Константин Маковский. «Портрет Александра II».

В это же время Гвардейский экипаж понадобился для сухопутных операций на Балканах. Для поддержания требований России к Турции в защиту Сербии, начали мобилизовать армию в Кишиневе. 26 октября 1876 года Главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич пожелал для предстоящих военных действий иметь в составе своей армии отряд моряков Гвардейского экипажа. Для этого из всех рот Экипажа были сформированы специальные две роты, которым были присвоены номера 7 и 8. Командиром полубатальона из двух рот в количестве 313 нижних чинов с музыкантами был назначен капитан-лейтенант Тудер К.И., а командирами рот: 7-й – лейтенант Скрыдлов Н.И., 8-й – лейтенант Дубасов Ф.В.

Через две недели, 13 ноября 1876 года в манеже Инженерного замка, Императором был устроен смотр полубатальону Экипажа, а 18 ноября отряд выступил из Петербурга на юг в действующую армию. Зимняя стоянка в Кишиневе для гвардейских моряков прошла в  подготовке к предстоящим боевым действиям на суше: они занимались стрельбами, строевыми приемами и маневрами.

С началом апреля отряд перебазировался в местечко Парканы на берегу Днепра и начал решать задачи, более свойственные морякам. Обе роты занимались наводкой мостов из понтонов, упражнениями в постановке мин заграждения на реке Дунае, вооружением шестовыми минами быстроходных паровых катеров «Шутка» и «Мина», переправленных из Петербурга в южную армию для противодействия турецкому флоту. Сюда же с Черноморского флота (из Одессы) прибыли на железнодорожных платформах ещё 7 паровых катеров. Минная подготовка Экипажа проводилась под руководством генерал-майора Борикова, который уделял особое внимание моряков на снаряжение и постановку новых гальванических мин и автоматических мин Герца. Были проведены также учебные подрывы этих мин и обучение специальных пловцов боевым действиям в костюмах Бойтона.

В апреле Государь прибыл в Кишинев, а 12-го  апреля 1876 года на строевом смотре армии в Тирасполе был зачитан манифест об объявлении войны Турции, после чего русские войска перешли границу с Румынией. В этот же день на нижний Дунай убыл первый отряд Гвардейского экипажа, в котором было 4 паровых катера под командованием лейтенантов Дубасова Ф.В., Шестакова Н.М. и Ломена. Через неделю на Дунай убыла команда боевых пловцов вместе с мичманом Персиным В.

С началом войны Гвардейские моряки поставили минные заграждения в устье реки Серет для защиты очень важного для армии Барбошского моста. Серьезное противодействие переправе войск через Дунай могли оказать находившиеся неподалеку турецкие мониторы. Поэтому 18 мая первые два эшелона Экипажа (из четырех) вышли из Бендер к станциям Унгены и Яссы, где были перегружены в вагоны румынской железной дороги, ширина колеи которой была уже чем российская. Всего в 4 эшелона было загружено: 18 катеров, 8 шлюпок шестерок, 5 ботов, 150 гальванических мин. В крытых вагонах следовало 26 офицеров и 436  нижних чинов Экипажа.

Турецкая флотилия на Дунае располагала хорошо вооруженными боевыми кораблями и катерами, которые могли серьезно противодействовать переправе 260 тысячной русской армии через Дунай, угрожая сорвать все планы русского командования. Так, в составе турецкой флотилии были: большие 2-х башенные мониторы «Люфти-Джелиль» и «Хевзи-Рахман», имеющие 5-ть орудий большого колибра, 211 человек команды при 12 офицерах; канонерки новейшей постройки «Хивзар» и «Сакри», имеющие по 2 крупнокалиберных орудия с командой 51 человек и до 10 офицеров; малые броненосцы «Фадха-Ислам», «Бухвар-Делен», «Селендра», «Скондра» и «Падюрица»; большой монитор «Сейфи» и малый монитор «Фетх-уль-Ислам», колесный пароход «Килиджи-Али» и другие боевые катера. Более того правый берег Дуная (турецкий) был высокий, имел береговые батареи, которые прикрывали действия флотилии на реке. А левый берег (румынский), с которого должна была переправляться русская армия, был низкий, и весной заливался водой, превращаясь в стоячее болото. Так что форсирование многочисленной русской армией самой крупной реки Европы представляло для командования очень трудную стратегическую задачу.

Поэтому, во второй половине мая 1877 года Главнокомандующий потребовал прислать на театр военных действий не менее 1000 моряков для организации переправ, высадки десантов и проведения минных постановок. В срочном порядке такой отряд был сформирован в Петербурге. В его состав вошли 5-я и 6-я роты Экипажа из числа вернувшихся из заграничного похода матросов фрегата «Светлана», рота Ея Величества из Гвардейского экипажа (175 человек под командой лейтенанта Палтова) и матросы 4-х флотских стрелковых рот Балтийского флота. Командиром сводного отряда был назначен капитан 1 ранга Шмидт. 27 мая отряд убыл из Петербурга по железной дороге в Румынию, а 12 июня этот второй отряд моряков прибыл в Зимницы к месту предполагаемой переправы русской армии.

Первые минные заграждения были поставлены Гвардейским экипажем в низовьях Дуная у г. Рени 17 и 18 апреля и у г. Барбоша 18-21 апреля 1877 года. Эти заграждения заблокировали выход турецкой флотилии  в Черное море и свободный проход по Дунаю. Минные постановки поперек Дуная были продолжены Экипажем 28 апреля в районе г. Браилов, но с утра 29 апреля к району постановок пришел турецкий 2-х башенный монитор  «Люфти-Джелиль». Русская батарея, прикрывавшая минные постановки, со второго залпа накрыла монитор и он взорвался. Боевой счет потопленным турецким кораблям на Дунае был открыт. После отхода других турецких мониторов лейтенант Дубасов Ф.В. снял флаг с затонувшего монитора «Люфти-Джелиль» и передал его, как первый боевой трофей, в Петербург.

Боголюбов А.П. Взрыв турецкого броненосца «Люфти-Джелиль» на Дунае 29 апреля 1877 года.

1877. Холст, масло, 155х245. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

***

Во время проведения минных постановок на Дунае Гвардейские моряки совершили также несколько героических подвигов.

 

Так, в середине мая, для постановки мин в Мачинском рукаве, потребовалось обезвредить часть турецких мониторов, которые всячески препятствовали этим работам. Было решено нанести по мониторам, несмотря на их тактическое превосходство в вооружении, упреждающий удар в ночь с 13 на 14 мая  на 4-х паровых катерах Экипажа. Эта дерзкая и отважная операция была задумана следующим образом. На минном катере «Царевич»  лейтенант  Дубасов Ф.В. должен был первым атаковать с шестовой миной отряд турецких кораблей в составе: большой монитор «Сейфи», малый монитор «Фетх-уль-Ислам» и колесный пароход «Килиджи-Али»,  а лейтенант Шестаков Н.И. на другом минном катере «Ксения» должен был поддержать эту атаку. В резерве для  последующих атак находились катера «Джигит» и «Царевна» под командованием мичманов Персина В. и Баля. Минная атака катеров планировалась быстрой и решительной.

Об этом подвиге лучше всего свидетельствует телеграмма Главнокомандующего русской армией Великого князя Николая Николаевича генерал-адмиралу Великому князю Константину Николаевичу:

«Сегодня сам возложил на Дубасова и Шестакова Георгиевские кресты. Только бог их спас от гибели.  Первый удар нанес Дубасов с катера «Царевич», который тотчас залило водой. Второй удар, довершивший гибель монитора, нанес Шестаков с катера «Ксения». Оба удара нанесены под градам бомб и пуль с трех мониторов в упор. Катер «Ксения» был забросан обломками монитора, засорившими винт. Пришлось очищать его у самого борта погружавшегося монитора, с башни которого турки продолжали стрелять. Катер мичмана Персина «Джигит», пробитый ядром в корме, залитый водой, должен был отойти чиниться и отливаться к неприятельскому берегу, катер «Царевна» все время был готов принять людей катера «Царевич», которому угрожало полное погружение. Находясь около 20 минут под огнем в упор наши герои, по воле Всемогущего, не потеряли ни одного человека и с рассветом возвратились в Браилов. По удалении остальных двух мониторов, Дубасов, Персин и Баль снова на трех катерах отправились к затонувшему монитору и сняли с него флаг. Матросы вели себя героями, никакой суеты, никакого разговора, как на учении».

Мичманы Персина В. и Баль были пожалованы за этот бой знаками отличия Военного ордена.

Фото Франца Душека. Первые Георгиевские кавалеры войны 1877-1878 годов

лейтенанты Дубасов и Шестаков. 1877 год. Сайт: www.mkrf.ru/news/region.

****

Потеряв два больших монитора «Люфти-Джелиль» и «Сельфи», турецкие корабли больше не появлялись у русской переправы в районе Браилова. Это позволило морякам завершить минные постановки на нижнем Дунае к 28 мая 1877 года и приступить к устройству переправы для русской армии на турецкий берег.

Отличились героизмом гвардейские моряки и при постановке минных заграждений на среднем Дунае. Там была проведена закладка мин Герца 7-8 июня отрядом Гвардейского экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудера К.И. у острова Мечка, в районе впадения в Дунай реки Ольты. Этими установками мин матросы Экипажа перегородили Дунай  между островом и двумя его берегами. Турецкие корабли не могли теперь свободно проходить от места своего базирования из Рущука, расположенного ниже острова по течению,  вверх по реке к месту второй предполагаемой переправы русских войск у деревни Зимницы.

Боголюбов А.П.  Постановка сфероконических мин на Дунае. 1878 год. 40х58.

Бумага, уголь. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

****

В этих постановках мин участвовали быстроходные катера «Мина» и «Шутка», а также 8 паровых катеров с гребными лодками-шестерками на буксире. Все катера и лодки имели мины Герца. 7-8 июня плановой постановке мин со шлюпок Экипажа у острова Мечка стал препятствовать турецкий пароход, но яростно атакованный катером «Шутка» с шестовой миной под командованием лейтенанта Скрыдлова Н.И. не стал ждать второй атаки и отошел к Рощуку. При этом шестовая мина не взорвалась, а катер «Шутка» был  обстрелян таким убийственным ружейным огнем с монитора, что казалось, вокруг кипит вода. Среди матросов Экипажа были раненые, а сам лейтенант Скрыдлов Н.И. был ранен в обе ноги. Минные заграждения при этом были окончательно поставлены. За проявленную смелость лейтенант Скрыдлов Н.И. был награжден орденом св. Георгия 4-й степени.

Художник Алексей Петрович Боголюбов, приехавший чуть позже этих событий на Дунай писать про «дело Скрыдлова», рассказывает в своем дневнике:

«На третий день моего приезда мне дан был паровой катер, на котором наши храбрецы ходили подрывать турок, и мы пошли в приток Дуная, где виднелись мачты затонувших броненосцев. Зачертив местность, я подготовил этюд масляными красками и закончил день тем, что отпилил флагштоки обоих мониторов и взял с мачт куски проволочных снастей на память. 3 дня сряду я занимался этой работой. Тут у берега стояли в камышах рыбаки. То были все красавцы, не утратившие ничего из своей народности. Благодаря им, я по колено в грязи прошёл по камышам, где на берегу лежала громадная дымовая труба одного из броненосцев. Каков же должен был быть взрыв, ежели такая тяжесть перелетела через весь приток и в шагах ста рухнула на землю.

Потом я ездил около недели на место высадки наших войск в Добрудже корпуса генерала Циммермана, что совершалось на баржах и 7-ми пароходах, их тащивших со множеством всякого рода мелких гребных судов, набитых войском. Со всего этого надо было делать этюды. Многих пароходов уже не было, они прошли вверх по Дунаю, а потому пришлось за ними гоняться то в Галац, то выше.

Видал я на своём веку пальбу морскую и земную, но порохового подводного взрыва мины не видывал. Благодаря Беклешову и коменданту Браиловского порта мне отпустили пуда 2 пороху. Всё это засмолили в ящике, привязали к буйку, провели приток электричества и в один прекрасный вечер угостили меня этим зрелищем. После чего я уже свободно мог писать ночной взрыв по Государевому заказу.

Пришлось мне несколько раз ездить вверх по Дунаю на пароходе с лейтенантом Петровым. Трудная была это обязанность. Каждый раз привозили до 100 больных и раненных русских солдат и турок. Конечно, с ними не очень церемонились, а потому случалось, что во время пути умирало человека по два и по три. Санитаров было мало, жара стояла страшная, так что офицеры и матросы утоляли жажду этих несчастных. Но время было военное, а потому и смотрелось на всё хладнокровно и делалось, что можно. Каждый раз по прибытии парохода его дезинфицировали, жгли серу, прокуривали дымом и мыли карболкой стены.

Проходили мы и минные заграждения на Дунае, скрепя сердце, ибо чёрт его знает, быстрое течение могло их снести на место, где рассчитывали проход для судов. Но Бог миловал. Работая в камышах и часто встречаясь с рыбаками-красавцами, я покупал у них рыбу, которую отдавал матросам парохода или парового катера. Её много в Дунае, но вкус тинистый, отвратительный. Стерлядь не янтарная, что на Волге или на Дону, а бурая. Раки хотя огромные, но совсем пустые. Впрочем, её в Браилове летом почти не едят, ибо боятся лихорадок.

Прожив здесь больше месяца, я закончил мои работы с натуры. И хотел ехать в Систово, чтоб пробраться в ставку Наследника Цесаревича. Но вдруг меня хватила лихорадка после того, что я промок на проливе. Флотский доктор дал мне громадный приём хины. Сделалась у меня слабость и дурман, и я порешил вернуться домой, ибо дело лейтенанта Скрыдлова и Верещагина писать было невозможно потому, что под Рущуком Дунай ещё не был нами занят и стояли турецкие два монитора.

За неделю до моего отъезда пришёл поезд, на котором везли раненого Скрыдлова, которого я посетил и подробно разузнал, как он делал свой молодецкий набег на турку, за который и поплатился раной в ногу и украсил свою грудь орденом св. Георгия. Но вид его был вполне бодрый, и мы расстались, сказав друг другу до свидания».

Картину с этим сюжетом - атака катером "Шутка" турецкого парохода на Дунае Боголюбов А.П. исполнил только в 1882 году, после вторичного посещения Болгарии в 1881году (после гибели Императора Александра II).

Боголюбов А.П. Атака катером «Шутка» турецкого парохода на Дунае 14 мая 1877 года.

1882 год. Холст, масло. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

****

Другая дерзкая атака турецкого монитора катерами Гвардейского экипажа была вскоре проведена на Дунае 11 июня 1877 года у села Фламуды. При постановке минного заграждения, которое проводил отряд Экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудор К.И., обеспечение безопасности и охрану места постановок поручили мичману Нилову К.Д. на катере «Шутка». В его же распоряжение были выделены катера «Мина» и «Первенец». Вскоре после начала работ к месту постановки мин стал подходить турецкий монитор под прикрытием своей береговой артиллерии. Первым в атаку на монитор ринулся катер «Мина» под командованием гардемарина Аренса, но у него был перебит ружейным огнем с монитора минный шест и катер лишился главного оружия. Тогда в атаку на максимальной скорости пошел мичман Нилов К.Д., на катере «Шутка», вооруженный буксируемыми крылатыми минами, которые заводились под атакуемый корабль противника и при ударе о его корпус взрывались. Но и эта атака не удалась. Катер «Шутка» проскочил мимо монитора и врезался в берег, поскольку толком не был отремонтирован после недавней атаки 8 июня у острова Мечка. Катер стащили с мели под огнем с монитора и сбежавшейся на берегу турецкой пехоты. Далее мичман Нилов К.Д. снова пошел в атаку на монитор, но уже открыв с катера ружейный огонь. Сам Нилов стрелял из револьвера по командирскому мостику монитора. Турецкий монитор не стал ждать третьей дерзкой атаки катера «Первенец» и отошел быстро к Никополю. Таким образом, минные постановки были успешно завершены и на этом участке Дуная.

Поставленная перед Гвардейским экипажем задача по минным постановкам была блестяще выполнена. За проявленную храбрость мичман Нилов К.Д. был награжден орденом св. Георгия 4-й степени, а гардемарин Аренс – знаком Отличия Военного ордена. Команды катеров «Шутка» и  «Мина» - Георгиевскими крестами с бантом (для команды «Шутки» - уже вторые за эту компанию).

Боголюбов А.П. Атака турецкого парохода миноносной лодкой «Шутка» 16 июня 1877 года.

Не ранее 1881. Холст, масло. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

***

После установки минных заграждений турецкая флотилия уже не смогла оказать заметного воздействия на переправы русской армии через Дунай.

Общее командование всеми морскими отрядами на театре военных действий было поручено Государем Великому князю Алексею Александровичу, который был произведен в контр-адмиралы 9 июня 1877 года. Великий князь только что вернулся из боевого похода русских  кораблей в Атлантический океан, где он был командиром фрегата «Светлана». 27 летний контр-адмирал и командир Гвардейского экипажа был вызван в действующую армию на Дунай. По прибытии в Румынию он потребовал из Петербурга прислать ещё один отряд матросов Гвардейского экипажа.

Поэтому, в начале июня 1877 года  уже третий отряд Экипажа в количестве 504 человека (минеры, комендоры, рулевые, марсовые, машинисты и другие флотские специалисты) под знаменем Гвардейского экипажа с оркестром из 49 человек, а также 29 офицеров (в том числе 25-ть с фрегата «Светлана») выступили в сухопутный поход в Кишинев. Третьим отрядом Экипажа командовал капитан 1 ранга Д.З. Головачев и вскоре его отряд благополучно соединился с другими отрядами гвардейского экипажа и морскими командами в общем лагере у деревни Слободзея, которая была расположена возле города Журжа на левом берегу Дуная.

Таким образом, на левом берегу Дуная было сосредоточено весьма значительное количество морских команд и отрядов морских специалистов. Начальник всех морских команд на Дунае Великий князь Алексей Александрович стоял со своей палаткой в лагере Гвардейского экипажа. Главными задачами для моряков остались: противодействие турецкой флотилии минными постановками и обеспечение переправы русской армии через Дунай, для последующих её боевых действий на Балканах.

Карта района боевых действий Гвардейского экипажа на Русско-турецкой войне в 1877-1878 годах

***

После установки основных минных заграждений на Дунае Гвардейский экипаж вместе с 3,4,5 и 6-м понтонными батальонами генерал-майора Ризтера отправился в Слатину, на реку Олту для приготовления деревянных понтонов и проводки их по воде к месту переправы. Одновременно часть Экипажа была направлена на ремонт и подготовку к переправе через Дунай парохода «Аннета», который был взят в аренду у Румынии и укомплектован  гвардейскими моряками из отряда капитан-лейтенанта Тудера К.И.

Место для переправы русских войск через Дунай было выбрано лично Главнокомандующим Великим князем Николаем Николаевичем. Он окончательно объявил свое решение начать переправу авангарда с 14 на 15 июня от Зимницы (Румынский берег) к Систово (Болгарский берег). Для этого к 14 июня у Зимницы были сосредоточены 4 корпуса русской армии. Первой дивизией из авангарда, которая должна была форсировать Дунай, стала 14 дивизия генерал-майора Догомирова.

Все войска для переправы были разделены на 7 рейсов, при этом в каждом рейсе должны были переправляться 12 рот, 60 казаков с лошадьми и часть артиллерии. Для перевозки были назначены 3, 4, 5 и 6-ой саперные батальоны третьей саперной бригады. Батальоны 3, 4, 5-й в понтонах перевозили пехоту, а 6-ой – на паромах переправлял казаков, артиллерию и офицерских лошадей. Все приготовления к переправе были выполнены русскими войсками тихо и скрытно, поэтому они не вызвали у турок на малейшей тревоги.

Первый рейс на переправе начался около 2 часов ночи 15 июня. Офицеры Гвардейского экипажа были командирами на каждом 5-м понтоне, руководя всем рейсом, а на рулях всех понтонов были квартирмейстеры Экипажа. Но из-за сильного течения понтоны и паромы пристали к турецкому берегу не одновременно и большинство из них не в назначенном месте. Турки подняли тревогу и стали интенсивно обстреливать переправляющихся со своего высокого берега из артиллерии и ружей.

Об этом так вспоминает командир роты Гвардейского экипажа лейтенант Палтов С.И.: «Наиболее жаркое время для переправляющихся было в конце первого рейса и приблизительно до конца седьмого, после чего ружейного огня на переправляющихся не было и действовали только две батареи, одна в Систово, а другая на высотах против острова Вардина. Их артиллерия стреляла на переправе по войскам, готовящимся к переправе, двигавшимся по парусиновому понтонному мосту под самой Зимницей, перевязочному пункту, развернутому у самой переправы».

Дмитриев - Оренбургский Н.Д.Переправа русской армии через Дунай у Зимницы 15 июня 1877 года.

Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

****

С третьего рейса понемногу все освоились с положением дел на переправе, а после пятого рейса ружейный огонь уже прекратился, так как переправившиеся русские войска оттеснили турецкую пехоту от берега. Около 6 часов утра 15 июня к переправе подошел пароход «Аннета» с баржами и паровыми катерами и стал переправлять войска на турецкий берег. Переправа пошла заметно быстрее. Последующий натиск русских войск на турецком берегу был таким сильным, что через 4 часа (ближе к полудню) город Систово был взят. Далее при помощи парохода «Аннета» и 4 паровых катеров был переправлен 15 июня весь 8-ой корпус, за которым последовали и другие войска, но уже без  обстрела с турецкой стороны.

За первые семь рейсов, которые  проводили матросы Гвардейского экипажа под сильным неприятельским огнём, потери русской армии составили: 30 офицеров и 782 нижних чина.

16 июня к Зимницам прибыл Император Александр II c наследником Великим князем Александром Александровичем и переправился на понтоне с гребцами Гвардейского экипажа под командой лейтенанта Палтова С.И. на Болгарский берег, где поблагодарил русские войска за их мужественные действия. К морякам Гвардейского экипажа он обратился со словами: «Вы, может быть, не сознаете, какое важное дело вы сделали, переправив войска».

Более того, Государь направил о действиях моряков телеграмму Главнокомандующему Великому князю Николаю Николаевичу 17 июня из Зимниц: «Вчера гребцы Гвардейского экипажа с их командиром и лейтенантом на руле переправили меня  через Дунай, где благодарил войска на самом поле сражения и был в Систове.  Восторг трудно описать. Алексей сообщит тебе о наградах моряков, которые при переправе покрыли себя новой славой.  Александр».

16 июня у Зимницы началось строительство «нижнего» постоянного моста с участием Гвардейского экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудера К.И. Этот отряд Экипажа не только создавал деревянные понтоны, но и доставлял их паровыми катерами по реке Олте к месту постройки моста.

Материалы для «верхнего» моста у Мачина под Никополем прибыли только к 6 июля, наводка его была окончена 28, а 29 июля по нему началась переправа остальной части авангарда.

Боголюбов А.П. Переправа русских войск через Дунай у Мачина. 1877 год.

1878. Холст, масло.150х260. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург

****

Таким образом, успешное форсирование Дуная по основным переправам и переход авангарда русской армии на болгарский берег позволили захватить плацдарм и значительно его расширить.

Ковалевский П. Переправа через Дунай. Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

****

Потери русских при переправе составили 1,1 тыс. чел. (убитыми, ранеными и утонувшими).

Войска авангарда русской армии после форсирования Дуная, не дожидаясь переправы основных сил, развернули в Болгарии быстрое наступление сразу по трем направлениям.

Для главного наступления через Балканы предназначался передовой отряд под командованием генерала Иосифа Гурко (12 тыс. чел.). Для обеспечения флангов создавались два отряда - Восточный (40 тыс. чел.) и Западный (35 тыс. чел.).

Восточный отряд во главе с наследником цесаревичем Александром Александровичем  сдерживал основные турецкие войска с востока, которые находились в крепостях: Силистрия – Рущук – Бургас – Коварна, расположенных четырехугольником.

Западный отряд во главе с генералом Николаем Кридигером имел цель расширить зону вторжения в западном направлении.

За первые две недели боев русские войска заняли: 3 июля 1877 года город Никополь и осадили Плевну, 5 июля - Бялу, а 25 июля  - Тырново.

Дмитриев – Оренбургский Н.Д. Въезд Великого князя Николая Николаевича в Тырново

30 июня 1877 года. Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

****

Для форсирования Дуная основной многотысячной русской армии было принято решение о строительстве большой стационарной переправы через остров Батин. Единственным строителем этого моста стал Гвардейский экипаж, который пока частично стоял лагерем в Слободзейском лесу и в который в начале августа, после строительства переправ у Зимницы, собрались все отряды Экипажа.

4-го августа Экипаж был переформирован в 4-х ротный из всех своих команд и отрядов. Командирами рот были назначены: лейтенант Палтов С.И., Подъяпольский А.П., Лавров А.М. и Кузьмин К.П. После этого Экипаж в два этапа  (14 августа и 2 сентября 1877 года)   перебазировался из Слободзейского лагеря в деревню Петрошаны, расположенную напротив острова Батин и недалеко от берега Дуная. На самом острове базировались 6 паровых минных катеров, а также находились помещения для экипажей катеров и минная станция. Форватер Дуная с обеих сторон острова Батин был перегорожен минами Герца. 

С 5 сентября Экипаж приступил к строительству 5-ти верстовой дороги от Петрошан до острова Батин, к месту будущей переправы. В середине сентября стало известно, что турки хотят построить плавучий мост через Дунай на Румынский берег вблизи Силистрии для контрудара в тыл русской армии. Для этого моста турки заготовили на Дунае материалы, которые было решено уничтожить. Выполнение операции было поручено Гвардейскому экипажу.  23 сентября 1877 года ночью из Петрошан (от острова) лейтенант Дубасов Ф.В. вывел 3 паровых катера и румынскую канонерку «Флуджерул».  На катерах были также три мичмана, прибывших с фрегата «Светлана», Оболенский, Щербатов, Эбилинч и мичман - Великий князь Константин Константинович, которые участвовали в этой операции. Отряд судов Экипажа спустил вниз по течению реки горящие брандеры, которые достигли заготовленные для моста материалы с турецкими судами, и сжег их.

В дальнейшем, с сентября по декабрь 1877 года зимовка Гвардейского экипажа в Петрошанах прошла спокойно. Экипаж построил дорогу от Петрошан до низменного берега Дуная, далее  -  разводной понтонный мост до острова Батин и, наконец, соорудил свайную плотину от острова до болгарского берега. Дежурство по переправе её охрана и оборона также были поручены Экипажу, под командованием капитана 1 ранга Головачева Д.З.

Понтонный мост через Дунай.1878год. Бумага, уголь. 40х58. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

***

 

17 ноября из Петербурга прибыло в Петрошаны 100 человек нижних чинов Экипажа взамен погибших, умерших и больных.

28 ноября наконец-то была взята турецкая крепость Плевна, которая выдерживала осаду русских войск с 8 июля 1877 года. Военные действие с турками на главном Балканском направлении не были закончены до конца 1877 и продолжались до 19 января 1878 года, когда было заключено перемирие. Основные бои развернулись на горных перевалах Шипка, Карлово, Шейново, а также в Эски-Загра, Ени-Загра и Филиппополе. 23 декабря была взята София, а 8 января 1878 года пал Адрианополь.

Кившенко А. Сражение у Шипки-Шейново 28 декабря 1877 года. Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

***

С падением Плевны после второго штурма отпала необходимость личного присутствия Императора Александра II на театре военных действий. Государь 4 декабря 1877 года, возвращаясь в Петербург, посетил Великого князя Алексея Александровича в Петрошанах. Гвардейский экипаж приветствовал своего Государя, который 6 декабря пожаловал Головачеву Д.З. чин контр-адмирала, а позже назначил его начальником всех морских команд на Дунае.

В январе 1878 года лед на Дунае сошел, и Батинская переправа Гвардейского экипажа заработала более интенсивно. Однако, в начале февраля 1878 года, по приказу Главнокомандующего, Экипаж был срочно послан на берег Мраморного моря  в город Сан-Стефано, который расположен в 7 верстах от Константинополя.  8 февраля пароход «Карабия» с огромной баржей на буксире под командованием капитан-лейтенанта Скрыдлова Н.И. перевез Экипаж на другой берег Дуная. Далее моряки отправились в сухопутный переход через Балу, Тырново и Елену к Балканам.

Еленинский перевал Экипаж преодолел за одни сутки и из Ески-Загры по железной дороге перебрался в Адрианополь, откуда еще через трое суток прибыл на берег Мраморного моря. Окончательно, утром 28 февраля 1878 года, Экипаж стал лагерем между лагерями Семеновского и Преображенского полков, расположенных в городе Сан-Стефано.

Здесь стала понятна причина срочного вызова Гвардейского экипажа в Главную квартиру Главнокомандующего действующей армии на Балканах - Великого князя Николая Николаевича. Для влияния на условия переговоров, начавшихся между Россией и Турцией, Англия прислала на рейд Сан-Стефано 4 броненосца, угрожая России ввести свой флот в Черное море. От России на рейде стояла лишь императорская паровая колесная яхта «Ливадия». Угроза ввода английского флота в Черное море была реальной и её надо было предотвратить во что бы то ни стало.

Свое название эта яхта получила ещё при проектировании в 1869 году, когда Государь Александр II построил на Южном берегу Крыма свое новое имение «Ливадию» и стал проводить там много времени. Официальная закладка яхты состоялась на Николаевской верфи в 1870 году, поскольку эта яхта строилась для прогулок Августейшей семьи по Черному морю.

Уместно отметить, что 4-х пушечная яхта «Ливадия» была не только красива и обладала не только хорошими мореходными качествами. Она была единственной из всех императорских яхт, участвовавших когда-либо в боевых действиях российского флота. Так, во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов «Ливадия» под командованием капитана 1 ранга Ф.Е.Кроуна крейсировала у румынского и болгарского побережья, а 21 августа 1877 года потопила турецкую двухмачтовую кочерму. При этом, будучи замеченной двумя турецкими броненосными кораблями, яхта выдержала 18-часовую погоню и благополучно ушла под защиту севастопольских батарей.

Тем временем угроза ввода английского флота в Черное море стала реальной и её надо было предотвратить во что бы то ни стало.

По прибытии в Сан-Стефано Гвардейскому экипажу приказано было, в случае попытки ввода английских броненосцев в Черное море, заминировать пролив Босфор и не пустить их дальше Турции. Для подготовки этой операции с Черноморского флота были срочно доставлены по железной дороге 200 гальванических мин в Бургас, откуда мины были перевезены Экипажем на склад в Адрианополь.

В конце марта отношения Главной квартиры Российской армии с Константинополем немного улучшились, и Главнокомандующий армией на Балканах Великий князь Николай Николаевич  решил нанести личный визит турецкому султану Абдул-Гамиду.

Для этого 13 марта 1878 года он отбыл на императорской яхте «Ливадия» в сопровождении парохода «Константин» из Сан-Стефано и прибыл на рейд Стамбула. Все стоявшие там суда подняли российские флаги и приветствовали Страну- Победителя в этой войне. Вместе с Главнокомандующим прибыла рота почетного караула Гвардейского экипажа со знаменем и оркестром. В эту роту специально подобрали рослых матросов, участников прошедшей войны и георгиевских кавалеров.

Яхта «Ливадия»  встала на якорь перед дворцом турецкого султана Дольма-Бахче. Великому князю  и Главнокомандующему русской армией отвели мраморный дворец на берегу пролив Босфор, где он встречал с ответным визитом султана. При этой церемонии присутствовала рота почетного караула Гвардейского экипажа со знаменем и оркестром. Так что единственным боевым знаменем русской армии, развернутым в столице побежденной Турции в войне 1877-1878 годов, было Георгиевское знамя Морского Гвардейского Экипажа.

 

В конце апреля 1878 года был заключен мир с Турцией. Экипаж отбыл в Россию 23 апреля и прибыл на пароходе «Лазарев» в Одессу 1 мая, а в Петербурге 5 мая был встречен своим командиром Великим князем Алексеем Александровичем. Русско-турецкая война завершилась.

Фотография "Великий князь Алексей Александрович".

1880-e годы. Санкт-Петербург. Фотограф Бергамаско.

****

Славные подвиги офицеров и нижних чинов Гвардейского экипажа в прошедшей войне и вклад в победу русской армии были по достоинству отмечены. Император наградил каждую роту Экипажа серебряным Георгиевским рожком. При этом на рожке 1-ой роты, перевозившей Императора 16 июня 1877 года через Дунай, была выгравирована надпись: «За переправу через Дунай у Зимницы в 1877 году», а на рожках других рот – «За отличие в турецкую войну 1877-1878 гг.». Такие же надписи появились на специальных табличках под знаками на кепи офицеров Экипажа и под киверными знаками матросов.

Более того, Александр II повелел: «Дабы Всемилостивейшее пожалование Гвардейскому Экипажу знаков отличия за минувшую турецкую войну было видно и во время компании на судах, всем нижним чинам Гвардейского Экипажа заменить на фуражках черные шелковые ленточки Георгиевскими, сохранив на них прежде установленные надписи и якоря».

Гвардейские ленточки нижних чинов Гвардейского экипажа, пожалованные после окончания Русско-турецкой войны 1877-1878 годов.

Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

*****

Позже, 6 июня 1883 года, Гвардейскому экипажу были переданы также герб и каменная мемориальная плита турецкой крепости Рущук, которые были вмурованы у входа в офицерскую кают-компанию, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, проспект Римского-Корсакого, дом 22. В сопроводительном письме указывалось, что генерал-инспектор по инженерной части передает Экипажу эти плиты, «…которые будут служить для воспоминания о славных подвигах, оказанных на Дунае во время последней турецкой войны господам офицерам и нижним чинам».

Всем участникам русско-турецкой войны 1877-1878 годов была также вручена специальная медаль. Медаль была учреждена Высочайшим Повелением Императора Александра II, объявленным по военному ведомству, 17 апреля 1878 года.

В статуте указаны три разновидности медалей по металлу: серебряная, из светлой бронзы и из темной бронзы (медная).

Медалью из светлой бронзы награждались все воинские чины от генерала (адмирала) до рядового солдата (матроса), чины морского ведомства и милиции, волонтеры и болгарские ополченцы, которые в течение 1877-1878 годов принимали непосредственное участие в боевых операциях против турок на Дунае, Балканах, Черном море и Кавказе, а также чиновники военного и гражданского ведомств, находившиеся при войсках и принимавшие участие в боевых действиях против неприятеля с оружием в руках. Этой же медалью награждался весь медицинский персонал и священнослужители, выполнявшие свои обязанности в боевой обстановке. Таких светло-бронзовых медалей было отчеканено на Санкт-Петербургском монетном дворе 635921 штука. Носили медаль на груди на комбинированной ленте двух орденов - Святого Андрея Первозванного и Святого Георгия Победоносца (Андреевско-Георгиевская).

Серебряная медаль вручалась только тем воинским чинам, которые состояли в войсках, защищавших Шипкинский перевал (в Болгарии) и находившимся в Баязете (в Закавказье) во время блокады, а также лицам, временно пребывавшим на Шипке по делам службы во время обороны Шипкинского перевала.

Светло- бронзовая медаль «За русско-турецкую войну 1877-1878».

Аверс. Из собрания С.В.Алипова. Фото автора. 2010.

Светло- бронзовая медаль «За русско-турецкую войну 1877-1878».

Реверс. Из собрания С.В.Алипова. Фото автора. 2010.

*****

По возвращении Гвардейского экипажа с турецкой войны 1877-1878 года в Санкт-Петербург команды включились сразу же в отработку морских навыков. Гвардейский экипаж Буквально через год после войны, осенью 1879 года, на Малом Кронштадском рейде уже состоялись гонки императорских парусных яхт – шхун «Забава», «Никса» и «Королева Виктория». За гонками наблюдали: Император Александр II, который находился на паровой колесной яхте «Держава», и Августейший шеф Гвардейского Экипажа Великий Князь Константин Николаевич.

Великий Князь Константин Николаевич

*****

На зимнее время императорские яхты и пароходы швартовались вдоль набережной реки Невы, ремонтировались на судоверфях Санкт-Петербурга, а команды с яхт привлекались для несения караулов и других городских нарядов Экипажа, как гвардейского батальона. Сообщение через Неву проходило либо по льду, либо по понтонным мостам.

Беггров А.К. (1841-1914). Вид Невы и Стрелки Васильевского острова с Фондовой биржей.1879.

Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

*****

 

Император Александр II скончался 1 марта 1881 в Зимнем дворце после смертельного ранения, полученного на набережной Екатерининского канала  в Петербурге от взрыва второй бомбы, брошенной под его ноги «народовольцем», когда Государь оказывал помощь раненым от взрыва первой бомбой.

 

Л.А.Малышев

 

http://guardcrew.com/?q=node/110