Гней Помпей. Самая крупная полицейская операция античности

Пиратство, как морской разбой, существовало с незапамятных времён, а точнее – появилось одновременно с морской торговлей. Конечно, своего романтизированного многими писателями «расцвета» оно достигло после открытия Вест-Индии и начала трансатлантических путешествий с массовым вывозом сокровищ Нового Света в Европу, но от грабежей судов и прибрежных селений обитатели античного мира страдали не меньше, чем их отдалённые потомки многие века спустя. Собственно, само слово «пират» – латинское, и восходит оно к древнегреческому «пытающий счастья». Особенно в античном мире прославились финикийские пираты, вполне успешно совмещавшие грабежи с торговлей: торговали они там, где не считали себя достаточно сильными для того, чтобы заниматься грабежом. За свои подвиги на поприще пиратства финикийцы даже удостоились строчек в Гомеровской «Одиссее».

…Или не знаешь, как в дом наш отец прибежал твой в испуге

Перед народом, который охвачен был яростным гневом

Из-за того, что, примкнувши к тафосским пиратам, вреда он

Много феспротам принёс, союзникам нашим давнишним

Смерти его домогались предать, из груди его вырвать

Сердце, поесть его скот и всё достоянье расхитить.

Хотя со времён Гомера до походов Гнея Помпея Великого прошло не одно столетие, ситуация с пиратами на Средиземном море в корне не поменялась. После падения морских держав – Карфагена и Коринфа, которые во многом сдерживали силы пиратов, – морской разбой на пространстве от Ближнего Востока до Испании начал приобретать угрожающие масштабы, а сами пираты со временем пересматривали и меняли свою тактику. Если изначально они использовали лёгкие, быстрые и манёвренные суда для внезапных атак, то, почувствовав силу и безнаказанность, пираты начали строить более крупные и тяжёлые корабли. Используя большие триремы и биремы они атаковали уже не единичные корабли, а крупные торговые караваны и прибрежные города.

 Реконструкция внешнего вида киликийского пирата. Исторический музей, города Тарс, Турция (бывшая столица Киликии)

Пока римский Сенат был занят непрекращающимися войнами с соседними племенами и гражданским конфликтом в самом Риме, пираты вовсю орудовали близ италийских берегов – в своё время к ним в плен попал даже молодой Юлий Цезарь. Своего расцвета морской разбой достиг после того, как царь понтийский царь Митридат VI заключил союз с киликийскими пиратами в целях противостояния Риму – это значит, что пираты представляли из себя не только военную, но политическую силу. Историк Аппиан писал об этом странном альянсе следующее:

Митридат наполнил всё море от Киликии до Геракловых столпов морскими разбойниками, которые сделали все пути между городами недоступными для сношений и непроезжими и вызвали повсеместно тяжёлый голод.

После поражения Митридата в войне с Римом пираты окончательно стали неконтролируемой силой, а Киликия, ставшая домом для многих из них, вообще превратилась в независимое пиратское государство. Совершенно обнаглевшие разбойники позволяли себе не только выставлять напоказ награбленное богатство – позолоченных мачт не было даже на кораблях могучего Карфагена! – но и начали нападать на храмы и святилища, что было совершенно неприемлемо по меркам античного мира. Некоторые предводители пиратов возгордились настолько, что считали себя равными греческим царям и называли добычу «военными трофеями». В итоге Сенат вынужден был отвлечься от конфликтов с иберийцами и галлами – правительство Республики осознало: возле границ государства появилась сила, претендующая на политическую значимость, а следовательно, способная бросить вызов Риму.

Дионис изгоняет пиратов из Тирренского моря. Впрочем, богу не удалось полностью очистить воды от морских разбойников, эта проблема осталась в наследство римлянам

Особенно острой ситуация стала к 60-м годам до н.э. Многие пираты осели на острове Сицилия, построив укреплённую базу неподалёку от Сиракуз – оттуда совершались молниеносные набеги на побережье Италии, под угрозу были поставлены римские торговые пути, из-за чего столица Республики столкнулась с критическими перебоями в поставках зерна. Более того, пираты не были Карфагеном, который можно было прийти и разрушить (впрочем, ранее мы говорили, какой ценой Риму обошлись пунические войны) – они представляли собой многочисленные разрозненные отряды, действовавшие по всему Средиземноморскому бассейну, что серьёзно затрудняло любые попытки активного противодействия. Под властью пиратов оказалось более четырёхсот приморских городов, а флот насчитывал тысячи кораблей. Чтобы прекратить бесчинства морских разбойников, Сенат обязан был организовать, а главное профинансировать (в условиях гражданской войны в Риме!) крупную морскую экспедицию.

Впрочем, сенаторы были постоянно заняты внутренними проблемами Рима, которые приходилось решать в порядке очереди. До пиратов очередь дошла только после победы над восставшими рабами во главе со Спартаком.

В 67 г. до н.э. трибун Авл Габиний – верный друг Гнея Помпея – предложил принять специальный закон для борьбы с пиратами. Согласно законодательному проекту, Сенат назначал во главе антипиратской экспедиции (сроком на три года) одного из полководцев, обязанного вести борьбу на море. Командующий римским флотом наделялся чрезвычайными полномочиями с традиционной формулировкой «Пусть консулы примут меры, чтобы государство не претерпело ущерба» – то есть, полномочия были фактически диктаторскими. Цель – установление полного контроля над Средиземным морем, включая прибрежные области на суше. Предусматривалось выделение огромного бюджета на создание и содержание боеспособного флота и поддерживающей его армии.

 Реконструкция облика Помпея

Законопроект принимали долго, у сената были основания для беспокойства – после семилетней войны в Испании с бывшим римским полководцем Квинтом Серторием, отделившимся от Рима и попытавшимся создать своё государство за Пиренеями, можно было ожидать, что и уполномоченный военачальник также откажется распускать армию. Контроль над морскими трассами сделал бы его практически непобедимым. Тем не менее, закон продавили с небольшим перевесом голосов, а командование возложили на Гнея Помпея, за свои минувшие победы названного Великим – у Помпея была хорошая репутация и он вряд ли осмелился бы выступить против Сената и народа Рима.

Армия, с которой Помпей вступил в непростую войну с пиратами, включала 500 кораблей, 120 000 легионеров и 5000 всадников. Было очевидно, что привычная римская тактика ведения войны будет не эффективна против морских разбойников, потому полководец долгое время изучал опыт предшественников – ранее с пиратством успешно боролись карфагеняне и греческие полисы. Наиболее здравой стратегией он считал повсеместное одновременное нападение на пиратские базы, с целью не допустить объединения сил разбойников и не дать им уйти. Помпей условно разделил Средиземноморье на несколько секторов, в каждом из которых должен был командовать один из его легатов с полномочиями претора.

Известно, что на командование в Иберии у Геркулесовых столбов были назначены Тиберий Нерон и Манлий Торкват, за побережья Лигурийского и Кельтского морей (к югу от Галлии) отвечал Марк Помпоний; в Ливии, Сардинии и Корсике с прилегающими островами действовали Лентул Марцеллин и Публий Атилий. Тирренское море у берегов самой Италии стерегли Луций Геллий и Гней Лентул; Сицилию и Ионическое море до Акарнании вверили Плоцию Вару и Теренцию Варрону; Луций Сизенна получил Пелопоннес, Аттику, Эвбею, Фессалию, Македонию и Беотию (т.е. фактически весь Балканский полуостров). Эгейское море с его островами и прилегающей к нему частью Геллеспонта получил под свой контроль Луций Лоллий; Вифинию, Фракию, Пропонтиду и само устье Понта — Публий Пизон. Ликию, Памфилию, Кипр и Финикию (один из самых ответственных участков) — Метелл Непот.

Где, собственно говоря, находится Киликия, и почему оттуда удобно контролировать торговые морские пути из Иудеи, Египта и Ливии.

Таким образом, в случае отступления пиратов в соседний сектор они моментально попадали в руки другого римского отряда. Сам Помпей патрулировал Тирренское море – треугольник между Италией, Сардинией и Сицилией, то есть, наиболее близкий к столице участок. Было очевидно, что восстановление бесперебойных поставок хлеба в Рим вызовет наибольшую благодарность граждан, чего не мог не учесть честолюбивый полководец.

Вся акватория Средиземного моря оказалась под сплошным контролем римского флота. В каждом секторе находилось три-четыре десятка кораблей, основной задачей мобильного отряда была охрана своей территории, а так же зачистка побережий и островов, надзор за торговыми путями и перехват бегущего противника. В отдельный – резервный – отряд Помпей выделил около шестидесяти кораблей с отборными экипажами, чтобы при необходимости нарастить силы в слабом секторе .

Легаты прибыли к берегам назначенных им территорий, операция началась. Сам Помпей лично проинспектировал все участки и координировал деятельность подразделений. В первую он очередь отправился в сорокадневную экспедицию в западное Средиземноморье, где лично проверил состояние и организацию своих флотилий. В те же сорок дней он уложился при следующей инспекции восточной части акватории. Таким образом, менее чем за три месяца была построена система военно-административного контроля над всем Средиземным морем и движением торговых караванов.

Первый результат не заставил долго себя ждать. Оперативное восстановление торговли и поставок в столицу вызвало восхищение, как у народа, уже готового поднять мятеж из-за резкого удорожания продовольствия, так и у римской знати. Снижение цен на рынках высоко подняло престиж Помпея, что, впрочем, входило в его планы – он хотел впоследствии принять участие в консульских выборах.

Удар оказался настолько внезапным и массированным, что пиратские объединения не сумели выстроить хоть какую-то серьёзную оборону. Сначала они хотели разбить флот Помпея в генеральном сражении, а его самого захватить ради огромного выкупа, но слаженность и оперативность действий римского военачальника повергла их в панику. Пираты начали снимать осады с городов и уходить под защиту собственных баз и гаваней. Основные торговые пути охранялись римским флотом с крупными отрядами легионеров на кораблях, выйти в море стало невозможно. Командиры Помпея не сидели сложа руки, постоянно атакуя пиратские отряды и высаживая десанты в районах разбойничьих гнёзд. В течении нескольких недель активность пиратов в центральном и западном Средиземноморье полностью сошла на нет – Помпей и его подчинённые действовали предельно жёстко и беспощадно. Выжившие пираты предпочитали отсиживаться в укромных местах и не попадать под удар римского флота.

Античное изображение финикийской биремы

Стоит отметить, что подозрительный Сенат не оставлял попыток вставить палки в колёса собственным полководцам. Консулы боялись как чрезмерного усиления Помпея, так и его популярности в народе. Один из консулов даже приказал расформировать флот – и это после грандиозных успехов на море! Впрочем, Помпей на время оставил свои корабли, лично прибыл в Рим и урегулировал конфликт с Сенатом, поклявшись, что распустит армию по завершении операции.

Любопытный эпизод произошёл по время пребывания Помпея у берегов Греции. Застигнутый римским флотом пиратский корабль предпочёл сдаться на милость великого полководца, Помпей отлично понимал, что он должен быть твёрдым, но милостивым, потому пощадил пиратов, реквизировав корабли и оружие, но отпустив на свободу экипажи. После этого многие пираты, вместе со своими семьями, начали массово сдаваться лично Помпею, а тот с их помощью отыскивал разбойников, не собиравшихся капитулировать – любой, кто оказывал сопротивление, немедленно уничтожался.

Если в западном и центральном Средиземноморье достаточно быстро стало спокойно, восток ещё страдал от пиратов. «Пиратское государство» – Киликия – так и оставалась разбойничьей вотчиной, и сдаваться киликийцы не собирались. Поэтому следующий шаг Помпея в его кампании был очевиден – война с пиратами на востоке. Полководец очень основательно готовился к походу в Киликию. Помимо десанта из пехоты и конницы, он заготовил десятки осадных и штурмовых машин для взятия крепостей – он не сомневался, что война будет долгой и сложной.

Поход Помпея для многих пиратов стал ещё и личным оскорблением, ведь они считали себя не просто разбойниками, а киликийскими деспотами, равными царям Греции. Несколько командиров пиратов решили дать римлянам бой недалеко от своей столицы – Корацезиума. Подробностей этой схватки в исторических хрониках не сохранилось, но известно, что враги Рима были наголову разбиты великолепно обученной римской армией. Остальные пираты, впечатленные мощью легионов, предпочли сохранить свои жизни. Началась волна капитуляций, грозный оплот морских разбойников, десятилетия державших в страхе Средиземное море, пал к ногам римского полководца. Более ста двадцати городов, портов и крепостей признали власть Рима, десять тысяч пиратов либо погибли в боях, либо сдались в плен. Были взяты богатые трофеи: римляне получили корабли, оружие, продовольствие, награбленные ранее сокровища и рабов. С самими пиратами Помпей поступил «жестоко, но справедливо»: наиболее злостные разбойники и вожди были казнены, остальные получили прощение. Не стоит забывать, что многие пополняли ряды пиратов не по доброй воле, а в силу разных обстоятельств – например, после разграбления теми же пиратами прибрежных селений. Зачастую людям приходилось заниматься морским разбоем для получения средств к существованию – Помпей великодушно простил их и даровал землю. Прощённые пираты расселились по Киликии, опустевшей после войн с Митридатом.

Во время кампании произошёл весьма неприятный инцидент. Один из римских командиров – Метелл (родственник Квинта Цецилия Метелла, участвовавшего с Помпеем в Испанской войне), ещё до наделения Помпея чрезвычайными полномочиями, был направлен на Крит для уничтожения базы пиратов. Осада затянулась. Уже после победы Помпея в Киликии жители Крита отправили полководцу гонцов с просьбой защитить их... от римского же командующего Метелла. Поскольку район Крита контролировался лично Помпеем, получилось так, что Метелл осаждал римский остров, населённый пиратами. Помпей попал в совершенно глупую ситуацию, поскольку мог заступиться за врагов Рима, да ещё и лишить Метелла триумфа. Эта история закончилась благополучно – Метелл захватил Крит после длительной осады.

Война с пиратами была завершена быстро и успешно. Залогом успеха послужил не столько перевес сил в пользу римлян, сколько несомненное тактическое и стратегическое превосходство и великолепная организация. Именно в борьбе с пиратами Помпей полностью раскрыл свой талант полководца.

Окончание следует   http://warspot.ru/3572-gney-pompey-samaya-krupnaya...eyskaya-operatsiya-antichnosti