Общеизвестно, что в древнейший период своей истории Рим управлялся царями. Традиция называет семь царских имён, от легендарного Ромула до Тарквиния Гордого, последнего монарха, изгнанного из города собранием граждан-воинов – после этого власть была передана двум избираемым сроком на один год консулам, а народное собрание приняло строжайший закон, гласящий, что любой, кто возжелает сделаться царём Рима, должен быть убит без суда. Более того, любая попытка занять какую-либо общественную должность без ясно выраженной воли народа также каралась смертью – носителем государственного суверенитета отныне становился исключительно римский народ. Монархия заместилась Республикой, которой будет суждено пройти долгий и славный путь длиной в половину тысячелетия – с 509 года до н.э. до 27 года до н.э., когда единоличная власть будет восстановлена в форме принципата.
 Тарквиний Гордый
Риму никогда не доводилось попасть в такое плотное кольцо врагов, как после превращения его из монархии в слабый город-государство, контролирующий едва ли девятьсот квадратных километров территории. Многие из соседних италийских общин, покорённых прежде римскими царями, вернули себе свободу и образовали Латинский Союз, чтобы противостоять притязаниям Рима. Италия представляла собой весьма многообразный конгломерат независимых племён или городов, каждый из которых управлялся собственными правителями и разговаривал на близких, но различных языках: на севере жили лигуры, галлы, умбры, этруски, сабиняне; южнее их – латины, вольски, самниты, луканы, бруттии. Вдоль западного и южного побережий греческие колонисты населяли Кумы, Неаполь, Помпеи, Пестум, Локры, Регий, Кротону, Метапонт и Тарент.
Борьба с соседями. Рим был расположен точно посередине этого многочисленного сообщества, причём с военной точки зрения мог вести наступление в любом направлении. При этом имелась и оборотная сторона медали – объединившийся неприятель мог атаковать город одновременно с севера, восток и юга, а также с моря. Его спасением стало то, что враги редко объединяли свои действия против Рима. В 505 г. до н.э., когда Вечный Город был в состоянии войны с сабинянами, могущественный сабинский род Клавдиев перешёл на его сторону и получил права римского гражданства на благоприятных условиях. В 449 г. до н.э. сабиняне потерпели поражение; в 290 г. до н.э. все их земли были аннексированы Римом, и в 250 г. они получили полное римское избирательное право.
 Расселение племён по Аппенинскому полуострову во времена ранней Римской республики
В 496 г. до н.э. изгнанные Тарквинии убедили часть латинских городов – Тускул, Ардею, Ланувий, Арицию, Тибур и другие – объединиться в войне против Рима. Столкнувшись с этим, безусловно, слишком мощным альянсом, римляне назначили своего первого диктатора – Авла Постумия. В сражении у озера Регилл они одержали спасительную победу, получив помощь (как уверяют легенды) от богов Кастора и Поллукса, покинувших Олимп, чтобы сражаться в римском строю. Ещё через три года Рим заключил договор с Латинским Союзом, по которому стороны торжественно обещали, что «между римлянами и латинскими городами будет мир, покуда стоят земля и небо... Обе стороны будут получать одинаковую долю во всех корыстях, захваченных во время совместных войн».
Таким образом, Рим стал членом Союза, затем его вождём, наконец, господином. В 493 г. до н.э. он вступил в борьбу с вольсками; именно в этой войне Гай Марций удостоился прозвища «Кориолан» после захвата города Кориолы, столицы вольсков. Историки добавляют (возможно, в их сообщениях присутствует лёгкий привкус романтики), что Кориолан стал непримиримым реакционером, по настоянию народных собраний плебса был отправлен в изгнание (491 г.), затем бежал к вольскам, перестроил их армию и повёл её на осаду Рима. Умирающие от голода римляне, продолжает легенда, отправляли посольство за посольством с целью переубедить его, но всё – без результата. Наконец, к Кориолану вышли жена и мать и принялись уговаривать его изменить свои намерения, угрожая, что иначе они встанут на пути продвижения армии вольсков. После этого он отступил вместе со своей армией и был убит вольсками; или, согласно другой версии, дожил среди них до глубокой старости.
Кориолан. Художник Николя Пуссен
В 405 г. до н.э. Вейи и Рим вступили в смертельный поединок за контроль над Тибром. Рим осаждал враждебный город девять лет – и безуспешно. Воодушевлённые этим этрусские города объединились в очередную антиримскую коалицию. Подвергнувшись нападениям со всех сторон, когда само его существование оказалось под вопросом, Рим назначил диктатора Камилла, поднявшего на борьбу новую армию, захватившего Вейи и разделившего их земли между римскими гражданами. В 351 г. до н.э. после множества новых войн южная Этрурия была присоединена Римом и получила почти современное название Тускии, а впоследствии – Тосканы.
Тем временем, в 390 г. до н.э., возникла новая и ещё большая угроза. Начался тот долгий поединок между Римом и Галлией, конец которому положит только Цезарь много столетий спустя. Пока Рим и Этрурия сражались друг с другом в следовавших одна за другой четырнадцати войнах, кельтские племена просочились через Альпы из Галлии и Германии и поселились в Италии к северу от реки По. Латинские историки называли захватчиков кельтами (Keltai или Celtae), галатами или галлами (Galatae, Galli). Об их происхождении мало что известно; мы можем лишь видеть в них представителей той же ветви индоевропейцев, которая обитала в Германии, Галлии, Центральной Испании, Бельгии, Уэльсе, Шотландии и Ирландии и приняла участие в формировании там прароманских языков.
Полибий рисует их «высокими и статными», обожающими войны, сражающимися обнажёнными, если не считать золотых амулетов и цепочек. Когда кельты, жители Южной Галлии, отведали италийского вина, оно якобы так им понравилось, что они решили отправиться в ту страну, где выращиваются столь восхитительные плоды. Скорее всего, ещё больше их подгоняла нехватка пахотных территорий и новых пастбищ. Придя в Италию, кельты жили там некоторое время в неестественном для них мире, возделывая землю и пася скот, при этом постепенно перенимая этрусскую культуру, которую они застали в соседних городах.
Этрусские воины
Около 400 г. до н.э. галлы вторглись в Этрурию и принялись за её разграбление. Этруски сопротивлялись вяло, так как большая часть их армии отправилась на подмогу осаждённым римлянами Вейям. В 391 г. до н.э. 30 000 галлов вышли к Клюзию, годом позже они встретились с римлянами у реки Аллии, обратили их в бегство и вошли в Рим, не встретив никакого сопротивления. Они разграбили и сожгли большие участки города и семь месяцев осаждали остатки римской армии на гребне Капитолийского холма. В конце концов, римляне уступили и заплатили галлам почти полторы тонны золота за то, чтобы те оставили город. Тем не менее, римский историк Ливий уверяет, что в последний момент римский командующий Марк Фурий Камилл отказался выдать золото и силой вынудил галлов ретироваться – эта версия отвергается сегодня всеми учёными как выдумка, призванная не оскорбить римскую гордость.
Галлы всё-таки ушли, но возвратились в 367, а затем в 358 и 350 гг. до н.э. Раз за разом встречая отпор, они, наконец, удовольствовались контролем над Северной Италией, получившей с тех пор название Цизальпинской Галлии (то есть, Галлии, находящейся «по эту сторону Альп». Пережившие галльское нашествие римляне нашли свой город настолько опустошённым, что многие склонялись к мысли покинуть развалины и сделать новой столицей Вейи. Камилл (за изгнание галлов получивший почётное звание «второго основателя Рима» и удостоенный триумфа) разубедил народное собрание, а правительство Республики взяло на себя финансовую помощь тем, кто решил заново отстроить свои дома. Эта стремительная застройка явилась в значительной мере причиной хаотичности городской планировки и рискованной изогнутости узких улиц – что можно наблюдать доселе, в Риме XXI века.
Покорённые народы, видя, что Рим находится на краю гибели, вновь и вновь поднимали восстания, и потребовалось полвека периодических войн, чтобы излечить их от стремления к свободе. Латины, эквы, герники, вольски нападали по очереди или все вместе. Если бы вольскам удалось одержать победу, они отрезали бы Рим от Южной Италии и моря, чем, вполне возможно, положили бы конец римской истории и лишили бы нас античного наследия. В 340 г. до н.э. города Латинского Союза были побеждены; два года спустя Рим распустил Союз и присоединил к себе почти весь Лациум. Эта война была отмечена двумя, по-видимому, легендарными, деяниями. Один из консулов, Публий Деций, врезался на полном скаку в самую гущу врагов, пойдя на верную смерть, чтобы добиться для Рима поддержки богов. Его коллега по консульской магистратуре Тит Манлий Торкват обезглавил родного сына после того, как тот одержал победу в стычке с противником, не подчинившись приказу – даже если это и красивые выдумки, они в любом случае показывают силу римского характера.
 Самнитский воин
Между тем, победив вольсков, Рим оказался лицом к лицу с сильными племенами самнитов. Они господствовали над большой частью Центральной Италии, где находились такие богатые города, как Нола, Беневент, Кумы и Капуя. Они подчинили своей власти большинство этрусских и греческих поселений западного побережья и были достаточно эллинизированы, чтобы создать самобытное кампанское искусство. Возможно, самниты были куда более цивилизованы, чем римляне. С ними Рим сражался в трёх кровопролитных войнах за контроль над Италией. У Кавдия (321 г. до н.э.) римляне пережили одно из самых сокрушительных поражений, и их разбитая армия прошла «под ярмом›› – аркой из вражеских копий – в знак покорности. Консулы, бывшие вместе с армией, заключили постыдный мир, который был отвергнут Сенатом.
Самниты вступили в союз с этрусками и галлами, и некоторое время Рим в одиночестве противостоял племенам всей Италии. Бесстрашные легионы одержали решительную победу при Сентине (295 г. до н.э.), и Рим присоединил к своей державе Кампанию и Умбрию. Ещё через двенадцать лет стойко державшаяся Республика отогнала галлов за реку По и вновь низвела Этрурию на положение зависимой территории. Отныне на землях между галльским Севером и греческим Югом Рим оказался повелителем Италии. Завершая дело, Сенат предлагает греческим полисам выбирать между альянсом с римским главенством и серьёзным конфликтом. Предпочитая союз с Римом дальнейшему поглощению «варварскими» (т.е. италийскими) племенами, численность которых как вне, так и внутри греческих городов неуклонно возрастала, Турин, Локры и Кротона приняли римские условия.
Пирровы победы. Возможно, здесь, как и в городах Лация, возникли серьёзные трудности в связи с классовой войной, и римские гарнизоны размещались ради защиты крупных собственников земли от набирающего силы плебса – уже создавались предпосылки к грядущей Аграрной революции. Город Тарент заупрямился и призвал на помощь эпирского царя Пирра. Этот благовоспитанный грек и хороший воитель, распалённый преданиями об Ахилле и Александре, пересёк с эпирскими войсками Адриатическое море, разбил римлян при Гераклее (280 г. до н.э.) и подарил европейским языкам новое прилагательное, скорбя о том, сколь дорогой ценой досталась ему Пиррова победа. Теперь к царю присоединились все греческие города Италии, а луканы, бруттии и самниты объявили себя его союзниками. Пирр направляет в Рим своего военачальника Кинея с предложением мира и отпускает под честное слово 2000 пленников, обязанных вернуться, если Рим предпочтёт войну.
 Пирр. Античный бюст
Сенат уже было согласился на его условия, когда старый и слепой Аппий Клавдий (ранее дважды занимавший должность консула и один раз назначенный диктатором), который задолго до этого отошёл от всех общественных дел, был внесён в здание Сената и заявил, что Рим не станет заключать мира, пока на земле Италии находится вражеская армия. Сенат отослал обратно пленников, освобождённых Пирром, и вступил в войну. Молодой царь одержал ещё одну победу, а затем, недовольный медлительностью и трусостью италийских союзников, Пирр переправляется со своей поредевшей армией на Сицилию. Он снимает с Сиракуз карфагенскую осаду и вытесняет карфагенян из всех их владений на острове.
Тем не менее, высокомерное поведение Пирра стало раздражать сицилийских греков, полагавших, что они способны сохранить свободу, не имея ни порядка, ни смелости. Они лишили царя Пирра своей поддержки, и тот вернулся в Италию, сказав о Сицилии: «Что за превосходную награду оставляю я для схватки между Карфагеном и Римом!» Его армия встретилась с римской в битве при Беневенте, где Пирру впервые пришлось испытать поражение (275 г. до н.э.); легковооружённые и мобильные манипулы доказали своё превосходство над неповоротливыми греческими фалангами и открыли новую главу в военной истории. Пирр потребовал от своих италийских союзников подкреплений, те отказали, сомневаясь в его надёжности и постоянстве. Он возвратился в Эпир и погиб в Греции смертью искателя приключений – во время уличного боя со спартанцами некая женщина бросила в него с крыши дома куском черепицы, попавшим в стык между пластинами доспеха. Царь рухнул на землю и был добит.
 Солдаты Пирра в бою с карфагенским слоном
В том же году (272 г. до н.э.) капитулировал город Тарент, а вскоре все греческие города прекратили сопротивление, тогда же сдались и самниты. Так после двухсот лет беспрестанной войны Рим становится ведущей политической и военной силой Италии, объединяющей прежде разрозненные земли. Завоевания были быстро закреплены созданием колоний, частью создававшихся Латинским Союзом, частью Римом. Эти колонии служили нескольким целям: они находили занятие для избытка населения и, как следствие этого, снижали классовую вражду в самом Риме. Колонии действовали как воинские гарнизоны и были очагами лояльности среди покорённых народов, аванпостами и рынками сбыта для римской торговли. Кроме того, колонии позволяли решить и продовольственный вопрос, производя аграрную продукцию, поставлявшуюся в столицу.
Завоевания в Италии были доведены до конца при помощи плуга вскоре после того, как были начаты мечом. Именно таким способом были основаны или романизированы многие италийские города, существующие поныне. Латинские язык и культура распространились по всему полуострову, в массе своей всё ещё варварскому и многоязычному. Италия постепенно продвигалась к единству. Первый шаг по пути к политическому синтезу – жестокому по исполнению, величественному по результату в виде Империи – был сделан.
Однако на Корсике, Сардинии, Сицилии, в Африке, закрывая западное Средиземноморье для римской торговли и заключая Италию в стены омывающих её морей, встала держава, более древняя и богатая, чем Рим – Карфаген. http://warspot.ru/3658-rannyaya-rimskaya-respublika-pokorenie-italii