С давних времен при дворе властителей Старого Света содержались персоны, в задачу которых входило веселить хозяина и его гостей. Считалось, что шут - это человек с придурью, которому позволялось многое из того, что не разрешалось по этикету даже самому королю.

На самом деле шут - альтер эго хозяина. В простой юмористической и зачастую аллегорической форме он выражал волю повелителя. Нередки случаи, когда умный шут добивался расположения сильных мира сего и занимал серьезную должность. Но еще чаще зарвавшихся шутов казнили...

Обреченный быть дураком

Царь Иван Грозный, как и все монархи Европы, держал при дворе шутов. Бывали случаи, когда взгляд крепко выпившего с опричниками государя останавливался на каком-нибудь вельможе: «Быть тебе скоморохом!» Несчастному униженному боярину, несмотря на его родовитость, тут же выдавали шутовской колпак с бубенчиками и дудку.

Известен только один случай, когда князь Репнин-Оболенский отказался плясать на пиру в шутовском колпаке со скоморохами, за что и был немедленно казнен.

Другой родовитый вельможа, князь Осип Гвоздев-Ростовский, не нашел в себе мужества отказаться от богомерзкой роли шута, но и это не спасло его от погибели. Историк Н.М. Карамзин сообщает, как однажды государь, недовольный какой-то шуткой Осипа Федоровича, вылил на него миску горячих щей.

Несчастный закричал от боли и попытался бежать, но захмелевший царь Иван ударил его в спину ножом, отчего тот скончался на месте. Государь назвал мертвого шута собакой и возобновил остановившееся было веселье.

Всешутейший, всепьянейшии и сумасброднейший

Известно, что Иван Грозный любил «пошутить» и сам. Воеводу, скрывавшегося от царского гнева в монастыре под видом послушника, он приказал посадить на бочку с порохом и взорвать. А когда приказание было исполнено, заметил: «Монахи аки ангелы должны лететь на небо».

«Празднование членами Всешутейшего собора свадьбы князь-папы Н. Зотова.»

Какого-то дьяка, уличенного в ловле рыбы из царского пруда, в этом водоеме и утопили. А вельможу по фамилии Овцын повесили на воротах его усадьбы рядом с настоящей овцой.

В своей резиденции, Александровской слободе, царь создал глумливую пародию на монастырь. Его опричники переодевались в монашескую одежду, а сам он изображал настоятеля. Ернические моления здесь чередовались с вакханалиями и жестокими казнями.

Эстафету шутовства перенял от Ивана Грозного император Петр I. Всешутейший, всепьянейшии и сумасброднейший собор - одна из затей Петра, своеобразная шутовская «орденская организация», просуществовала 30 лет. Здесь передразнивали обряды Католической и Православной церквей. Членам «организации» надлежало участвовать в сборищах, сквернословить и пьянствовать. Все участники шутовского действия, включая самого императора, имели скоморошьи должности и нецензурные клички, на которые они охотно отзывались. Основным языком общения был мат.

Однако время шло, и, в отличие от глумливых гульбищ Ивана Грозного, на соборах и ассамблеях уже никого не казнили и не истязали - для этого было свое место и время.

Балакирев - униженный и обласканный

История донесла до нас имя наиболее выдающегося шута, дворянина Ивана Александровича Балакирева. Это был человек незаурядных способностей, по воле всевластного монарха обративший их исключительно на шутки и развлечения.

Балакирев был остер и весьма невоздержан на язык. Возможно, именно поэтому на него состряпали донос, и царь Петр подверг несчастного жестоким пыткам. В результате была получена кое-какая секретная информация, касающаяся любовных утех жены государя на стороне. Балакирев был осужден как недоноситель, получил 60 ударов батогами и отправлен в ссылку в глухое место на три года.

Свободу он получил по указу Екатерины I только после смерти царя. Поскольку императрице стало известно, что Балакирев не хотел свидетельствовать против нее, он вновь был зачислен в штат «дураков» и все время находился при дворе сначала Екатерины I, а потом Анны Иоанновны.

В столице он имел громадный дом, получал награды, но и бывал бит батогами. Еще при Петре I Иван Александрович получил шутовское прозвание "Хан касимовский", но вместе с тем и совсем не шуточные богатые владения вокруг города Касимова. После смерти Балакирева все сочиненные им анекдоты издавались в виде книг более 70 раз...

Вот лишь одна история, свидетельствующая об остром уме Ивана Александровича. Один из его родственников чем-то прогневал государя и был отдан под суд. Шут, разумеется, хотел вступиться, пользуясь своей близостью ко двору. Однако Петр I, завидев идущего навстречу Балакирева, громко сказал своим придворным: «Знаю, зачем он идет ко мне. Но вот мое царское слово: я его просьбы не выполню». Шут, разумеется, услышал, кинулся царю в ноги и закричал: «Умоляю, государь! Не прощай ты этого негодяя, моего родственника!» Царь расхохотался и, поскольку прилюдно дал слово, что не выполнит просьбы Балакирева, махнув рукой, простил его беспутного родственника.

Ледяной дом

В 1730 году на престол взошла Анна Иоанновна, дочь брата и соправителя Петра I - Ивана V. Это было время первого российского «застоя». Государственные дела находились в упадке, армия, флот и население нищали, доносительство, мздоимство и наказания по навету приобрели невиданный размах. Зато громадные средства шли на содержание царского двора, устройство маскарадов, балов и других увеселений.

Одной из прихотей императрицы явилась постройка ледяного дома зимой 1739 года на Неве. Зима в тот год выдалась очень холодной. Огромные плиты льда выпиливали тут же на реке, укладывали друг на друга и поливали водой. Дом вышел замечательный - настоящий дворец. По воле императрицы в нем устроили шутовскую свадьбу разжалованного князя Голицына, превращенного в шута, и барышни, калмычки Бужениновой, названной так по причине любви к этому продукту.

По высочайшему повелению в Петербург доставили по два человека обоего пола всех народов, населяющих Российскую империю, и в начале февраля 1740 года пару обвенчали. Молодые прокатились по главным улицам Петербурга на слоне. Их сопровождала кавалькада гостей в национальных костюмах, которые ехали на санках, запряженных разной живностью: лошадями, ослами, верблюдами, оленями, а также козлами и свиньями.

После обильного обеда и плясок новобрачных отправили в ледяной дворец, где насильно уложили в ледяную постель. К дверям поставили часовых, чтобы продрогшие до костей молодожены не удрали. За всем этим с большим удовольствием наблюдали Анна Иоанновна с многочисленными придворными. Это событие описано в романе Ивана Лажечникова «Ледяной дом».

Бертольд - жертва компрачикос

Для развлечения сильных мира сего, да и просто толпы часто использовались уроды. Спрос, как известно, рождает предложение. Нашлись люди, которых Виктор Гюго называл компрачикос, которые поставили производство уродов на поток. Они воровали маленьких детей, усыпляли их с помощью наркотиков, а потом уродовали им лица. Несчастных за большие деньги продавали богачам и в цирки.

Таких шутов не считали людьми. Находясь при дворе, они были вынуждены терпеть обидные шутки и даже издевательства со стороны не только монаршей особы, но и слуг.

Правда, случалось, что жертва компрачикос каким-то образом вырывалась из клоунско-циркового рабства и даже делала серьезную карьеру. В качестве примера можно назвать некоего Бертольда, который был выкран и изуродован в раннем детстве компрачикос.

Он прошел путь от придворного шута до наводящего на окружающих ужас первого министра Ломбардии в VI веке. Благодаря своей должности этот злобный карлик сполна отомстил всем тем аристократам, которые над ним ранее потешались.

Шут Сталина

Находящийся в ближайшем сталинском окружении Никита Сергеевич Хрущев занимал достаточно высокие должности. Однако из-за живости характера и способности к озорным шуткам он скоро стал объектом шуток «отца всех народов». Сталин любил подшутить над выпившим Никитой Сергеевичем во время многочисленных застолий.

Хрущев играл роль «дурака», и за это ему многое прощалось. Он с готовностью смеялся над каждой сталинской шуткой и танцевал гопак по приказу властителя. После смерти Сталина Молотов, Маленков и Берия даровали Хрущеву власть, так как считали, что из него можно вить веревки, но они просчитались...

Хрущев не переставал шутить и на высоком посту, но теперь шутки его порой носили зловещий характер. Так, например, Мао Цзэдуну он в ответ на критику пообещал отправить в Пекин гроб с телом Сталина, а в беседе с американскими дипломатами прямо заявил: «Мы вас закопаем». В народе Хрущев запомнился посадками кукурузы в не подходящих для этого районах, стучанием ботинком по трибуне на ассамблее ООН с криком: «Мы вам покажем кузькину мать!» и множеством сложенных про него анекдотов.

Многие считают, что Хрущев столь яростно выступал с разоблачением культа личности Сталина прежде всего потому, что хотел хоть как-то отыграться за все унижения, которые он испытал, будучи объектом шуток.

Аркадий ВЯТКИН   http://oursociety.ru/publ/istorija_rossii/nelegko_byt_shutom/4-1-0-45