Цитата сообщения kakula 20 марта родились...


1728
Самюэль Огюст Андре Давид Тиссо (французское имя - Samuel Auguste André David Tissot)
швейцарский медик и Ватиканский советник. Окончил медицинский факультет университета Монпелье, после чего практиковал в Лозанне, в 1766 г. возглавил кафедру медицины местного университета. Умер 13 июня 1797 года. Различные труды Тиссо пользовались широкой популярностью во второй половине XVIII века и переводились на многие европейские языки. Особенно известна была книга «Советы людям о здоровье» (французское название - Avis au peuple sur la santé; 1760), простым и популярным языком рассказывавшая о медицине. В «Трактате об эпилепсии» Тиссо (французское название - Traite de l'epilepsie; 1770) содержалось описание практически всех форм эпилепсии, и этот труд стал одним из оснований всей последующей эпилептологии. Для развития неврологии имел значение «Трактат о нервах и их заболеваниях» (французское название - Traite des nerfs et de leur maladies; 1780). На русском языке его книги известны в основном в переводах Иоганна Керштенса. По иронии судьбы, однако, наиболее долгую известность получили не открытия Тиссо, а его спекуляции. В 1759 г. он опубликовал книгу «Онанизм» (французское название - L'onanisme. Dissertation sur les maladies produites par la masturbation), в которой, опираясь на анонимную брошюру, изданную в 1723 г. в Лондоне, доказывал, что мастурбация (точнее сказать, неограниченная растрата семени) оказывает крайне негативное действие на нервную систему вплоть до мигрени, судорог и высыхания мозговой ткани. Эта книга Тиссо имела широчайший резонанс в Европе, выдержала за полтора столетия 63 издания и в значительной мере легла в основу описанного современными сексологами страха мастурбации.


1735
Торнберн Улаф Бергман (шведское имя - Torbern Olof Bergman)
шведский химик и минералог, член Королевской шведской академии наук (с 1764). Родился в Катаринберге, в семье королевского судебного пристава Бартольда Бергмана и его жены Сары Хагг. Учился в Уппсальском университете, в котором в 1758 году получил докторскую степень. Затем он преподавал в этом университете физику и математику, а с 1767 года стал профессором химии и минералогии, в должности которого проработал до конца жизни. Основные исследования Бергмана посвящены неорганической аналитической химии и минералогии. Разработал ряд методов качественного анализа. Предложил использовать нерастворимость осадков в воде для количественного определения некоторых веществ. Усовершенствовал анализ с применением паяльной трубки. Совместно с К.В.Шееле и Ю.Г.Ганом разработал (1774) новый способ получения фосфора из золы рогов и костей животных. Они же провели (1774) исследование пиролюзита ("чёрной магнезии"). С 1775 г. Бергман развивал теорию, согласно которой сродство между между двумя веществами при данных условиях остаётся постоянным и не зависит от соотношения масс реагирующих веществ. Составил таблицы химического сродства, которыми химики пользовались до начала XIX века. Разработал (1782) классификацию минералов по их химическому составу. В 1771 женился на Маргарете Катарине Траст. Умер в Медеви 8 июля 1784 года. В 1976 г. в честь Торберна Бергмана назван кратер на Луне.

Торбернит — минерал названный в честь Т.Бергмана.
Публикации: Physick Beskrifning Ofver Jordklotet, 1766; A Dissertation on Elective Attractions, 1775; Essays, Physical and Chemical, 1779—1781; Opuscula physica et chemica, 1787. Литература: Бергманн, Торберн Олаф // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1737
Буддха Йодфа Чулалоке (тайское имя - พระบาทสมเด็จพระพุทธยอดฟ้าจุฬาโลกมหาราช)
король Сиама под именем Рама I, основатель правящей в настоящее время династии Чакри, первый король Бангкокского периода истории Таиланда. Рама I родился в Аюттхае, когда она еще была столицей Сиама, после её разорения бирманцами служил королю Таксину и принимал активное участие в объединении Сиама и изгнании бирманцев. В 1782 году произвёл переворот, в результате которого Такси был казнён, а Буддха Йодфа Чулалоке стал королём Сиама. Важнейшим событием его правления была Тайско-бирманская война 1785 года, ставшая последним крупным нападением Бирмы на Сиам. Будущий Рама I родился под именем Тхонг Дуанг в Аюттхае в период правления царя Боромакота. Его отец Тхонгди, монского происхождения, носил титул «Пхра Аксара Сундхорнсат» — секретарь монарха в Северном Таиланде и хранитель монаршей печати. В семье было семь детей. Ребёнком Тхонг Дуанг был отдан в царский дворец как один из пажей царя Утхумпорна, где он познакомился со своим другом детства, будущим королём Таксином. В 1757 году он, согласно тайской традиции, на время стал буддийским монахом. В 1760 году он женился на Нак, а в 1758 году был назначен правителем Ратчабури. В 1767 году, когда столица Сиама Аюттхая была осаждена бирманцами, Таксин прорвал осаду и вывел армию из города, а затем начал военные действия против бирманцев. Тхонг Дуанг (известный в это время под именем Пхрайя Ратчабури) стал одним из его шести министров, и, вместе с Пхрайя Пхичаи считался одним из двух ценнейших военачальников Таксина. В 1768 году Таксин провозгласил себя королём Сиама и перенёс столицу из разрушенной Аюттхай в Тхонбури. Тхонг Дуанг был назначен главой Королевской Полиции, фактически главнокомандующим. В результате военных успехов в Лаосе и Камбодже он продвинулся по службе и в 1778 году был назначен премьер-министром, что соответствовало чину и имени Сомдет Чау Пхрайя Кшатрийасеук. В 1782 году он вынужден был завершить кампанию в Камбодже, чтобы вернуться в Тхонбури и подавить восстание Пхрайя Сан. Король Таксин в это время уже проявлял черты религиозного фанатизма на грани безумия, и Тхонг Дуанг возглавил государственный переворот, в результате которого Таксин был смещён и казнён вместе с группой придворных. Рама I был коронован 6 апреля 1782 года. Полное его имя после коронации было Пхрабат Сомдет Пхра Буддха Йодфа Чулалоке. Он также перевёл столицу Сиама с правого берега Чаупхрайи (Тхонбури) на левый. Причинами для переносы были лучшее стратегическое положение, а также желание начать правление новой династии (Чакри) с чистого листа. Новая столица получила название Раттанакосин («Местонахождение изумрудного Будды»), а сам город был переименован в Бангкок. В 1784—1785 годах основатель династии Нгуен, Нгуен Ань, договорился с Рамой I о том, что сиамские войска помогут ему напасть на Вьетнам, находившийся тогда под управлением тайшонов. Объединённый флот потерпел сокрушительное поражение от вьетнамцев в сражении в дельте Меконга. Однако в результате Сиам смог оказывать достаточное влияние на деятельность династии Нгуен. В частности, после поражения от Вьетнама Нгуен Ань получил политическое убежище в Сиаме и ожидал возможности отвоевать своё государство. В 1788 году он смог завоевать Сайгон и в 1802 году провозгласил себя императором Зя Лонгом. В Камбодже в 1779 году в результате переворота власть перешла к сыну короля Ань Эню. Он проводил провьетнамскую политику, что вызвало недовольство Рамы I. Он сверг и захватил в плен Ань Эня (позже сделав его в Бангкоке своим приёмным сыном), а в Камбодже посадил своего наместника, Абхая Бхубет. В 1794 году, когда Ань Энь достиг совершеннолетия, он был восстановлен как король Камбоджи под именем Нарайраджа III. Часть территории Камбоджи около Сиемреапа была аннексирована Таиландом и продолжала оставаться под управлением Абхая Бхубета, но управление проводилось в соответствии со сложившимися кхмерскими традициями. В 1785—1786 годах прошла Война девяти армий, начавшаяся нападением девяти бирманских армий на северный Сиам. После того, как бирманцы заняли город Пхитсанулок, Рама I лично возглавил армию, двинувшуюся на север. Одновременно были отражены нападения бирманцев в центральном Сиаме (Канчанабури) и на Пхукете, где бирманцы напали на Тхаланг, где сестра и жена только что умершего наместника сумели организовать сопротивление и отразить нападение. В 1786 году бирманцы снова попытались вторгнуться в Таиланд, на этот раз единой армией, но снова потерпели поражение в сражении при Та Дин Данг. Рама I продолжил политику Таксина по стимуляции китайской иммиграции, что благоприятным образом сказалось на экономике Сиама. Большая часть китайских иммигрантов была занята в торговле. Рама I перенёс столицу из Тхонбури, фактически построив новую столицу — Бангкок. В первые же годы своего правления он построил множество дворцов, в том числе Большой дворец. Королевская капелла (Ват Пхра Кео) с храмом Изумрудного Будды до сих пор считается одним из величайших шедевров архитектуры Таиланда. В 1804 году король приказал создать новый свод законов, известный как Законы трёх печатей. Последний представляет собой компиляцию законов, действовавших в Аюттхайский период. Он также инициировал проведение существенных реформ в тайском буддизме с целью устранения суеверий и переноса внимания с почитания местных духов и прошлых правителей на почитание Будды. Рама I назначил первого Верховного патриарха тайского буддизма, ответственного за соблюдение законов. Король отличался большой любовью и уважением к литературе. Он приказал перевести на тайский многие произведения индийской литературы, и написал Рамакиен, тайский вариант Рамаяны. Король Рама I умер 7 сентября 1809 года в Бангкоке после короткой болезни. Ему наследовал сын Буддха Лоэтла Набхалай, коронованный под именем Рама II. Во время правления Рамы I Сиам достиг могущества, невиданного с XVI века. Он полностью уничтожил угрозу бирманских вторжений, а также распространил влияние Сиама на Лаос, Камбоджу и даже Вьетнам. За время его правления было построено большое количество буддийских храмов и памятников.


1741
Жан-Антуан Гудон (Jean-Antoine Houdon)
французский скульптор, выдающийся мастер психологического портрета. Родился в Версале. Будучи удостоен Римской премии 1761 г., до 1768 г. жил в Италии, где исполнил большую мраморную статую святого Бруно для церкви Санта-Мария-дельи-Анджели и «Экорше» — анатомическую штудию человеческой фигуры, копии которой было принято использовать для обучения студентов пластической анатомии. По возвращении во Францию представил на суд академиков мраморную фигуру дремлющего Морфея (ныне в Лувре), а в 1777 г. — динамичную фигуру нагой Дианы на охоте с луком в руке. Общеевропейское признание и подобающие этому заработки Гудону принесли портреты великих современников — Вольтера, Дидро, Екатерины II, Бенджамина Франклина, Джорджа Вашингтона, Мирабо, Неккера и др. Отталкиваясь от посмертной маски Руссо, он создал бронзовую статую великого мыслителя (в Лувре). Его визитной карточкой стала сидящая фигура насмешливого Вольтера, установленная в Комеди-Франсез (копия — в Эрмитаже). Гудон умел передать характер своей модели посредством тщательно выбранной позы, экспрессивно заострённого выражения лица и прямолинейного взгляда. Для большей непосредственности впечатления отказывался от тщательной отделки статуй, сохраняя следы своего резца. В работе использовал складки одежды, чтобы лучше показать душевное состояние изображаемого человека. В зрелые годы работал в основном с глиной, зачастую оставляя изготовление мраморной, бронзовой либо гипсовой статуи на откуп помощников. Продолжал пользоваться успехом в годы Французской революции и при Наполеоне. Умер в Париже 15 июля 1828 года.

В Версале ему установлен памятник.
Литература: Арнасон Г.Г. Скульптура Гудона / Перевод с английского П.В.Мелковой; Редактор Е.В.Норина; Художник В.В.Лазурский. — Москва: Искусство, 1982. — 128, [144] страниц. — 25 000 экземпляров. (в переплёте).


1744
Иоганн фон Эвальд (датское имя - Johann Ewald)
датский военачальник, участник в Семилетней войны и войны за независимость Соединённых Штатов Америки, эксперт партизнаской войны. Иоганн фон Эвальд родился в городе Касселе. Результатом его военного опыта во время войны за независимость США явилась книга «Ueber den kleinen Krieg» изданная в городе Марбурге в 1785 году, на которую обратил внимание сам король Пруссии Фридрих Великий. Эта книга по праву считается одним из первых и лучших пособий касающихся тактики ведения боевых действий. В 1806 году Иоганн фон Эвальд, сохраняя датский нейтралитет, воспрепятствовал французам и пруссакам перейти через датскую границу в Гольштинии. В 1807 году во время нападения англичан на Копенгаген генерал защитил от вторжения остров Зеландия. В 1809 году, стоя во главе датского корпуса, действовавшего вместе с французами против Фердинанда фон Шилля, он отличился при штурме Штральзунда. В 1812 году Иоганн фон Эвальд командовал дивизией, входившей в состав 11-го французского армейского корпуса. Умер 25 июня 1813 года. Литература: Эвальд, Иоганн // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1750
Мартин ван Марум (нидерландское имя - Martin van Marum)
нидерландский физик и ботаник. Родился в Делфте. Окончил Гронингенский университет (1773). В 1776 — 1780 был врачом в Гарлеме, с 1783 — директором кабинета любителей физики и естествознания (впоследствии музей Тейлора в Гарлеме). Работы посвящены изучению электрических явлений и газов. Проводя серию опытов с целью проверки закона Бойля — Мариотта для всех газов, а не только для воздуха, и изменив лишь давление газообразного аммиака, получил его в жидком состоянии. После опытов Ван Марума последовали многочисленные попытки превратить известные газы в жидкость путем их сжатия. Построил большую электрическую машину и разложил с ее помощью (точнее, искр от нее) целый ряд веществ (в 1785 и позже), в частности, аммиак на азот и водород.

Электрическая машина Ван Марума в музее Тейлора.
В 1786 установил связь теплоты с электрической искрой. Член - корреспондент Парижской Академии Наук (1803). Умер 26 декабря 1837 года. Литература: Ван-Марум // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907; Ван-Марум // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 4 томах. — Санкт-Петербург, 1907—1909; Храмов Ю.А. Ван Марум Мартин // Физики: Биографический справочник / Под редакцией А.И.Ахиезера. — Издание 2-е, исправленное и дополненное — Москва: Наука, 1983. — Страница 55. — 400 страниц — 200 000 экземпляров (в переплёте)

1753
Генрих Иоганн Яннау (немецкое имя - Heinrich Johann von Jannau)
прибалтийский просветитель, историк и публицист. Сын лифляндского немецкого дворянина. Окончил Гёттингенский университет. В 1776—1779 пастор в Пылве, в 1779—1821 — в Лайузе. Мировоззрение Яннау сформировалось под влиянием французских философов-просветителей 18 в. Яннау был сторонником просвещённого абсолютизма и улучшения быта крепостных крестьян посредством постепенных реформ: сокращения барщины, установления государственного контроля и опеки над крестьянами, расширения сети крестьянских школ и т. д. В труде "История рабства и характер крестьян в Лифляндии и Эстляндии. Трактат об улучшении крепостного состояния" (1786) резко критиковал крепостничество в Прибалтийском крае. Эта книга вызвала нападки на Яннау со стороны помещиков и немецкой аристократии. Умер 11 января 1821 года.


1754
Александр Семёнович Шишков
русский писатель, военный и государственный деятель. Государственный секретарь и министр народного просвещения. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 года, известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 года. Президент Российской академии, филолог и литературовед. Адмирал. Родился в Москве, в семье инженера-поручика Семёна Никифоровича Шишкова и его супруги Прасковьи Николаевны. Кроме Александра в семье было ещё четверо сыновей. (По сведениям М.Г.Альтшуллера у Шишкова было три брата: Николай, Ардалион и Дмитрий) Его род вел свое начало от Микулы Васильевича по прозвищу Шишко или Шишка, правнука Юрия Лозинича, прибывшего в 1425 году на службу к великому князю тверскому Ивану Михайловичу из западнорусских земель. Шишковы были мелкопоместными землевладельцами, владея небольшой деревней неподалеку от города Кашина. К 1780 году за семейством Шишковых было записано 15 душ крестьян мужского пола в Кашинском уезде. Сведения о детстве Шишкова скудны, но известно, что он получил домашнее образование и был воспитан в духе русской патриархальности, а его мировоззрение сложилось под влинянием чтения православной литературы. Такое воспитание было характерно в то время для лиц его круга. В них развивались религиозное чувство и мысль под влиянием чтения церковных книг, священной истории и Четьи Минеи, а с этим вместе и ухо роднилось с церковным языком; развивалась и любовь к природе под влиянием близких отношений к ней, развивалась любовь к человеку под впечатлениями любящей родной семьи, развивалась любовь к родине под впечатлением рассказов о славных и громких прошедших временах Петра, под впечатлением народных песен, а, может быть, и звучных од Ломоносова и других стихотворцев. Получив домашнюю подготовку, Шишков поступил 28 сентября 1776 год года в Морской кадетский корпус, где был директором его свойственник И.Л.Голенищев-Кутузов. В 1769 году Шишков произведён в гардемарины и с того же года стал ходить в учебные плавания. В 1771 был вместе с товарищами отправлен в Архангельск, откуда совершил неудачное плавание в Санкт-Петербург. Корабль потерпел крушение у острова Борнхольм. Спасшиеся моряки некоторое время жили в Швеции, пока не нашлась возможность вернуться в Россию. 19 марта 1772 года Шишков был произведён в мичманы. Окончив Морской кадетский корпус, он получил предложение остаться в нём в качестве преподавателя, благодаря чему его служба два следующих десятилетия была разделена между плаванием по морям в качестве сначала офицера, а потом командира боевых кораблей и педагогической деятельностью в Морском корпусе. В 1776 году Шишков был назначен на фрегат «Северный орёл», который сопровождал в плавании с Балтийского на Чёрное море вокруг Европы три других фрегата («Павел», «Григорий» и «Наталья»), замаскированные под купеческие корабли и шедшие под торговым флагом. Отряд вышел из Кронштадта 26 июня 1776 года и 22 ноября прибыл в Эгейское море. Здесь эскортируемые корабли в течение года дожидались результатов переговоров о пропуске судов через проливы в Чёрное море (пропущены они так и не были и вернулись на Балтику), а «Северный орёл» в это время базировался в Мессине. В 1777 году Шишков на купеческом судне прибыл в Азов с секретными бумагами, затем сухопутным путём вернулся в Кронштадт. В 1778—1779 годах он вновь совершил путешествие с дипломатическими бумагами в Неаполь и обратно в Россию. Во время длительного похода и выполнения секретных поручений Шишков познакомился с положением в Италии, Греции и Турции. Характерно, что одно из этих путевых впечатлений было первым импульсом враждебного отношения к французам, которое впоследствии окрасило почти всю литературную деятельность Шишкова — он увидел, как несколько новейших греческих часовен были обезображены надписями безбожных французов, при том, что даже турки не обезобразили этих часовен. Эти впечатления отразились в целом ряде писем, изданных в конце 1890-х гг. По возвращении на Балтику Шишков был произведён 2 мая 1777 года в лейтенанты и вновь назначен в Морской кадетский корпус для преподавания гардемаринам морской тактики. В это время он начинает работать над переводом с французского книги Ш. Ромма «Морское искусство, или Главные начала и правила научающие искусству строения, вооружения, правления и вождения кораблей», а также составляет «Треязычный морской словарь на Английском, Французском и Российском языках в трех частях», где была собрана специальная морская терминология. Предисловие к словарю стало первой работой Шишкова в области филологии. В 1786 году Шишков командовал 35-пушечным фрегатом «Ярославец», совершившим практические плавания по Балтийскому морю с кадетами и гардемаринами на борту. Педагогические труды Шишкова были прерваны войной со Швецией. Он был участником Гогландского (июль 1788) и Эландского (июль 1789) сражений. За участие в последнем Шишков был произведен в чин капитана 2-го ранга. Весной 1790 года Шишков был назначен командиром 38-пушечного гребного фрегата «Святой Николай», спущенного на воду в апреле 1790 года и уже 31 мая того же года вышедшего в составе отряда гребных фрегатов из Кронштадта с тем, чтобы присоединиться к эскадре вице-адмирала А.И. фон Круза, крейсеровавшей у мыса Стирсуден. В составе эскадры А.И.Круза «Николай» под командованием Шишкова участвовал в Красногорском сражении 3—4 июня 1790 года против шведской эскадры герцога Зюдерманландского. Сражение закончилось отступлением шведской эскадры вглубь Выборгского залива. Что же касается А.С.Шишкова, то он уже 10 июня 1790 года сдал командование фрегатом, став флаг-офицером командующего флотом адмирала В.Я.Чичагова. В качестве флаг-офицера Шишков участвовал в Ревельском (13 мая 1790) и Выборгском (3 июля 1790) сражениях. Отличившись в последнем их них, он был послан 7 июля к императрице Екатерине II с сообщением об успехе, достигнутом над шведами. За такое донесение и отличие в храбрости императрица наградила Шишкова золотой саблей с надписью «За храбрость» и золотой, осыпанной бриллиантами табакеркой. После окончания русско-шведской войны Шишков вернулся к научным занятиям по морскому делу и службе в Морском кадетском корпусе. В 1791 году он командовал 64-пушечным кораблем «Ретвизан», взятым в плен у шведов во время Выборгского сражения и введенным в состав российского флота. Под его командованием «Ретвизан» совершил практическое плавание по Финскому заливу. Это была последняя строевая должность Шишкова, впоследствии ему приходилось служить только на суше, в штабах и канцеляриях. В 1793 году был издан выполненный Шишковым перевод «Морского искусства». Шишков поднёс эту книгу великому князю Павлу Петровичу, занимавшему тогда должность генерал-адмирала, и приобрёл расположение цесаревича. В 1796 году Шишков был переведен на Черноморский флот и был назначен правителем канцелярии начальника черноморского флота и портов князя П.А.Зубова. Он согласился принять эту должность только после личного разрешения Павла Петровича, что ещё более укрепило благорасположение последнего. По вступлении на престол император Павел немедленно вернул Шишкова в Санкт-Петербург и 28 ноября 1796 года произвел в капитаны 1-го ранга, а позже пожаловал ему 250 душ крестьян в Кашинском уезде. 20 января 1797 года Шишков получил назначение состоять при особе императора в качестве эскадр-майора. В этой должности он служил во время морской кампании, организованной Павлом в 1797 году с целью собственнолично проверить в деле Балтийский флот. Шишков находился вместе с императором на борту фрегата «Эммануил» и после похода издал «Журнал кампании 1797 года». 21 июля 1797 года последовало его производство в капитан-командоры и пожалование званием генерал-адъютанта. В конце 1797 года Шишков по заданию императора отправляется в заграничную командировку с целью вербовки матросов и офицеров в русский флот, результаты которой были малоудовлетворительны. Несмотря на это, по возвращении в Россию он был произведен 6 ноября 1798 года в контр-адмиралы и в том же году назначен членом Адмиралтейств-коллегии. 29 февраля 1799 года Шишков был назначен на почётную должность историографа флота, которую он занял ввиду довольно большого количества написанных к тому моменту трудов по истории русского военно-морского искусства. Вскоре, 20 мая 1799 года Шишков стал вице-адмиралом. Внешне карьера адмирала складывалась удачно. Однако переменчивая натура Павла I делала успехи неустойчивыми, и Шишкову суждено было пережить опалу. Он был удален от двора и ушёл в филологические изыскания, отдаваясь деятельности в Российской академии, членом которой он был избран в декабре 1796 года. Но, несмотря на временное охлаждение императора, карьерный рост адмирала продолжался, и в 1800 году он временно исполнял должность вице-президента Адмиралтейств-коллегии. В правление Павла Шишков был награждён Орденом святой Анны II степени в 1797 году и I степени в 1799 году. Смерть Павла и начало правления Александра I пробудили у Шишкова надежду на перемены. В 1801 году он приветствовал нового императора радостной одой, но вскоре оказалось, что Александр не склонен воспринимать советы адмирала, гораздо более прислушиваясь к кругу своих молодых друзей. 23 марта 1803 года Шишков был назначен членом Лесного департамента Адмиралтейств-коллегии, в 1805 году стал директором вновь образованного Адмиралтейского департамента морского министерства и членом Морского ученого комитета. В 1802 году морским министром стал адмирал П.В.Чичагов, к которому Шишков относился недоброжелательно и открыто выражал несочувствие многим его идеям. Результатом стал отход Шишкова от активной деятельности в 1807 году. В годы опалы Шишков находит себя в творчестве и общественной деятельности. Будучи с 1796 года членом литературной Российской Академии, он посвящает себя лингвистическим трудам. Российская Академия по инициативе Шишкова издаёт с 1805 года «Сочинения и переводы», в которых он помещает свои оригинальные и переводные статьи, свой перевод «Слова о полку Игореве» и обширнейший его разбор. Но всё это казалось Шишкову недостаточным, и он решается образовать новую академию для подготовки молодых писателей. Один из его младших современников, Жихарев, сообщает об этом следующее: «Шишков очень долго толковал о пользе, какую бы принесли русской словесности собрания, в которые бы допускались и приглашались молодые литераторы для чтения своих произведений, и предлагал Г.Р.Державину назначить вместе с ним попеременно, хотя по одному разу в неделю, литературные вечера, обещая склонить к тому же А.С.Хвостова и сенатора И.С.Захарова, которых дома и образ жизни представляли наиболее к тому удобств». Так начались в 1807 году частные собрания литераторов партии Шишкова, а в 1810 году эти собрания стали публичными, под именем «Беседы любителей русского слова». Целью «Бесед» было укрепление в русском обществе патриотического чувства при помощи русского языка и словесности. Чтобы влиять на публику, было предпринято издание «Чтений в Беседе любителей русского слова», причём материал для «Чтений» доставлялся главным образом Шишковым. Насколько это было актуально, можно судить по словам англичанки М.Уилмот, посетившей Санкт-Петербург и Москву в 1805 году: «Русские переносят вас во Францию, не осознавая нимало, сколь это унизительно для их страны и для них самих; национальная музыка, национальные танцы и отечественный язык — всё это упало, и в употреблении только между крепостными». В 1811 году в «Беседе» было прочитано «Рассуждение о любви к отечеству» Шишкова, в которой утверждалось: «Воспитание должно быть отечественное, а не чужеземное. Учёный чужестранец может преподать нам, когда нужно, некоторые знания свои в науках, но не может вложить в душу нашу огня народной гордости, огня любви к отечеству, точно так же, как я не могу вложить в него чувствований моих к моей матери… Народное воспитание есть весьма важное дело, требующее великой прозорливости и предусмотрения. Оно не действует в настоящее время, но приготовляет счастие или несчастие предбудущих времен, и призывает на главу нашу или благословение, или клятву потомков». Приближалась тяжелая година Отечественной войны 1812 года, и император Александр, прочитав «Рассуждение о любви к отечеству», решил снова призвать Шишкова к делам, хотя и не был вообще расположен к нему за его резкие речи и действия в прежнее время. «Я читал рассуждение ваше о любви к отечеству, — сказал Александр I. — Имея таковые чувства, Вы можете быть ему полезны. Кажется, у нас не обойдется без войны с французами, нужно сделать рекрутский набор; я бы желал, чтобы вы написали о том манифест». Поручение императора о написании манифеста было соединено с назначением Шишкова 21 апреля 1812 года на должность государственного секретаря на место удалённого Сперанского. С этого момента наступает для Шишкова кипучая деятельность: император берёт его с собой в Вильно и, находясь при армии, Шишков пишет все важнейшие приказы и рескрипты. Так, им написаны знаменитые приказ армиям и рескрипт графу Салтыкову о вступлении неприятеля в Россию. Слова из них произвели глубокое впечатление на всю Россию, и те же чувства вызывались дальнейшими распоряжениями, редактированными Шишковым: это были воззвание и манифест о всеобщем ополчении, манифесты и рескрипты по ополчениям, известие об оставлении Москвы русскими войсками. Патриотическое увлечение Шишкова выражалось в гневных обличительных речах против французов, которых он уподоблял даже «слиянию тигра с обезьяной». Когда началось отступление французов, в декабре Шишков последовал за императором в Вильно, где был пожалован орденом Александра Невского, причём в Высочайшем рескрипте было сказано: «за примерную любовь к отечеству». О том периоде деятельности Шишкова остались строки Пушкина:
Сей старец дорог нам: он блещет средь народа,
Священной памятью двенадцатого года.
В 1813 году Шишков сопровождал армию в заграничном походе. 11 сентября 1814 года император освободил Шишкова от должности государственного секретаря «по состоянию здоровья». Отставка была предопределена тем, что назначение Шишкова было скорее уступкой общественному мнению в период войны, чем действительным желанием Александра I. Следует отметить, что практически вся деятельность Шишкова как государственного секретаря прошла при главной квартире в армии, в результате чего он скорее исполнял роль секретаря императора, чем руководителя Государственной канцелярии. Одновременно с отставкой с поста госсекретаря Шишков был назначен членом Государственного Совета. В новом качестве Шишков резко проводил свои убеждения консервативно-патриотического характера: он представлял план нового устройства цензуры, критиковал составленный М.М.Сперанским проект Гражданского уложения, защищал крепостное право. 20 февраля 1824 года Шишков был произведен в чин полного адмирала. Шишков активно выступал против деятельности учреждённого в 1817 году Министерства духовных дел и народного просвещения во главе с князем А.Н.Голицыным, а также созданного последним Российского библейского общества. Голицын назывался одним из виновников упадка нравственности, «разгула свободомыслия» и антиправославного мистицизма в России: «кажется, как будто все училища превратились в школы разврата, и кто оттуда ни выйдет, тотчас покажет, что он совращён с истинного пути и голова у него набита пустотой, а сердце самолюбием, первым врагом благоразумия». В 1820-е стал одним из главных идеологов охранительного движения и партии, которая начала борьбу с Голицыным и в которую также входили А.А.Аракчеев, митрополит Санкт-Петрбургский Серафим (Глаголевский), архимандрит Фотий (Спасский), М.Л.Магницкий и другие. Им удалось добиться отставки Голицына. 27 мая 1824 года Шишков был назначен на пост министра народного просвещения и главноуправляющего делами иностранных вероисповеданий. Десять дней спустя новый министр представил доклад об искоренении тайной крамолы путем ужесточения цензуры, в целом одобренный Александром. В первом же заседании Главного правления училищ Шишков сказал, что министерство должно прежде всего оберегать юношество от заразы «лжемудрыми умствованиями, ветротленными мечтаниями, пухлой гордостью и пагубным самолюбием, вовлекающим человека в опасное заблуждение думать, что он в юности старик, и через то делающим его в старости юношею». Министр говорил: «Науки, изощряющие ум, не составят без веры и без нравственности благоденствия народного… Сверх того, науки полезны только тогда, когда, как соль, употребляются и преподаются в меру, смотря по состоянию людей и по надобности, какую всякое звание в них имеет. Излишество их, равно как и недостаток, противны истинному просвещению. Обучать грамоте весь народ или несоразмерное числу оного количество людей принесло бы более вреда, чем пользы. Наставлять земледельческого сына в риторике было бы приуготовлять его быть худым и бесполезным или еще вредным гражданином». Осенью 1824 года Шишков представил императору несколько записок, обосновывавших необходимость закрытия библейских обществ. Министр возражал против переводов Священного Писания с церковнославянского на современный литературный язык, видя в этом кощунственный перевод сакральных текстов с «языка церкви» на «язык театра». Он смог добиться запрета Христианского катихизиса митрополита Филарета, поскольку тот был написан на литературном, а не на церковнославянском языке. Шишков также доказывал необходимость изъятия из обращения и уничтожения книг, изданных Библейским обществом. Стараниями Шишкова и его единомышленников к концу 1824 года практически прекратили свою работу «Известия» общества, остановился перевод Библии, а в 1825 году было прервано издание Библии на русском языке. Окончательно деятельность Библейского общества была ликвидирована в царствование Николая I после событий 26 декабря 1825 года. Шишков был членом Верховного уголовного суда над декабристами и, будучи человеком милосердным, выступил за некоторое смягчение наказаний для них, что, однако, во внимание принято не было. Последствием восстания декабристов стало также то, что, будучи явно под впечатлением от восстания, Шишков добился принятия 22 июня 1826 года нового Устава о цензуре, который за свою охранительность был прозван в либеральной среде «чугунным». Согласно этому уставу, запрещались все исторические сочинения, если в них оказывалось неблагоприятное расположение к монархическому правлению, запрещались любые попытки прямого или косвенного оправдания каких-либо государственных возмущений, специально оговаривалось запрещение сочинений Руссо, Дидро, Монтескьё, Гельвеция и других французских «просветителей». Авторам вменялось в обязанность выводить «спасительные поучения» из рассказов о революции и обнаруживать благоприятное расположение к монархическому правлению. Охранительность шишковского устава, направленная прежде всего против распространения революционных и мистических идей, вызвала столь сильное недовольство в либеральных и масонских кругах, что уже в следующем году император согласился на создание комиссии по выработке очередного, более мягкого цензурного устава (Шишкова в комиссию не включили). Новый Устав о цензуре был утверждён 22 апреля (4 мая) 1828 года, а 23 апреля (5 мая) 1828 последовала отставка Шишкова с поста министра просвещения. Одним из главных плодов шишковского министерства считался Устав гимназий и училищ уездных и приходских, окончательно утверждённый 20 декабря 1828 года. В отличие от либерального Устава 1804 года, в основе нового устава лежала идея сословного образования. Правда, устав был утверждён уже без Шишкова, потому как 5 мая 1828 года он был освобождён от должности министра «по преклонности лет и по расстроенному здоровью» (адмиралу было уже 74 года), сохранив звание члена Государственного Совета и президента Российской Академии. На эту должность Шишков был назначен в мае 1813 года и занимал её до самой смерти. На этом посту он ратовал за то, чтобы Российская Академия, в противовес Академии Наук (где преобладали иностранцы), стала базой для развития отечественных наук и просвещения, центром русской духовности и патриотизма. Кадровая политика Шишкова в Академии состояла в том, чтобы собрать в неё всех национально мыслящих русских учёных. К чести адмирала, он привёл в Российскую Академию многих людей, с которыми когда-то полемизировал: активных членов кружка «Арзамас», М.М.Сперанского и т. д. А.С.Шишков уделял большое внимание развитию как российской, так и общеславянской филологии. Шишков одним из первых осуществил попытку организовать кафедры славяноведения при российских университетах, создать Славянскую библиотеку в Санкт-Петербурге, в которой были бы собраны памятники литературы на всех славянских языках и все книги по славяноведению. При Шишкове академия многое сделала для просвещения провинции. После смерти Шишкова в Санкт-Петербурге 21 апреля 1841, Российская Академия вошла в состав Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук на правах отделения. Начало литературных занятий Шишкова относится к концу 1770-х годов. Частично эти занятия были связаны с педагогической службой Шишкова, когда он переводил французскую «Морскую тактику» и составлял трёхъязычный англо-французско-русский морской словарь. В то же время у Шишкова пробудился самостоятельный интерес к литературе. Начало этому интересу послужил выполненный Шишковым перевод французской мелодрамы «Благодеяния приобретают сердца» и немецкой «Детской библиотеки» И.К.Кампе. «Детская библиотека», состоявшая из нравоучительных рассказов для детей, имела большой успех, переиздававшись вплоть до 1830-х годов (то есть на протяжении 50 лет). По ней ещё долго обучали дворянских детей грамоте. К начальному периоду литературной деятельности Шишкова относится также небольшая самостоятельная пьеса «Невольничество», написанная им в 1780 году для прославления императрицы Екатерины, пожертвовавшей значительную сумму денег для выкупа в Алжире христианских невольников. Будучи удалён от двора, Шишков вновь перешёл к литературным занятиям, которые приобрели несколько иной характер. Он углубился в изучение церковно-славянского языка, причём руководился господствовавшим в то время этимологическим направлением. В 1800 году Шишков стал почётным членом Императорской академии наук. После удаления от государственных дел лингвистические занятия превратились для него в орудие своеобразной националистической публицистики. Он был недоволен всякими нововведениями, заботясь, как член Российской Академии, о сохранении чистоты русского языка. Шишков решился выступить против литературных новшеств, а вместе с тем и против источника этих новшеств, против подражания французам. Литературная деятельность Шишкова сыграла известную роль в создании высокого гражданственного стиля декабристской поэзии (Ф.Н.Глинка, В.К.Кюхельбекер и др.), а его лингвистические идеи оказали некоторое влияние на творчество А.С.Грибоедова и И.А.Крылова. В своём знаменитом «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка» (Санкт-Петербург, 1803) Шишков пишет: «Какое знание можем мы иметь в природном языке своем, когда дети знатнейших бояр и дворян наших от самых юных ногтей своих находятся на руках у французов, прилепляются к их нравам, научаются презирать свои обычаи, нечувствительно получают весь образ мыслей их и понятий, говорят языком их свободнее, нежели своим, и даже до того заражаются к ним пристрастием, что не токмо в языке своем никогда не упражняются, не токмо не стыдятся не знать оного, но еще многие из них с им постыднейшим из всех невежеством, как бы некоторым украшающим их достоинством хвастают и величаются. Будучи таким образом воспитываемы, едва силой необходимой наслышки научаются они объясняться тем всенародным языком, который в общих разговорах употребителен; но каким образом могут они почерпнуть искусство и сведение в книжном или ученом языке, столь далеко отстоящем от сего простого мыслей своих сообщения? Для познания богатства, обилия, силы и красоты языка своего нужно читать изданные на оном книги, а наипаче превосходными писателями сочиненные». Пренебрежительно относясь к церковно-славянскому языку, который, по мнению Шишкова, тождественен с русским, новые писатели целиком переносят французские слова, составляют новые слова и изречения по образцу французских, придают словам, уже прежде существовавшим, новое, не свойственное им значение. Между тем как мы занимаемся сим юродливым переводом и выдумкой слов и речей, ни мало нам несвойственных, многие коренные и весьма знаменательные российские слова иные пришли совсем в забвение; другие, невзирая на богатство смысла своего, сделались для непривыкших к ним ушей странны и дики; третьи переменили совсем ознаменование и употребляются не в тех смыслах, в каких с начала употреблялись. Итак, с одной стороны в язык наш вводятся нелепые новости, а с другой — истребляются и забываются издревле принятые и многими веками утвержденные понятия: таким-то образом процветает словесность наша и образуется приятность слога, называемая французами élégance! В то же время в научном отношении сочинение Шишкова было весьма слабо, и для многих современников была ясна несостоятельность нападок Шишкова на новое литературное направление, тем более что в подкрепление этих нападок Шишков выставлял сомнительную мысль о тождестве русского и церковно-славянского языков. Тем не менее, указав в «Прибавлении к рассуждению о старом и новом слоге российского языка» (Санкт-Петербург, 1804) разные промахи карамзинистов Макарова и Мартынова, Шишков издал в 1810 г. рассуждение «О красноречии Святого Писания» и в этом сочинении упорно отстаивал тождество старого и нового языков. Отколе, — спрашивал он, — родилась неосновательная мысль сия, что славенский и русский язык различны между собой? Ежели мы слово «язык» возьмем в смысле наречия или слога, то, конечно, можем утверждать сию разность; но таковых разностей мы найдем не одну, многие: во всяком веке или полувеке примечаются некоторые перемены в наречиях… Что такое русский язык отдельно от славенского? Мечта, загадка. Не странно ли утверждать существование языка, в котором нет ни одного слова? Между тем, однако ж, невзирая на сию несообразную странность, многие новейшие писатели на сем точно мнимом разделении основывают словесность нашу. Славянский язык Шишков считает языком книг духовных, а русский — находит в книгах светских; в этом и состоит вся разница двух языков, а поэтому нельзя их так разделять, как это делают новые писатели. Своё «Рассуждение о старом и новом слоге» Шишков через министра народного просвещения поднёс государю и получил его одобрение. Труд Шишкова стал основой для формирования литературного направления, представители которого впоследствии были названы архаистами. Наиболее радикальным лингвистическим произведением Шишкова можно назвать «Славянорусский корнеслов», носящий недвусмысленный авторский подзаголовок «Язык наш — древо жизни на земле и отец наречий иных». Как явствует из подзаголовка, книга посвящена обоснованию роли русского языка в качестве мирового праязыка. Следующая цитата из книги не должна оставлять в этом никаких сомнений: «Иностранным словотолкователям, для отыскания первоначальной мысли в употребляемых ими словах, следует прибегать к нашему языку: в нем ключ к объяснению и разрешению многих сомнений, который тщетно в своих языках искать будут. Мы сами, во многих употребляемых нами словах, почитаемых за иностранные, увидели бы, что они только по окончанию чужеязычные, а по корню наши собственные». Любопытна гипотеза А.С.Шишкова о происхождении русских слов. Он считает, что все слова произошли от основных первоначальных корней, поэтому главы книги часто носят такие названия: «Дерево слов, стоящее на корне КР, ГР, ХР: крест, корень, скорбь, гордость, грех» или «Дерево слов, стоящее на корне ТР: страсть, труд, страна, прост». Все слова, происходящие из одного корня, объединены близким лексическим значением. Впоследствии сходные идеи развивал П.А.Лукашевич, позднее — А.Н.Драгункин, однако гипотеза Шишкова не нашла поддержки у широкого круга представителей лингвистической науки. Так, по мнению А.М.Камчатнова, А.С.Шишков «основывался на чисто внешнем и часто случайном сходстве в звучании слов разных языков». В честь А.С.Шишкова М.Н.Станюкович в 1828 г. назвал мыс на острове Унимак (Алейты, сейчас мыс Кейв), Ф.Беллинсгаузен в 1821г. назвал остров в Южных Шетладских островах у берегов Антарктиды, но сейчас тоже стал остров. Кларенс. Сочинения и переводы А.С.Шишкова: Шишков А.С. Невольничество: Драма в одном действии. — [Санкт-Петербург: Типография Морского кадетского корпуса, 1780]. — 55 страниц; Кампе И.Г. Детская библиотека. / Перевод с немецкого А.С.Шишкова. — Санкт-Петербург: Иждивением Императорской Академии Наук, 1783—1785; Геснер С. Дафнис. / Перевод с немецкого А.С.Шишкова. — [Санкт-Петербург]: Типография Морского шляхетского кадетского корпуса, 1785, 168 страниц; Ромм Ш. Морское искусство, или Главные начала и правила научающие искусству строения, вооружения, правления и вождения кораблей. / Перевод с французского А.С.Шишкова. — [Санкт-Петербург]: Типография Морского шляхетского кадетского корпуса, 1793—1795; Шишков А.С. Треязычный морской словарь на английском, французском и российском языках. В трех частях. — [Санкт-Петербург]: Типография Морского шляхетского кадетского корпуса, 1795. — VIII, 84, 169, 41 страниц; Шишков А.С. Список кораблям и прочим судам всего российского флота от начала заведения оного до нынешних времен. — [Санкт-Петербург]: Типография Морского шляхетского кадетского корпуса, 1799; Шишков А.С. Рассуждение о старом и новом слоге российского языка. — Санкт-Петербург, 1803. (2-е издание: Санкт-Петербург, 1817) Текст (вместе с прибавлением) во 2-м томе с/с — Москва 1824; Шишков А.С. Прибавление к сочинению, называемому Рассуждение о старом и новом слоге российского языка. — Санкт-Петербург, 1804; Шишков А.С. Разговоры о словесности между двумя лицами Аз и Буки. — Санкт-Петербург, 1811. Текст (вместе с прибавлением) в 3-м томе с/с — Москва, 1824; Шишков А.С. Рассуждение о красноречии священного писания и о том, в чём состоит богатство, обилие, красота и сила российского языка и какими средствами оный ещё более распространить, обогатить и усовершенствовать можно. — Санкт-Петербург, 1811. (2-е издание: Санкт-Петербург, 1825) Текст; Шишков А.С. Разсужденіе о любви къ Отечеству. ("Чтеніе въ Бесѣдѣ любителей Русскаго слова". Книжка пятая. Санкт-Петербург, 1812); Собрание Высочайших манифестов, грамот, указов и прочего 1812—1816 годов. Издал А.С.Шишков. — Санкт-Петербург, 1816; Шишков А.С. Собрание сочинений и переводов адмирала Шишкова. Части 1—17. — Санкт-Петербург, 1818—1839. (ч.10 pdf, ч.13 pdf, ч.14 pdf; Шишков А.С. Руководство к сочинению словопроизводственного словаря. — Санкт-Петербург, 1831; Шишков А.С. Краткие записки адмирала Шишкова (Журнал кампании 1812 года). — Санкт-Петербург, 1831; Шишков А.С. Двенадцать собственноручных писем адмирала Александра Семеновича Шишкова. — Санкт-Петербург, 1841. — 86 страниц; Шишков А.С. Записки адмирала Александра Семеновича Шишкова. — Санкт-Петербург, 1868.; — Москва, 1869; Шишков А.С. Записки, мнения и переписка адмирала Шишкова. / Издание Н.Киселева и Ю.Самарина. Тома 1—2. — Берлин—Прага, 1870; Шишков А.С. Русский путешественник прошлого века за границей. (Собственноручные письма А.С.Шишкова 1776 и 1777 гг.) / Сообщил И.В.Помяловский // Русская старина, 1897. – Том 90. - № 5. – Страницы 409-423; № 6. – Страницы 619-632; Том 91. - № 7. – Страницы 197-224. Литература об А.С.Шишкове: Карпец В.И. Муж отечестволюбивый. — Москва, 1987; Кутина Л.Л., Файнштейн М.Ш. Александр Семенович Шишков. 1754—1841. // Русская речь. 1984. № 4. — Страницы 117-123; Михайловский М.Г. Государственный совет Российской империи. Государственные секретари. А.Н.Шишков. // Вестник Совета Федерации. 2007. № 6. — Страницы 28-39; Стоюнин В.Я. Александр Семенович Шишков. // Стоюнин В.Я. Исторические сочинения. Часть 1. — Санкт-Петербург, 1880; Филатова-Шишкова В. «Неугомонный русопят». К 160-летию со дня смерти адмирала, министра народного просвещения, писателя и государственного деятеля Александра Семеновича Шишкова. // Наш современник. 2001. № 4; Чернета В., Яковлев Б. Предтеча: Адмирал А.С.Шишков — человек, учёный, министр. // Высшее образование в России. 1999. № 3. — Страницы 137—151, №4. - Страницы 130-131; Альтшуллер М.Г. Беседа любителей русского слова: У истоков русского славянофильства. — Москва, 2007. — 448 страниц. ISBN 978-5-86793-533-7; Барсуков Н.С. С.Уваров и адмирал Шишков // Русский Архив. 1882. № 6. — Страницы 226-228; Зорин А. Кормя двуглавого орла... (Литература и государственная идеология в России в последней трети XVIII – первой трети XIX века). — Москва, 2004. — 416 страниц. ISBN 5-86793-103-X; Кочубинский А.А. Адмирал Шишков и канцлер граф Румянцов. Начальные годы русского славяноведения. — Одесса, 1887—1888; Мейлах Б. С. А.С.Шишков и «Беседа любителей русского слова». // История русской литературы. Том V, часть1. — Москва-Ленинград, 1941. — Страницы 183-197; Проскурин О.А. Литературные скандалы пушкинской эпохи. — Москва, 2000. ISBN 5-900241-47-5; Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения 1802—1902. — Санкт-Петербург, 1902; Сухомлинов М.И. История Российской академии. Том 7. — Санкт-Петербург, 1874—1888; Сухонин П.С. А.С.Шишков в его литературной деятельности. // Журнал Министерства народного просвещения. 1851. Часть LXIX, отдел V. — Страницы 1-44; Цензура в царствование Николая I. // Русская старина. 1901. № 7. — Страницы 151-167; № 8. — Страницы 395-404; Шильдер Н.К. Император Александр I. — Санкт-Петербург, 1899; Аксаков С.T. Воспоминание об Александре Семеновиче Шишкове // Собрание сочинений: В 5 томах. — Москва, 1966. — Том 2. Страницы 258-303; Пржецлавский О.А. Александр Семенович Шишков р. 1754 ум. 1841. Воспоминания О.А.Пржецлавского // Русская старина, 1875. – Том 13. - № 7. – Страницы 383-402; Свербеев Д.Д. Первая и последняя моя встреча с А.С.Шишковым // Русский архив, 1871. - Вып. 1. - Столбцы 162-182; Бороздин А. Шишков, Александр Семенович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907; Минаков А. Шишков, Александр Семенович. // Большая энциклопедия русского народа; Михайлова Н.И. Шишков. // Русские писатели: Биобиблиографический словарь. Том 2. — Москва, 1990; Отечественная война 1812 года. Энциклопедия. — Москва, 2004 — Страницы 802—803; Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812—1815 гг. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. Том VII — Москва,1996. — Страницы 615—616. Ссылка 1 Ссылка 2; Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений (1802—1917): Биобиблиографический справочник. — Санкт-Петербург, 2002. — Страницы 842—846. Архивные фонды: Рукописный отдел Института русской литературы Российской Академии Наук (Пушкинский дом). Файл 636 «Шишков Александр Семенович».


1755
Луи-Мари-Жак-Альмарик де Нарбонн-Лара (французское имя - Louis-Marie-Jaques-Almaric de Narbonne-Lara)
французский дипломат и генерал эпохи Наполеоновских войн. Родился в Колорно (Пармское герцогство). Воспитывался при дворе Людовика XV вместе с королевскими детьми, вследствие чего его считали побочным сыном Людовика XV (по некоторым данным — от его собственной дочери), в пользу этой версии происхождения говорило и их поразительное внешнее сходство. Когда наступила революция, Нарбонн-Лара, будучи полковником Пьемонтского пехотного полка, занял позицию «конституционного монархиста» и 6 декабря 1791 года был назначен военным министром, но через три месяца вышел в отставку, а после 10 августа 1792 г. эмигрировал в Лондон. Во время его министерства ходили сплетни, что он был любовником мадам де Сталь. В Англии Нарбонн-Лара долго не задержался, и когда началась война Первой коалиции, он переехал в Швейцарию, а затем в Гамбург. Во Францию Нарбонн-Лара возвратился после 18 брюмера. Наполеон держал его сначала в отдалении и лишь в 1809 году Нарбонн-Лара, произведённый в дивизионные генералы, был назначен губернатором Рааба и затем Триеста, а в 1810 году отправлен послом в Мюнхен. В том же году Нарбонн-Лара, сумевший завоевать расположение Наполеона, стал адъютантом императора и сопровождал его в походе 1812 года в России. Перед началом кампании, в конце мая, Наполеон послал его в Вильно, где в то время находился император Александр I. По словам Нарбонна, его миссия заключалась в попытке предотвращения конфликта. Однако современный историк П. А. Жилин считает, что целью его миссии на самом деле было совсем другое: «Набонн должен был „мирными“ предложениями затянуть время, дать возможность французской армии сосредоточиться, а Наполеону спокойно добраться до Ковно. Он также должен был определить боеготовность русской армии». Косвенно выводы Жилина подтверждает и Коленкур, писавший, что Нарбонн-Лара был не только принят Александром I, но в за три дня нахождения в Вильно посетил несколько военных смотров, а по возвращении представил обширный доклад о состоянии русских войск и крепостей. В кампании 1813 года в Германии Нарбонн-Лара также состоял при Наполеоне по военно-дипломатической части и был направлен в Вену, для предотвращения вступления Австрии в Шестую коалицию; после провала переговоров с Меттернихом он был назначен комендантом в Торгау. 17 ноября 1813 года Нарбонн-Лара умер в Торгау, обстоятельства его смерти противоречивы: по одним источникам говорится что он умер от тифа, по другим — смерть наступила вследствие неудачного падения с лошади. Впоследствии его имя было выбито на Триумфальной арке в Париже. Источники: Военная энциклопедия / Под редакцией В.Ф.Новицкого и др. — Санкт-Петербург: товарищество И.В.Сытина, 1911−1915; Жилин П.А. Отечественная война 1812 года. — Москва, «Наука», 1988; Коленкур А. Мемуары: Поход Наполеона в Россию. — Москва,1943; François-Xavier Feller. Dictionnaire historique. Lille, 1833.


1761
Никола Терез Бенуа Фрошо (французское имя - Nicolas Thérèse Benoît Frochot)
французский государственный и политический деятель, первый префект департамента Сены. Родился в Дижоне. До революции был королевским нотариусом. Избирался членом Учредительного собрания. Друг Мирабо, он был его официальным секретарём, позднее — его душеприказчиком. Всегда голосовал как защитник интересов народа. С 1792 до 1799 г. был мировым судьей, позже членом законодательного корпуса и префектом Сенского департамента. Став после реставрации членом государственного совета, Фрошо потерял это место за то, что согласился на должность префекта в период наполеоновских Ста дней. Умер в Рувр-сюр-Об (французское название - Rouvres-sur-Aube) 29 июля 1828 года, похоронен на кладбище Пер-Лашез (участок 37). Одна из авеню 9-го округа Парижа названа его именем — avenue Frochot. Одна из улиц 9-го округа Парижа носит его имя — rue Frochot.


1762
Мария Алексеевна Нарышкина (урождённая - Сенявина)
одна из воспитанниц второго выпуска Смольного института, любимая фрейлина Екатерины II, статс-дама, жена А. Л. Нарышкина, тетка графа М.С.Воронцова, сестра Е.А.Воронцовой. Мария Алексеевна младшая из дочерей адмирала Алексея Наумовича Сенявина, женатого на Анне-Елизавете фон-Брадке. Пяти лет (3 июля 1767 года) Мария была помещена в Смольный институт. По окончании обычного 12-летнего курса, в 1779 году, она была выпущена из института и два года спустя, в декабре 1781 года, была пожалована во фрейлины. Вскоре затем, Мария Алексеевна вступила в брак с Александром Львовичем Нарышкиным, впоследствии обер-камергером и главным директором Императорских театров. Как при Екатерине II, так и в последующем два царствования Павла I и Александра I супруги Нарышкины были в числе самых близких ко Двору лиц. Чета Нарышкиных вела роскошный, открытый образ жизни, на их балах и приемах бывало все высшее столичное общество. В своих мемуарах графиня В.Н.Головина писала: «…У Нарышкина собиралось многочисленное общество… Дочери хозяина суетились, жеманились; это был настоящий балаган. Дом Нарышкина вообще отличался тем, что его ежедневно посещало самое пестрое общество. Хозяин был доволен главным образом многолюдством гостей, хотя бы это и был разный сброд.» В 1799 году Мария Алексеевна была пожалована в кавалерственные дамы ордена Святой Екатерины Малого креста, а 1 января 1808 года — в статс-дамы. Злые языки уверяли, что ей хотелось получить Екатерининскую ленту и, что неудовлетворение этого её желания было причиною того, что она уговаривала мужа уехать за границу. Вместе с мужем, назначенным состоять при Императрице Елизавете Алексеевне во время Венского конгресса, она сопровождала Императорскую чету в Вену в 1815 году. После этого Нарышкины провели несколько лет за границей. Их роскошный образ жизни во Флоренции, где они имела два палаццо и виллу за городом, немецкого барона в качестве управляющего, огромный штат прислуги, секретарей, компаньонов и компаньонок; калмыков и калмычек, поражал иностранцев своим великолепием и неслыханными причудами старого русского барства. Скончалась Мария Алексеевна в Санкт-Петербурге 30 декабря 1822 года и погребена в Александро-Невской лавре. В городе много говорили об её кончине и высказанных ею перед смертью христианском смирении и твердости духа. Булгаков К.Я. писал 30 декабря 1822 брату: «… Только у нас и говорят о Нарышкиной...Со всеми домашними простилась, мужу и сыну дала наставления и так их тронула, что беспрестанно рыдают. Исповедовалась и причастилась и совершенно покойна. Вчера она начала быть в забытье, и не надеялись, чтоб она прожила сегодняшний день. Ей 62 года, с лишком сорок лет как замужем. Бриллианты свои все отдала внучкам, дочерям Суворовой. Их более, нежели на миллион.» По красоте Мария Алексеевна не уступала своей старшей сестре Екатерине Воронцовой; о нравственных же её качествах мнения современников расходились; многие завидовали Нарышкиным и злословили, как например Ростопчин: «… Удивителен фавор мадам Нарышкиной. Она и её муж умело скрывают свою душу, на самом деле это люди ложной скромности и честности...» В то же время Вигель наделял Марию Алексеевну «благородными чувствами, бережливостью, аристократической гордостью и крутым нравом». Муж её сестры, граф С.Р.Воронцов, один из честнейших людей своего времени писал: «… Мне она очень нравится, я думаю, что моя сестра Мария Алексеевна, всегда была идеальной в своём поведении: примерная дочь, хорошая сестра, любящая жена и заботливая мать.» Нарышкина не чужда была благотворительности, одной из первых она вступила в 1812 году в Женское Патриотическое общество. Увлекалась скульптурой, создавала бюсты и барельефы, которые «делала с совершенством». Её имя не встречается в скандальной хронике русского общества того времени, хотя Екатерина II и дразнила А.Л.Нарышкина, уверяя, что некто Азиков, бывший своим человеком у него в доме, оспаривает у него супружеские права. Нарышкин же, любивший изощряться в остроумии над самим собой, поддакивал этой шутке и напевал перед государыней модную в то время арию «Она моя страсть», помигивая в сторону Азикова, произнося «женщина», вместо «страсть». В браке Мария Алексеевна Нарышкина имела двух сыновей: Лев Александрович (1785—1846), генерал-лейтенант, участник войны 1812 года, одесский знакомый А.С.Пушкина. Был женат на графине Ольге Потоцкой (1802—1861); Кирилл Александрович (1786—1838), обер- гофмейстер, действительный тайный советник. Был женат на княжне М.Я.Лобановой-Ростовской (1789—1854) и двух дочерей: Елена Александровна (1785—1855), в первом браке с 1800 года за А.А.Суворовым-Рымникским; во втором — за князем В.С.Голицыным (1792—1856), сын княгини В.В.Голицыной; Мария Александровна (умерла в 1800), девица.