Цитата сообщения kakula 11 марта родились...

1315
Раматибоди I (второе имя - Айютхайя)
король Таиланда (1350-1369). Умер в 1369 году.


1528
Акэти Мицухидэ (японское имя -明智 光秀)
самурай, видный деятель периода Сэнгоку в истории феодальной Японии. Мицухидэ был одним из ближайших сподвижников даймё Оды Нобунаги, но позже предал его и вынудил совершить сэппуку. Мицухидэ стал служить Нобунаге после того, как Оде покорилась в 1566 году родная провинция Акэти, Мино. В 1571 году за верную службу Мицухидэ получил замок Сакамото в провинции Оми. Наряду с Сибатой Кацуиэ и Тоётоми Хидэёси он стал одним из доверенных лиц Нобунаги. В 1579 году Мицухидэ взял замок Яками, пообещав сохранить жизнь его владельцу, Хатано Хидэхару, однако Нобунага нарушил обещание своего вассала и казнил Хидэхару. Это разгневало клан Хатано, и преемники Хидэхару отомстили Акэти Мицухидэ, убив его мать. В 1582 году Нобунага вёл военную кампанию против Мори Тэрумото. Войсками на фронте в провинции Биттю командовал Тоётоми Хидэёси, который запросил у Нобунаги подкрепление для решающего сражения с превосходящим противником. Ода велел Мицухидэ собрать войско и оказать поддержку Хидэёси, а сам с несколькими сотнями воинов остановился в Киото. Акэти Мицухидэ собрал десятитысячную армию из верных ему людей, но не повёл её на запад, в Биттю, а вошёл в столицу и напал на храм Хонно-дзи, где находился Нобунага. Ода Нобунага, чтобы не попасть в плен к предателю, совершил сэппуку. Получив аудиенцию у императора, Мицухидэ объявил себя сёгуном. Узнав об этом, Хидэёси и Токугава Иэясу поспешили в Киото, чтобы отомстить за смерть Нобунаги и занять его место. Первым успел Хидэёси, который в битве при Ямадзаки разбил войско Акэти Мицухидэ. Сам Мицухидэ погиб в сражении 2 июля 1582 года. Семья: Цумаки Хироко (японское имя - 妻木煕子) — жена; Акэти Мицуёси (японское имя - 明智光慶) — старший сын; Акэти Хидэмицу (японское имя - 明智秀満) — приёмный сын; Хосокава Грация (японское имя - 明智玉子) — дочь, христианка-мученица; Акэти Мицухару (японское имя - 明智 光春) — двоюродный брат.


1544
Торквато Тассо (итальянское имя - Torquato Tasso)
один из крупнейших итальянских поэтов XVI века, автор знаменитой поэмы «Освобождённый Иерусалим» (1575). Чтобы лучше понять жизнь и творчество Тассо, нужно упомянуть о литературной и социальной среде, в которой жил поэт. Тассо родился в Сорренто, в аристократической семье. Его родители были по происхождению бергамцами. В свои десять лет будущий поэт остается жить у отца, Бернардо Тассо, занимавшего в то время должность секретаря салернского князя. Его мать, оставшаяся жить в Неаполе, умирает два года спустя. Возможно, она была убита своими родными братьями. Бернардо Тассо переводят на службу к Гвидобальдо II, герцогу Урбинскому, и он остается жить в Пезаро. Торквато Тассо учится вместе с сыном герцога, они становятся друзьями. Ещё ребенком он должен был расстаться с отцом, которого постигло изгнание; мать его, нежная, умная и добродетельная женщина, руководила его воспитанием. Мальчик отличался замечательными дарованиями и считался одним из лучших учеников Иезуитской коллегии, в которой воспитывался. Самолюбие его, школа развила до крайности. Религиозность в нём тоже была весьма сильна. После смерти матери Тассо переселился к отцу в Рим, где усердно занимался древними писателями, особенно Вергилием и Гомером. Отец убеждал сына искать надежного мецената, способного оказать ему материальную и нравственную поддержку. Таким меценатом казался Тассо Гвидобальд Урбинский. Герцог и его двор не только предавались развлечениям, но и занимались философией, поэзией, музыкой и даже математикой.

Тассо нашёл здесь надежного руководителя в лице Командино, философа, поклонника древности. При дворе часто велись диспуты: одни признавали лишь Гомера и Вергилия достойными имени «Поэта», другие превозносили Ариосто. Тассо находил. что можно примирить оба направления. С этой целью он задумал поэму «Ринальдо», где рисуется идеальный рыцарь, руководимый честолюбием и любовью к даме. Материал взят из классических авторов; встречаются прямые заимствования из Вергилия и Ливия. Тассо приобретал все большую известность и был избран секретарем венецианской академии. На досуге он хорошо изучил Платона и Аристотеля, занимался Данте и писал комментарии к «Божественной Комедии». Отец Торквато убедил сына изучать юриспруденцию, которая могла бы его обеспечить материально; но в падуанском университете Тассо гораздо более занимался поэзией и философией, чем правом. В Болонье, куда он затем перешёл, он посвящал много времени диспутам и написал теоретическое рассуждение: «Discorsi sul Poema eroico». Некоторое время он прожил в Мантуе, затем получил приглашение прибыть в Феррару (1565). Герцог Альфонс II Феррарский был блестящим прожигателем жизни, для вида покровительствовавший науке и поэзии, поскольку они расширяли ореол его славы. Поэты должны были быть, прежде всего, царедворцами. Тассо приняли чрезвычайно любезно: его ученость, его поэтический талант придавали новый блеск двору. По убеждениям Альфонс II был ревностным католиком-реакционером, врагом ереси, проникавшей с севера, а по характеру — тщеславным, жестким и даже жестоким человеком. Он старался извлечь из покровительства поэту или художнику наибольшую пользу, при наименьших затратах, и был щедр лишь тогда, когда было затронуто его тщеславие. На первых порах Тассо. был ослеплен и очарован феррарским двором. Особенно ценили его придворные дамы, во главе которых стояли сестры герцога, Лукреция и Элеонора. Тассо казалось, что он «в раю и окружен ангелами». Стихи его перечитывались и разучивались; герцог часто приглашал его к своему столу. Тассо не имел соперников и без труда отодвигал на задний план менее даровитых, хотя и более угодливых поэтов, вроде Пиньи. Вскоре имя Тассо сделалось известным и за пределами Италии. Карл IX, король французский, пригласил его к себе. Тассо был хорошо принят в Париже и даже выступил в роли советника короля, добившись помилования осужденного на смертную казнь преступника. Однако, его смелость и порицание религиозной нетерпимости скоро охладили к нему французский двор; ему дали понять, что присутствие его излишне. Торквато Тассо вернулся в Феррару, где нашёл прежний радушный прием. Он усердно принялся за выполнение плана великой поэмы, им задуманной. Зависть, интриги придворных и самонадеянность самого поэта сделали, однако, свое дело. По поводу стихотворения на смерть Варвары Австрийской, герцогини феррарской, придворные подвергли Тассо жестокой критике; но герцог продолжал к нему благоволить, образованная публика была на его стороне.

Памятник Торквато Тассо в Сорренто.
Годы, проведенные в Пезаро (с 1557 по 1559) становятся для Тассо счастливым периодом в жизни. В 1559 году он уезжает в Венецию, а на следующий год оказывается в Падуе, где решает посвятить себя философии и углубленному изучению классики. Затем он переводится в Болонью, где приступает к работе над рыцарским романом «Ринальдо» (вышел в 1562) и первой частью своего главного сочинения — поэмы «Освобожденный Иерусалим», в которой поэт описывает битвы между христианами и мусульманами в конце Первого крестового похода. Замысел поэмы возник у Тассо в первый раз тогда, когда он побывал в бенедиктинском монастыре Бадиа ди Кава, в котором находится могила идеолога Первого крестового похода папы Урбана II. Ещё во время пребывания в Падуе Тассо начинает писать лирику, сперва она обращена к Лукреции Бендиддио, а затем к мантуянке Лауре Пепераре (1564). Эти опыты любви вдохновили молодого поэта на стихи, которые считаются одними из самых нежных и мелодичных для своего времени. Закончив обучение, Тассо в 1565 году отправляется в Феррару, где поступает на службу к брату герцога Феррары Альфонса II кардиналу Луиджи д'Эсте. В этот период у поэта находится достаточно свободного времени, чтобы работать над своими стихами. В 1570 и 1571 он вместе с д’Эсте путешествует во Францию, но там ему становится не по себе, и он возвращается домой так быстро, насколько это возможно. После смерти отца и некоторого пребывания в Риме и Пезаро, Тассо возвращается в Феррару на службу к Альфонсу II, где, уже в качестве дворянина, занимает должности историографа двора. Однако через некоторое время поэт начинает страдать от сильнейшего нервного истощения, которое было вызвано, скорее всего, тяжёлой, выматывающей литературной работой, сомнениями в правильности своего религиозного и литературного пути, которые возникли после завершения работы над «Освобождённым Иерусалимом» и последующей критикой своей работы. Нервозность Тассо могла быть вызвана также и критикой лучшей его работы, которая, по его собственным ожиданиям, должна была его прославить. Нервное состояние поэта значительно ухудшилось, участились срывы. Неврастения, которая мучала Тассо, приняла более острую форму: временами он впадал в полную прострацию, временами — в беспричинную меланхолию. У него были приступы неконтролируемого гнева и мании преследования. Его религиозные убеждения стали ещё более запутанными. В 1575 в Болонье его обследовал инквизитор, а в 1577 году по решению врачебной комиссии Тассо отстранили от дел. Разгневанный поэт бежит в Сорренто, но уже через два года возвращается в Феррару. В это время он ненадолго сближается с Габриэлло Кьябрера. В 1579 году герцог Альфонсо, которого Торквато Тассо позволил себе публично бранить, отправляет его на принудительное лечение в больницу Святой Анны, в которой поэт в итоге провёл семь лет. По всей видимости, реальной причиной, по которой герцог решил запереть Тассо в клинике, было то обстоятельство, что поэт со своими еретическими воззрениями мог растлить Казу д’Эсте, которая уже находилась под пристальным наблюдением Римской курии.

Страдания Торквато Тассо усугублялись ещё и тем, что неизвестные люди против его воли издали «Освобождённый Иерусалим». В 1586 году друг поэта Винченцо Гонцага отвёз поэта в Мантую, где он мог в относительном спокойствии работать, но довольно скоро с тем случился новый приступ болезни. В октябре 1587 года Тассо лихорадочно отбывает в Модену, затем в Болонью, и, наконец, постригается в монахи в Неаполе. В последние годы жизни поэт пишет продолжение своего главного труда, поэму «Завоеванный Иерусалим», которая не обладает ни одним из достоинств оригинала и написана холодным, бессодержательным языком, зато с соблюдением всех религиозных и литературных норм своего времени. 25 апреля 1595 года, незадолго до того, как он должен был получить от папы корону поэта, Торквато Тассо умирает. Библиография: Освобожденный Иерусалим, перевод с французского М.Попова, части 1—2, Москва, 1772; то же, 2-е издание, части 1—2, Москва, 1787; Освобожденный Иерусалим, перевел с итальянского подлинника А.Ш[ишков], части 1—2, Санкт-Петербург, 1818—1819; Освобождённый Иерусалим, перевод С.Москотильникова, части 1—2, Москва,1819; то же, -е издание, части 1—2, Москва,1820—1821; Освобожденный Иерусалим, перевод С.А.Раича, части 1—4, Москва, 1828; Освобожденный Иерусалим, перевод с итальянского А.Мерзлякова, части 1—2, Москва, 1828; Освобожденный Иерусалим, перевод Ф.В.Ливанова, часть I, Санкт-Петербург, 1862; Освобожденный Иерусалим, перевел с итальянского размером подлинника, Д.Мин, 3 тома, издательство А.С.Суворина, Санкт-Петербург [1900] (в серии: Дешевая библиотека, NN 208—210); Освобожденный Иерусалим, перевод В.С.Лихачова, книги 1—4, издательство А.А.Каспари, Санкт-Петербург [1910] (приложение к журналу «Родина»); Освобожденный Ерусалим, перевод Ореста Головнина (Р. Брандта), тома I—II, Москва, 1911—1912; Освобожденный Иерусалим (Песни I—III) / Перевод А.Б.Махова // Дантовские чтения. 2004. / Под общей редакцией А.Илюшина. — Москва, 2005. — Страницы 184—242; Освобожденный Иерусалим / Перевод В.С.Лихачева; подготовка текста, предисловие, комментарии А.О.Дёмина. — Санкт-Петербург: Наука, 2007; Тассовы мечтания, перевод с итальянского Н.Остолопова, 2-е издание, Санкт-Петербург, 1819; Аминта (Пастораль), перевод в стихах М.Столярова и М.Эйхенгольца, вступительная статья и комментарии М.Эйхенгольца, Государственное издательство, Москва, 1921; то же, издательство «Academia», Москва — Ленинград, 1937; Батюшков К.Н., Сочинения, изданы П.Н.Батюшковым, том II, Санкт-Петербург, 1885 [статья «Ариост и Тасс» и Заметки К.Н.Батюшкова на принадлежавшем ему экземпляре «Gerusalemme Liberata»]; Корелин М., Торквато Тассо и его век, «Исторический вестник», 1883, NN 7—9; Ла-Барт Ф. де, Беседы по истории всеобщей литературы, часть I, издание 2, Москва, 1914; Овэтт А., Итальянская литература, Государственное издательство, Москва, 1922; Каплинский В.Я., Теория эпоса молодого Тассо, «Ученые записки Саратовского государственного имени Н.Г.Чернышевского университета», том VII, выпуск III, Саратов, 1929; Эйхенгольц М., Пастораль Тассо «Аминта» и феррарский театр в конце XVI века, в книге: Тассо Т., Аминта, Москва — Ленинград, 1937.


1581
Шарль-Александр де Крой (французское имя - Charles-Alexandre de Croÿ)
герцог де Крой, маркиз д'Авре, граф де Фонтенуа-Ле-Шато, князь и наследственный маршал Священной Римской империи, гранд Испании 1-го класса — военачальник и государственный деятель Испанских Нидерландов. Сын Шарля-Филиппа де Кроя, маркиза д'Авре, и Дианы де Доммартен, графини де Фонтенуа. Виконт д'Авраш, наследственный шателен города Монс, пэр Камбрези, сеньор д'Асе, Инвербах, Блекур, и прочее. При жизни отца носил титул графа де Фонтенуа. В 1597 году сопровождал эрцгерцога Альбрехта VII, выступившего на помощь Амьену, осажденному Генрихом IV. В следующем году участвовал в посольстве штатгальтера и Генеральных штатов к королю Испании. Во время этой поездки был назначен палатным дворянином Альбрехта и определен на службу к Маргарите Австрийской, ставшей позднее королевой Испании. В 1599—1603 годах участвовал в войне с Голландской республикой. В 1599 году, по случаю бракосочетания с Иоландой де Линь, стал капитаном кавалерии, а 6 июля 1601 получил от инфанты Изабеллы патент на командование ордонансовой ротой из 30 тяжеловооруженных, ранее принадлежавшей Флорану де Монморанси, и со времени казни последнего остававшейся без шефа. В том же году отправился на осаду Остенде. 29 мая 1602 Альбрехт доверил Шарлю-Александру главное командование пятнадцатью ордонансовыми отрядами Нидерландов, но эти роты, не собиравшиеся со времен герцога Альбы, оказались совершенно непригодными к службе, и уже в октябре были распущены. Вскоре произошел знаменитый мятеж испанских войск, требовавших выплаты жалования и сорвавших проведение военных операций. Недовольные согласились подчиниться властям, взяв графа де Фонтенуа в качестве заложника. В течение 11 месяцев он был в Термонде пленником восставших, пока правительству не удалось собрать требуемую сумму. После этого мятежники выступили на соединение с остальной армией, но отпустили Шарля-Александра лишь после получения денег. В благодарность за службу штатгальтер 27 мая 1605 назначил графа военным советником. 6 августа того же года де Крой отправился помогать маркизу Спиноле, осаждавшему Олдензел. В 1606 направлен послом к герцогу Лотарингскому по случаю брака герцога де Бара с принцессой Маргаритой де Гонзага. В 1613 году наследовал отцу, и в том же году, после смерти бездетного двоюродного брата Шарля III, получил герцогство Крой, за которое принес оммаж канцлеру Франции 18 января 1617. Женившись во второй раз, де Крой был возведен королем в достоинство гранда Испании 1-го класса, и 18 января 1617 пожалован в рыцари ордена Золотого руна. В связи с этим браком Тальман де Рео приводит различные анекдотические подробности, утверждая что герцог несколько лет не мог жениться вторично не только по причине занятости, но и потому, что был «осповатым, вонючим до крайности, и вообще увальнем». С началом Тридцатилетней войны герцог де Крой как один из командующих принял участие в походе в Чехию в составе армии графа де Бюкуа, и отличился в битве на Белой Горе, ставшей его последним сражением. В 1623 направлен послом к королю Франции. В феврале 1624 стал первым шефом финансов, как ранее его отец, но 5 октября того же года был застрелен из мушкета через окно залы, в которой прогуливался. По словам генерала Гийома, предположительно, это был акт мести со стороны оскорбленного герцогом пажа. Тальман де Рео пишет, что в убийстве подозревали маркиза Спинолу, любовника жены герцога, Женевьевы д'Юрфе, на которой он сам хотел жениться. Погребен в церкви Нотр-Дам-де-Ла-Шапель в Брюсселе, на надгробии установлен бюст с латинской эпитафией. В период пребывания в плену у восставших испанцев написал мемуары, опубликованные в 1642 году в Антверпене ин-кварто с иллюстрациями под названием Memoires geurriers de ce qu'y c'est passé aux Pays Bas, depuis le commencement de l'an 1600 iusques a la fin de l'année 1606. Эти записки содержат любопытные детали военных обычаев эпохи и описание организации мятежных солдат. Семья: 1-я жена (контракт 24.09.1599, консуммация 9 января 1600): Иоланда де Линь, дама де Ти-Ле-Шато (умерла 23 августа 1611), дочь принца Ламораля де Линя и Марии де Мелён. Дочь: Мари-Клер де Крой (1605—24 сентября 1664), маркиза, затем герцогиня д'Авре, графиня де Фонтенуа. Муж 1) (13 октября 1627): Шарль-Филипп-Александр де Крой (умер в 1640), маркиз де Ранти, Порсеан и Гин; 2) (1 мая 1643): Филипп-Франсуа де Крой (умер в 1650), виконт де Лангль. 2-я жена (6 января 1617): Женевьева д'Юрфе (1595—1656), дочь маркиза Жака II д'Юрфе и Марии де Нёвиль-Маньяк. Вторым браком вышла за Ги д'Аркура, барона де Сьерре, пятого сына Пьера д'Аркура, маркиза де Бёврон, третьим за Антуана де Майи, вице-адмирала Франции. Сын: Фердинанд-Филипп де Крой (умер ребенком). Герцогство Крой, передававшееся только по мужской линии, унаследовал брат Шарля-Александра Эрнест де Крой, либо его сын Эрнст Богуслав фон Крой. Литература: Père Anselme. Histoire généalogique et chronologique de la maison royale de France. T. V. — P.: Companie des Librairies, 1730., p. 644; Bury Adels-Torn. Maison de Croy, étude héraldique, historique et critique. — Bruxelles: Société belge de librairie, 1894; Courcelle J.-B.-P., de. Croy, pp. 41—42 // Histoire généalogique et héraldique des pairs de France. T. VIII. — P.: Arthus Bertrand, 1827; Guillaume H. Croy (Charles-Alexandre de) // Biographie nationale de Belgique. T. IV. — Bruxelles: H. Thiri, 1873., coll. 555—558; Nobiliaire des Pays-Bas et du comté de Bourgogne. — T. I. — Gand: F. et T. Gyselinck, 1865, pp. 584—585.


1685
Жан Пьер Нисерон (французское имя - Jean-Pierre Nicéron)
известный как отец Нисерон – французский монах ордена варнавитов, эрудит, библиофил и библиограф, философ, литератор и лексикограф. Родился в Париже. После учебы в коллеже Мазарини вступил в монашеский орден варнавитов (1702), занимался преподавательской деятельностью в Монтаржи, а в 1716 г. вернулся в Париж и занимался литературой. Умер в Париже 8 июля 1738 года. Автор многотомного жизнеописания ученых и литераторов «Записки о прославленных деятелях литературной республики» («Mémoires pour servir a l’histoire des hommes illustres de la répulique des lettres, avec le Catalogue de leurs ouvrages», Париж, 43 тома, 1727–1745) – сочинения весьма ценного для истории литературы, частично компилятивного характера, частично – оригинальное. Автор поставил перед собой задачу создать логически организованный цикл биографических и библиографических очерков о людях, проявивших себя в литературе и науках от эпохи Возрождения до времени своей жизни. Эта работа потребовала от него продолжительных исследований и усердия. После 11 лет трудов он опубликовал первый том, а вообще при жизни его было опубликовано 39 томов (1728–1738 гг.; последний том, им подготовленный, вышел уже после его смерти в 1740 г.); впоследствии Уден (Oudin), Мишо (J.B.Michauld) и аббат Гуже (abbé Goujet) добавили к этому собранию еще три тома. (В 1747–1777 гг. опубликован немецкий перевод «Записок…».) И хотя строгие критики отмечали недостатки и неточности труда Нисерона (например, отмечалось, что размер статьи, посвященный тому или иному литератору или ученому мужу, не пропорционален его вкладу в литературу или науку), однако эти недостатки никак не умаляют подлинных достоинств работы и ее значения для истории литературы, ведь «Записки…» содержат такую информацию, которую невозможно отыскать в других источниках, к настоящему времени утерянных. Нисерон переводил английских авторов на французский язык («Le voyage de Jean Ovington à Surate et en divers autres lieux de l’Asie et de l’Afrique, avec l’histoire de la révolution arrivée dans le royaume de Golconde», Paris, 1725; «La Conversion de l’Angleterre au Christianisme comparée avec sa prétendue réformation», Paris, 1729) и составил любопытную книгу-антологию под названием «Библиотека Приятная и Поучительная, или Собрание веселых анекдотов и забавнах историй, извлеченных и отобранных из творений самых лучших авторов» («Bibliothéque Amusante et Instructive, contenant des Anecdotes intéressantes et des Histoires curieuses tirées des meilleurs Auteurs», 2 т., Paris, 1753).


1725
Генрих Бенедикт Стюарт (Henry Benedict Stuart)
последний представитель мужской линии Стюартов, якобитский претендент на английский и шотландский престолы с 1788 года. Всю жизнь провёл в Италии, большую часть в сане кардинала. Родился в Риме. Он был крещён папой римским Бенедиктом XIII, и наречен именем Генрих Бенедикт Томас Эдуард Мария Климент Франциск Ксавье, второе имя он получил в честь папы Бенедикта XIII. Младший сын Якова III («Старого претендента») и Клементины Собеской, внук Якова II, католического вероисповедания. Отец присвоил ему титул герцог Йоркский, традиционный для вторых сыновей королей Англии. Титул признавали католические державы Европы и папский престол, в то время как в Великобритании, где фактически царствовали протестантские короли Ганноверской династии, этот титул трижды при его жизни присваивался другим принцам (брату Георга I, внуку Георга II и сыну Георга III). 30 июня 1747 года папа Бенедикт XIV в Сикстинской капелле вырезал тонзуру Генриху Бенедикту, тем самым подготовив к церковной карьере. А 3 июля 1747 года папа возвел юного Генриха в сан кардинала-дьякона. 31 июля Генрих Бенедикт Стюарт получил красную шапку и дьяконство S.Maria in Portico. 17 августа 1748 года был посвящен в субдиаконы, а 25 августа 1748 года в диаконы. 22-летний принц стал одним из самых молодых кардиналов Нового времени, и ему принадлежит один из рекордов пребывания в этом сане — 60 лет и 10 дней. Никто, ни до, ни тем более после не пребывал в кардинальском сане столько лет. С этого времени он титуловался «Генрих, кардинал герцог Йоркский». 1 сентября 1748 года кардинал Стюарт был посвящен в священники. 16 сентября того же года, был поднят к сану кардинала-священника, при сохранении предыдущего титула S. Maria in Portico. Был назначен архипресвитером патриаршей Ватиканской базилики.

Так был назначен префектом Священной Конгрегации Фабрики Святого Петра. 18 декабря 1752 года поменял титул кардинала-священника на Ss. XII Apostoli. 2 октября 1758 года, кардинал Стюарт был избран титулярным архиепископом Коринфа. 19 ноября 1758 года, был посвящён в епископы, в церкви Святых Двенадцати Апостолов, в Риме. Ординацию проводили: папа римский Климент XIII, которому помогали со-консекраторы: кардинал Джованни Антонио Гуаданьи, кардинал-епископ Порто и Санта Руфина и кардинал Франческо Боргезе, кардинал-епископ Альбано. 12 февраля 1759 года опять поменял титул кардинала-священника на S. Maria in Trastevere. 13 июля 1761 года был возведен в достоинство кардинала-епископа Фраскати, в котором оставался 42 года. 14 января 1763 года стал вице-канцлером Святой Римской Церкви, сохранял этот пост до самой смерти. Кардинал Стюарт был участником четырех конклавов: Конклава 1758, Конклава 1769, Конклава 1774—1775 и Конклава 1799—1800 годов. На момент своей смерти кардинал Стюарт оставался последним остававшимся в живых кардиналом, назначенным папой Бенедиктом XIV. После кончины в 1788 году не оставившего законных детей старшего брата Генриха, Карла Эдуарда («красавчик Чарли» или «молодой претендент»), кардинал Стюарт стал последним представителем династии и якобитским претендентом на английский престол (как Генрих IX) и шотландский (как Генрих I). Объединения Англии и Шотландии в Великобританию, состоявшегося при протестантах в 1707 году, якобиты не признавали. Сам Генрих не использовал королевского титула (ещё после смерти его отца в 1766 году папский престол официально признал британскими королями Ганноверов), но предпочёл называться «Кардинал, именуемый герцог Йоркский» — с намёком на то, что это не его настоящий титул. Кардинал был мирным человеком, чуждым каким-либо политическим заговорам. Он был гостеприимным хозяином для британских путешественников в Риме — протестантов в том числе. Во время наполеоновских войн кардинальское имущество было захвачено французами, и претенденту неожиданно помогло деньгами британское правительство (с точки зрения якобитов это была законная компенсация за конфискацию приданого его бабушки Марии Моденской в 1688 году). За четыре года до смерти, 26 сентября 1803 года, 78-летний Стюарт занял высокий пост в римской курии — декан Коллегии кардиналов, с титулом епископа Остии, хотя продолжал жить во Фраскати. С его смертью во Фраскати 13 июля 1807 года род Стюартов пресёкся в мужском колене. Похоронен в Риме в соборе святого Петра, в дальнейшем протестантские короли (Ганноверы и Виндзоры) заботились о его могиле. По завещанию кардинала притязания Стюартов с его смертью должны был перейти по женской линии к потомкам дочери Карла I Генриетты, герцогини Орлеанской — а именно в Савойскую династию (Сардинское королевство) к королю Карлу Эммануилу IV (к тому времени уже отрекшемуся от престола и также посвятившему себя религии). Фактически династические преемники якобитов, женская линия которых продолжается и сейчас (из домов Савойи, Модены, Баварии) ни на английский, ни на шотландский трон никогда не претендовали.


1726
Василий Яковлевич Чичагов
русский флотоводец екатерининской эпохи, носивший с 1782 года чин адмирала. Отец адмирала Павла Чичагова. Происходил из дворянского рода Чичаговых. Учился первоначально в Школе навигацких наук, после чего получил дополнительное образование в Великобритании на королевском флоте. Обучение завершил в 1742 году, после чего 16-ти лет поступил на службу в российский флот. В 1764 году был назначен помощником главного командира Архангельского порта. Находясь на этой должности, дважды — в 1765 и 1766 годах — отправлялся в «секретные экспедиции» на трёх кораблях из порта Кола к Камчатке и Северной Америке, имевшими целью обнаружение «морского прохода Северным океаном в Камчатку» (проект академика М.В.Ломоносова), где предполагалась его встреча с отрядом П. К. Креницына. Однако, из-за тяжёлых льдов эти экспедиции достигали лишь 80° 26’ северной широты к северо-западу от Шпицбергена в первый раз и 80° 30’ северной широты во второй, после чего вынуждены были возвращаться в Архангельск. Впоследствии Чичагов занимал пост главного командира Архангельского, Ревельского и Кронштадтского портов. Во время Русско-турецкой войны в 1772—1774 годах Чичагов командовал одним из отрядов Донской флотилии, которая обороняла Керченский пролив. В 1782 году получил звание адмирала. После смерти адмирала С.К.Грейга, Екатерина II назначила Чичагова командующим флотом во время войны со шведами. В этой должности он одержал победы над превосходящими силами противника в Эландском (1789 год), Ревельском (1790 год) и Выборгском сражениях, взяв при этом в плен множество кораблей, фрегатов и других судов, более 5000 солдат и до 200 офицеров, в том числе шведского контр-адмирала. Эти победы принудили шведского короля Густава III к скорому заключению мира. С именем Чичагова связан известный исторический анекдот, согласно которому во время аудиенции у Екатерины II адмирал, рассказывая о выигранном сражении, так увлекся, что, позабыв об этике и правилах приличия, начал обильно материться, ругая шведов. Опомнившись, Чичагов смутился и принялся просить прощения, но Екатерина тактично сделала вид, что не поняла непристойных выражений, сказав: " Ничего, Василий Яковлевич, продолжайте; я ваших морских терминов не разумею". Вышел в отставку в 1797 году. Умер в Санкт-Петербурге 16 апреля 1809 года.

Похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Надпись на надгробном памятнике, сочинённая лично Екатериной II, гласит: «С тройною силою шли шведы на него. Узнав, он рек: Бог защитник мой. Не проглотят они нас. Отразив, пленил и победы получил.»
В честь Василия Чичагова названы: Гора Чичагов (55°43′ северной широты 160°12′ западной долготы (G) (O)), на полуострове Аляска; Гора Чичагов (367 м), на острове Западный Шпицберген, архипелага Шпицберген; Залив Чичагова (55°39 северной широты 160°15′ западной долготы (G) (O)), в Тихом океане, на южном побережье полуострова Аляска; Залив Чичагова, в Тихом океане, остров Науку-Хив в Южной Полинезии, Маркизский архипелаг; Мыс Чичагов (58°22′ северной широты 157°32′ западной долготы (G) (O)), на северо-западном берегу полуострова Аляска; Мыс Чичагов (Сата), на западом берегу острова Кюсю, Япония; Мыс Чичагов, на острове Науку-Хив, Маркизский архипелаг; Мыс Чичагов, на острове Западный Шпицберген; Остров Чичагов (57°52′ северной широты 135°47′ западной долготы. (G) (O)), в Тихом океане, Александровский архипелаг, Аляска; Острова Чичагова (81°32′ северной широты 56°48′ восточной долготы. (G) (O)), в архипелаге Новая Земля; Пролив Чичагова (56°21′ северной широты 132°29′ з западной долготы (G) (O)), между островами Этолина на юге и Воронковского на севере в Александровском архипелаге, Аляска. Примечательно, что Чичагов изображён на почтовом блоке марок Республики Чад. Награды: 6 декабря 1773 года за проведение 18 кампаний награждён орденом Святого Георгия IV класса; За победу в Ревельском сражении награждён орденом Андрея Первозванного; 6 августа 1790 года за победу в Выборгском сражении награждён орденом Святого Георгия I класса. Литература: Усыскин Л.Б. Адмирал Василий Чичагов / Лев Усыскин.. — Москва: ОГИ, 2009. — 240 страниц — 1 000 экземпляров — ISBN 978-5-94282-583-6. (в переплёте); Лебедев А.А. В.Я.Чичагов и его роль в истории русского парусного флота // Гангут. — 2011. — № 63 — 64; Скрицкий Н.В. Два адмирала Чичагова. — Москва: Центрполиграф, 2012. — 559 страниц — Серия «Россия забытая и неизвестная» — 3000 экземпляров, ISBN 978-5-227-03207-2; Соколов А., Проект Ломоносова и экспедиция Чичагова, Санкт-Петербург, 1854; Белов М.И., История открытия и освоения Северного морского пути, том 1, Москва, 1956.


1734
Иван Афанасьевич Дмитревский
русский актер, режиссер, театральный деятель, переводчик, педагог, драматург; член Российской академии. Иван родился в Ярославле в семье Афанасия Филипповича (родовое прозвище — Нарыковы), дьякона (отсюда фамильное прозвище Дьяконов) церкви Димитрия Солунского. Одни говорят, что воспитывался Дмитревский в Ярославской семинарии, другие — у пастора, жившего в то время в Ярославле при ссыльном герцоге курляндском Бироне, третьи — в Ростовской семинарии (после окончания которой к концу 1751 года был прислан в Ярославскую провинциальную канцелярию для определения на службу). У биографов Дмитревского есть указания, что в семинарии он числился первым в классе риторики и поэзии, обнаруживал склонность к искусству и литературе. Неизвестно, каким образом произошло знакомство молодого Нарыкова с Фёдором Волковым: может быть, они познакомились у упомянутого пастора, может быть были товарищами с детства. Когда Волков в 1749 году начал устраивать театр в Ярославле, то пригласил Нарыкова, который был очень красивым юношей, на женские роли, так как женщины на сцене в то время были редкостью. 29 июня 1750 года труппой Волкова впервые были играны в приспособленном для спектакля амбаре пьесы: драма «Эсфирь» и пастораль «Эвмон и Береа». В 1751 году стараниями Волкова был открыт в Ярославле общественный театр. В начале 1752 года труппа Волкова, в которой находился и Нарыков, была отправлена по приказанию императрицы Елизаветы Петровны в Санкт-Петербург. 18 марта ярославцы дебютировали на театре Санкт-Петербургского Зимнего дворца в комедии «О покаянии грешного человека» (а не в «Хореве», как говорят старинные историки театра), а после играли и другие пьесы тогдашнего репертуара. Вскоре по приезде в Санкт-Петербург, Нарыков выступает с новой фамилией, Дмитревского. Во многих биографиях Дмитревского рассказывается, что Императрица Елизавета Петровна, сама наряжая Нарыкова к роли Оснельды и найдя его чрезвычайно похожим на кавалера польского посольства, графа Дмитревского, приказала ему впредь носить эту фамилию. И.Ф.Горбунов называл этот рассказ басней на том основании, что Нарыков не играл роли Оснельды, а графа Дмитревского в аристократических польских фамилиях не существовало; по его мнению, правдоподобнее следующее известие: «Императрица, заметя, что молодой Дьяконов походит лицом на одного из её придворных служителей, Дмитревского, приказала называться ему Дмитревским». По другой версии, Дмитревский — это фамильное прозвище, произошедшее от названия церкви, в которой служил отец актёра. С мая 1752 года Дмитревский стал числиться в списке придворных актёров, а 10 сентября того же года он вместе с другим «ярославским комедиантом», Алексеем Поповым, определён в Сухопутный кадетский корпус «для необходимого театральным артистам обучения словесности, иностранным языкам и гимнастике». В корпусе Дмитревский пробыл четыре года. Кроме занятий, он выступал по временам на сцене придворного театра. Так, в 1754 году, по случаю рождения великого князя Павла Петровича, было дано придворною труппою несколько спектаклей, причём Дмитревский исполнял главные женские роли. 30 августа 1756 года дан был Высочайший указ сенату учредить Русский для представления трагедий и комедий театр, для которого отдать Головкинской каменный дом на Васильевском острове близ кадетского корпуса. 1 ноября 1756 года, по требованию директора Русского театра Александра Петровича Сумарокова, Дмитревский был отослан из кадетского корпуса и определён в актёры этого театра, с жалованьем 300 рублей в год. Теперь Дмитревскому пришлось исполнять уже не женские, а мужские роли, так как для женских ролей были назначены актрисы. В числе первых актрис русского театра находилась и будущая супруга Дмитревского Аграфена Михайловна Мусина-Пушкина (6 июля 1740 — 20 июля 1782). 29 сентября 1758 года Дмитревский вступил в брак с А. М. Мусиной-Пушкиной. Императрица, всегда благосклонно относившаяся к Дмитревскому, очень любившая Мусину-Пушкину особенно за её уменье отлично петь русские песни, приказала выдать новобрачным годовой оклад их жалованья и дать на сцене летнего дворца спектакль в их пользу. Много лет спустя Дмитревский с чувством глубокой признательности вспоминал об оказанной ему милости Государыни. Брак Дмитревских был очень счастлив: супругов связывала не только личная привязанность, но и общие интересы и деятельность. Наравне со своим мужем Аграфена Михайловна ревностно служила искусству, исполняя на сцене роли вторых служанок, а также драматические и комические. У Дмитревских было многочисленное потомство — 6 сыновей и 4 дочери. Семья нисколько не помешала Дмитревскому предаваться самой неутомимой и разносторонней деятельности. Он исполнял на сцене множество самых разнообразных ролей, неутомимо пополнял театральный репертуар новыми пьесами, которые переводил с иностранных языков или переделывал, наконец, обучал вместе с Волковым театральному делу на сцене кадетского корпуса придворных певчих и некоторых чиновников с их жёнами. Расцвет деятельности Дмитревского относится ко времени царствования Императрицы Екатерины II, поощрявшей выдающиеся сценические таланты. По смерти Волкова (1763 год) Императрица дала Дмитревскому звание «первого актёра российского придворного театра», каковой титул Дмитревский вполне оправдал своим неутомимым служением русскому сценическому искусству. В 1765 году Дмитревский, по повелению Екатерины II, отправился за границу для ознакомления с театральным делом на Западе. Получив для путешествия значительную сумму денег, он осенью выехал из Санкт-Петербурга и направился первоначально в Германию. Так как германская сцена была в то время только бледным отражением французской, то Дмитревский, ограничившись посещением главных городов Германии (кроме Вены) поспешил в Париж. Благодаря рекомендациям И.И.Шувалова, он скоро перезнакомился с тогдашними знаменитостями французского театра (Бризак, Молле, Превиль, Дюмениль, Фельи, Дюбуа, Лекен и др.), которые отнеслись к нему с большим радушием. Особенно близко сошёлся Дмитревский с первым трагиком французского театра, Лекеном, в доме которого он даже поселился. После восьмимесячного пребывания в Париже Дмитревский, в сопровождении Лекена, отправился в Англию (весной 1766 года), чтобы посмотреть на игру Гаррика. В Лондоне Дмитревский пробыл несколько месяцев и также коротко познакомился со знаменитым исполнителем драм Шекспира. Трагическому искусству Лекена, однако, Дмитревский, по-видимому, отдавал предпочтение перед Гарриком. Вернувшись из Лондона в Париж, Дмитревский вскоре отправился в Россию. У старинных историков нашего театра можно встретить рассказы о том, что Дмитревский играл вместе с Гарриком и Лекеном, что, играя в «Заире» роль Оросмана, он даже превзошёл Лекена и т. п. Но сам Дмитревский говорил Ф.П.Львову, что никогда не играл с Гарриком, так как не знал английского языка, ни с Лекеном, ибо не был настолько самонадеян, чтобы состязаться со знаменитым французским трагиком. Заграничная поездка, без сомнения, обогатила Дмитревского массою полезных практических сведений по театральному делу и благотворно повлияла на развитие его сценического таланта. Спустя неделю по возвращении в Санкт-Петербург (в конце 1766 года), Дмитревский выступил на сцене Зимнего дворца в роли Синава в трагедии Сумарокова «Синав и Трувор». Он выполнил эту роль с таким совершенством, какого ещё не видала русская сцена. Императрица призвала Дмитревского в свою ложу, пожаловала ему свою руку и публично благодарила его. В августе 1767 года Дмитревский был вторично командирован за границу для приглашения французских актеров в Санкт-Петербургскую французскую труппу. Лекен, Белькур, Клерон охотно согласились ехать, но были задержаны французским правительством, а Белькур, более других хлопотавший об отъезде, был даже посажен в Бастилию. На обратном пути Дмитревский отдал в Лейпциге издателю журнала «Neue Bibliothek der schonen Wissenschaften und der freien Kunste», Вейсе, свои сочинения: «Известие о некоторых русских писателях» и «Историю русского театра». Первое появилось на немецком языке, без подписи автора, в упомянутом журнале (VII, 1768), а затем издано было в Ливорно во французском переводе (Essai sur la litterature russe… Par un voyageur russe, 1771 и 1774). Принадлежность «Известия о русских писателях» Дмитревскому впервые была доказана академиком М. И. Сухомлиновым. Второе сочинение осталось ненапечатанным и его рукопись сгорела во время пожара в Академии. После возвращения из-за границы (вероятно в первой половине 1768 года) Дмитревский всё время своей службы занимал первенствующее место в русском театральном деле, сохраняя своё значение при всех начальниках театра, которых переменилось несколько. После В.И.Бибикова директором театра был назначен составитель театрального штата И.П.Елагин (1766—1779); после Елагина в управление театром опять вступил В.И.Бибиков и оставался в этой должности до учреждения «для управления зрелищами и музыкой особого комитета» (17 июля 1783). В промежуток времени 1768—1783 годов Дмитревский, кроме прямых своих обязанностей, приложил свои силы к устройству публичного частного театра и театральной школы. Частный театр для Санкт-Петербурга был необходим, так как с июня 1761 года театр Зимнего дворца перестал быть платным и открытым для всех. Попытку удовлетворить этой потребности столичного населения сделал лекарь Воспитательного дома Карл Книппер, устроив «Вольный российский театр». Заключив контракт с Воспитательным домом, Книппер получил оттуда для своей труппы 50 питомцев и питомиц, которые были отобраны известным московским актёром И.И.Каллиграфом и ранее обучались в Москве танцам, музыке и декламации. 13 апреля 1779 года на Царицыном лугу в бывшем театре Локателли, Книпперова труппа дала для первого спектакля комическую оперу Аблесимова «Мельник». Театр Книппера имел большой успех. Дмитревский занимал в театре должность учителя драматического искусства и, можно сказать, был душою дела. Обязавшись давать только 12 уроков в месяц, Дмитревский являлся к своим ученикам раза по два в день. В год труппа разучила и поставила под его руководством 28 пьес Аблесимова, Княжнина, Сумарокова и др. По его просьбе, были написаны для Книпперова театра О.П.Козодавлевым комедии: «Перстень» и «Нашла коса на камень». Из числа книпперовских актёров вскоре выдвинулись очень талантливые люди (Крутицкий, Гамбуров, Максим Волков, Рахманов, Крутицкая, Милевская, Рахманова и др.), которым Дмитревский указал верное направление сценической деятельности. В 1782 году на сцене театра Книппера он первым поставил комедию Д.И.Фонвизина «Недоросль». Терпя от Книппера всевозможные лишения и неприятности, артисты «исполняли свою должность больше по уважению к наставнику, нежели по воздаянию, получаемому от содержателя». Книппер действительно так бессовестно эксплуатировал артистов, что в половине второго трёхлетия Воспитательный дом расторг с ним контракт и отдал театр Дмитревскому. Но он содержал театр только семь месяцев, так как в 1783 году был открыт публичный театр. Большинство артистов поступило на Императорскую сцену, которая таким образом, благодаря Дмитревскому, сразу получила несколько вполне подготовленных актёров. Что касается театральной школы, то попытка к учреждению её была сделана впервые в 1766 году, когда из театрального штата приказано было отчислять некоторую сумму на «содержание робят», обучавшихся при театре. Обучением этих «робят» (3 мальчика и 3 девочки) заведовал Дмитревский. Но, конечно, эта мера не разрешала вопроса о рациональной подготовке артистов. Необходимость театральной школы уже давно сознавалась многими, особенно А.П.Сумароковым. Стараниями Дмитревского и директора театров, В.И.Бибикова, была, наконец, открыта театральная школа (21 мая 1779). Дмитревский совместно с Бибиковым вырабатывал план школы, преподавал там драматическое искусство, и вообще ему школа много обязана своими успехами. Педагогическая деятельность Дмитревского не ограничивалась одной театральной школой: с 1780-х годов он преподавал воспитанницам Смольного монастыря историю, географию и словесность, — предметы, по которым он обладал обширными сведениями; обучает актёров домашних театров П.П.Есипова и Н.П.Шереметева, а с 1784 года — воспитанников Санкт-Петербургской театральной школы при Императорских театрах. В 1783 году, через месяц по учреждении «для управления музыкой и зрелищами» особого комитета, Дмитревский был назначен комитетом «в надзиратели спектаклям к Российскому театру». В этом же году он, по архивным документам, числится «российских актёров инспектором»; 7 марта 1784 года он был назначен обучать в театральной школе «декламации и действованию», инспекторство же было передано актёру Ивану Соколову. Но Соколов был вскоре уволен и Дмитревский вновь назначен инспектором труппы (1785 год). При директоре театров С.Ф.Стрекалове (1786—1789) Дмитревский получил отставку от службы, причём ему всемилостивейше была пожалована пенсия в 2000 рублей (годовой оклад жалованья), «как единому из начальных основателей театра, служившему тридцать пять лет с отменным достоинством и усердием» (5 января 1787). Но в сущности Дмитревский не прекратил своей служебной и сценической деятельности, только должность инспектора драматической труппы перешла к актёру Плавильщикову. До 1795 года он занимал должность инспектора театральной школы; он ставил все выдающиеся спектакли в Эрмитаже, довольно часто появлялся на сцене (с 1791 по 1799 год — 62 раза), на которой с 1794 года выступил его достойный ученик и преемник — А.С.Яковлев. 1 декабря 1797 года Дмитревский вместе с Яковлевым играли на Эрмитажном театре в трагедии Сумарокова: «Димитрий Самозванец». На спектакле присутствовали Император Павел и король Польский. Император наградил за этот спектакль Дмитревского осыпанной бриллиантами табакеркой. Когда вступил в управление театрами князь Н.Б.Юсупов (с 12 марта 1791), то он облёк Дмитревского такими полномочиями, какими не пользовался ни один актёр. Он назначил Дмитревского, как опытного человека, «к главному надзиранию над всеми российскими зрелищами, к обучению всех тех, кои достаточного ещё искусства в представлениях не имеют, к учреждению второй российской драматической труппы из тех, кои ныне на службе находятся, также к надзиранию и порядочному учреждению школы». Инспекторы, актеры и воспитанники во всех театральных делах должны были обращаться к Дмитревскому, исполнять его приказания, как главного режиссёра, показывать, по его требованию, конторские бумаги, книги и счета. 3 января 1799 года Дмитревский простился с публикой ролью Зопира в трагедии Вольтера «Магомет». Но на других поприщах деятельность его не прекратилась. 3 мая 1802 года Дмитревский, единственный из русских артистов, был избран в члены Российской академии, по предложению её председателя А.А.Нартова, и 21 июня в собрании Академии читал свою вступительную речь. Несмотря на свой преклонный возраст, Дмитревский охотно посещал академические собрания, рассматривал и писал отзывы о драмах, трагедиях, одах, похвальных словах и даже таких сочинениях, как «Российская грамматика» Фатера и «Обозрение малороссийского наречия» Павловского. В 1807 году Дмитревский, по предложению президента Академии, сочинил похвальное слово А.П.Сумарокову; Академия лестно отозвалась об этом труде, постановила выдать автору 300 рублей и прочесть слово в торжественном собрании Академии, 17 декабря 1807 года. Кроме Академии, Дмитревский состоял членом обществ — Библейского, Вольно-экономического, Беседы любителей русского слова; есть даже указания, что он принадлежал к числу масонов. Маститый актёр-академик ещё раз показался на сцене. 30 августа 1812 года, когда неприятель был уже под Москвою, Дмитревский выступил в роли старого унтер-офицера в драме Висковатова «Всеобщее ополчение». Публика встретила престарелого артиста так восторженно, что он был растроган до слез и даже захворал от волнения. Император Александр I за этот спектакль выразил Дмитревскому свое благоволение и подарил бриллиантовый перстень. В 1817 году Дмитревский пожелал участвовать в спектакле, дававшемся в пользу семьи его умершего ученика и преемника, Яковлева, но захворал в самый день спектакля и с тех пор уже не вставал с постели. Скончался Дмитревский 8 ноября 1821 года; похоронен на Волковом кладбище, около церкви Спаса Нерукотворного. 10 июля 1822 года, по просьбе сына Дмитревского, был дан с Высочайшего соизволения спектакль, сбор с которого предназначался на сооружение памятника Дмитревскому. Устройством спектакля заведовал князь Шаховской. Дана была драма «Альберт», некогда переведённая Дмитревским, и аллегорический пролог Шаховского: «Новости на Парнасе или торжество Муз», в котором прославлялись заслуги Дмитревского. Сбор со спектакля дал на памятник 3500 рублей, императрица Мария Фёдоровна пожаловала 300 рублей, Российская академия — 500 рублей; кроме того, академия постановила украсить одну из своих зал бюстом Дмитревского. В 1939 году прах и памятник Дмитревского были перенесены в Некрополь Александро-Невской лавры. Дмитревский обладал выгодною для актёра наружностью, но голос его не был достаточно звучен и чист, например, ш он выговаривал как с; впрочем, на сцене он умел скрывать все недостатки своего голоса. Несмотря на крайнее разнообразие своих ролей, Дмитревский отделывал их с необыкновенной тщательностью. Долгое время игра Дмитревского казалась его современникам чудом искусства, но впоследствии признавали его превосходство только в комедии, особенно в ролях резонёров, в трагедии же его находили напыщенным, холодным, всегда кокетливым и бьющим на эффект. Не отрицая справедливости этих обвинений, нельзя при этом забывать, что Дмитревский в понимании сценического искусства не расходился с понятиями своего века, что искусственность и напыщенность его игры обусловилась в такой же мере его душевным складом, как и особенностями псевдоклассического репертуара. Деятельность Дмитревского на пользу русского театра неоценима. Руководствуясь в своей игре определёнными приёмами творчества, он указал русским актёрам верный путь для совершенствования. А.П.Сумароков говорил о Дмитревском, что это единственный человек, способный «создавать актёров»; того же мнения был и великий князь Павел Петрович. Все крупные сценические силы конца ХVIII и начала XIX века (Троепольская, Сандунова, Каратыгина, Плавильщиков, Шушерин, А.С.Яковлев, Крутицкий, Е.С.Семёнова) воспитались под влиянием его игры, его советам обязаны развитием своих талантов. В 1802 году Дмитревский в письме к старшему члену театральной дирекции, А.А.Майкову, мог говорить о себе: Я три раза подкреплял упадающий российский театр новыми людьми, которых ни откуда не выписывал но сам здесь сыскал, научил и перед публикою с успехом представил; не было, да и нет ни единого актёра или актрисы, который бы не пользовался, более или менее, моим учением и наставлениями; что не появлялась, во время моего правления, на театре никакая пьеса в которой бы я советом или поправкою не участвовал… Литературная деятельность Дмитревского началась с ранней его молодости и главным образом была посвящена театру. Он переводил и переделывал трагедии, драмы, комедии, сочинял и переделывал с иностранных оригиналов комические оперы или водевили, которые, благодаря ему, водворились на российской сцене. Переводных и оригинальных драматических пьес, принадлежащих Дмитревскому, насчитывают до 60. Большинство этих произведений до нас не дошло. Среди современных литераторов Дмитревский пользовался большим авторитетом. К нему обращались за советом, по его указанию переделывали свои драматические произведения Сумароков, Княжнин, Фонвизин, Крылов (вместе с которым он организовал «Типографию И.Крылова с товарыщи'»), Державин; Шишков и Херасков всегда принимали Дмитревского с почётом и уважением. К оригинальным произведениям Дмитревского принадлежат в том числе: «Танюша или счастливая встреча», комическая опера; «Смотр невест в гулянье 1-го мая», комическая опера; «Добрая девка», опера в 3-х действиях. Москва, 1782 г.; «Непостижимость судьбы», аллегорический пролог на освобождение от болезни Великого Князя Павла Петровича. Санкт-Петербург, 1772 г.; Стихотворения, помещавшиеся в «Трудолюбивой пчеле» Сумарокова; «Известие о некоторых русских писателях» и «История русского театра»; «Слово похвальное А.П.Сумарокову». Санкт-Петербург,1807 г. Перевёл и переделал на российские нравы не менее 50 иностранных пьес, в том числе: «Раздумчивый»; «Демократ»; «Лунатик»; «Антигона», музыкальная драма в 3-х действиях М. Колтеллини. С итальянского Санкт-Петербург, 1772 г.; «Честный преступник или детская к родителям любовь», комедия в 5-ти действиях Фалбриджа. С французского, Санкт-Петербург,1772 года; «Беверлей», трагедия мещанская, в 5-ти действиях, с французского, Санкт-Петербург,1773 года и Москва 1787 года; «Армида», опера в 3-х действиях М Колтеллини. С итальянского. Санкт-Петербург,1774 г.; «Дианино древо или торжествующая любовь», оп. в 2-х действиях, с итальянского, Санкт-Петербург,1792 г.; «Редкая вещь», опера в 2-х действиях С итальянского, Санкт-Петербург, 1792 г.; «Четыре времени года», поэма Томсона, с немецкого, Москва, 1798 и 1803. (В прозе). Сообща с другими академиками Дмитревский переводил «Путешествие Младшего Анархиста по Греции». Некоторые роли: «Синав и Трувор» Сумарокова — Синав; «Семира» Сумарокова — Оскольд; «Димитрий Самозванец» Сумарокова — Димитрий; «Хорев» Сумарокова — Хорев; «Ревнивый, из заблуждения выведенный» Кампистрона — Дорант; «Мизантроп» Мольера — Альцест; «Вышеслав» Сумарокова — Вышеслав; «Мстислав» Сумарокова — Мстислав; «Менехмы» Реньяра — Менехм; «Мот, любовью исправленный» Лукина — Добросердов; «Пустомеля» Лукина — Неумолков; «Наказанная вертопрашка» Ельчанинова — Граф; «Евгения» Бомарше — Граф Кларандон; «Недоросль» Фонвизина — Стародум; «Всеобщее ополчение» Висковатова — Усердов. Литература: Некрасова Е.И. А. Дмитревской. — Москва, 1896; Асеев Б.Н. Русский драматический театр 17-18 веков. — Москва, 1958; Деятели русской культуры XVIII века. — Москва, 1980; Кузьмин А.И. У истоков русского театра. — Москва, 1984; Куликова К. Российского театра первые актёры. — Ленинград, 1991.


1739
Софроний Врачанский (в миру - Стойко Владиславов)
болгарский епископ и писатель, один из вдохновителей болгарского национального возрождения. Владиславов родился в городе Котел, в Центральной Болгарии в 1739 году в семье продавца скота. В своём родном городе он посещал школу при монастыре, изучал греческие и славянские книги. Затем он стал работать ткачом, но сохранял интерес к религии и в 1762 году стал священником. Работал учителем и писателем, затем встретился с Паисием Хилендарским, тот показал ему свою «Историю славяно-болгарскую», с которой Владиславов сделал список. Между 1770 и 1775 годами Владиславов посетил Святую гору Афон. В 1792 году он покинул Котел, затем служил в Карнобате, посетил Арбанаси. 17 сентября 1794 года он стал епископом Врачанским под именем Софрония. Здесь он активно участвовал в общественной жизни, инициировал, по сообщению некоторых источников, отправку делегации от Врацы в Москву.

Сафроний имел тесные связи с фанариотами. В 1797 году он оставил кафедру из-за давления османов. 3 года он провёл в Видине, где сформулировал свои писательские цели. В 1803 году он переехал в Бухарест. В период русско-турецкой войны 1806—1812 Софроний призывал болгар содействовать русским. Софроний умер в Бухаресте 23 сентября 1813 года. Особенно много и успешно Софроний писал в Бухаресте. Он стал автором первой печатной книги в новоболгарской литературе — «Неделник», сборник правил и наставлений для всех церковных праздников. Один из пионеров издательского дела в Болгарии и создатель современного болгарского литературного языка. Также он написал свою автобиографию — «Житие и страдания грешного Софрония». 31 декабря 1964 года Патриарх Кирилл единоличным актом канонизировал Митропролита Врачанского Софрония. Софроний Врачанский изображен на болгарских почтовых марках 1940 и 1989 года. Литература: Софроний Врачанский. Жизнеописание. Ленинград: Наука, 1976.


1742
Алексей Иванович Васильев
государственный деятель, первый русский министр финансов (1802-1807), действительный тайный советник (1797), граф (1801), почетный член Российской академии (1801). Из графского рода Васильевых. Получил домашнее образование; с 1754 коллегии-юнкер при канцелярии Сената, затем секретарь генерал-прокурора и начальник сенатской канцелярии при А.И.Глебове и А.А.Вяземском, на двоюродной сестре жены которого женился. В 1770 Васильев был назначен обер-секретарем Сената и участвовал в работе в Комиссии по составлению Уложения; Васильеву поручали крупные работы, например составление государственной окладной книги, так как штатс-контора (финансовое управление) не имела точных сведений о доходах и расходах. С этого времени в податное дело впервые был внесен больший порядок. Васильев написал также наставление вновь учрежденным в губерниях казенным палатам. С уничтожением штатс-конторы Васильев был назначен в 1781 во вновь учрежденную Экспедицию для ревизии государственного счетоводства, к которой вскоре были присоединены винное, соляное и горное управления. Во время болезни генерал-прокурора Васильев докладывал императрице дела государственного казначея. Ближайший сотрудник Вяземского, принимал активное участие в разработке государственной окладной книги, упорядочившей податное дело. Участвовал в устройстве казенных палат и создании Экспедиции о государственных доходах (1773). Для Комиссии по составлению проекта Уложения составил свод законов, содержавший законоположения по финансовой части, изданные до 1775. С 1781 управляющий Экспедицией ревизии государственных счетов, впервые разработал отчетные ведомости для казенных палат и других учреждений. Во время болезни Вяземского - исполняющий обязанности государственного казначея. С назначением на должность генерал-прокурора Самойлова в 1793 Васильев получил место директора Медицинской коллегии; ему удалось расширить ее деятельность без дополнительного увеличения расходов. Существовавшие со времени Петра I в Москве и Санкт-Петербурге медико-хирургические училища были преобразованы в медико-хирургические академии (из них сохранилась только Санкт-Петербургская, нынешняя военно-медицинская). С сентября 1793 сенатор. С декабря 1796 государственный казначей, заведовал поступлением и распределением налогов, составлением сметы.

Принимал участие в разработке плана перечеканки медной монеты с целью повышения курса ассигнаций. К 1797 получил 2 тысяч душ в Саратовской губернии. В 1798 участвовал в работе комиссии под председательством великого князя Александра Павловича (будущего императора Александра I) для определения расходов на содержание армии. С 1798 заведовал делами Комитета о разборе долгов Польши. В ноябре 1800 в результате интриг И.П.Кутайсова уволен. В марте 1801 восстановлен. С 1801 одновременно член Непременного совета. С учреждением министерств с сентября 1802 министр финансов. Принимал меры к сокращению государственного долга (в 1802 погашены облигации на 3,5 млн гульденов, в 1804- 1808 - генуэзский заем в 3 млн пиастров). Руководил разработкой Устава о государственных лесах (утвержден в ноябре 1802), регулировавшего управление лесными имуществами, «Предварительного положения о земских повинностях», регламентировавшего назначение, раскладку и взимание земских сборов. В 1806 введены в действие Устав учетных контор Ассигнационного банка (март) и Горное положение (разработано под руководством Васильева), составившее основу горного законодательства. Входил в состав Особого комитета, разработавшего (январь 1806) «откупные условия», которые ограничили число питейных домов, запретили продажу вина при винокуренных заводах и содержание трактиров откупщиками, образовавшие особый пивной откуп, и др. Законом 28 ноября 1806 на 6 лет упорядочено взимание гербового сбора (установлены: гербовая бумага, 8 разрядов крепостной бумаги, 8 разрядов бумаги вексельных и заемных писем). Для покрытия ежегодных бюджетных дефицитов практиковал заемы в казенных банках и выпуск ассигнаций (за период его правления финансами их количество увеличилось с 210 до 319 млн руб.). Скоропостижно скончался в Санкт-Петербурге 15 августа 1807 года; похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Удостоен всех высших российских орденов: Святой Анны 1-й степени (1796), Святого Александра Невского (1797), Святого Апостола Андрея Первозванного (1799, алмазные знаки ордена— 1804), Святого Владимира 1-й степепени (1806).

1745
Бодопайя I (Bodawpaya)
монархический правитель Мьянмы из династии Бадон. Бодопайя был шестым королем Династии Konbaung Бирмы. Родившийся под именем Монг Шве Уэйнг, позже Мин Бадон, он был четвертым сыном Алонгпэя, основателя династии и Третьей бирманской Империи. Он был объявлен королем после утверждения его племянником Фонгкэзы Монг Монгом, сыном его самого старшего брата Нонгдогия в Аве. Бодопайя перенёс королевскую столицу обратно в Амарапуру в 1782. Он был назван Hsinbyumyashin (Бог Белых Слонов), хотя известен потомству как Бодопайя благодаря его преемнику, его внуку Бэгиидоу (Королевский Старший Дядя), который в свою очередь был назван так благодаря его племяннику Миндону Мину. Он породил 62 сыновей и 58 дочерей примерно от 200 жён. Умер 5 июня 1819 года.