инстинктом», или образовательной силой, он понимал присущее всем органам стремление принимать определенную форму, удерживать эту форму при помощи питания и восстановлять ее в случае повреждений. Вообще он различал пять начал жизни: чувствительность, раздражительность, собственно жизненную силу и упомянутый выше образовательный инстинкт, к проявлениям которого он причисляет не только питание и рост, но и оплодотворение. Его руководство естественной истории («Handb. d. Naturgeschichte») выдержало 12 изданий (1780—1830; на русский язык переведено П.Наумовым и А.Теряевым, Санкт-Петербург, 1796; также его «Физиология» в переводе Ф.Барсук-Моисеева, Санкт-Петербург, 1796). В свою поездку в Англию, в конце прошлого столетия, он дружески сошелся с тамошними естествоиспытателями. Целых 60 лет он продолжал свою академическую деятельность и сложил ее только тогда, когда физические силы совсем изменили ему. Умер в Гёттингене 22 января 1840 года. На основе краниометричесих исследований Блуменбах разделил человеческие разновидности на пять рас:
Кавказская — белая раса;
Монголоидная — жёлтая раса;
Малайская — коричневая раса;
Негроидная — чёрная раса;
Американоидная — красная раса.
В его классификации монголоидная раса включала всю Восточную Азию и некоторую часть Средней Азии. Блуменбах исключил народы Юго-восточных азиатских островов и тихоокеанских островитян из своего определения, так как он полагал, что они являются частью малайской расы. Он полагал, что индейцы являются частью американской расы. Фридрих Блуменбах доказал, что физические характеристики, подобно цвету кожи, черепному профилю и т. п. скоррелированы с определенными группами и способностями. Он интерпретировал краниометрику и френологию, чтобы доказать, что физические данные имеют связь с расовыми признаками. Работа Блуменбаха включала его описание шестидесяти человеческих черепов, изданных первоначально в отдельных выпусках, как «Коллекционное иллюстрированное учебное пособие по краниометрике десятилетия» (Collectionis suae craniorum diversarum gentium illustratae Gцttingen, 1790—1828). Это была основа краниологии. Среди наиболее известных трудов Блуменбаха – О естественных различиях в роде человеческом (De generis humani varietate nativa, 1775); Законы физиологии (Institutiones physiologicae, 1787); Руководство по естественной истории (Handbuch der vergleichenden Anatomie, 1824). Литература: Маркс, «Andenken an В.» (Геттинген, 1840); Сборник биографий «Геттингенских профессоров».