Двадцатого февраля
родился первый русский профессиональный актер,
за которым закрепилось имя основателя русского театра,
Фёдор Григорьевич Волков
(20.2.1729 -15.4.1763)


Лосенко Антон Павлович
Портрет актера Федора Григорьевича Волкова
Направление: Классицизм
Год: 1763
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Сведений о Федоре Григорьевиче Волкове (20.2.1729 -15.4.1763) и его деле сохранилось мало, предполагается, что родина Волкова - Кострома, а не Ярославль.

Отец, костромской купец, умер, когда Федор был еще ребенком, мать вступила во второй брак с ярославским купцом Полушкиным, оказавшим доброе влияние на пасынка.

Учась в Москве, Волков, по свидетельству современников, «отличался на святках в представлении духовных драм и переводных комедий, которыми издавна славились заиконоспасские студенты». Федор выделялся из среды сверстников умом, прилежанием и знаниями.

Он рано стал принимать участие в делах отчима, это вызвало ряд его поездок в Петербург, где Федор впервые увидел и итальянскую оперу, и немецкие спектакли труппы Аккермана, и русские любительские спектакли. После смерти отчима (1747) Федор Григорьевич решил завести театр у себя в Ярославле.

Первые попытки его в этом направлении относятся к 1750–1751 годам. Неточно установлено и место первых спектаклей, как происходивших еще в мало приспособленном помещении, так и перенесенных уже в настоящий театр. Лишь приблизительно известен репертуар спектаклей.

Несомненно, что Волков с товарищами, среди которых был Нарыков, позднее прославившийся под именем Дмитревского, сыграли в Ярославле комедии Дмитрия Ростовского, комедию Грегори и оперу «Титово Милосердие», причем либретто было, вероятно, переведено самим Волковым.

Молва о театре ярославских юношей дошла до императрицы Елизаветы, и та приказала привезти ярославцев в Петербург. Восемнадцатого февраля они, в присутствии императрицы и «некоторых знатных персон», уже «отправляли» комедию «О покаянии грешного человека» Дмитрия Ростовского.

Опыт был удачен, труппу оставили в Петербурге и поместили в кадетский корпус, где будущие актеры занимались словесностью, иностранными языками, гимнастикой, а также декламацией и сценическими приемами.

Волков стал учиться с увлечением, тратил последнее на выписку из-за границы «театральных книг».

30 августа 1756 г. состоялся указ, начинавшийся словами:

«повелели мы нынче учредить русской для представления трагедий и комедий театр, для которого отдал Головинской каменный дом, что на Васильевском острове близ кадетского дома».

Указом этим открывается официальная история российского театра.

Волков, выделявшийся и своей подготовленностью, и своим развитием, и своими сценическими способностями, был облечен званием «первого русского актера». Он был и актером, и режиссером, по некоторым сведениям — и драматургом.

Никаких пьес его, оригинальных или переводных, не сохранилось, но ему приписываются переводы Мольера; всего с его именем связывают около 15 произведений, им сочиненных или только переделанных или переведенных.

Как актер, Волков производил впечатление очень большое. В «Чистосердечном признании о делах моих и помышлениях» Фонвизин передает впечатления от виденного им в Петербурге, когда ему было 14 лет, спектакля. О Волкове он пишет так: «Муж глубокого разума, исполненный достоинства, который имел большие знания и мог бы быть человеком государственным».

Новиков, также говоря о «проницательном и обымчивом разуме» Волкова, признает в нем «редкие дарования, украшенные многими учением и прилежанием». «Театральное искусство, — прибавляет Новиков, - Волков знал в высшей степени».

По-видимому, в игре его были простота и большая страстность; по крайней мере, один из современников свидетельствует, что ему лучше всего удавалась роль бешеного.

В декламации его были, по-видимому, дефекты; она была далека от того совершенства, которого добился Дмитревский. Волков читал стихи, по одному свидетельству, протяжно и нараспев, но голосом гармоничным и звучным, и «исполненной страсти игрой увлекал и соотечественников, и иностранцев».

В 1759 г. Волков, вместе с актером Шумским, был командирован в Москву, чтобы устроить и там публичный театр.

Актеру приписывается видная роль в том перевороте, который возвел на престол Екатерину II. Легенда рассказывает, что он в критическую минуту прочитал, держа перед собой чистый лист, не бывший написанным манифест.

Но это не более чем легенда, однако, невыясненным остается пожалование Екатериной Волкову дворянства и семисот душ крестьян.

О неизвестных сторонах жизни Федора Волкова кое-что сообщает один из осведомленнейших придворных – А.М. Тургенев. В своих «Записках» он писал: «При Екатерине первый секретный, немногим известный деловой человек был актер Федор Волков, может быть, первый основатель всего величия императрицы.

Он во время переворота при восшествии ее на трон действовал умом; прочие, как-то: главные Орловы, князь Барятинский, Теплов, – действовали физическою силою в случае надобности, и горлом привлекая других в общий заговор.

Екатерина, воцарившись, предложила Ф.Г. Волкову быть кабинет-министром ее, возлагала на него орден Святого Андрея Первозванного. Волков от всего отказался и просил государыню обеспечить его жизнь в том, чтобы ему не нужно было заботиться об обеде, одежде, о найме квартиры, когда нужно, чтобы давали ему экипаж.

Государыня повелела нанять Волкову дом, снабжать его бельем и платьем, как он прикажет, отпускать ему кушанье, вина и все прочие к тому принадлежности от двора, с ее кухни, и точно все такое, что подают на стол Ее Величеству; экипаж, какой ему заблагорассудиться потребовать… Всегда имел он доступ в кабинет к государыне без доклада».

По другим сведениям, Волков отказался не только от поста кабинет-министра и высшего ордена империи, но и от поместья, и от крепостных. Сохранилось свидетельство такого рода:

«Рассказывают с достоверностью, что государыня при восшествии на престол благоволили жаловать его дворянским достоинством и вотчиною, но он со слезами благодарности, просил императрицу удостоить этою наградою женатого брата его, Григория, и ему позволить остаться в том же звании и состоянии, которому он обязан своею известностью и самыми монаршими милостями. И государыня… уважила просьбу первого русского актера и основателя отечественного театра».

Был ли Федор Волков в столь высокой степени доверенности у Екатерины? Занимал ли он столь значительное место в организации заговора? Несомненно, что Волков и Екатерина представляли друг для друга взаимный интерес.

Беседуя о театре и литературе, они не могли не касаться политических тем и, вероятно, могли обсуждать и конфиденциальные вопросы. Мнение Волкова в этих вопросах могло быть очень значимым, ибо его считали одним из умнейших людей России.

В дни коронования императрицы Екатерины Волкову было поручено устройство в Москве маскарадного гуляния, носившего название: «Торжествующая Минерва», по программе, написанной Херасковым, с хорами, написанными Сумароковым.

Описание этого грандиозного маскарада дает, заимствовав его из старинной брошюры, И. Горбунов в своих «Очерках из истории театра».

Волкову это гулянье стоило не только большого труда, но и жизни: во время маскарада он простудился и вскоре умер. Выдающийся деятель культуры похоронен в Москве, на кладбище Андроникова монастыря.

Никаких следов от его могилы не осталось. В средине девяностых годов ХХ века на кладбище установлена памятная доска.



.