В 1970-е годы «Вокруг света» напечатал статью Бориса Рыбникова о леди Грейс О’Мэйл — неустрашимой предводительнице ирландских морских разбойников. Многие тогда сочли ее историю выдумкой — настолько она была необычна. Ряд фактов в статье действительно придуман, но ее героиня существовала на самом деле. Только звали ее иначе — Грануаль О’Мэлли. Рис. ввеху АНТОН БАТОВ

Имя Грейс ей дали англичане, с которыми королева пиратов то ссорилась, то мирилась всю свою долгую жизнь. При рождении ее назвали Грайне (Грания), а потом присвоили прозвище Грануаль, что означает Лысая Грайне. «Облысела» она в тринадцать лет, когда попросилась с мужчинами в море. Ей ответили, что женщина на корабле — плохая примета. Тогда она взяла ножницы и коротко обрезала свои темные кудри: «Все, теперь я мужчина!» Отец рассмеялся и взял дочку в плавание.

Родовое гнездо

Оуэн Дубдара, что означает Черный Дуб, был вождем клана О’Мэлли (по-гэльски — Умалл-Уахтара), обитавшего в нынешнем графстве Мэйо, на крайнем западе Ирландии. В этом неприветливом краю, который испокон веков жил за счет моря, члены клана славились мореходным искусством. Говорили, что они рождаются и умирают под парусом. Одни на маленьких, обшитых кожей лодках рыбачили у берега, другие на больших кораблях доставляли в Испанию и Шотландию ирландские товары: скот, кожу, шерсть, привозя обратно в Ирландию красивые ткани, вино и другие предметы роскоши. В тогдашней Ирландии, как когда-то у викингов, каждый купец был одновременно и воином, и пиратом, чтобы защитить свой корабль от нападения и при случае самому ограбить конкурента.

Таким же был и Оуэн, с которым в поход отправлялись 30—40 крепких молодцов. Поссорившись едва ли не со всеми вождями графства Мэйо, он скрывался от их мести в своем замке Карригаули — прямоугольной каменной башне, на нижнем этаже которой держали скот, а на верхнем — жили люди. Там же около 1530 года родилась Грания. Гэльские женщины пользовались большой свободой, но все кругом говорили, что Оуэн слишком распустил свою дочку — позволяет ей выходить в море, ставить снасти и даже участвовать в сражениях. Недовольна была и его жена Маргарет, но Черный Дуб никого не хотел слушать. Когда его дочери было шестнадцать, он внезапно умер — то ли подхватил в плавании лихорадку, то ли враги, отчаявшись одолеть такого соперника силой, подсыпали ему в пищу яд. По преданию, после смерти отца Грануаль бросила вызов своему младшему брату Индульфу, который должен был стать вождем. В честном бою на ножах юноша оказался побежденным и должен был, сгорая от стыда, уступить власть женщине.

Замок Рокфлит. Залив Клу. Графство Мэйо. Ирландия. Фото: FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

На самом деле у Грануаль был только один брат — Домналл, по прозвищу Волынщик. Драться с ним не имело смысла, поскольку вождя все равно выбирало собрание клана, которое никогда не отдало бы власть женщине. Поэтому новым предводителем без всяких ссор стал Дом налл, а его сестру поспешили выдать замуж за таниста (заместителя вождя) сильного клана О’Флаэрти — Домналла Воинственного. Он и правда без устали воевал с соседями, хотя обычно эти войны сводились к угонам коровьих стад и вероломным убийствам. Отдыхая от трудов неправедных, Домналл успел завести с молодой женой троих детей — Оуэна, Мерроу и Маргарет. Но Грануаль быстро надоело вести хозяйство, и она вернулась на море, прибрав к рукам флотилию супруга. Сам он корабли не любил, и его моряки охотно подчинились новой госпоже. Скоро она стала хозяйкой берегов не только Мэйо, но и соседних графств Голуэй и Клэр. Ее быстроходные галеры легко настигали нагруженные купеческие суда и ставили их хозяев перед выбором: кошелек или жизнь? Кроме прямого грабежа, расчетливая Грануаль практиковала рэкет, взимая с толстосумов дань за безопасность.

В то время Ирландия формально подчинялась англичанам, явившимся в страну еще в XII веке. Однако на деле гэльские кланы сохраняли независимость, английский язык, обычаи и тем более законы приживались на Зеленом острове с трудом. Только в XVII веке «железнобокие» Кромвеля полностью покорили его огнем и мечом. А пока британцы ограничивались карательными экспедициями против чересчур независимых местных вождей.

Однажды их флот внезапно напал на замок О’Флаэрти, когда там находилась Грануаль с детьми. Запершись в башне, она велела расплавить свинцовую крышу и лить металл на головы нападавшим, а сама тем временем зажгла хворост, сложенный на верхней площадке башни. Увидев огонь, ее корабли, караулившие добычу в открытом море, вернулись и разбили англичан в пух и прах. После этой победы замок Петуха, как его называли местные жители из-за драчливости хозяина, переименовали в замок Курицы. В 1560 году Домналл был убит в одной из стычек, и вдове пришлось отказаться от власти. Взяв с собой две сотни добровольцев, она вернулась в родные края, где брат уступил ей остров Клэр, удобно расположенный на торговых путях. Там она снова взялась за старое и скоро восстановила свое могущество на море.

Убивая и грабя, Грануаль не забывала замаливать грехи в часовне у колодца Святой Бригитты на острове Клэр. На пути к ней О’Мэлли однажды наткнулась на разбитый корабль и лежащего рядом с ним юношу в богатой одежде. Это оказался знатный английский дворянин Хью де Ласи, потомок графов Ольстеров. Взявшись за лечение юноши, Грануаль впервые в жизни влюбилась. Почти полгода она не покидала свой остров, а потом ее счастье кончилось быстро и печально. Хью отправился поохотиться на оленей на берег Мэйо, где его встретили и убили воины враждебного клана Макмагонов. Ярость предводительницы пиратов была безмерна. Собрав флот, она обрушилась на пришельцев и перебила их всех до одного. А потом напала на Дуну, цитадель Макмагонов, изгнала из нее прежних хозяев и заселила крепость своими людьми.

Женщины-пиратки

ХХ веке ее славу затмила знаменитая мадам Вонг. Ее муж, китайский чиновник Вонг Кункит, в годы Второй мировой войны занялся морским разбоем и был убит в 1946 году во время одного из нападений. Его дело взяла в свои руки вдова, бывшая танцовщица из ночного клуба. Укрыв свои корабли на «ничейных» островах между Китаем и британским Гонконгом, она принялась орудовать в Южно-Китайском море. Благодаря прекрасно налаженной агентуре мадам знала, на каких судах перевозятся особо ценные грузы. Добыча продавалась скупщикам, иногда вместе с кораблем, а пассажиров и команду высаживали на какой-нибудь островок. Сама Вонг редко ходила «на дело», поэтому мало кто знал ее в лицо. Это позволяло ей свободно посещать Гонконг, Макао и Сингапур, где она предавалась своей главной страсти — азартным играм. Много раз полиция подсылала к ней своих агентов, но их неизменно находили мертвыми и изуродованными. В 1970-е годы мадам Вонг исчезла — говорят, она ушла на покой и поселилась где-то в Южной Европе, а ее пиратский синдикат, где трудились три тысячи человек, превратился в мирное торговое предприятие.

Анна Бонни и Мэри Рид. Гравюра 1724 года. Фото: ULLSTEIN/VOSTOCK PHOTO

Пробный брак

Постепенно в руках Грануаль оказалось все побережье Мэйо, кроме замка Рокфлит (по-гэльски — Кавлах). Им владел Железный Ричард из рода Берков, которому морская воительница неожиданно для всех предложила себя в жены. По ирландскому обычаю они заключили пробный брак сроком на год. За это время пиратка по-хозяйски обосновалась в Рокфлите, и через год, когда Ричард вернулся из похода в свою крепость, он увидел запертые ворота и свою жену, которая коротко заявила ему с высоты бойниц: «Уходи, я с тобой развожусь». Ричард ушел, но врагами они, как ни странно, не стали — может быть, потому, что Грануаль родила ему сына Тиббота. По легенде, на другой день после его рождения она вышла в море и была атакована алжирскими пиратами (в летний сезон они заплывали далеко в Атлантику в поисках добычи). С мушкетом в руке она первой прыгнула на палубу вражеского корабля, закричав: «Не робейте, парни! Рожать гораздо хуже, можете мне поверить!»

Между тем почти все вожди западных ирландских кланов уже подчинились англичанам. В 1577 году настал черед О’Мэлли, которая явилась в Голуэй к английскому капитану Генри Сидни, который и оставил о ней первое документальное упоминание: «Ко мне явилась знаменитейшая женщина-капитан Грания Ималли, предложившая мне услуги трех своих галер и 200 воинов». Здесь легендарная ирландка гостила долго, общаясь с сыном Генри — поэтом Филиппом Сидни. Говорят, последний даже влюбился в нее, хотя был намного моложе. Позже между ними завязалась переписка, и, поскольку Грануаль была неграмотна, она специально завела помощника, чтобы тот зачитывал возвышенные послания Филиппа и сочинял ответные. Романтическая легенда гласит, что в те же годы ее посетила другая любовь — к испанскому дворянину Рамиро де Молине, взятому в плен пиратами. Он был принят в клан, участвовал во всех набегах, но потом загрустил по родной Кастилии и был отпущен домой.

Несмотря на возраст, Грания продолжала ходить в походы и лично участвовать в боях. Она была высокой, сильной, метко стреляла, прекрасно владела кинжалом и больше всего презирала трусость. Когда в одном из боев ее сын Тиббот, совсем еще мальчик, в страхе подбежал к матери и уткнулся лицом в ее колени, она крикнула: «Ты что, хочешь спрятаться там, откуда когда-то вышел? Не выйдет! А ну, вперед!»

Завидев паруса «ведьмы из Рокфлита» с изображением волшебного морского коня, многие капитаны сразу готовились сдаваться. Конечно, иногда и она терпела поражения: однажды англичане взяли ее в плен и отправили в цепях в Дублинский замок. Оттуда ирландцы редко выходили живыми, но Грануаль каким-то образом оказалась на свободе. Сохранилась легенда о том, как по пути в родные края она завернула в город Хоут, но ее не впустили в ворота. И тогда, переночевав под открытым небом, поутру она подстерегла сына бургомистра, вышедшего в лес поохотиться, и увезла его с собой. Отцу пришлось отправиться в Мэйо и униженно предлагать пиратке выкуп. В ответ она сказала: «Бери парня бесплатно, но с одним условием: ворота твоего города должны быть всегда открыты для тех, кто ищет ночлега, и за каждым столом для них должно оставаться место». Говорят, жители Хоута соблюдали этот обычай много лет.

В 1583 году умер Ричард Берк, до конца бывший другом и союзником Грануаль. Вскоре губернатором провинции Коннахт стал сэр Ричард Бингем, решительно взявшийся за непокорных гэльских вождей. Начав настоящую войну с кланом О’Мэлли, он в 1586 году разорил земли Грануаль и захватил ее сына Оуэна, который был убит «при попытке к бегству». Лишилась она и другого сына, Мерроу, который встал на сторону англичан и помогал им охотиться за матерью. Но она была неуловима, при первой опасности уходя в море. Требуя подкреплений, разозленный Бингем называл Грануаль «зачинщицей всех мятежей в этой провинции за последние сорок лет». Между тем в 1588 году пиратка приняла участие в разгроме испанской Непобедимой армады, проплывавшей мимо берегов Ирландии. Ее люди отправили на дно галеон Педро де Мендосы с сотнями моряков, но враждебности губернатора это ничуть не убавило.

Постепенно силы морской воительницы таяли, а натиск англичан непрерывно нарастал. Отчаявшись победить, Грануаль обратилась с письмом к английской королеве Елизавете.

Иншимор. Аранские острова. Графство Клэр. Вид на руины замка. Фото: JANN ARTHUS-BERTRAND/CORBIS/RPG

На королевском приеме

 «К Вашему Величеству смиренно обращается Ваша верная и преданная подданная Грания Ни Мэлли, проживающая в Ваших ирландских владениях. Поскольку у ирландцев, особенно на побережье Западного Коннахта, бытует прискорбный обычай, по которому каждый вождь для защиты себя и своего народа должен с оружием выступать против соседей, я, преданная служанка Вашего Величества, в течение сорока лет также вынуждена силой защищать своих людей на море и на суше», — в письме Грануаль просила позволения «обрушиться огнем и мечом» на всех врагов королевы в обмен на защиту от самоуправства английских чиновников.

Получив письмо, Елизавета выслала ирландке вопросник из 18 пунктов, чтобы определить, является ли та мятежницей. В это время Бингем снова напал на земли О’Мэлли и захватил в плен сына Грануаль Тиббота и ее брата Домналла. Чтобы выручить их, она отправилась в Лондон, что было весьма смелым поступком для гэльской правительницы, обвиненной в пиратстве и мятеже. В начале августа 1593 года во дворце Уайтхолл состоялась встреча двух женщин, двух ровесниц, которые ни в чем не походили друг на друга. Разряженные и надушенные придворные перешептывались, глядя на высокую старуху в грубом шерстяном платье и полосатом плаще, которая почтительно, но с достоинством беседовала с их повелительницей. Беседа шла по-английски — с годами Грануаль кое-как овладела этим языком. Говорят, перед входом в зал ее обыскали и нашли длинный кинжал. «Я привыкла защищать себя», — объяснила ирландка, но оружие отдала. Ее встречу с королевой запечатлела гравюра — единственное прижизненное изображение Грании О’Мэлли, по которому, правда, очень трудно судить, как же все-таки она выглядела. Мы не знаем даже цвета ее волос: обычно их считают черными, о чем говорит и прозвище отца, но в одной из поэм — «Грания рыжекудрая»…

О чем говорили королева и пиратка, осталось неизвестным, но скоро губернатору Бингему из Лондона был отправлен приказ: отпустить из темницы сына и брата Грануаль, прекратить нападения на ее владения и уважать ее права и привилегии. Причина такой милости крылась в последних словах: «Поскольку она раскаялась в своем прежнем неповиновении и пообещала участвовать на нашей стороне в вой не, что мы ведем со всем миром». Имелась в виду война с католической Испанией, которая, хоть и потеряла Непобедимую армаду, не утратила своей мощи и грозила вступить в союз с Францией. В этих условиях помощь сильного пиратского флота представлялась отнюдь не лишней. Стоит вспомнить, что английские пираты во главе с сэром Фрэнсисом Дрейком не раз помогали Елизавете, и она вполне могла надеяться на такую же помощь от ирландских морских разбойников. Не исключено и то, что английской королеве просто понравилась эта женщина — прямая, суровая, ничем не напоминавшая ей придворных лицемеров.

Ирландия во времена Грануаль

XVI столетие стало переломной эпохой в жизни Ирландии — временем, когда вековые устои кельтского кланового общества начали рушиться под напором английских завоевателей. Еще в XII веке англичане захватили юго-восточную часть Зеленого острова — Ленстер, но остальная часть страны жила, как и прежде: без городов, дорог и денег, среди нескончаемых распрей племенных вождей, которые даже формально не подчинялись Лондону. Король Генрих VIII начал второе завоевание» острова, конфискуя земли у непокорных ирландцев и заселяя их переселенцами из Англии. Будучи протестантом, он начал гонения на католическую церковь, которой было предано большинство островитян. Ту же политику продолжала его дочь Елизавета I, что вызвало многочисленные восстания. В 1583 году королевские войска подавили многолетний мятеж графа Десмонда и захватили южную часть страны — Манстер. В 1603 году было подавлено восстание графов Тирона и Тирконнела на севере, в Ольстере, и эта область начала заселяться протестантами из Англии и Шотландии (что породило нынешний североирландский конфликт). Лишенные своей земли ирландцы бежали на запад, в Коннахт — самую дикую и малонаселенную часть страны, вотчину О’Мэлли. Эта область была захвачена англичанами только при Кромвеле, в 1640-е годы.

Во времена Грануаль ирландцы еще жили кланами (септами), объединявшими родственников до седьмого колена. Составлявшие их большие семьи (дервине) выбирали на общем собрании вождя клана (флайха), который подчинялся королю племени (ри-туата). Вместе с вождем выбирался его «заместитель» — танист, бравший на себя управление в случае внезапной насильственной смерти вождя, что для Ирландии было скорее правилом, чем исключением. Уже ушло в прошлое старое сословное деление общества на рабов, простых общинников и «благородных» (айре), к которым относились вожди, судьи и поэты-барды. Стремясь подавить самосознание ирландцев, английские завоеватели запрещали песни бардов, народную музыку и одежду, третировали гэльский язык как «варварский». В результате сегодня по-гэльски говорит только 1% ирландцев.

Бронзовая статуя королевы пиратов около Вест-ПортХауса, построенного на месте замка Грануаль. Фото: AKG/EAST NEWS

«Сильные на суше и на море»

Как бы то ни было, Грануаль вернулась в Мэйо, где ее уже ждали освобожденные члены семьи. Бингем, однако, не прекратил строить каверзы клану О’Мэлли, и пиратке даже пришлось на время бежать в Манстер. Потом она вернулась, что оказалось как раз вовремя: Грануаль сдержала данное Елизавете I слово и напала на восставшего против королевы графа Тирконнела. Попутно Грануаль вернулась к любимому занятию — морскому разбою. Чтобы помешать ей, новый губернатор Коннахта Клиффорд последовал старинному принципу «разделяй и властвуй». А спасенный матерью Тиббот ответил ей черной неблагодарностью: вслед за Мерроу он перешел на сторону англичан и помогал им преследовать своих сородичей на море. Грануаль не простила вероломных сыновей и до конца жизни отказывалась общаться с ними.

В 1598 году отряды ирландских мятежников нанесли англичанам поражение и вторглись в Коннахт. Не забыв о том, что О’Мэлли поддержали англичан, мятежники разорили их земли, и Грануаль укрылась на острове Клэр, где когда-то встретила любовь. Теперь эти воспоминания не радовали ее — она бродила по берегу среди зеленых зарослей и журчащих ручьев и думала, как она на старости лет оказалась союзницей врагов своего народа. Неужели эта рыжая английская королева сумела обмануть ее?

Скоро английские армии вернулись, разоряя все на своем пути. В январе 1602 года ирландские графы Тирон и Тирконнел были разбиты в битве при Кинсейле, и вместе с ними ушла в прошлое старая Ирландия. На севере острова клановых вождей лишали вековых привилегий, жители покидали свои земли, а их место занимали английские колонисты. Через год, в марте 1603 года, умерла Елизавета I, а вскоре, когда точно — неизвестно, за ней последовала и Грануаль. По одной версии, она в последний раз повела своих воинов на абордаж вражеского судна и погибла в бою. По другой — мирно упокоилась в Рокфлите и была похоронена в семейной часовне на острове Клэр под гордым девизом Terra Marique Potens — «Сильные на суше и на море». Есть и романтическая легенда, согласно которой за ее телом приплыл на своем корабле верный Рамиро де Молина. Узнать правду об этом невозможно, поскольку гробница О’Мэлли разорена давным-давно. Зато часовня, как и замок в Рокфлите сохранились и сегодня стали местом паломничества многочисленных поклонников пиратки.

Долгое время о Грануаль не вспоминали, и только бродячие певцы, потомки ушедших в прошлое бардов, пели запрещенные баллады о «хозяйке ирландских морей». «Кельтское возрождение» XIX века оживило интерес к разбойнице. В 1988 году вышел роман «Грануаль, пиратская королева», созданный ирландской писательницей Энн Чэмберс. По его мотивам были созданы несколько произведений, в том числе бродвейский мюзикл «Грания» (1989) и пьеса «Королева пиратов» (2006). Ирландский композитор Шон Дэви написал рок-оперу «Грануаль», а в 2008 году в Голливуде планируют снять фильм об ирландской пиратке по сценарию той же Энн Чэмберс. Грануаль-Грейс имеет все шансы сделаться романтической героиней нового столетия, хотя романтизма в ее характере было мало — чтобы стать капитаном пиратов, в то время (как, впрочем, и сегодня) требовались совсем другие качества.

http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/6305/