1.




Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцаньи
Её расширенных зрачков.

Её душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг её,
Назвать нельзя её красивой,
Но в ней всё счастие моё.

Когда я жажду своеволий
И смел, и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В её истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И чётки сны её, как тени
На райском огненном песке.

Николай Гумилев
3.

4.

огромную площадь из капель, что здесь дрожат
/и держишь в ладони - вот только бы не разжать.../,
и как этот жар внутри себя удержать,

и как не сгореть от того, что ты слишком ближе

секунд и движений, влюбленности, облаков,
сильнее прибоя, стучащего у висков,
и тело твое - не мед и не молоко,

а море, меня обнявшее, словно остров,

бесстыдно касаясь укрытого от других...
И я принимаю с покорностью твой изгиб,
не думая, кто в тебе выжил и кто - погиб,

но зная, что ты мне единственно нужный воздух,

и местность зашлась немотой, рассыпая звезды,
считая мои одурманенные шаги.

5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.


29.


30.


31.


32.


33.


34.


35.


36.





39.


40.


41.