Камилла Розали родилась 8 декабря 1864 года во французской провинции, в деревушке Вильнёв-сюр-Фер в Шампани. Семья Клодель, известная примерно с XVII века, считалась весьма благополучной: среди предков Камиллы были фабриканты и чиновники. Что до ближайших родственников, то ее отец слыл личностью неординарной, с сильным характером: взрывным, импульсивным, властным, но не злым. Он не раз выручал свою старшую дочь в трудные минуты жизни и в основном втайне от супруги. В молодости Луи Проспер Клодель учился в Страсбургском иезуитском коллеже, но духовный сан не принял и по окончании курса получил место регистратора, а потом и другие должности. В 1860 году был переведен на службу в городок Фер-ан-Тарденуа, и здесь в 1862-м женился на Луизе Серво, уроженке Шампани. Дом в Вильнёве, где родилась Камилла, перешел к ее матери по наследству. В нем и обосновались отец, мать и трое детей — Камилла, Луиза и Поль. Это семейство пользовалось уважением в респектабельном буржуазном обществе — жители Вильнёва помнили еще деда Луизы, местного врача.

О детстве Камиллы известно совсем немного. Ее личные воспоминания не сохранились, так же как и переписка с отцом и Роденом, которая могла бы пролить свет на очень многое. Только благодаря брату Полю, дипломату, поэту и драматургу, остались некоторые свидетельства. По его словам, Камилла с ранних лет не сомневалась в своей гениальности. Например, в предисловии к каталогу выставки сестры в 1951 году (самой художницы уже не было в живых) он писал: «Я так и вижу ее, эту горделивую девушку в триумфальном расцвете красоты и гения, вижу то влияние, часто жестокое, которое она оказывала на мои ранние годы». Не скрывал Поль Клодель и того, что в семье порой разгорались настоящие скандалы и кипели страсти. Бунтарка по натуре, старшая дочь никак не вписывалась в представления матери о том, какой должна быть девочка из порядочного семейства. Изо всех сил пытаясь повлиять на Камиллу, Луиза Серво, видимо, совсем не понимала, до какой степени иного взгляда на добродетель придерживается ее дочь: уже будучи близкой подругой Родена, она станет принимать его с супругой Розой Бёре в доме матери и отца и всю эту компанию сажать за один стол…

Любимым ребенком Луизы Серво всегда была ее другая дочь — тоже Луиза. Та на всю жизнь останется рядом с матерью и воплотит ее представления о женской добродетели. Со временем эти две женщины, самые близкие Камилле по крови, но чуждые по духу, превратятся в ее сознании в воплощение зла. Находясь позже в доме для душевнобольных, именно их она будет обвинять во многих своих бедах. А они действительно не понимали ее натуры, ни в коей мере не разделяя интереса к ваянию. Желание постоянно возиться с глиной и камнем в их глазах выглядело очередной блажью. Но в юности азарт художницы всегда брал верх, и Камилла по очереди использовала своих домочадцев для лепки с натуры, не имея ни малейшего представления о том, как это делается. И у нее получалось! Когда и откуда пришла такая необычная для девушки из шампанской глуши жажда творчества, никто не знает. В семье мнения разделились: мать и сестра пожимали плечами, а отец и брат относились к ее увлечению с интересом. Луи Проспер вообще всегда поддерживал детей в их начинаниях: хвалил первый поэтический опыт Поля и странности старшей дочери сносил спокойно. Он не разделял мнения супруги о том, что единственно правильный путь для женщины — быть женой и матерью. Той же позиции придерживался и брат, который, правда, позже во всем, что случилось с сестрой, винил Родена.

Отношения Камиллы с Полем — вообще особая тема. Биографы и с одной, и с другой стороны задаются вопросами: давила ли она на него; хотелось ли ему вырваться из-под ее влияния; было ли между ними соперничество, и если да, привело ли оно к творческим результатам у обоих? Одни говорят, что брат и сестра очень любили и выручали друг друга. Другие, напротив, считают, что Поль вникал в ее трудности неохотно и не содействовал возвращению Камилы из психиатрической клиники. Как бы там ни было, в детстве они подолгу гуляли вместе в окрестностях Вильнёва, изрезанный скалами пейзаж привлекал юных романтиков: в их линиях и формах можно было разглядеть множество каменных ликов и фигур, которые меняли свое «настроение» в разное время суток и разную погоду…

В шестилетнем возрасте Камилла поступила в Школу сестер христианского учения в Бар-ле-Дюке — в этот городок направили служить Луи Проспера Клоделя, а в 1876 году его перевели в Ножан-сюр-Сен, в сотне километров от Парижа. Отец, всегда желавший дать детям хорошее образование, пригласил для них наставника — господина Колена. О нем также будет вспоминать впоследствии Поль, объясняя, что благодаря усердию учителя все дети основательно изучили латынь, орфографию и арифметику. Кроме того, Камилла и Поль, конечно, много читали. Судя по сохранившемуся каталогу, в домашней библиотеке Луи Проспера Клоделя находилась практически вся известная античная литература. Тогда же Камилла познакомилась с работами знаменитого писателя, философа и религиозного критика Эрнеста Ренана, его идеи агностицизма, невозможности познания объективной истины оказались ей близкими и понятными. Чтение стало хорошим самообразованием. Позднее в Париже мадемуазель Клодель прослыла интеллектуалкой.

С Роденом заодно

Удивительно, но пятнадцатилетнюю девушку признали как скульптора. Ее работы приняли и оценили мастера того времени. Например, три несохранившихся произведения — «Наполеон», «Бисмарк», «Давид и Голиаф» — очень понравились скульптору Альфреду Буше, жившему тогда в Ножан-сюр-Сен. Камиллу, или «свою Кам», с ним познакомил Луи Проспер. А Буше, в свою очередь, познакомил ее с директором Национальной школы изящных искусств Полем Дюбуа-Пигалем. Именно об этой встрече, в некотором роде анекдотической, любят рассказывать биографы Клодель. Когда Дюбуа-Пигалю показали несколько работ Камиллы, тот поинтересовался, не училась ли она у Родена. Девушка же, незнакомая с его работами, не поняла — комплимент это или хула? На самом же деле Дюбуа-Пигаль, не признававший новаторства Родена, конечно же, иронизировал. Но интересно другое: не зная Родена, Камилла уже была его единомышленницей.

В апреле 1881 года Клодели наконец перебираются в Париж — все, кроме отца. Луи Проспер перевез семью в столицу, чтобы дети продолжали уч:). Камилла посещает Академию Коларосси — частную художественную мастерскую (впоследствии известную как Гранд Шомьер) — и вместе с тремя подругами-англичанками снимает студию на улице Нотр-Дам-де-Шан. Одна из этих девушек, Джесси Липском, станет подругой Камиллы на долгие годы. Ей будет доверена тайна отношений с Роденом.

В этот период, до встречи с Мастером, мадемуазель Клодель работает в традициях старой флорентийской школы. В 1881 году она создает «Поля Клоделя в 13 лет», год спустя — «Старуху Элен». И в том же 1881-м — решающая встреча с Роденом. Ей было 17 лет, ему — 41 год.

«Поцелуй»

Биографы называют несколько дат их встречи, но, скорее всего, Роден пришел в мастерскую к девушкам по просьбе Альфреда Буше, который в то время собирался в Италию и попросил друга поработать с молодыми художницами. Между прочим, в том же 1881-м Роден закончил «Еву» — работу, которую считают отправной точкой в новом взгляде скульптора на женское тело. А год спустя у него появилась известная «Женщина, сидящая на корточках». Правда, тогда позировала ему еще не Камилла. Но, очевидно, она уже была рядом. Роден начал приглашать ее к себе в мастерскую — помощницей в период больших заказов, когда увидел «Поля Клоделя в 13 лет». И она сразу стала лучшей из учеников, к тому же среди них — первой женщиной. Тогда считалось, что скульптура — дело мужское.

Камилла Клодель. Бюст Поля Клоделя в возрасте 18 лет. 1886 год.

Вскоре Роден предложил Камилле уже полноценную совместную работу: «Врата Ада» выполнены с ее участием в качестве не только модели, но и форматора. Биограф Клодель, Анн Дельбе, замечает по этому поводу: «Господин Роден обрел новую натурщицу, совершенную, как Ева, но только для него одного. Ничего общего с другими… Камилла — для него, с ним, она — натура, придающая цельность творцу, она — его творение».

Их роман разгорелся стремительно. Она часто задерживалась в его мастерской допоздна, — трудолюбие ученицы сыграло свою роль, к тому же это был шанс оставаться наедине с Роденом, таким талантливым и необычным человеком… Камилла и не заметила, как бесповоротно влюбилась.

Правда, как это часто бывает, злые языки потом утверждали, что Камилла вовсе не любила Огюста, а воспринимала связь с Мастером как выгодную сделку: ведь у нее — ни знакомств, ни денег. И вдруг такой случай! Но невозможно поверить, что это так. Достаточно посмотреть на работы двух скульпторов, чтобы понять, какое чувство охватывало их. Кроме того, очевидцы утверждали, что Роден тогда изменился не только в творчестве, но и в жизни. И вот прекрасная молодая Муза превращается в «Данаиду», «Сирен», «Поцелуй» — произведения, открывшие новую главу в жизни Мастера.

Любовь и творчество закружили и Камиллу. Наверное, это было лучшее время ее жизни. Как скульптор она уже нашла свой индивидуальный стиль, и ей казалось, что работа рядом с большим художником только отточит его. Луи Проспер, беспокоясь за дочь, говорил ей обратное, советовал уйти из роденовской мастерской и работать самостоятельно… А сам Мастер тем временем разрывался между двумя дамами сердца, причем Клодель (как это часто случается в любовном треугольнике, в основании которого женщины, а на вершине — мужчина) поначалу ничего не знала о существовании Розы Бёре. Но долго так, конечно, не могло продолжаться, и тайное стало явным. Камилла устроила возлюбленному «встречу с вопросами», сказала, что не сможет делить его еще с кем бы то ни было. Однако Роден ушел от прямого ответа, сказав, что Роза ему не жена, а лишь преданная подруга и что оставить ее он пока не может.

Под крышей Фоли-Небур

«Пока» затянулось на долгие годы. Рождались ли у Камиллы дети от Родена? Предполагают, что да. То ли четверо, то ли двое. Возможно, что все они были отданы на воспитание в семьи за границу. Другого трудно было ждать от Родена, который и к сыну, рожденному от Розы, не проявлял особого интереса.

До 1888 года Камилла жила с родителями, и мать всячески пыталась внушить взрослой дочери, что задерживаться в мастерской Родена неприлично, что надо думать о своей репутации, а не выполнять по ночам заказы, набранные Мастером («ночными заказами» Камилла объясняла свое отсутствие). Но в этом же году у Огюста и Камиллы наконец появилось надежное и комфортное место для встеч: Роден купил мастерскую Фоли-Небур — особняк, в котором когда-то встречались Жорж Санд и Альфред де Мюссе. Камилла тут же ушла от родителей и сняла квартиру на том же Итальянском бульваре, где располагалась новая мастерская. И началась богатая событиями жизнь: Клодель и Роден ходят на приемы, она знакомится с известнейшими художниками, композиторами, поэтами, политиками. Они вместе посещают выставки, широко показывают свои работы. Но личная жизнь двадцатичетырехлетней красавицы остается неустроенной: даже в окружении молодых и талантливых людей при Родене ей невозможно рассчитывать на перемену участи. И оброненное им когда-то «пока уйти от Розы не могу» все большим камнем ложится на ее измученное сердце. К этому времени относится, скажем, письмо Камиллы Родену из замка Илетт в Турени, где они часто отдыхали: «Как мило было бы с вашей стороны купить мне купальный костюмчик, темно-синий с белой отделкой, раздельный, кофточку и панталоны (размер средний) в Лувре, или в Бон Марше (саржевый), или в Туре… Я сплю голая, чтобы представить себе, будто вы рядом, но когда просыпаюсь, это не так. Главное, не обманывайте меня больше».

«Девушка в шляпке с цветами»

Сколько бы длились эти двусмысленные отношения, неизвестно, но поводом к их разрушению стал большой скандал: Роза Бёре, не в силах терпеть подобное положение, явилась к Камилле в мастерскую с оскорблениями и угрозами. Удивительно, что, зная Родена, она не побоялась устроить эту ссору, при том что во многом проигрывала сопернице. Крестьянка по происхождению, Роза была старше Камиллы ровно на 20 лет. Старше художницы на два года был даже сын Розы и Родена — Огюст Эжен.

Что до самого отца и любовника, то он, похоже, в конце концов устал от подобной ситуации. Говорили, Роден даже принимал сильные успокоительные средства. Как в действительности Мастер относился к дамам своего сердца? Наверное, любил их. Каждую по-своему. К примеру, даже описывая модель, послужившую ему для «Девушки в шляпке с цветами», скорее всего, Розу, автор обмолвился, что в ней нет изящества, присущего городским женщинам, но есть физическая сила, «телесная крепость крестьянской девушки» — живой, открытый, мужественный вид…

Во всяком случае, визит Розы сильно омрачил жизнь Камиллы. То, о чем ей приходилось вспоминать лишь в отсутствие Родена, вдруг обозначилось совершенно ясно и отчетливо. От этого некуда стало деться. Клодель вновь решилась пойти на обострение: «Или я, или она! Выбирай!»

Любовник Камиллы — композитор Клод Дебюсси. 1905—1910 годы.

Можно представить себе несчастного пятидесятилетнего художника, от которого два дорогих ему существа требуют выбора. Можно представить и состояние Камиллы, обостренное самолюбие которой постоянно страдало: с годами это чувствовалось все сильнее. Ей все чаще приходило на ум, что Роден просто использует ее. Подобной точки зрения придерживался и брат Поль. Камилла была в смятении, уверенность в себе покидала ее. В это время судьба, как бы давая шанс, послала ей еще одного возлюбленного — выдающегося композитора и ловеласа Клода Дебюсси, из-за которого по крайней мере две женщины пытались покончить с собой. Что за отношения завязались между ними, неизвестно, но, тесно пообщавшись примерно в течение года, они вдруг перестали встречаться. От романтической истории потомкам осталось лишь письмо Дебюсси коллекционеру Роберу Годе от 1891 года: «Я по-настоящему любил ее, и любил с еще более горестным пылом оттого, что чувствовал по явным признакам: она никогда не согласится отдать кому-то всю душу, и сердце ее всегда выходило неуязвимым из любых испытаний на прочность! Теперь остается узнать, было ли в ней то, что я искал! Или в ней вообще ничего не было! Несмотря на все, я плачу об утрате этой Грезы Грез». После разрыва композитор приобрел себе скульптуру Клодель «Вальс» и никогда не расставался с ней. Ну а биографы самой Камиллы этим увлечением часто объясняют разрыв с Роденом, который будто бы ревновал ее. Звучит не очень убедительно: пятидесятилетний Мастер знал свою ученицу достаточно хорошо, чтобы верно понимать смысл ее действий и чувств.

Но так или иначе в 1892—1893 годах отношения Камиллы и Родена превратились в сплошной конфликт. Первое время, расставшись с Роденом, художница много трудилась — работа всегда заполняет одиночество. Она все еще появлялась в свете, но совсем не так часто, как раньше. Иногда она даже принимала приглашения от бывшего возлюбленного вместе прогуляться. Но постепенно общение сводилось на нет. Он стал избегать ее, хотя, по свидетельствам друзей, продолжал помогать материально. В 1895 году Клодель поздравила некогда близкого человека с очередной победой — монументальным «Бальзаком». И все, дальше — замкнутость. Нежелание видеть и слышать кого бы то ни было. Любопытно, что Роден в то время не оставлял хлопот о продвижении творчества Камиллы. Писал рекомендательные письма редакторам журналов, критикам, чиновникам, от которых во все времена многое зависело. Вот, например, отрывок из такого письма: «Что до мадемуазель Клодель, чей талант достоин Марсова поля, она остается почти в безвестности… все как будто считают, что мадемуазель Клодель моя протеже, тогда как это непризнанный талант, она может похвалиться враждой моих друзей-скульпторов, да и других — они блокировали все мои усилия в министерстве, потому что там ничего в этом не смыслят, не будем отчаиваться, друг мой, потому что я уверен, в конце концов ее ждет успех, но бедная художница будет несчастна, еще несчастнее потом, узнав жизнь, сожалея и плача, осознав, может быть, слишком поздно, что она стала жертвой собственной творческой гордыни, она — художник, честно работающий, но, может быть, ей придется пожалеть о силах, потраченных на эту борьбу и запоздалую славу…»

Затворница

В 1895-м в Салоне Марсова поля Камилла представила своих «Сплетниц». В 1899-м она поселилась на набережной Бурбон в мрачной двухкомнатной квартире, где проживет до 1913 года — до госпитализации. Но прежде у нее еще будут триумфы: в 1897-м зрители увидят ее «Глубокую задумчивость», в 1899-м — «Зрелость», аллегорически представляющую ее личную жизненную драму. Персональная выставка 1905 года, устроенная с помощью Родена (Камилла об этом не знала) в галерее Эжена Бло, уже не обошлась без странностей художницы. Она появилась на публике до такой степени раскрашенная белилами и румянами, что по залу прокатился гул недоумения…

Пожилой Роден продолжал свое восхождение к вершине художественного Олимпа, а Камилла, годившаяся ему в дочери, отгораживалась от внешнего мира, общаясь только с консьержкой. Когда бывший возлюбленный приглашал ее на приемы, она отказывалась, объясняя, что нет нового платья и обуви. А было время, когда Роден, придя к юным художницам, рассказывал им, как вечером для поддержания огня в мастерской он сжег старые ботинки, не имея возможности купить угля. Все меняется. Клодель потихоньку теряла средства к существованию. Скульптура всегда была делом дорогим. А если твои работы регулярно не продаются, она обходится дорого вдвойне. В тогдашних письмах Клодель к знакомым и немногочисленным друзьям тема безденежья проходит рефреном. Если прибавить к ней боль от разрыва с Роденом и раздражение, вызываемое критиками, которые упорно видели в ней лишь тень учителя, — вот вам и основа для серьезного внутреннего надлома. Плюс другая несправедливость: с одной стороны, непризнание творческой индивидуальности, с другой — воровство ее творческих идей окружающими. «Всякий раз как я пускаю в обращение новую модель, на ней накручивают миллионы — литейщики, форматоры, художники и торговцы, а мне... нуль плюс нуль равняется нулю. В прошлом году мой сосед господин Пикар (приятель Родена), брат инспектора Сюрте, проник ко мне, подделав ключ, у стены стояла моя женщина в желтом. После чего он сделал несколько женщин в желтом в человеческий рост, в точности похожих на мою, и выставил их... с тех пор они все делают женщин в желтом, а когда я захочу выставить свою, они объединятся и добьются запрета...» — писала художница друзьям.

Памятная доска в честь Камиллы Клодель на стене церкви в Вильнёве.

В 1902 году Камилле предложили выставить свои работы в Праге, но, узнав, что там же будут произведения Родена, она отказалась: «Конечно, в Праге, если я соглашусь выставиться бок о бок с г-ном Роденом, чтоб он мог, как ему того хотелось бы, изображать моего покровителя, давая понять, что мои работы всем обязаны его наставлениям, я имела бы некоторые шансы на успех, который, исходя от него, к нему бы и вернулся. Но я не в настроении и дальше позволять делать из меня посмешище этому мошеннику, этому двуличному человеку (всеобщему нашему учителю, как он утверждает), для него первое удовольствие издеваться над людьми». Хотя работать Клодель еще продолжала. Но наступал момент, когда она принималась крушить все только что созданное без остатка. Потом нанимала извозчика, и тот вывозил обломки. К 1905 году «мошенник Роден» превратился в воображении Камиллы в злодея, который завладел ее имуществом, украл ее работы, подсылает к ней людей с целью отравить ее. У Камиллы начался психоз с манией преследования.

Итог всего этого печален: как можно прочесть в позднейшем письме Луизы Серво директору клиники для душевнобольных, со временем Камилла закрылась на все замки, еду ей передавали через окно… Пришедшего однажды знакомого, Анри Аслена, она долго не пускала на порог, а когда дверь открылась, он увидел ее c метлой, черенок которой был утыкан гвоздями. Безумица скороговоркой начала объяснять, что ночью ее пытались убить… Наконец в 1909-м Поль Клодель записывает в дневнике: «…безумная Камилла... огромная и чумазая, без умолку говорящая монотонным металлическим голосом…» На свободе ей оставалось провести четыре года: 2 марта 1913 года умер ее отец, а 10 марта ее отвезли в клинику — на 30 лет, до самой смерти 19 октября 1943 года.

Медсестра, ухаживавшая за Камиллой, вспоминала, что та была тихой, крайне молчаливой пациенткой. Сохранились письма, адресованные из «заключения» брату и немногим сохранившимся знакомым — это мольбы о помощи: что угодно, только вызволите из скорбного дома для сумасшедших. «Меня обвиняют в том, что я жила одна, что компанию мне составляли кошки, что у меня мания преследования! На основании этих-то обвинений я нахожусь в заточении…» — из послания Камиллы доктору Мишо в 1918-м.

А годом раньше, в январе 1917-го, ее бывший возлюбленный женился на Розе Бёре, прожив с ней гражданским браком больше 50 лет. Но верной спутнице великого Мастера не довелось пожить в официальном браке: спустя полмесяца после торжества она умерла, а 19 ноября того же года ушел из жизни и сам Роден. Когда Камилле сообщили о его смерти, она принялась безудержно рыдать.