«Ангел смерти» бьет дуплетом
За уникальный способ стрельбы ее назвали «невидимым ужасом Восточной Пруссии».
Техника стрельбы снайпера предполагает порой часы ожидания. Принято считать, что на поражение врага стрелку дается, как правило, один выстрел. Второй почти всегда становится нерезультативным, так как враг сразу же уходит в глухую оборону — прячется в окопе или за любым другим укрытием. Но способ стрельбы, которым поражала свои цели во время войны снайпер Роза Шанина, стал поистине новаторским. Ведь Роза Егоровна всегда била дуплетом. Более того, она сразила не одного гитлеровца, стреляя не по неподвижным, а по движущимся целям.
Одинокий охотник.
Еще одной особенностью ведения боевых действий Розы являлось то, что она не прибегала к услугам помощника — всегда охотилась на фашистов в одиночку. Как ни парадоксально, но такой способ охоты помогал — хотя бы в том, что меньше привлекал внимания потенциальных контрохотников — вражеских снайперов. Наверное, поэтому Шаниной удалось уничтожить всего за несколько месяцев двенадцать снайперов врага. Это очень большое достижение, если учесть, что она не была таким уж опытным бойцом, ведь в боевых действиях отважная девушка участвовала, как уже было сказано, меньше года. Речь тут может идти лишь о врожденных способностях Розы или, если быть точнее, — таланте.
Ведь за те несколько месяцев она успела уничтожить 62 гитлеровских солдат и офицеров. И стала для немцев настоящим кошмаром, стреляя по передвигающимся фашистам дуплетом — один выстрел сразу же за другим (на одном дыхании). И почти всегда добивалась результата. Именно за успехи в ее непростом ратном деле ефрейтор Шанина была награждена орденом Славы III степени.
Фронт к тому времени (к 1944 году) ушел далеко на запад, так что успехи девушки-снайпера отмечало не только командование РККА, но и западные корреспонденты (союзников), находившиеся в качестве журналистов в расположении наших наступающих частей. Именно они и окрестили Шанину «невидимым ужасом Восточной Пруссии», наблюдая, как она бьет без промаха по ничего не понимающим зазевавшимся фрицам.
Надо заметить, что такой способ стрельбы не раз вынуждал противника организовывать охоту на меткую, но неуловимую валькирию.
А если учесть, что поражала противника отважная девушка, как правило, с расстояния в 200 метров (для снайпера это почти предельная дистанция), то отбиваться от наседавших на нее гитлеровцев Розе иногда приходилось до последнего патрона. Доходило до того, что когда боезапас к винтовке Мосина, с которой она выходила на свободную «охоту», заканчивался, Шаниной приходилось ретироваться, отстреливаясь из автомата — настолько сильно было желание противника взять в плен меткого ефрейтора или, в крайнем случае, уничтожить этого «ангела смерти» в юбке.
«Хенде хох!»
То, что Роза Шанина была не только отважной, но еще и смелой и решительной, говорит такой факт. Летом 1944 года она и отдельный взвод таких же девушек-снайперов 1138-го полка 338-й стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта, в состав которого входила Роза, участвовали в операции по освобождению Вильнюса. Форсировав реку Вилия, ее подруги по оружию ушли вместе с фронтом вперед. Шанина же, выполняя очередное боевое задание, отстала от основных наступающих частей РККА. И теперь догоняла родное подразделение.
И вдруг… Что это? Девушка заметила троицу бредущих в том же направлении, что и она, и озиравшихся по сторонам солдат, на которых была немецкая форма. Как снайперский выстрел прозвучала команда Розы: «Хенхе хох!». Окрик был настолько грозным и неожиданным, что гитлеровцы (а это были они) встали, как вкопанные, даже не думая сопротивляться или убегать. Так ефрейтор Шанина взяла в плен троих немцев, отбившихся от своих отступающих частей. За бесстрашие при выполнении боевого задания, а также за пленение трех фашистов ее наградили орденом Славы II степени.
Тем не менее, девушка всегда остается девушкой. Сама она с улыбкой вспоминала, как только-только прибыла в самом начале апреля 1944 года в расположение своей части в качестве снайпера-стажера.
Уже 5-го числа ей пришлось участвовать в боевых действиях и, конечно же, стрелять по гитлеровцам. Но, как ни была сильна ее ненависть к проклятым фашистам, после первого же удачного выстрела, которым она подстрелила фрица, ей стало плохо.
Вот что записано в ее дневнике: «Как только увидела, что немец, в которого я попала, упал, мои ноги ослабли и подкосились, и, не помня себя, я соскользнула в траншею. Что же я наделала — я ведь человека убила. Убила человека!.. Подбежали мои подруги, Калерия Петрова и Саша Екимова, и принялись меня успокаивать:
„Да что же ты, дурёха, расстроилась-то… Ты ж не человека — фашиста прикончила!“».
Таким стало ее боевое крещение. Однако это была лишь первая психологическая реакция не привыкшего к войне человека. Но уже на следующий день для нее началось настоящая боевая служба: в течение недели после 5 апреля она под ураганным огнем артиллерии и пехоты противника уложила чертову дюжину немцев. А еще через неделю за мужество, героизм и точную стрельбу она и была награждена тем самым орденом Славы III степени. Причем награждена первой среди женщин, служивших в частях 3-го Белорусского фронта.
Под огнем родных «Катюш».
И, конечно же, она не была бы представительницей прекрасной половины человечества, если бы не влюбилась. Ее избранником стал сослуживец Михаил Панарин. Как же можно выразить свои чувства? Конечно же, в песне. Каждый раз, перебирая и смазывая на отдыхе свою винтовку, она тихонько напевала свою любимую «Ой, туманы мои, растуманы» и мечтала о том, как они заживут с любимым после войны. Однако планам этим не суждено было сбыться — вскоре ее суженный геройски погиб. «Не могу смириться с мыслью, что нет больше Миши Панарина, — писала она в своем дневнике. — Какой хороший парень был! Убили… Он меня любил, я это знаю, и я его. Воспитанный, простой, симпатичный паренек».
Командование как могло оберегало девушек-снайперов от необоснованного участия их в активных боевых действиях. Это и понятно: хороший снайпер может уничтожить в несколько раз больше солдат противника, чем если бы он участвовал в лобовых атаках на гитлеровские позиции. А неоправданные потери никому не нужны. Именно поэтому при любой возможности командиры направляли вверенный им отдельный женский снайперский взвод на вторую линию обороны. Роза Шанина категорически была не согласна с такой постановкой вопроса и неоднократно писала самому Сталину с просьбой направить ее на передовую.
Еще окончив Центральную женскую школу снайперской подготовки, она отказалась остаться в ней в качестве инструктора, настояв на отправке на фронт. И вот теперь писала Верховному и просила командующего фронтом направить ее, командира отделения снайперов, хоть в качестве рядового, но на самый «передок». По понятным причинам, до поры до времени командование не могло пойти навстречу талантливому снайперу, которых, как известно, на любом фронте можно было сосчитать на пальцах одной руки.
Вот и ходила Роза втайне от начальства в «самоволки»… на передовую. И одна из таких вылазок едва не закончилась для нее трагедией: ее выследил и ранил вражеский снайпер. Пуля, к счастью, попала в плечо. А вскоре за героизм в боях за Шлоссберг, освобожденный в ходе Инстербургско-Кёнигсбергской операции, бесстрашная девушка была награждена медалью «За отвагу».
Наконец, в начале января 1945 года командарм разрешил ей участвовать в боях на передовой. А через несколько дней случилось недоразумение: ефрейтор Шанина попала вместе с сослуживцами под огонь своих же реактивных минометов, ошибочно накрывших их подразделение. «Теперь я понимаю, почему немцы так боятся наших „Катюш“, — писала Роза в своем дневнике. — Вот это мощь! Вот это огонек!».
27 января, прикрывая своего раненного командира, Роза Шанина была сама смертельно ранена в грудь осколком снаряда. 28-го числа от полученных ран она скончалась. Последними ее словами была фраза: «Как же мало сделано!». Наверное, она имела в виду свои планы на послевоенное время. Ведь Роза хотела получить высшее педагогическое образование и обучать и воспитывать детей-сирот. Наверное, это и было для нее настоящим счастьем. Хотя… Вот о чем она поведала своему дневнику:
«Содержание моего счастья — борьба за счастье других. Странно, почему в грамматике слово „счастье“ имеет единственное число? Ведь это противопоказано его смыслу… Если нужно для общего счастья погибнуть, то я готова к этому».
Незадолго до гибели она была представлена к ордену Славы I степени. Но девушка так и не была им награждена, пусть даже посмертно. Да и в этом ли было счастье для ефрейтора Розы Шаниной. Для нее понятие личного счастья было категорией абстрактной. Но Роза готова была пожертвовать собой ради счастья других, совершив подвиг. А ведь ей было всего 20 лет. Но девушка распорядилась своей жизнью так, как подсказывали ей долг, честь и совесть.
Виталий Карюков
http://svpressa.ru/post/article/159400/
Клод-Мари Поль Дюбюф (фр. Claude Marie Paul Dubufe; 1790, Париж — 1 апреля 1864, Ла Сель-Сен-Клу (близ Парижа) — французский живописец-портретист.
Сергей Петрович Иванов (фр. Serge Ivanoff, Серж Иванов; 25 декабря 1893 — 8 февраля 1983) — русский художник-портретист в эмиграции.
Сергей Пузырченко. 
