Цитата сообщения kakula 7 мая родились...


165
Юлия Меса (латинское имя - Julia Maesa)
член династии древнеримских императоров Северов. Родилась в Эмесе, Сирия. Её отцом был Юлий Бассиан, верховный жрец финикийского бога солнца Элагабала в сирийском городе Эмеса. Меса вышла замуж за римского всадника Гая Юлия Авита Алексиана. В браке у них родились две дочери — Юлия Мамея и Юлия Соэмия. В 193 году влияние семьи возросло в связи с тем, что старшая сестра Месы Юлия Домна была замужем за сенатором Септимием Севером, который летом 193 года был провозглашён императором. Север разгромил всех своих соперников. В конце 190-х годов Алексиан командовал IV Флавиевым легионом. Север скончался в 211 году в Эборакуме. Его преемником стал его сын Каракалла, который был убит в результате заговора во время парфянского похода. Его префект претория, Макрин, стал императором. Домна покончила жизнь самоубийством, а Меса удалилась в Эмесу. Макрин недооценил Месу. Она хотела восстановить династию, к тому же у неё был внук — Гелиогабал. Его звали Варием Авитом Басианом, ему было четырнадцать лет и он был очень популярен среди солдат восточных легионов. Меса заплатила гарнизону Рафанеи и III Галльскому легиону, чтобы те провозгласили Гелиогабала императором, который, как утверждается, был незаконнорождённым сыном Каракаллы. Посланные Макрином силы потерпели поражение, а сам он был убит после боя. Молодой император провозгласил своих мать и бабку Августами. Однако вскоре римляне разочаровались в нём. Влияние Месы подтверждается тем фактом, что с её портретом чеканили монеты. Геродиан предоставлял ей роль реальной правительницы империи. Сумасбродства Гелиогабала заставили Месу и Соэмию убедить его провозгласить цезарем его двоюродного брата Алексиана, сына Юлии Мамеи. Когда Гелиогабал попытался убить Александра Севера (так звали теперь Алексиана), он был убит своими солдатами. Юлия Меса умерла в Риме вскоре после воцарения Александра Севера — возможно, в 223 году, но в любом случае до 3 августа 224 года. Она была обожествлена. Литература: Гревс И.М.,. Юлии сирийские // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1328
Людвиг Римлянин (немецкое имя - Ludwig der Rцmer)
герцог Верхней Баварии под именем Людвиг VI и маркграф и первый курфюрст Бранденбургской марки под именем Людвиг II. Родился в Риме. Людвиг Римлянин — первый сын от второго брака императора Священной Римской империи Людвига IV с Маргаритой Голландской. Он отказался от нидерландского наследства по материнской линии в пользу своих младших братьев Вильгельма и Альбрехта, поскольку, женившись на дочери короля Польши Казимира III, надеялся взойти на польский престол. При разделе герцогства между братьями по Ландсбергскому договору 1349 года Людвиг вместе с Людвигом и Оттоном получил Верхнюю Баварию. Свои доли наследства он и Оттон в декабре 1351 года обменяли у Людвига V по Луккаускому договору на Бранденбургскую и Лужицкую марки. В Бранденбурге Людвиг вынудил Лжевальдемара отказаться от власти в Бранденбурге, но попал в долги и был вынужден заложить часть территории марки. В 1356 году по золотой булле императора Карла IV получил титул курфюрста Бранденбурга. Умер в Берлине между 11 ноября 1364 и 27 февраля 1365 года. Литература: Людовик, герцоги баварские и маркграфы бранденбургские // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907; Karl Lohmeyer. Ludwig der Rцmer // Allgemeine Deutsche Biographie (ADB). Bd. 19. — Lpz.: Duncker & Humblot, 1884. — S. 538—540; Alois Schьtz: Ludwig der Rцmer. In: Neue Deutsche Biographie (NDB). Band 15. Duncker & Humblot, Berlin 1987, S. 385 f.

1337
Чхунмок-ван (или Кеджон; корейское имя - , )
29-й государь (ван) корейского государства Корё, правивший в 1344—1348 годах. Имя — Хын (корейское имя -, ). Монгольское имя — Басма-Дорджи (корейское имя - Пхальсаматхааджи, ханча ). Посмертные титулы — Чхунмок Хёнхё-тэван. Умер 17 декабря 1348 года. Литература: Концевич Л.Р. Хронология стран Восточной и Центральной Азии. — Москва: Восточная литература РАН, 2010. — 806 с. — ISBN 978-5-02-036350-2; Концевич Л.Р. Хронология стран Восточной и Центральной Азии. — Москва: Восточная литература, 2011. — Том Addenda. — 687 с. — ISBN ISBN 978-5-02-036479-0; Восточная Азия // Правители Мира. Хронологическо-генеалогические таблицы по всемирной истории в 4 томах / Автор-составитель В.В.Эрлихман. — Том 3. — Страницы 346—353.


1530
Людовик I де Бурбон-Конде (Bourbon-Condй)
принц де Конде, вождь гугенотов, родоначальник рода Конде (боковой ветви Бурбонов). Родился в Вандоме. В 1560 году во время раздоров между Гизами и Бурбонами, Конде, женатый на племяннице Колиньи, стал главой гугенотского заговора в Амбуазе. Заговор был открыт, Конде приговорён к смерти, но спасён Франциском II (1560). Командуя гугенотами, Конде (1562) начал первую религиозную войну, взяв города Орлеан, Руан и др., но в конце этого года был разбит при Дрё; раненый и взятый в плен, он заключил мир в Амбуазе (1563). После нескольких лет бездействия Конде снова взялся за оружие и после сражения при Сен-Дени осадил Шартр, но в 1568 вторично заключил мир с двором. Удачно избегнув покушения его противников Конде начал новую войну (1569) и в сражении при Жарнаке был ранен, взят в плен и расстрелян 13 марта 1569 года.

1530
Людовик I де Бурбон-Конде (7 мая 1530, Вандом, Луар и Шер, Франция — 13 марта 1569, Жарнак, Шаранта, Франция)
принц де Конде, родоначальник рода Конде. Во время раздоров между Гизами и Бурбонами, Конде, женатый на племяннице Колиньи, стал главой гугенотского заговора в Амбуазе. Заговор был открыт, Конде приговорён к смерти, но спасён Франциском II (1560). Командуя гугенотами, Конде (1562) начал первую религиозную войну, взяв города Орлеан, Руан и др., но в конце этого года был разбит при Дрё; раненый и взятый в плен, он заключил мир в Амбуазе (1563). После нескольких лет бездействия Конде снова взялся за оружие и попытался захватить короля Карла IX в Мо. После сражения при Сен-Дени принц осадил и взял Шартр (28 февраля — 15 марта 1568), но 26 марта 1568 года вторично заключил мир с двором. Удачно избегнув покушения противников, Конде начал новую войну (1569) и в сражении при Жарнаке был ранен, взят в плен и убит бароном де Монтескью по приказу герцога Анжуйского 13 марта 1569 года. 22 июня 1551 года Людовик I де Бурбон-Конде вступил в брак с Элеонорой де Руа (24 февраля 1535 — 23 июля 1564, Конде-ан-Бри). В этом браке было рождено 8 детей: Генрих I Бурбон, принц Конде (1552 — 1588); Маргарита де Бурбон (1556, умерла в младенчестве); Шарль де Бурбон (1557-1558), граф де Валери; Франсуа де Бурбон-Конти (19 августа 1558 — 3 августа 1614), принц Конти, суверенный князь Шато-Рено; Луи де Бурбон (1562 — 1563, умер в младенчестве); Карл II де Бурбон (19 августа 1562 — 30 июля 1594), архиепископ Руана с 1594; Мадлен де Бурбон (1563 — 1563, умерла в младенчестве); Катрин де Бурбон (1564, умерла в младенчестве). 8 ноября 1565 года Людовик вступил в брак с Франсаузой Орлеанской Лонгвиль (5 апреля 1549, Шатодён — 11 июня 1601, Париж) родились: Карл де Бурбон-Суассон, граф Суассон и Дрё (3 ноября 1566 — 1 ноября 1612); Луи де Бурбон-Конде (1567 — 1568, умер в младенчестве); Бенжамин де Бурбон-Конде (1569 — 1573, умер в детстве). От Изабеллы де ла Тур он имел внебрачного сына (родился в 1564)


1574
Иннокентий Х (Innocentius PP. X, в миру - Джамбаттиста Памфили; Giambattista Pamphili)
236-й папа римский, папа римский с 15 сентября 1644 по 7 января 1655. Родился в Риме в семье, находившейся в родстве с Борджа. Приходился пра-пра-правнуком папе Александру VI. Изучал право и работал на разных должностях в Римской курии. Урбан VIII назначил его нунцием во Францию, а затем — в Испанию. В 1629 был назначен кардиналом. Иннокентий Х правил церковью совместно со своим непотом, Камилло Барберини, получившим кардинальскую шапку вскоре после избрания его дяди на папский престол. Большую роль при папском дворе играла и мать кардинала-непота Олимпия Маидалькини, прозванная «папессой». Она решала порой важнейшие вопросы политики апостольской столицы. В 1648 папа осудил заключение Вестфальского мира, который положил конец Тридцатилетней войне. В доктринальной сфере получил известность декрет Иннокентия X, осуждавший янсенизм — религиозное направление, развивавшееся тогда во Франции. С целью расширения территории папского государства Иннокентий Х предпринял военный поход против маленького княжества Кастро, которое принадлежало семье Фарнезе. Город был захвачен, дома и церкви в нём разрушены, а земля, на которой он находился, присоединена к папским владениям. Умер 7 января 1655 года.


1586
Франческо IV Гонзага (итальянское имя - Francesco IV Gonzaga)
пятый герцог Мантуи и третий герцог Монферрата (под именем Франческо II) из рода Гонзага. Франческо IV Гонзага родился в Мантуе 7 мая 1586 года. Он был старшим сыном герцога Винченцо I Гонзага и Элеоноры Медичи. В Турине 19 февраля 1608 года женился на Маргарите Савойской, дочери Карло Эмануэле I, герцога Савойского. Это был династический брак. Обе стороны пытались таким образом разрешить спор за герцогство Монферрато. Гонзага надеялись таким образом пресечь претензии герцогства Савойского, Савоя, предвидя будущие трудности в обеспечении престолонаследия в династии Гонзага, надеялись со временем предъявить права на престол Монферрато. 10 июня 1612 года Франческо IV Гонзага стал герцогом Мантуанским и Монферратским. Его правление длилось несколько месяцев. За это время, благодаря усилиям дипломатов герцогства Савойского и Франции, был заключен мир между герцогствами Мантуанским и Пармским. Франческо IV Гонзага стремился сократить расходы и пересмотреть государственные финансы, находившиеся в плачевном состоянии. Этому помешала эпидемия оспы. Спустя несколько недель после смерти годовалого сына, в Мантуе умер и сам герцог 22 декабря 1612 года. Он был похоронен в базилике Святой Варвары. Его преемником в Мантуе стал средний брат, Фердинандо I Гонзага, в Монферрато — единственный его выживший ребёнок, Мария Гонзага. В семье Франческо IV Гонзага и Маргариты Савойской родились трое детей. Мария Гонзага (1609—1660), герцогиня Монферрато, вышла замуж за Карло Гонзага-Невер, герцога Невера и Ретеля; Лудовико Гонзага (1611—1612); Элеонора Гонзага (1612).


1667
Габриель Жермен Боффран (Бофран; Gabriel Germain Boffrand)
французский архитектор, представитель французского рококо. Начинал как скульптор в ателье Жирардона в Париже (1681). Был воспитанником первого архитектора королевского двора Ж.Ардуэн-Мансара. Уже в 1690 г. был допущен к самостоятельному проектированию королевского здания, а в 1709 г. ему доверили художественное оформление апартаментов гостиницы Субизе (начала действовать в 1732). В 1710 г. принцесса Кондэ поручила ему расширение Бурбонского дворца. Будучи преемником Ж.Габриэля, строил мосты в Нанте и Сансе. В 1711 г. получил должность первого архитектора короля (1711). В этой должности проектировал королевские резиденции. Им построены резиденции в Лондоне (1703-1723) и в Мальгранже (1711-1712) и дворец в Нанси (1717). Будучи очень предприимчивым человеком, организовал строительство парижских отелей: Монморанси (1712), де Торси (1714). Однако в 1720 г. он потерял большую часть своих капиталов. Между 1718 и 1728 гг. руководил работами в палатах Арсенала в Париже, а в 1722 г. его пригласили восстановить часть Дворца правосудия. Также работал за границей: построил фонтан в садах любимого замка Максимилиана II Эммануила, властелина Баварии, и ассистировал Бальтазару Неуману в 1724 г. при проектировании резиденции епископа (1719-1744) в Варсбурге. Затем он восстановил розовидное окно трансепта собора Нотр-Дам да Пари (1725-1727). В 1727 г. под его руководством был построен детский приют при общей больнице, главным архитектором которой он стал в 1728 г. В 1732 г. он был назначен генеральным инспектором дорог и мостов Франции. Более известные поздние достижения – восстановление часовни Святого духа (1746), а также дверь, которую он сделал для монастыря Нотр-Дам (1748). В дополнение к многочисленным архитектурным достижениям и «Книге по архитектуре» архитектор оставил «Описание процесса отливки конной статуи Людовика XIV с одним литником» (1743). Умер в Париже 18 марта 1754 года.


1676
Пьетро Джанноне (итальянское имя - Pietro Giannone)
юрист, историк, политический мыслитель, философ, один из крупнейших представителей итальянского Просвещения. Джанноне происходил из известной в Северной Апулии династии юристов (нотариус Иоанн де Ианноне получил в 1404 году феод от неаполитанского короля Владислава), хотя его отец был торговцем специями. После получения домашнего образования в 1694 году Джанноне приехал в Неаполь для обучения в университете, славившемся своей юридической школой. Там он быстро вошёл в круг близких ко двору вице-короля (Неаполитанское королевство официально было до 1714 года доменом испанской короны) юристов во главе с Доменико Аулизио (1649—1717) и Гаэтано Ардженто (итальянское имя - Gaetano Argento) (1661—1730). Университетские преподаватели обратили внимание молодого юриста на исторические корни различных правовых систем, одновременно существовавших на территории Неаполитанского королевства. Своеобразие юридической ситуации заключалось в том, что смена целого ряда различных династий и государственных форм на Юге Италии сопровождалось наслоением новых законов и кодексов на ранее существовавшие, без отмены последних. При этом одной из наиболее влиятельных политических сил в Неаполе была католическая Церковь: передача короны норманской, швабской, анжуйской и арагонской династиям оформлялось в форме передачи Церковью от одного своего феудатария к другому. Таким образом, юридически (в первую очередь, с позиций действовавших тогда норм церковного права) верховным сюзереном на территории Южной Италии было папство. Сравнительное изучение правовых систем навело Джанноне на мысль о превосходстве римского права над всеми последующими системами; первый удар по тому превосходству был нанесён зарождением прообраза системы церковного права (ius ecclesiae) в результате религиозных реформ римского императора Константина. В 1698 году Джанноне получил университетский диплом по гражданскому и каноническому праву (in utroque iure), что дало ему право заниматься самостоятельной юридической деятельностью. Первые выступления в качестве независимого адвоката относятся к 1701 году. Постепенно за Джанноне закрепляется слава специалиста, которому особенно хорошо удаются дела против финансовых и имущественных злоупотреблений Церкви, в которых он отстаивал интересы простых трудящихся, преимущественно в сельской местности Юга Италии. Одновременно он посещает заседания ряда учёных кружков — «академий», самой известной из которых была Академия Мединачели, основанная при вицекоролевском дворе. Другим важным элементом интеллектуальной жизни Неаполя было оживлённое обсуждение философских учений Гассенди, Декарта и Мальбранша, в которых Джанноне принимал живое участие. В результате Войны за испанское наследство Юг Италии перешёл к владениям Австрийской короны. Светская власть заметно укрепилась, и юрисдикционалистские конфликты в Неаполе значительно участились, превратившись в конце концов в постоянное противостояние двух систем права — гражданской и церковной. Систематический анализ сложившейся ситуации в её историческом аспекте позволил Джанноне подготовить и издать главный труд своей жизни — «Гражданскую историю Неаполитанского королевства». Публикация этого сочинения вызвало в целом одобрение светской власти — Джанноне был награждён ценным подарком и не без оснований ожидал назначения на высокую должность Ординарного адвоката города Неаполя. Бурная негативная реакция римской Курии выразилась, в частности, в отлучении от Церкви как издателя, так и владельца типографии, а также в агитации городского плебса против автора на проповедях. В обострившейся обстановке Джанноне был вынужден бежать в Вену, к императорскому двору. Там он ожидал официального назначения из столицы, которое давало бы ему право на юридическую неприкосновенность и личную охрану. Вместо назначения он получил небольшое денежное содержание, которое обеспечило ему безбедное, хоть и небогатое существование. Джанноне оставался в Вене до 1734 года, где писал сочинения в защиту «Гражданской истории» от выдвинутых Церковью обвинений, а также ряд новых работ, в том числе нового масштабного сочинения — «Триреньо». В 1734 году Австрия утратила права на Неаполитанское королевство. Впервые в своей истории оно стало независимым, и многие его уроженцы, и Джанноне в том числе, стали уезжать на родину. В случае с Джанноне возникла непредвиденная трудность: власти Венецианской республики, до которой он добрался, не давали ему разрешения на дальнейший проезд. Позднее выяснилось, что дипломатическая интрига была инициирована из Рима. 13 сентября 1735 года Трибунал Инквизиции выдворил Джанноне за пределы Венецианской республики, и он, спасаясь от возможных преследований церковников, бежит через Модену, Милан и Турин в Женеву. В Женеве он продолжает работу над «Триреньо», принимает участие в подготовке нового, более полного французского перевода «Гражданской истории». Вопреки ожиданиям римской Курии, он не спешит принимать кальвинистскую веру, а напротив, всячески подчёркивает свою принадлежность к католической Церкви. Это обстоятельство делало его особенно опасным для официальной католической идеологии. Ближайшим государством, входившим в сферу идеологического влияния католической Церкви, было Сардинское королевство, к которому относились и территории нынешних Пьемонта, Лигурии и Савойи. Группа таможенных чиновников Сардинского королевства разработала шпионскую операцию, результатом которой стало выманивание Джанноне в пределы юрисдикции Сардинского королевства и арест. Вскоре после ареста он подписал официальное отречение от высказанных в опубликованных сочинениях взглядов, однако освобождения это не принесло. Сардинский король Карл Эммануил III принял решение не выдавать Джанноне папскому Риму (это практически гарантировало гибель в застенках Инквизиции), а придержать его у себя, используя его свободу в качестве аргумента на грядущих мирных переговорах (завершалась Война за польское наследство). Кроме того, готовился Конкордат между Сардинским королевством и Святым Престолом, а арестованный Джанноне (и его пока не изданные сочинения) позволял оказывать на Рим дополнительное давление. Из туринских тюрем Джанноне уже не вышел вплоть до своей смерти в Турине 17 марта 1748 года. Основной чертой общеисторической концепции «Гражданской истории», представляющей ценность для исторического познания в целом, является постулат о самоценности истории общества вне традиционных схем «политической», «военной» или «церковной» истории. «Гражданская» история (этот термин был почерпнут Джанноне у Фрэнсиса Бэкона) описывала появление законов и формирование систем права на территории Неаполитанского королевства, а в качестве наиболее активной социальной силы выступало сообщество горожан, не принадлежавших к знати, клиру, административной или военной верхушке — так называемое гражданское сословие. Основным содержанием исторического процесса представлялось формулирование в том или ином виде воли законного государя, а также выполнение этой воли подданными по отдельности или в составе той или иной социальной силы. Жанровое своеобразие «Гражданской истории» заключается в наличии трёх основных фактур. Полемическую заострённость книге сообщают страницы и даже главы памфлетного жанра, в которых Джанноне обвиняет Церковь в отходе её от дисциплины, установленной в соответствии со Священным Писанием. В этом отношении «Гражданская история» во многом перекликается с «Магдебургскими Центуриями» и даже повторяет оттуда целый ряд тезисов, хотя непосредственно на них и не ссылается. Эти памфлетные пассажи были предназначены, в частности, вниманию императора и его приближённых — людей, от истории и теоретического правоведения далёких, однако весьма влиятельных. Структурной основой для книги стало последовательное изложение исторических событий, выдержанное в духе классического юрисдикционализма. События, как относящиеся к истории непосредственно Южной Италии, так и более масштабные катаклизмы, часто описаны по работам предшественников Джанноне — представителей последней волны гуманистической историографии Южной Италии (Пандольфо Колленуччо, Анджело ди Костанцо, Джаннантонио Суммонте). К накопленному предшественниками багажу Джанноне добавил и собственные исследования, основанные на систематической реконструкции существовавших на территории Неаполитанского королевства юридических систем. Таким образом, третьей жанровой компонентой «Гражданской истории Неаполитанского королевства» стала историко-юридическая энциклопедия, созданная Джанноне самостоятельно. Схематически общеисторическую концепцию Джанноне можно представить себе как формирование на территории Южной Италии определённого «идеального порядка», который постепенно был разрушен благодаря воздействию возникших новых факторов. Идеальный порядок приходится на эпоху от Октавиана Августа до Константина Великого (тот факт, что в то время Неаполитанского королевства не существовало и юг Италии вообще не имел самостоятельной государственности, просто не принимался во внимание). Важнейшим из факторов, вызвавших разрушение этого идеального порядка, является формирование церковного права; помимо него, большую отрицательную роль сыграли войны, в ходе которых территория Южной Италии неоднократно подвергалась разграблениям. Наконец, профессиональные недостатки юристов, отсутствие системного подхода к законодательной деятельности, превалирование мелких корыстных интересов монархов и государственных деятелей также являются на страницах «Гражданской истории» предметом подробного обсуждения. Чехарда династий на неаполитанском престоле, а также проникновение «церковного» в систему светской власти сыграли свою отрицательную историческую роль. Таким образом, новаторство «Гражданской истории неаполитанского королевства» в общеевропейском историографическом масштабе заключается в отказе от государственных приоритетов в общественных ценностях, в возможности при написании светской истории осуждать деятельность тех или иных законных государей, не преследующую благоденствие их подданных (в предшествующей гуманистической традиции это было возможно лишь с оговорками). Лозунг о необходимости системного подхода в законодательной деятельности делает Джанноне превозвестником ряда идей французского (Монтескье) и зрелого итальянского (Беккария, Филанджьери) Просвещения. «Гражданская история Неаполитанского королевства» обозначила выход неаполитанской историографии на самый широкий международный уровень. Традиция отдельного изучения истории Юга (Неаполитанского королевства и вице-королевства, Королевства Обеих Сицилий) сохранилась вплоть до самого объединения Италии. Международный успех «Гражданской истории», интерес со стороны ведущих европейских интеллектуалов, обилие переводов привели Джанноне к пониманию универсальности поднятых в его книге проблем, их общеевропейской актуальности. Результатом стало начало работы на «Триреньо».

Это слово (в буквальном переводе с итальянского — «Троецарствие») применялось для обозначения папской тиары, символизирующей увенчание церковью земного и неземного мира. Название символизирует наличие трёх философских концепций, каждая из которых, согласно утверждениям их идеологов, зиждется на Священном Писании. Первое «царство» (Regno terreno, «Земное царство») — это, в понимании Джанноне, эпоха торжества земных идеалов. В самом деле, в древнейшую эпоху все знакомые Джанноне древние религии (религии Древнего Востока, античная мифология, иудаизм) обещали верующим в качестве награды за праведность лишь земные блага. Подробный анализ этих религий и предлагавшейся ими системы благ, ценностей и наград составили первый том «Триреньо». Большое значение для науки имел тот факт, что выделяемая Джанноне отдельно «религия Пятикнижия» (или «христианство Ветхого Завета») вполне типологически соответствует другим ранним религиям. Отдельно проанализированы в первом томе «Триреньо» современные Джанноне философские системы, причём особое внимание уделено теориям возникновения мира и жизни. Вторая часть «Триреньо», «О царстве небесном», наполнена в основном богословскими размышлениями. В меру своей эрудиции Джанноне стремится сопоставить данные современной ему физики с важнейшими христианскиим текстами. Так, он пришёл к выводу о том, что понимание Воскресения в трудах апостола Павла, евангелиста Иоанна, Симеона епископа иерусалимского и ряда других наиболее авторитетных церковных авторов не противоречит представлениям современной ему физики о возможности телесного воскресения. Второй том «Триреньо» является хронологически выстроенной реконструкцией постепенного искажения первоначальной «истинной религии» — евангельского христианства. Постепенно накапливавшиеся искажения отбросили человечество далеко назад, заставив людей верить в предрассудки значительно большие, чем те, которые были характерны для дохристианских верований. Например, зарождение обычая молиться за умерших (не существовавшего в евангельском учении) Джанноне связывал с появлением традиции поклонения могилам мучеников церкви (истоки он обнаружил в произведениях св. Иоанна Златоуста). Затем в церквях стали появляться изображения и даже статуи святых. Изображение плоти в загробной жизни привело христиан к идеализации как первой, так и последней. Праздники во славу мучеников, а затем — и святых, не испытавших мученичества, окончательно придали христианству, по мнению Джанноне, идолопоклоннический характер. Изучение формирования топологии Ада, понятия о Чистилище, ряда других моментов позволило Джанноне сделать следующий вывод: Церковь сознательно искажала свою изначальную доктрину (которую Джанноне считал безусловно истинной), чтобы увеличить психологическое воздействие клира на верующих. Постепенно христианство приобрело все основные атрибуты языческой религии, в том числе освящение и посвящение отдельным членам пантеона храмов и алтарей, появление суеверий в виде амулетов, систематическое нарушение священнослужителями этических норм и так далее. Такой «возврат к идолопоклонничеству» был вызван, по мнению Джанноне, нежеланием и неумением людей понять суть христова закона. Наложившись на христианское учение о воскресении, новое идолопоклонничество стало питательной средой для складывания нового «царства» — царства злоупотреблений церковников. Это абсурдное, сугубо земное по своему характеру «царство» имело целью обеспечение незаконных привилегий какой-то части людей, в большинстве случаев этих привилегий недостойных. Оно получило у Джанноне название «папского», и история его формирования должна была составить третий, не написанный автором том сочинения. Помимо жизнеописания, в заключении Джанноне был написан целый ряд крупных сочинений оставшихся неопубликованными. «Рассуждения об Анналах Тита Ливия» лишь своим названием напоминают знаменитое сочинение Никколо Макиавелли. Текст Ливия стал для Джанноне поводом для размышлений относительно моральных ценностей религии: материал древнеримского историка был сопоставлен с библейским, что открыло путь к интересным философским рассуждениям. Воспользовавшись помощью своего исповедника, Джанноне в заключении сумел раздобыть для работы сочинения некоторых Отцов Церкви — Лактанция, святого Августина и святого Григория Великого. Результатом их прочтения стала «Апология схоластических теологов» (1736-39), в которой Джанноне рассмотрел проблематику доступных ему сочинений святоотеческой литературы с работами схоластов. Анализ преемственности между Отцами и схоластами сопровождался демистифицирующим подходом к трудам первых. Так, Джанноне изучает первые проявления изменения христианской доктрины, проявившиеся в сочинениях Отцов. Например, если евангельский Иисус не чурался удовольствий, то Отцы (начиная со св. Климента Александрийского) стали вводить всё большие ограничения для клира и верующих, которых в Евангелии не было (это касалось употребления вина и мяса, игр и развлечений, даже бритья бороды и крашения одежды). У церковных авторов первых веков христианства Джанноне обнаружил и целый ряд суетных вопросов (например, о сорте яблок в райских садах или наличии шипов на райских розах), характерных для целого ряда представителей последующей схоластической литературы. В 1741 году Джанноне завершил новую рукопись — «Историю понтификата Григория Великого». Помимо подробного описания внешнеполитической деятельности римской Церкви в конце VI и начале VII века, это сочинение содержит весьма интересные и новые для католической гуманитарной культуры рассуждения о типологии религий в целом. Джанноне, в частности, выступает за создание общей истории религий, в которой католическое христианство уже не имеет привилегированного положения как «истинная религия» в противовес остальным ложным. Кроме того, впервые в произведениях Джанноне (и в целом в итальянской общественной мысли) на смену биному «иудаизм-христианство» приходит трёхчастная конструкция, в составе которой обнаруживается и мусульманство. Последнее видится не просто как реакция на искажение, «объязычивание» (paganizzazione) христианства, а как вполне равноправный элемент конструкции. Языческие религии в этой схеме должны играть роль «всеобщей предыстории», в ходе которой сформировалось представление о религии как таковой. Наконец, последним сочинением стал манускрипт «Пчела хитроумная», изданный в 1993 году трудами историка Андреа Мерлотти. В этой работе Джанноне собрал свои наблюдения над различными проблемами мироздания, неспешно сопоставляя почерпнутые из различных источников (в значительной степени — из Священного Писания) сведения с данными из личного опыта. Литература: De Ruggiero G. Il pensiero politico meridionale nei secoli XVIII e XIX. Bari, 1922; Mannarino L. Le mille favole degli antichi. Ebraismo e cultura europea nel pensiero religioso di Pietro Giannone. Firenze, 1999; Marini L. Pietro Giannone e il giannonismo a Napoli nel Settecento. Lo svolgimento della coscienza politica del ceto intellettuale del Regno. Bari, 1950; Pietro Giannone. Stato e Chiesa. A cura di F. Nicolini. Bari, 1937; Pietro Giannone e il suo tempo. Atti del convegno di studi nel tricentenario della nascita. A cura di R. Ajello. 2 vv. Napoli, 1980; Ricuperati G. L’esperienza civile e religiosa di Pietro Giannone. Milano-Napoli, 1970; Ricuperati G. La citta' terrena di Pietro Giannone. Un itinerario tra «Crisi della coscienza europea» e Illuminismo radicale. Firenze, 2001; Vigezzi B. Pietro Giannone riformatore e storico. Milano, 1961; Андронов И.Е. У истоков итальянского Просвещения: Пьетро Джанноне. Москва, Институт всеобщей истории Российской Академии Наук, 2000; Андронов И.Е. Пьетро Джанноне и европейская «республика учёных» конца XVII — начала XVIII в. В: Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1996, № 1; Андронов И.Е. Формирование национальной историографии в Неаполе эпохи Возрождения. В: Средние Века. Исследования по истории Средневековья и раннего Нового Времени. Вып. 72 (1-2). Москва, Наука, 2011; Бондарчук В. С. Итальянское Просвещение. //Общественно-политическая мысль европейского Просвещения. Москва, МГУ, 2002; Giannone P. Il Triregno. A cura di A. Parente. Bari, 1940, 3 vv; Giannone P. Il Triregno. Scelta. A cura di G. Ricuperati. Torino, Einaudi, 1977; Giannone P. La vita di Pietro Giannone. A cura di S. Bertelli. 2 vv. Torino, Einaudi, 1977; Giannone P. Dell’Istoria Civile del Regno di Napoli libri XL. 4 vv. Napoli, Naso, 1723; Giannone P. Istoria civile del Regno di Napoli. A cura di A. Marongiu. 7 vv; Giannone P. L’ape ingegnosa. A cura di A. Merlotti. Roma, 1993; Letteratura italiana. Storia e testi. Volume 46. Illuministi italiani. Tomo 1. Le opere di Pietro Giannone. Milano-Napoli, Ricciardi, 1970; Bertelli S. Giannoniana. Autografi, manoscritti e documenti della fortuna di Pietro Giannone. Milano-Napoli, Ricciardi ed., 1968.


1696
Элеонора Вильгельмина Ангальт-Кётенская (немецкое имя - Eleonore Wilhelmine von Anhalt-Kцthen)
принцесса Ангальт-Кётенская, в замужестве последовательно принцесса Саксен-Мерзебургская и герцогиня Саксен-Веймарская. Родилась в Кётене. Элеонора Вильгельмина — старшая дочь князя Ангальт-Кётена Эмануэля Лебрехта и его супруги Гизелы Агнессы фон Рат, графини Нинбургской. 15 февраля 1714 года в Кётене Элеонора Вильгельмина вышла замуж за принца Фридриха Эрдмана Саксен-Мерзебургского, получившего по случаю бракосочетания в апанаж амт Дискау, но внезапно скончавшегося спустя 14 недель после свадьбы. Во второй раз Элеонора Вильгельмина вышла замуж 24 января 1716 года в Нинбурге за герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского Эрнста Августа I. Во время свадебных торжеств брат Элеоноры Вильгельмины Леопольд Ангальт-Кётенский познакомился со служившим в Веймаре Иоганном Себастьяном Бахом и пригласил его в Кётен на должность придворного капельмейстера. Элеонора Вильгельмина была крёстной матерью сына Баха Леопольда Августа. Брак с Эрнстом Августом считался счастливым. За десять лет Элеонора Вильгельмина родила семерых детей. После рождения наследного принца в герцогстве была введена примогенитура. Умерла в Веймаре 30 августа 1726 года.Эрнст Август тяжело переживал смерть супруги и даже покинул Веймар, отправившись в длительные странствия. В браке с Эрнстом Августом I родились: Вильгельм Эрнст (1717—1719); Вильгельмина Августа (1717—1752); Иоганн Вильгельм (1719—1732); Шарлотта Агнесса (1720—1724); Иоганна Элеонора (1721—1722); Эрнестина Альбертина (1722—1769), замужем за графом Филиппом II Эрнстом Шаумбург-Липпским; Бернардина Кристиана София (1724—1757), замужем за князем Иоганном Фридрихом Шварцбург-Рудольштадтским (1721—1767); Эмануэль Фридрих (1725—1729). Литература: August Benedict Michaelis: Einleitung zu einer volstдndigen geschichte der chur- und fьrstlichen hдuser in Teutschland, Band 3, 1785, S. 667


1700
Герард Ван Свитен (van Swieten)
Медик, физик, нидерландский врач. Родился в городе Лейдене (Нидерланды). Герард ван Свитен родом из богатой и знатной голландской семьи. Появившийся в ранние годы интерес к наукам и литературе был первым проявлением его дарований. Жизнь не давалась ему легко. Несмотря на то что к 16 годам Герард остался сиротой, он проявил настойчивость и сумел завершить свое базовое образование. В Бельгии, в Лувенском университете, изучал философию и государственное право. Продолжая образование в Лейденском университете, он стал любимым учеником Бургава и по окончании курса удостоился награды 1-й степени. Степень доктора медицины он получил в 1725 году, защитив диссертацию "De arteriae fabrica et efficacia in corpore humano". В 1736 году ван Свитену разрешают читать лекции в Лейдене в качестве приват-доцента (Institutiones medical), позднее его лишают этого права вследствие принадлежности к римско-католическому вероисповеданию. Будучи католиком, он не мог занимать официальное положение в Лейдене и оставался ассистентом своего учителя Бургава вплоть до его смерти. Казалось, что он навсегда обречен быть тенью своего гениального учителя. Однако события, неожиданно происшедшие вдали от его родины, круто изменили его жизненный уклад. Карл VI, австрийский эрцгерцог и император Священной Римской империи с 1711 года, вел войны за Испанское наследство, с Османской империей и т.п. После его смерти, последовавшей 20 октября 1740 года на 55-м году жизни, прекратилось мужское потомство Габсбургского дома. За неимением наследника, вся полнота власти и необъятные земли достались старшей дочери Марии-Терезии. На хрупкие плечи этой мужественной женщины и искусного политика выпало большое испытание: Франция и Пруссия отказались признать ее наследственные права на отошедшие в 1714 году к Австрии Испанские Нидерланды. Началась война, продолжавшаяся с 1740 по 1748 года. В итоге войны права Марии-Терезии были признаны. Мария-Терезия - эрцгерцогиня Австрийская, королева Венгрии и Чехии, великая герцогиня Тосканская и Римско-Германская, получила чисто мужское воспитание, подготовившее ее к управлению обширным государством. В 14 лет она уже присутствовала на заседаниях государственного совета. В 1736 году в девятнадцатилетнем возрасте она вышла замуж за герцога Лотарингского. В 1745 году супруг был коронован императором под именем Франца I. До Марии-Терезии Австрия была одной из самых отсталых стран во всех отношениях. Школы и печать находились всецело во власти иезуитов. Правительство боялось затронуть устаревшие порядки. Мария-Терезия взялась за реформы… Она заботилась о процветании наук и искусств, не будучи образованной, но радея за процветание своей страны, она сумела окружить себя способными людьми. Первым шагом 23-летней эрцгерцогини по реформированию медицины было приглашение 7 июня 1745 года профессора ван Свитена из Англии, где он трудился в качестве лейб-медика. Профессор в буквальном смысле пришелся ко двору, и вскоре ему было подчинено все здравоохранение Австрии.

В его ведение была передана великолепная императорская библиотека в Хофбурге, которой он поручил заведовать своему сыну и разрешил пользоваться студентам Венского университета, основанного в 1365 году. В Вене ван Свитен основал школу, впоследствии сыгравшую видную роль в медицинском образовании; добился введения в Венском университете клинического преподавания; руководил Венской академией наук. Страстным увлечением ван Свитена была музыка, он любил слушать ее в исполнении Месмера и Гайдна. Примечательно, что он вошел в историю музыкальной культуры как автор нескольких текстов к ораториям Гайдна: "Сотворение мира" по поэме "Потерянный рай" Милтона, "Времена года" по поэме Дж.Томсона. Ван Свитен уговорил Гайдна посвятить уважаемой императрице Марии-Терезии музыкальное произведение, которым в 1741 году она открыла столь любимый венцами Бургтеатр. Заказ был исполнен. Была написана симфония № 48 до мажор. В 1773 году Гайдн исполнил в Эстерхазе в честь императрицы оперу-буфф "Обманута неверность" и оперу для театра марионеток "Филемон и Бавкида". Император Франц I (Стефан), император Священной Римской империи с 1745 года, и его супруга Мария-Терезия достойно оценили труды реформатора медицинского факультета, поместив в 1763 году в большом амфитеатре медицинской школы его портрет. Ван Свитен скончался 18 июня 1772 года в Шённбрунском императорском дворце. Мария-Терезия выразила желание похоронить его в венской церкви Августинов, служившей местом погребения героев, и в знак высоких заслуг велела поставить в одном из залов университета его бюст. Второй памятник он воздвиг себе сам, создав непревзойденную Венскую клиническую школу, которая переросла Лейденскую, и послужила образцом всем другим. Благодаря Венской школе преподавание практической медицины к концу XVIII века было преобразовано во всей Европе. Что касается трудов ван Свитена, то их было немного. Основной трактат - "Комментарии к афоризмам Бургава о распознании и лечении болезней" (6 томов). Оставаясь верным учеником Бургава, он всю жизнь пропагандировал его взгляды и написал об учении Бургава, кажется, больше, нежели тот сам собирался написать. В терапевтической области наибольшая его заслуга в применении хины против периодических невралгий лицевого нерва. Не менее важным было и другое: он применил в качестве средства против сифилиса весьма важное нововведение: раствор сулемы (так называемый Liquor van Swieten), принимаемый внутрь и легко всасываемый. Ван Свитен установил правила использования ртути. До ван Свитена ртуть, считавшаяся своего рода противоядием, антидотом, применялась в небезопасных для жизни дозах. Господствовало ложное представление, что с помощью слюнотечения, которое вызывала ртуть, можно удалить из организма вирус. С помощью больших доз ртути вызвалось длительное, в течение суток, слюнотечение, до семи фунтов. Ван Свитен полагал, что слюнотечение является не только неэффективным средством против ядов, но и опасным. Он доказал опасность применения ртути посредством втирания в кожу и окуриваний; он показал, что более эффективный способ - принимать ее внутрь. Такие попытки делались и раньше: существовал красный преципитат Жана де Виго, пилюли Барбароссы из сырой ртути, а во времена ван Свитена - пилюли Беллоста, некоего хирурга, державшего в тайне их рецепт и сохранявшего приоритет при их продаже. В противоположность этим твердым препаратам ван Свитен предложил жидкую форму - раствор сулемы в спирте (половина зерна сулемы на одну унцию винного спирта). Идея этого препарата была подсказана ван Свитену Рибиной Санхецом, придворным врачом Екатерины II. Ван Свитен производил испытания своего препарата на больных венской венерической больницы Святого Марка. При этом он использовал принцип контрольных групп. Разделив больных на две части, он одним давал сулему для приема внутрь, других лечил старыми способами. Так он обнаружил превосходство своего способа лечения.


1704
Карл Генрих Граун (немецкое имя - Carl Heinrich Braun)
немецкий композитор. Родился в Варенбрюке. Сын сборщика налогов из Бранденбурга, Граун вырос в музыкальном окружении: композиторами стали и два его старших брата, Август Фридрих Граун и Иоганн Готлиб Граун. Ребёнком Карл Генрих пел в хоре дрезденской церкви Кройцкирхе, затем учился композиции у Иоганна Христофа Шмидта. Одновременно в 1718—1719 гг. Граун учился в Дрезденском университете. В Дрездене были написаны два первых цикла кантат Грауна (не сохранились). В 1724 г. Граун получил место придворного певца (тенора) при дворе герцога Брауншвейг-Люнебургского Августа Вильгельма. В Брауншвейге под патронатом капельмейстера Георга Каспара Шурмана он начал пробовать свои силы как дирижёр и в 1731 году занял должность вице-капельмейстера. В 1733 году была поставлена его первая опера. В 1735 г. Граун перебрался в Берлин и поступил на службу в капеллу крон-принца Пруссии Фридриха, будущего короля Фридриха II. По восшествии Фридриха на престол в 1740 г. Граун занял пост его капельмейстера, на котором оставался до конца жизни. 7 декабря 1742 года оперой Грауна «Цезарь и Клеопатра» открылся королевский оперный театр Unter den Linden. В общей сложности Грауном написано 28 опер, в том числе крупномасштабных, для карнавала или по случаю дня рождения царствующих особ. Сверх того, ему принадлежит ряд духовных сочинений, в том числе страстная оратория «Смерть Иисуса» (немецкое название - Der Tod Jesu), концерты и пьесы для различных инструментов; оратории, кантаты, мотеты. Умер в Берлине 8 августа 1759 года. Литература: Розенов Э., Граун. Биографический очерк, Москва, 1910.


1711
Дейвид Юм (David Hume)
шотландский философ, историк, экономист и литератор. Родился в Эдинбурге. Его отец, Джозеф Юм, был адвокатом и принадлежал к древнему дому Хьюмов; поместье Найнвелс, примыкающее к селению Чернсайд близ Берик-апон-Туида, принадлежало семье с начала 16 в. Мать Юма Кэтрин, «женщина редких достоинств» (все цитаты в биографической части статьи приведены, если это не оговаривается специально, по автобиографической работе Юма «Моя жизнь» – The Life of David Hume, Esquire, Written by Himself, 1777), была дочерью сэра Дэвида Фальконера, главы судейской коллегии. Хотя семья была более или менее обеспеченной, Дэвид как младший сын унаследовал менее 50 фунтов годового дохода; несмотря на это, он был полон решимости отстаивать независимость, избрав путь усовершенствования своего «литературного таланта». После смерти мужа Кэтрин «посвятила себя целиком воспитанию и образованию детей» – Джона, Кэтрин и Дэвида. Большое место в домашнем воспитании занимала религия (шотландское пресвитерианство), и Дэвид впоследствии вспоминал, что верил в Бога, когда был маленьким. Однако найнвелсские Юмы, будучи семьей образованных людей с ориентацией на юриспруденцию, имели в доме книги, посвященные не только религии, но и светским наукам. Мальчики поступили в Эдинбургский университет в 1723. Несколько профессоров университета были последователями Ньютона и членами т.н. «Ранкеновского клуба», где обсуждали принципы новой науки и философии; они также вели переписку с Дж.Беркли. В 1726 Юм по настоянию семьи, считавшей его призванным к адвокатской деятельности, оставил университет. Однако он продолжил тайно свое образование – «я чувствовал глубокое отвращение ко всякому другому занятию, кроме изучения философии и общеобразовательного чтения», – которое заложило основу для его быстрого развития как философа. Чрезмерное прилежание привело Юма в 1729 к нервному срыву. В 1734 он решил «попытать счастья на другом, более практическом поприще» – в качестве клерка в конторе некоего бристольского коммерсанта. Однако из этого ничего не вышло, и Юм отправился во Францию, жил в 1734–1737 в Реймсе и Ла-Флеше (где располагался иезуитский колледж, в котором получили образование Декарт и Мерсенн). Там он написал «Трактат о человеческой природе» (A Treatise of Human Nature), первые два тома которого были опубликованы в Лондоне в 1739, а третий в 1740. Труд Юма остался практически не замеченным – мир еще не был готов к восприятию идей этого «Ньютона моральной философии». Не вызвала интереса и его работа «Сокращенное изложение Трактата о человеческой природе» (An Abstract of a Book Lately Published: Entitled, A Treatise of Human Nature, etc., Wherein the Chief Argument of That Book Is Farther Illustrated and Explained, 1740). Разочарованный, но не потерявший надежды, Юм вернулся в Найнвелс и выпустил встреченные с умеренным интересом две части своих «Опытов, нравственных и политических» (Essays, Moral and Political, 1741–1742). Однако репутация «Трактата» как еретического и даже атеистического помешала его избранию профессором этики Эдинбургского университета в 1744–1745. В 1745 (год неудавшегося мятежа) Юм служил воспитанником слабоумного маркиза Аннандейла. В 1746 в звании секретаря он сопровождал генерала Джеймса Сент-Клэра (своего дальнего родственника) в похожем на фарс набеге на берега Франции, а затем, в 1748–1749, в качестве адъютанта генерала – в тайной военной миссии ко дворам Вены и Турина. Благодаря этим поездкам он обеспечил себе независимость, став «владельцем около тысячи фунтов». В 1748 Юм начал подписывать сочинения своим именем. Вскоре после этого его репутация стала быстро расти. Юм переделывает «Трактат»: книгу I превращает в «Философские опыты о человеческом познании» (Philosophical Essays concerning Human Understanding, позднее «Исследование о человеческом познании» – An Enquiry concerning Human Understanding) (1748), в которые входило эссе «О чудесах»; книгу II – в «Исследование об аффектах» (Of the Passions), включенное чуть позднее в «Четыре исследования» (Four Dissertations, 1757); книга III была переделана в «Исследование о принципах морали» (Enquiry concerning the Principles of Morals, 1751). Среди других публикаций – «Моральные и политические эссе» (Three Essays, Moral and Political, 1748); «Политические беседы» (Political Discourses, 1752) и «История Англии» (History of England, в 6-ти томах, 1754–1762). В 1753 Юм начал издавать Опыты и трактаты (Essays and Treatises), собрание его произведений, не посвященных историческим вопросам, за исключением «Трактата»; в 1762 та же судьба постигла труды по истории. Его имя стало привлекать к себе внимание. «В течение года появилось два-три ответа со стороны духовных лиц, подчас весьма высокопоставленных, и ругань д-ра Уорбэртона показала мне, что мои сочинения начинают ценить в хорошем обществе». Молодой Эдуард Гиббон назвал его «великим Дэвидом Юмом», молодой Джеймс Босуэлл – «величайшим писателем Англии». Монтескьё первым из известных в Европе мыслителей признал его гений; после смерти Монтескьё аббат Леблан назвал Юма «единственным в Европе», кто мог бы заменить великого француза. Уже в 1751 литературную славу Юма признали в Эдинбурге. В 1752 Общество юристов избрало его хранителем Адвокатской библиотеки (ныне Национальная библиотека Шотландии). Были и новые огорчения – провал на выборах в университет Глазго и попытка отлучения от Шотландской церкви. Приглашение в 1763 от набожного лорда Хертфорда на должность исполняющего обязанности секретаря посольства в Париже оказалось неожиданно лестным и приятным – «тот, кто не знает силы моды и разнообразия ее проявлений, едва ли может представить себе прием, оказанный мне в Париже мужчинами и женщинами всякого звания и положения». Чего стоили одни только отношения с графиней де Буфлер! В 1766 Юм привез в Англию преследуемого Жана Жака Руссо, которому Георг III был готов предоставить убежище и средства к существованию. Страдавший паранойей, Руссо вскоре изобрел историю о «заговоре» Юма и парижских philosophes, которые якобы решили его обесславить, и начал рассылать письма с этими обвинениями по всей Европе. Вынужденный защищаться, Юм опубликовал «Краткое и истинное объяснение спора между г-ном Юмом и г-ном Руссо» (A Concise and Genuine Account of the Dispute between Mr. Hume and Mr. Rousseau, 1766). В следующем году Руссо, охваченный приступом безумия, бежал из Англии. В 1767 брат лорда Хертфорда генерал Конуэй назначил Юма помощником государственного секретаря по делам северных территорий – пост, который Юм занимал менее одного года. «В 1768 году я вернулся в Эдинбург весьма богатым (я обладал годовым доходом в 1000 фунтов), здоровым и хотя несколько обремененным годами, но надеющимся еще долго наслаждаться покоем и быть свидетелем распространения своей известности». Этот счастливый период жизни Юма закончился, когда у него обнаружились болезни, отнимавшие силы и мучительные (дизентерия и колит). Поездка в Лондон и Бат с целью поставить диагноз и назначить лечение ничего не дала, и Юм вернулся в Эдинбург. Он умер в собственном доме на Сент-Дэвид-стрит в Новом городе 25 августа 1776 года. Одним из его последних желаний было издание «Диалогов о естественной религии» (Dialogues concerning Natural Religion, 1779). На смертном одре он приводил аргументы против бессмертия души, чем шокировал Босуэлла; читал и одобрительно отозвался об «Упадке и разрушении» Гиббона и о «Богатстве народов» Адама Смита. В 1777 Смит выпустил в свет автобиографию Юма вместе со своим письмом к издателю, в котором написал о близком друге: «В целом я всегда считал его, пока он был жив и после смерти, человеком, близким к идеалу мудреца и добродетельного человека» – настолько, насколько это возможно для бренной человеческой природы». В философском шедевре «Трактат о человеческой природе, или Попытка применить основанный на опыте метод рассуждения к моральным предметам» (A Treatise of Human Nature: Being an Attempt to Introduce the Experimental Method of Reasoning into Moral Subjects) выдвигается тезис о том, что «почти все науки охватываются наукой о человеческой природе и зависят от нее». Свой метод эта наука заимствует из новой науки Ньютона, который сформулировал его в «Оптике» (1704): «Если натуральной философии через применение индуктивного метода суждено быть усовершенствованной, то раздвинутыми окажутся и границы моральной философии». В качестве своих предшественников в изучении человеческой природы Юм называет Локка, Шефтсбери, Мандевиля, Хатчесона и Батлера. Если исключить из рассмотрения априорные науки, имеющие дело только с отношениями идей (т.е. логику и чистую математику), то мы увидим, что подлинное знание, иначе говоря, знание абсолютно и неопровержимо достоверное, невозможно. О какой достоверности может идти речь, когда отрицание суждения не приводит к противоречию? А ведь в отрицании существования любого положения дел нет никакого противоречия, ибо «всякое существующее может быть и не существующим». Поэтому от фактов мы приходим не к достоверности, а в лучшем случае к вероятности, не к знанию, а к вере. Вера – «новый вопрос, о котором до сих пор не размышляли философы»; это живая идея, соотнесенная или ассоциированная с наличным впечатлением. Вера не может быть предметом доказательства, она возникает, когда мы воспринимаем в опыте процесс образования причинно-следственных связей. Согласно Юму, между причиной и следствием не существует логической связи, каузальная связь обнаруживается только в опыте. До опыта все может быть причиной всего, однако опыт обнаруживает три обстоятельства, неизменно соединяющих данную причину с данным следствием: смежность во времени и пространстве, первичность во времени, постоянство связи. Веру в единообразный порядок природы, причинно-следственный процесс нельзя доказать, однако благодаря ей становится возможным само рациональное мышление. Таким образом, не разум, а привычка становится нашим руководителем в жизни: «Разум – раб аффектов и должен быть им, и он не может притязать ни на какое другое положение, кроме как быть в услужении и подчинении у аффектов». Несмотря на это сознательное антирационалистическое переворачивание платоновской традиции, Юм признает необходимую роль разума в выдвижении пробных гипотез, без которых научный метод невозможен. Систематически применяя этот метод к исследованию человеческой природы, Юм приступает к вопросам религии, морали, эстетики, истории, политической науки, экономики, литературной критики. Подход Юма носит скептический характер, поскольку перемещает эти вопросы из сферы абсолютного в сферу опыта, из сферы знания в сферу веры. Все они получают общее мерило в виде подтверждающих их свидетельств, а сами свидетельства должны быть оценены в соответствии с определенными правилами. И ни один авторитет не может избежать процедуры такой проверки. Однако скептицизм Юма не означает доказательства, что все усилия человечества бессмысленны. Природа всегда берет верх: «Я чувствую абсолютное и необходимое стремление к жизни, к тому, чтобы высказываться и поступать подобно всем другим людям в повседневных жизненных делах». Скептицизм Юма имеет как деструктивные, так и конструктивные черты. По сути дела, он носит творческий характер. Смелый новый мир Юма ближе к природе, чем к сверхъестественному царству, это мир эмпирика, а не рационалиста. Существование Божества, как и всех других фактических положений дел, недоказуемо. Супранатурализм («религиозная гипотеза») должен быть исследован эмпирически, с точки зрения устройства Вселенной или устройства человека. Чудо, или «нарушение законов природы», хотя и возможно теоретически, никогда в истории не было засвидетельствовано настолько убедительно, чтобы можно было положить его в основу религиозной системы. Чудесные явления всегда связаны с человеческими свидетельствами, а люди, как известно, более склонны к доверчивости и предрассудкам, чем к скептицизму и беспристрастию (раздел «О чудесах» Исследования). Выводимые на основе аналогии естественные и моральные атрибуты Бога недостаточно очевидны, чтобы их можно было использовать в религиозной практике. «Из религиозной гипотезы невозможно извлечь ни одного нового факта, ни одного предвидения или предсказания, ни одного ожидаемого вознаграждения или вызывающего страх наказания, которые бы уже не были нам известны на практике и через наблюдение» (раздел «О провидении и будущей жизни» «Исследования»; «Диалоги о естественной религии»). Вследствие фундаментальной неразумности человеческой природы религия рождается не из философии, а из человеческой надежды и человеческого страха. Политеизм предшествует монотеизму и все еще жив в народном сознании (Естественная история религии). Лишив религию ее метафизической и даже разумной основы, Юм – какими бы ни были его мотивы – явился прародителем современной «философии религии». Поскольку человек есть скорее чувствующее, чем рассуждающее существо, его ценностные суждения носят нерациональный характер. В этике Юм признает главенство себялюбия, однако подчеркивает естественное происхождение чувства приязни к другим людям. Эта симпатия (или благорасположение) для морали – то же, что вера для познания. Хотя различие между добром и злом устанавливается посредством эмоций, разум в его роли слуги аффектов и инстинктов необходим для определения меры социальной полезности – источника правовых санкций. Естественное право в смысле обязательного этического кодекса, существующего за пределами опыта, не может претендовать на научную истинность; близкие понятия естественного состояния, первоначального договора и общественного договора суть фикции, иногда полезные, но часто носящие чисто «поэтический» характер. Эстетика Юма, хотя и не нашла систематического выражения, оказала влияние на последующих мыслителей. Классический (и неоклассический) рационалистический универсализм заменяется им на вкус или эмоцию, входящие во внутреннее устройство души. Намечается тенденция к романтическому индивидуализму (или плюрализму), однако Юм не доходит до идеи личностной автономии (эссе «О норме вкуса»). Юм всегда оставался литератором, мечтающим о самой широкой известности. «Я всегда думал, публикуя Трактат о человеческой природе, что успех зависит от стиля, а не от содержания». Его «История Англии» была первой подлинно национальной историей и оставалась образцом исторического исследования в течение всего следующего столетия. Описывая не только политические, но и культурные процессы, Юм разделяет с Вольтером честь быть «отцом новой историографии». В эссе «О национальных характерах» он объясняет национальные различия моральными (или институциональными), а не физическими причинами. В эссе «О многочисленности народов древности» доказывает, что численность населения в современном мире выше, чем в древнем. В области политической теории творческий скептицизм Юма не оставил камня на камне от центральных догматов как партии вигов («О первоначальном договоре»), так и партии тори («О пассивном послушании»), а способ правления оценивал исключительно с точки зрения приносимой им пользы. В экономической науке Юм считался самым компетентным и влиятельным английским мыслителем вплоть до появления трудов А.Смита. Он обсуждал идеи физиократов еще до появления самой школы, его концепции предвосхитили идеи Д.Рикардо. Юм первым систематически разработал теории труда, денег, прибыли, налогообложения, международной торговли и торгового баланса. Превосходны письма Юма. Холодное, проницательное рассуждение философа перемежается в них сердечной, добродушной дружеской болтовней; везде мы встречаем обильные проявления иронии и юмора. В литературно-критических произведениях Юм оставался на традиционных классических позициях и желал расцвета национальной шотландской литературы. Вместе с тем список составленных им жаргонных выражений, которые следовало исключить из шотландской речи, был шагом в направлении более простого и ясного стиля английского прозаического языка по образцу la clarté francaise. Впрочем, впоследствии Юма обвиняли в том, что он писал слишком просто и ясно и потому не может считаться серьезным философом. Для Дэвида Юма философия была делом жизни. В этом можно убедиться, сравнив два раздела Трактата («О любви к доброй славе» и «О любознательности, или любви к истине») с автобиографией или любой полной биографией мыслителя. Сочинения: The philosophical works, v. 1-2, L., 1890; то же, v. 1-2, L., 1898; Political discources, Edin., 1752; The life of D. Hume, esquire, written by himself, L., 1777; The letters of D. Hume, v. 1-2, Oxf., 1932; New letters of D. Hume, Oxf., 1954; в русском переводе - Сочинения, тома 1-2, Москва, 1965; Хатчесон Ф., Юм Д., Смит А., Эстетика, Москва, 1973. Литература: Энгельс Ф., Положение Англии. Восемнадцатый век, Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2-е издание, том 1; его же, Развитие социализма от утопии к науке, там же, том 19; его же, Л.Фейербах и конец классической немецкой философии, там же, том 21; Маркс К., Теории прибавочной стоимости, там же, том 26, части 1-2 (по указателю); Ленин В.И., Материализм и эмпириокритицизм, Полное собрание сочинений, 5-е издание, том 18; Виноградов Н.Д., Философия Д. Юма, тома 1-2, Москва, (1905-1911); Роговин С.М., Деизм и Д.Юм, Москва, 1908; Михаленко Ю,П., Философия Д.Юма - теоретическая основа английского позитивизма 20 века, Москва, 1962; Нарский И.С., Философия Д. Юма, Москва, 1967; его же, Давид Юм, Москва, 1973; Burton J.Н., The life and correspondence of D.Hume, v. 1-2, Edin., 1866; Kemp Smith ., The philosophy of D. Hume, L., 1949; Mac Nabb G. ., D. Hume. His theory of knowledge and morality, L., 1951; Leroy A. L., D. Hume, ., 1953; Basson A. Н., D. Hume, Harmondsworth, 1958; Zabeeh ., Hume, precursor of modern empiricism, The Hague, 1960; David Hume. A Symposium, ed. by D. . Pears, L., 1963; Mossner E. G., The life of D. Hume, Oxf., 1970; Hume and the Enlightenment. Essays presented to Е. . Mossner, ed. by . . Todd, Edin., 1974; Forbes D., Hume"s philosophical politics, Camb., 1975; Jessop T. E., A bibliography of David Hume and of Scottish philosophy from Francis Hutcheson to Lord Balfour, L., 1938.