Название "нефрит" произошло от греческого "нефрос", что означает "почка", за распространенное поверье, будто бы этот самоцвет избавляет владельца от болезни почек. В странах Азии нефрит именуется по-разному, и ему приписывается разное значение. Японцы любят черный нефрит, европейцы - зеленый, монголы - белый. В зависимости от оттенков, белый самоцвет делят на три разновидности. Более всего ценится белый непрозрачный и чистый нефрит, похожий на легендарный лотос. Он словно говорит своему владельцу: "Да будут чистыми твое сердце и мысли, как лепестки лотоса, корнями уходящие в ил, но чистые от донной грязи". Вторым идет серовато-белый хорошо просвечивающий камень с влажным масляным блеском. И третьим – нефрит цвета слоновой кости.

       Считалось, что белый нефрит мягким блеском, глубоким и спокойным тоном способен отгонять буйные страсти, вселять в душу покой и умиротворение. Монголы говорили: "Если тебя безудержно заносит куда-то, если в твое сердце закрались обида и злоба, не дай разгореться этим страстям. Возьми в свои ладони белый и скользкий цагаан хаш (нефрит), сожми его крепче, и он успокоит тебя". Нефрит почитался камнем спокойствия и олицетворял главную восточную заповедь: "Не волнуйся и не спеши: дней в году много". Старые араты уверяют, что белый нефрит обладает и сверхъестественными магическими свойствами. Тонкие пластины из нефрита способны издавать чистый и протяжный звон. Искусно вырезанные белые пластинки эти в Китае и Монголии подвешивались к головному убору или поясу и при ходьбе издавали мелодичный звон.

       Нефрит – минерал из тремолит-актинолитового изоморфного ряда группы амфиболов, силикат кальция, магния и железа. Условно разделяется на тремолит-нефрит (более светлый) и актинолит-нефрит (зеленые оттенки) (Эд, Виар, 1997). Твердость 6,0-6,5 по шкале Мооса, плотность 3,0 г/см3, блеск шелковистый, восковой. Другие названия минерала и его разновидностей: почечный камень, канадский жад, дианит, юй, пунаму, хаш, яспис.

       О лекарственных способностях нефрита написаны сотни трактатов, книг и статей – они поистине не поддаются исчислению. В Китае его считали панацеей от всех болезней и носили для профилактики и полной защиты организма. В Средние века нефрит растирали в порошок и принимали внутрь как лекарство. Зубная и сердечная боль, вздутие живота, аритмия, перепады давления, депрессия, стресс, нервные болезни, неполадки с кровообращением и костным мозгом – все подвластно нефриту; амулет из этого самоцвета на животе облегчает роды беременным женщинам и излечивает язву и рак желудка. Страдающим от камней в почках и мочевом пузыре или иных болезней этих органов, показаны различные способы воздействия нефритом – от прямого массажа до пояса или массажной подушки.

       Нефрит популярен с древнейших времен. Археологи, в том числе и в Бурятии, находят ритуальные топоры и другие изделия из этого необычайно прочного камня. Искусство художественной резьбы по нефриту зародилось в Китае, который в течение нескольких тысячелетий оставался мировым центром высокохудожественной обработки нефрита. Отполированный нефрит сохраняет свой блеск в течение тысячелетий.

       Нефрит - лапидарный камень Правителя Неба и императоров Китая, символизирующий космическую энергию, совершенство, силу, власть, неподкупность, бессмертие. В китайской традиции олицетворяет целый ряд добродетелей: моральную чистоту, справедливость, искренность, мужество, гармонию, преданность и благожелательность. Императорская нефритовая печать символизировала, что власть императору дана Небом. Множество оттенков нефрита, от белого к зеленому, голубому и красному - почти черному, позволяли различать предметы культа по цвету так же, как и по форме. Наиболее известные символы - ПИ на воротах Рая (зелено-голубой диск с круглым отверстием) и ЦЗИН - символ Земли (желтый конус внутри прямоугольника). Несмотря на то, что нефрит был символом Солнца и «ян», его безмятежно-спокойный цвет также связывали с мягкой красотой женского тела и даже с сексуальными отношениями (нефритовая игра). Твердость нефрита — вплоть до XVIII в. добыча нефрита не представляла труда и он служил материалом большинства китайских изделий из резного камня - породила в симпатической магии убеждение, что истолченный нефрит продлевает жизнь, и что нефритовый амулет сохраняет тело от разложения после смерти, отсюда большое количество нефритовых поделок, которые находили в захоронениях Китая. Китайские алхимики верили, что нефрит имеет совершенную форму и в этом смысле замещает золото как символ абсолютной чистоты.

       Китайцы обожествляют нефрит, называя его «камнем Земли и Неба», и приписывают ему 5 достоинств, соответствующих душевным качествам человека: мягкосердечие, умеренность и справедливость, мужество, чистоту и знание. В Европе он символизирует честность, добросовестность, порядочность, храбрость, верность, мудрость и справедливость. Ему не без оснований приписываются лечебные свойства. Благодаря большой теплоемкости нефрит, положенный на тело, действует как утоляющая боль грелка.

       До середины XIX века нефрит ввозился в Россию из Китая. В России первые находки нефрита зафиксированы Григорием Пермикиным. С 1851 г. в течение десяти лет он исследовал русла рек Китой, Онот, Урик, Белы и Оки. Первые валуны нефрита были обнаружены в верховьях Онота и Китоя - 8 тонн валунного нефрита было вывезено на Петергофскую гранильную фабрику. Хотя добывались валуны нефрита там и раньше специальными военными экспедициями из Китая.

       В 1896 г. было обнаружено первое коренное месторождение нефрита по ручью Хара-Жалга в Восточном Саяне. В это же время на берегу р. Онон был обнаружен огромный валун, прозванный «генеральским камнем», из которого решили сделать саркофаг Александру III, однако он был забракован вдовой из-за слишком темного цвета (Чипириани, 2001).

      

   Исторические факты о нефрите

       Нефрит являлся первым материалом для изготовления орудий труда и охоты у древних народов Центральной Азии, Европы, Америки, Новой Зеландии и Австралии. На заре зарождения культуры он наравне с кремнем был орудием борьбы человека за жизнь. Его прочность и вязкость выдерживали самые сильные удары, оставляя лишь небольшие вмятины. Его мягкий блеск олицетворяет милосердие, его твёрдость - умеренность и справедливость, полупрозрачность - символ честности, чистота - воплощение мудрости, и его изменяемость олицетворяет мужество. Старинная китайская пословица гласит: «Золото имеет цену, нефрит же бесценен». Конфуций говорил о хорошем человеке: «Его мораль чиста, как нефрит» (Здорик, Фельдман, 1998). Однажды валун сибирского нефрита положили под паровой молот. При ударе молота наковальня рассыпалась на куски, а валун остался невредимым. В свайных постройках швейцарских озер, в прибрежных становищах у озера Байкал, в древних постройках знаменитых Микен в Греции, у племени маори на островах Новой Зеландии из нефрита выделывались ножи, наконечники для стрел, молотки и топоры. Они передавались из поколения в поколение и не снашивались при употреблении в течение веков. По свидетельству Миклухо-Маклая, даже папуасы Новой Гвинеи готовили молотки и топоры из нефрита, хотя камня в залежах земных недр там не обнаружено. Английская королева Виктория имела превосходной работы нефритовый скипетр, присланный в подарок китайским императором.

       В 1826 году учитель иркутской гимназии Н. Щукин впервые обнаружил валуны нефрита на берегах горных саянских рек Онота и Бибоя. Но более точные данные о нефрите были сообщены Г.М. Пермикиным в 1851 году после того, как он обнаружил большие глыбы нефрита по реке Оноту. 15 ноября Пермикин доставил в Иркутск 1200 килограммов нефрита в двенадцати валунах, 400 килограммов - в одиннадцати, и 800 килограммов несколько позже в одном цельном валуне. И хотя среди доставленных самоцветов не было молочно-серого, который высоко ценится китайцами, не значилось и ярко-зеленых камней, однако в тонких пластинках, абажурах и колпачках чудный эффект сочно-зеленого цвета был удивителен, а в проходящем свете его прекрасно выступал красивый узор жилок, мелких складок, извилин и пятен, составляющих особую красоту.

       В 1872 году на Московской политехнической выставке красовались два стола работы Петергофской гранильной фабрики; на верхней доске одного из них лежали рассыпанные гроздья винограда с листьями из нефрита и ягодами из темного аметиста. Мировой спрос на нефрит, по оценкам специалистов, может достигать тысячи тонн в год. Пока лидерами в области добычи и поставок нефрита на внешний рынок являются Канада и Австралия - до 300 тонн ежегодно. Россия, без сомнения, могла бы составить им конкуренцию.

       "Нефритовый потенциал" нашей страны только в Бурятии вполне позволяет добывать 150-200 тонн в год. При том, что себестоимость добычи этого камня относительно невелика - около 2 долл. за килограмм. А цена реализации на внешнем рынке может достигать 10-16 долл. за килограмм в зависимости от сорта, качества и других характеристик. Готовые ювелирные изделия из нефрита стоят намного дороже. Например, цена нефритовой вазы высотой один метр, изготовленной по индивидуальному заказу, вполне сопоставима с ценой новенькой автомашины престижной модели.

      

       РАЙОНЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ДОБЫЧИ ЗАПАСОВ НЕФРИТА В БУРЯТИИ

       Запасы и ресурсы нефритового сырья на территории Бурятии составляют, по разным оценкам, от 90% до 99% общероссийских запасов. В России разведано и оценено 16 месторождений, из которых 13 находятся в Бурятии. Месторождения сосредоточены в Муйском, Баунтовском, Окинском, Тункинском и Закаменском районах.

       Планомерное изучение нефрита Бурятии началось только в 1963 г. геологами Восточно-Саянской партии иркутской экспедиции «Байкалкварцсамоцветы». До 1978 г. эта экспедиция добывала зеленый нефрит на Улан-Ходинском и Оспинском месторождениях в Восточных Саянах, затем на Горлыкгольском и Зун-Оспинском месторождениях также в Окинском районе, а также Хамархудинском месторождении в верховьях Джиды в Закаменском районе.

       Настоящей сенсацией стало открытие месторождений светлоокрашенного апокарбонатного нефрита на Витиме - Буромского в 1978 г., Голюбинского в 1979 г. и Кавоктинского в 1983 г. Там началась добыча в процессе геоло¬гического изучения месторождений. Ранее в этих районах были известны месторождения более привычного зеленого нефрита, например Парамское.

       Разведанные запасы нефрита Бурятии составляют 24 тысячи тонн, а прогнозные ресурсы - 100-110 тысяч тонн. Нефрит Бурятии отличается повышенной прочностью и способностью принимать блеск после полировки. Традиционно считается, что лучший зеленый нефрит в мире добывается на Оспинском месторождении в Восточных Саянах, а белый на Кавоктинском на Витиме.

       В России, особенно в послевоенные годы, работами Всесоюзного промышленного объединения «Союзкварцсамоцветы» выявлены новые месторождения в Восточном и Западном Саяне, Джидинском районе Бурятии, на севере Красноярского края и Полярном Урале. Большинство месторождений нефрита относится к метасоматическому типу и приурочены к гипербазитовой (дунит-гарцбургитовой) формации. Совсем недавно в Бурятии, в Витимском районе, было обнаружен новый для России генетический тип месторождений, в котором нефрит образовался при изменении осадочной карбонатной породы, очень богатой магнием. В таких породах совершенно отсутствует железо, и поэтому здесь образуется нефрит белого цвета, который сложен безжелезистым амфиболом-тремолитом. Именно из такого нефрита был сделан кролик для сережек жены 13-го императора династии Мин, которые были найдены археологами при вскрытии могилы.

       На Севере Бурятии, в приграничных районах с Забайкальским краем, сосредоточены залежи самого ценного, белого, голубого и красного речного нефрита. В процентном соотношении, это 100% из того, что имеется в России по данным последних геологоразведок. Теперь, наверное, понятно, почему нефрит в Бурятии так ценен и почему вокруг него столько возни, которая в скором времени может превратиться в войну.

       Всё началось не случайно, на этой реке со смешным названием Бамбуйка, небольшом притоке Витима. Долгое время эта эвенкийская, суровая земля была неизвестна. Только редкие охотники время от времени нарушали её покой. При строительстве БАМа, в результате поверхностной разведки и был обнаружен нефрит. Однако тогда было не до него, шла стройка века. И только в 80-е годы нефриту Бурятии было оказано достойное внимание. Тогда, в годы перестройки, в нашей стране мало кто понимал в рыночной ценности камня, интерес был чисто научный, со стороны геологов и историков. В начале лихих 90-х годов в Муйском районе, при администрации Мезенцева стали выдавать первые лицензии на добычу камня. Первые образцы вывозились в Улан-Удэ, куда они сбывались, неизвестно, в то время ещё не было крупных китайских предпринимателей. В конце десятилетия на рынке появляются первые крупные игроки, иркутские предприниматели, связанные с определёнными госструктурами и горными институтами. Предприниматели начинают налаживать связи с китайскими бизнесменами, которые до этого занимались бурятским лесом и ввозом дешёвого ширпотреба из Поднебесной. Естественно, что для китайцев такое сотрудничество было более чем выгодным, ведь кто, как не они знают истинную ценность нефриту. Потенциал был понят и оценён.

       В Бурятии находится около 99% российских балансовых запасов нефрита. Месторождения сосредоточены в пяти районах республики: Муйском, Баунтовском, Окинском, Тункинском и Закаменском. Во всех районах, кроме первых двух, выявлены зеленые разности нефрита. По Республике Бурятия территориальным балансом запасов на 01.01.2008 г. учтено 13 месторождений нефрита с балансовыми запасами по кат. С1 – 7442,1 т нефрита-сырца и 2468 т нефрита сортового, по кат. С2 соответственно 16918,7 т и 5408,0 т. Забалансовые запасы нефрита-сырца 71,5 т, сортового нефрита 57,3 т. По Оспинскому, Горлыкгольскому и Харгантинскому месторождениям в государственном резерве находится: нефрита-сырца - 9982т, поделочного - 2748 т, ювелирного – 48 т кат. С1+С.

       В Муйском и Баунтовском районах известны 3 месторождения - Голюбинское, Буромское и Кавоктинское наиболее дефицитного в настоящее время белого нефрита, все они находятся в распределенном фонде. На 01.01.2008 г. балансовые запасы на Буромском месторождении полностью отработаны. В 2007 г. добыча производилась на Горлыкгольском, Голюбинском, Кавоктинском, Оспинском, Хайтинском, Харгантинском, Улан-Ходинском месторождениях. Всего добыто 909,1 т нефрита-сырца и 271,7 т нефрита сортового.

       "Нефритовый потенциал" нашей страны только в Бурятии вполне позволяет добывать 150-200 тонн в год. При том, что себестоимость добычи этого камня относительно невелика - около 2 долларов за килограмм. А цена реализации на внешнем рынке может достигать 10-16 долларов за килограмм в зависимости от сорта, качества и других характеристик. Готовые ювелирные изделия из нефрита стоят намного дороже. Например, цена нефритовой вазы высотой один метр, изготовленной по индивидуальному заказу, вполне сопоставима с ценой новенькой автомашины престижной модели.

       Нефрит пользуется большой популярностью как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Камнерезная промышленность выпускает вазы, подставки, шкатулки, кольца, перстни, браслеты, бусы, вставки в ювелирные изделия. Используется нефрит и как декоративно-поделочный материал для инкрустации мозаичных панно, украшения интерьеров.

       Нефрит ценится за глубокий и ровный тон окраски, просвечивание и способность принимать зеркальную полировку. В зависимости от выраженности этих качеств цена сырого нефрита варьирует от 30 до 3000 рублей за килограмм, хотя уникальные образцы ювелирного качества могут стоить еще дороже. Нефритом не торгуют на биржах, поэтому цена на него растет медленно, но стабильно.

       В настоящее время в Окинском районе добыча нефрита ведется 3 организациями, зарегистрированными в Иркутской области: ОАО «Байкалкварцсамоцветы», ОАО «Сосновгео» и ООО «ГП Сибирьгеология». В Баунтовском районе работают Улан-Удэнская местная религиозная организация буддийская община «Дхарма» и эвенкийская родовая община «Дылача». В Муйском зарегистрированы ООО «Голюбэ» и ООО «Буром», в Закаменском - ООО «ПГП «Каскад». Общий уровень добытого сырья в 2007 г. составил 909 тонн нефрита-сырца и 272 тонны нефрита сортового. Доля нефритовой промышленности в добывающей отрасли Бурятии по объемам производства и численности работающих составляет 2,2%. В основном добытое сырье в необработанном виде за бесценок вывозится за пределы Бурятии.

       Труднее учесть браконьерскую добычу расхитителей. За последнее время на контрольно-пропускных пунктах трижды останавливались крупные партии контрабандного нефрита. Такие случаи зафиксированы не только на территории Бурятии, но и в Приморье.

       Пока на мировом рынке основную долю за¬нимает нефрит из Канады, а также Австралии и Тайваня. При этом на международных ярмарках стоимость этого сырья в 10-100 раз ниже стоимости нефрита из Бурятии. Но республика пока практически не пользовалась этим преимуществом («Журнал Глобус: Геология и Бизнес»).

      

       КОНТРОЛЬ СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА ЗА ДОБЫЧЕЙ НЕФРИТА

       Правительство Бурятии решило навести порядок в нефритовой отрасли. Но оно пока не знает, куда "лезет". Желание республиканской власти навести порядок в добыче нефрита в Бурятии и получить, в итоге, адекватные экономические дивиденды весьма похвально. Планы по включению "нефритового" вопроса отдельным разделом в Стратегию развития минерально-сырьевого комплекса Бурятии на период до 2017 года тоже, безусловно, вызывают уважение. Но складывается ощущение, что власть с трудом себе представляет реальное положение вещей с добычей нефрита.

       Всё это время бурятское правительство официально "спит", хотя некоторые чиновники уже пытаются влиять на положение вещей, внедряя своих людей и свои фирмы на маленький, но такой перспективный рынок нефрита. В первое время нефрит спокойно вывозился из Муи и Баунта самолётами до Улан-Удэ и Иркутска. Речь ведь идёт о ценном и сортовом нефрите, стоимость которого доходит до 3000 долларов за килограмм, так что пара чемоданов могла стоить целое состояние. Во времена тогдашнего руководства как аэропорта Мухино, так и маленьких аэропортов Таксимо и Багдарин, боятся было нечего, не было даже банального визуального досмотра вещей на внутренних авиалиниях. Шло время, слух о том, что в Бурятии есть первоклассный нефрит распространилась на подпольном китайском нефритовом рынке. В республику хлынули представители криминальных структур, начались конфликты с прежними скупщиками, к слову уже изрядно разбогатевшими. Наш криминал также не дремал, в Улан-Удэ, в Таксимо, в Кяхте, Наушках... Однако "передел" длился не долго, пара вооружённых стычек, разговоров по понятиям и пацаны мирно разошлись.

       До недавнего времени, а именно до прихода в республику нового руководства, ситуация была стабильной, характерной для саморегулирующегося криминального рынка. Примечательно увеличение численности китайской диаспоры, а самое главное качественное изменение. Стало больше богатых, молодых появились представители в госструктурах Бурятии, которые официально или неофициально помогали решать проблемы иностранцев, сводили продавцов и покупателей зелёного золота.

       И всё бы хорошо, только приезжие элементарно начали "борзеть", как выражаются бурятские участники рынка. Почуяв полную сбытовую монополию, китайцы- перекупщики безбожно начали демпинговать цены, за год стоимость была "сброшена" практически вдвое. При том, что на китйском рынке нефрит только вырос в цене. Продавцов такая ситуация никак не устраивала. И тут на арену выходит Александр Евгеньевич со своим проектом "загонения" нефритового рынка под крыло государства. По сути призывы наших чиновников о декриминализации отрасли, это попытка прямой продажи в Китай под присмотром государства, а соответственно сохранение цен на прежнем уровне. Ну, сюда можно добавить преимущество в конкуренции с иркутянами. В любом случае это вопрос денег, больших денег и ещё больших потенциальных денег. В том, что Правительство сможет это сделать я опять же не сомневаюсь, бизнес такой, специфичный. Сам источник локализован и охранять его от "диких" ныряльщиков не составит большого труда. Миф о том, что там будут мощно сопротивляться сочинён для красочности картины. Один отряд хорошо вооружённого Омона и прокурор медведь признает власть Наговицына.

       Вопрос в другом, в лицензированных добытчиках. На последней пресс-конференции президент Бурятии В.В. Наговицын сказал о необходимости пересмотра, обновления лицензий, в соответствии с действующим законодательством, только правда не уточнил в какой именно части. Возможно ли это? Не знаю, но дело попахивает судебными разбирательствами, соответственно намечается война, но война цивилизованная, в залах суда. Некоторые добытчики согласны иметь даже вдвое урезанный криминальный доход, чем практически ничего с реальной стоимости. В Бурятии всего 12 организаций занимается добычей нефрита, из них 6 работают на территории Муйского и Баунтовского районов. Но это исключительно официальные данные. На самом деле, на севере Бурятии с нефритом царит полная анархия, причем заметно криминализированная (Кислов, 2009).

       Как показывают проверки компетентных органов, основная часть фирм, получивших лицензии на добычу нефрита, используя различные схемы, уходят от уплаты налогов. Фактически только одна фирма платит налоги в бюджет Муйского и Баунтовского районов. Остальные все, дескать, убыточные.

       Но сопоставление цифр из разных источников показывает, что, например фирмы ООО "Буром" и ООО "Кардинал", показывая нулевые балансы, в то же время через Забайкальскую таможню за последние годы экспортировали тонны нефрита. На теневом рынке килограмм нефрита стоит 1 тысячу долларов. То есть, теневой оборот составляет, как минимум, сотни тысяч долларов. Тот же "Буром" занимается нефритом с 1999 года. Причем, с 2006 года компания вообще не подает отчеты по добыче полезных ископаемых.

       Правительству Бурятии, без сомнения, эти факты известны. Поэтому оно и попыталось сделать добычу и продажу нефрита более цивилизованными. Но первые шаги по наведению порядка были сделаны, по мнению наблюдателей, крайне неудачно.

      

       КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ НЕФРИТОВОЙ ОТРАСЛИ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

       Республика Бурятия имеет удобное экономико-географическое положение в центре азиатской части России, на важнейших путях общероссийского и мирового значения. Республика Бурятия занимает одну из ведущих позиций среди

субъектов Российской Федерации по обеспеченности полезными ископаемыми. На ее территории разведано более 700 месторождений различных полезных ископаемых, из них более 600 учтены государственным балансом России и территориальным балансом Республики Бурятия.

       Имеющиеся на территории Республики Бурятия запасы и ресурсы нефритового сырья, которые составляют более 90 % от общероссийских, позволяют активно развивать собственное ювелирное производство, создающее значительную добавленную стоимость к добываемому камнецветному сырью, со всеми положительными экономическими и социальными последствиями для республики.

       Основной целью Концепции является выход нефритовой отрасли на качественно новый уровень по конкурентоспособности выпускаемой продукции и увеличение вклада камнеобрабатывающей промышленности в социально-экономическое развитие Республики Бурятия.

       Настоящая Концепция является базой для развития ювелирной и камнеобрабатывающей промышленности Республики Бурятия по новым направлениям, в соответствии с мировыми стандартами, и является основой государственной политики в области добычи и переработки нефрита в Республике Бурятия на 2009-2011 годы.

 

      

          ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ И ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НЕФРИТОВОЙ ОТРАСЛИ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

       В Республике Бурятия находится более 90 % российских балансовых запасов нефрита. Месторождения сосредоточены в пяти районах республики: Муйском, Баунтовском, Окинском, Тункинском и Закаменском.

       Во всех районах, кроме первых двух, выявлены зеленые разновидности нефрита. Балансовые запасы кат. С1+С2 зеленого нефрита в распределенном фонде по Оспинскому (жилы 7 и 32), Горлыкгольскому (жилы 10 и 37), Улан-Ходинскому (жилы 1, 4, 21, 25) месторождениям Окинского района и Харгантинского месторождения Закаменского района составляют: нефрита-сырца - 7278,4 т, поделочного - 3098,6 т и ювелирного - 89,4 т.

       В государственном резерве по Республике Бурятия находятся 9 месторождений с общими балансовыми запасами по кат. С1+С2 нефрита-сырца 11531,9 т, сортового нефрита - 3208,4 т, в том числе поделочного - 3098,6 т и ювелирного - 109,8 т, забалансовыми: нефрита-сырца - 71,5 т, сортового - 57,3 т, в том числе поделочного - 17,2 т и ювелирного - 40,1 т.

       В Муйском и Баунтовском районах известны 3 месторождения - Голюбинское и Кавоктинское - наиболее дефицитного в настоящее время белого нефрита, все они находятся в распределенном фонде: нефрит-сырец - 4987,5 т, поделочный - 1058,2 т, ювелирный - 274,8 т, кат. С1+С2.

       Добыча нефрита ведется 7 организациями в Окинском, Баунтовском, Муйском и Закаменском районах республики. В Окинском районе работает 3 организации, зарегистрированные в Иркутской области - ОАО «Байкалкварцсамоцветы», ОАО «Сосновгео» и ООО «ГП Сибирьгеология».

       В Баунтовском районе работают Улан-Удэнская местная религиозная организация - буддийская община «Дхарма» (далее - У-У МРО БО «Дхарма») и Семейно-родовая эвенкийская община «Дылача» (далее - СРЭО «Дылача»). В Муйском районе зарегистрированы ООО «Голюбэ» и ООО «Буром». В Закаменском районе зарегистрировано предприятие ООО «ПТП «Каскад».

       Общий уровень добычи в 2007 году составил 909 т нефрита-сырца и 272 т нефрита сортового (уровень добычи в 2006 году составил 750,7 т нефрита-сырца и 229,2 т нефрита сортового).

       Доля нефритовой промышленности в добывающей отрасли республики по объемам производства и численности работающих составляет 2,2 %.

       Средняя заработная плата, за исключением СРЭО «Дылача», значительно ниже установленной Программой социально-экономического развития Республики Бурятия на 2008-2010 годы и на период до 2017 года. Некоторые организации планируют к 2017 году среднюю заработную плату на уровне 15 тыс. рублей при установленных показателях Программы 60 тыс. рублей.

       Весь объем добытого сырья в необработанном виде вывозится за пределы республики, преимущественно для продажи в Китай. Практически у всех недропользователей имеются нарушения лицензионных условий пользования недрами.

      

       ПОТЕНЦИАЛ РАЗВИТИЯ НЕФРИТОВОЙ ОТРАСЛИ

       Нефрит был известен еще первобытным людям, начавшим использование его для изготовления оружия и орудий труда, а затем в качестве культовых предметов и украшений. Искусство художественной резьбы по камню зародилось в Китае, который в течение нескольких тысячелетий оставался мировым центром высокохудожественной обработки нефрита.

       До середины XIX века нефрит ввозился в Россию из Китая. Петергофская гранильная фабрика приобретала темно-зеленый нефрит по цене от тысячи до двух тысяч рублей за пуд.

       Первое российское месторождение нефрита открыл командированный в 1851 году из Петербурга Госдепартаментом Григорий Мартемьянович Пермикин. В течение 10 лет Г. Пермикин, следуя рассказам охотников-сойотов, исследовал русла рек Китой, Онот, Урик, Белая и Ока и вывез для Петергофской гранильной фабрики около 8 тонн валунного нефрита.

       Изделия Петергофской фабрики из саянского нефрита демонстрировались на Всемирных выставках в Лондоне и Париже в 1862 и 1867 годах. В 1896 году была обнаружена первая коренная жила нефрита в Восточном Саяне по ручью Хара-Жалга. Поисково-оценочные работы продолжались вплоть до 90-х годов прошлого века. Причем с 1972 года все разведочные и добычные работы проводились государственным предприятием «Байкалкварцсамоцветы».

       В настоящее время нефрит распространен более чем в 20 странах мира, но самые крупные и промышленно значимые его месторождения известны в России, Китае, Канаде, США, Австралии и Новой Зеландии.

       В России в настоящее время разведано и оценено 16 месторождений, из которых 13 находится в Бурятии. Суммарные балансовые запасы нефрита-сырца по категориям С1+С2 составляют 27172 т, в том числе сортового - 9193 т, из которого более 90 % находится в Республике Бурятия. Все наиболее крупные месторождения расположены в Бурятии: Оспинское (7536,7 т, Окинский район), Горлыкгольское (6542,4 т, Окинский район), Голюбинское (3903,4 т, Муйский район), Хамархудинское (2582 т, Закаменский район) и Кавоктинское (1084,1 т, Баунтовский район). По качественным характеристикам лучшими месторождениями являются Кавоктинское, Голюбинское и Оспинское.

    При экспорте нефрита компании декларируют цену сырья от 6 до 10 долл. США за кг. Фактическая цена реализации скупщикам в России составляет от 60 до 1000 долл. США за кг в зависимости от качества. Готовые ювелирные изделия стоят значительно дороже. Цена нефрита в изделиях на китайском рынке в настоящее время доходит до 200 тыс. долл. США за кг и выше.

       Мировой рынок нефрита по оценкам специалистов составляет около 1000 тонн в год. Лидерами по добыче и поставкам на внешний рынок являются Канада и США - до 300 тонн ежегодно. Бурятия, а значит Россия, фактически уже достигнув этого уровня добычи камня, должна занять соответствующие позиции на мировом рынке.

       В 2007 году в республике было добыто 272 тонны сортового нефрита, в том числе 93 тонны ювелирного кавоктинского и 179 тонн поделочного. С учетом 50 % выхода готовых изделий из всего объема добытого камня и минимального уровня цен изделий - 10 тыс. долл. США за 1 кг из белого нефрита и 1 тыс. долл. США за 1 кг изделий из зеленого нефрита - потенциальный объем реализации товарной продукции составляет 16 млрд. рублей в год. Не увеличивая объем добычи камня, товарная выручка будет увеличиваться в 2 раза в течение каждых 2 лет.

      

       ПРОБЛЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С ДОБЫЧЕЙ И ЭКСПОРТОМ НЕФРИТА В БУРЯТИИ

      Нефрит может стать нашей нефтью. Но пока стал лишь объектом криминальной наживы. Тема нефрита и отсутствующих от его добычи доходов у Бурятии стала предметом обсуждения на совещании недропользователей с правительством Бурятии. Дискуссия наглядно показала, что у бизнеса и власти разные взгляды на будущее нефритовой промышленности. В Бурятии добывается 90 процентов всего нефрита России. Из 16 разведанных месторождений 13 находится у нас. Нефрит официально добывают восемь предприятий, все они работают исключительно на экспорт. В прошлом году их совместными усилиями за границу, по официальным данным, было выдано лицензий на вывоз 500 тонн нефрита на общую сумму 3,5 миллиона рублей. Сумма просто шокирующая. По прозвучавшей на мероприятии информации Минприроды Бурятии, в Китае на эту сумму можно купить не более ста килограммов обработанного высококачественного нефрита. Куда девается многомиллиардная разница? Вопрос насколько интересный, настолько и опасный.

       Такая ситуация уже долгое время справедливо не дает покоя заместителю председателя правительства Бурятии Александру Чепику. Получается, что за бесценок Бурятия отдает сырец, на котором китайцы делают заоблачную добавленную стоимость. В Бурятии в конце прошлого года появилась госпрограмма по развитию глубокой переработки нефрита на месте. А сама тема нефрита медленно и верно приобретает публичность и экономический смысл на государственном уровне. Теоретически, нефрит может заменить Бурятии отсутствующую у нас нефть.

       Александр Чепик, обращаясь к фирме "Дылача", которая с 1994 года добыла 741 тонну нефрита, поделился на совещании арифметикой. Средняя цена проданного на экспорт нефрита у предприятии "Дылача" составила около 60 долларов за килограмм. Но, по официально подтвержденным данным от министерства иностранных дел России и торгово-промышленной палаты Китая, ценовой диапазон такого же сортового нефрита в Китае варьируется от 500 до 3—5 тысяч долларов за килограмм. Если "случайно" умножить 500 долларов на 741 тонну сортового нефрита, то получилось бы 350 миллионов долларов. Это не упрек. Это призыв к пониманию, насколько важен вопрос глубокой переработки нефрита здесь, в Бурятии. Тем более что вот уже столько лет занимается это предприятие вывозом сырья. Собственно, это было лейтмотивом всего общения власти с "нефритчиками". Компании же были более пессимистичны.

      

      "КИТАЙЦЫ НАС НЕ ПУСТЯТ"

       Бизнесмены прочитали лекцию о текущем нефритовом моменте. Нефрит — восточный камень, для России и Европы он не является предметом культа, и ювелирные изделия из него не настолько востребованы, как в Китае. Поэтому и глубокая переработка камня полностью сосредоточена в Индии и Китае. И небольшое европейское потребление также удовлетворяют предприятия из Юго-Восточной Азии. Наши предприниматели не видят перспектив в переработке, даже если ее осуществить, они не понимают, куда продавать товар. Китайцы, дескать, все равно нас не пустят на свой рынок.

       Кроме того, были озвучены и неблагоприятные макроэкономические прогнозы. А они по нефриту такие же пессимистичные, как и по всему остальному. Олимпиада в Китае прошла, поэтому крупный невиданный заказ на этот материал можно считать исчерпанным. Спад экспорта запланирован на два ближайших года на уровне 15 процентов ежегодно. Причем цифры дали сами китайские покупатели. К этому стоит добавить мировой кризис, когда "с большим удовольствием люди покупают мясо и хлеб, но не ювелирные изделия". Но главным препятствием все же предприниматели считают неумение работать с этим минералом в Бурятии.       

Высокохудожественную работу с нефритом делают только в Индии и Китае. Все последние технологии, вся переработка по нефриту расположены также в Юго-Восточной Азии. Делать ширпотреб и сувениры в Бурятии бессмысленно, потому как по своей художественной ценности они не будут ничего из себя представлять, и добавленная стоимость получится ненамного выше нефрита-сырца. На создание же собственной художественной школы потребуется не менее 10 лет.

       Складывалось ощущение, что промышленники разговаривают с чиновником правительства на разных языках. И простецкий вывоз тонн нефрита по копеечной цене есть неизбежность исторического процесса и географии. Однако заместитель председателя правительства уже успел прослыть человеком настойчивым и напористым до чрезвычайности, что и было подтверждено еще раз. По его мнению, мы уже выбрали линию движения в сторону глубокой переработки нефрита внутри Бурятии и должны двигаться к ней.

       — А если завезти учителей и мастеров из Китая? — спросил г-н Чепик у бизнесменов, и, о чудо! - нашлась точка соприкосновения позиций. В ответ бизнесмены заговорили, что "ничего невозможного нет, но настоящие мастера стоят дорого".

       Стоимость мастеров не стала, видимо, проблемой для зампреда на фоне миллионных потерь от экспорта сырца по копеечным ценам. Также, возможно, в уме держал он, что китайские мастера дадут и возможность выхода изделий на азиатский рынок.

       Обсуждение будущих кадров для переработки нефрита было куда более конструктивным. Правительство Бурятии предложило компаниям набирать учеников по контракту с выездом в Китай на учебу. При этом оно готово компенсировать часть затрат на образование. Видимо, по этой же схеме "компенсации" будет устроен рекрут в местные компании китайских ювелирных творцов. Под конец обсуждения нефритового будущего Бурятии бизнесмены уже рискнули, хотя и с оговорками, но опрометчиво заявить: "Мы поддерживаем переработку двумя руками". Александр Чепик счел это за дипломатию и не поверил:

       — Одних слов мало. Мы ждем от вас предложений - какую технику вы собрались покупать, в каких выставках участвовать, чем мы вам можем помочь.

       На том стороны и расстались, прекрасно осознавая, что в обозримом будущем друг от друга им никуда не деться. И перерабатывать нефрит внутри Бурятии, видимо, придется.

      

       "ДАЛЬШЕ ТАК ЖИТЬ НЕВОЗМОЖНО"

       Диссонансом ко всем планам и разговорам по будущему нефрита ударили мольбы одного из бизнесменов о криминогенной ситуации вокруг нефритового бизнеса:

       — Почему-то нигде не отражена криминальная часть. Идет варварское хищение. При этом у прокуратуры и милиции лежит пачка писем, остающихся невостребованными. Получается так: чем больше ты пишешь, тем больше тебе потом внимания и уделяют, только не с той стороны. Куда только ни обращайся: "Это не наше". Сегодня увеличение себестоимости продукции происходит не за счет покупки оборудования, а за счет увеличения расходов на охрану добычи. Есть вооруженные нападения, почему мы сегодня об этом не говорим? Борясь друг с другом, группировки, контролирующие нефритовый бизнес, применяют весь арсенал криминальных средств борьбы, включая поджоги автомобилей.

       Мы направили документы уже в Генеральную прокуратуру России с просьбой взять ситуацию под контроль, потому что дальше так невозможно.

       На пограничном пункте пропуска «Забайкальск» в Забайкальском крае отмечена активизация контрабандистов, вывозящих из региона нефрит. Число попыток нелегального вывоза из России полудрагоценного камня, по данным экспертов, в этом году значительно увеличилось. На днях задержаны подряд три крупные партии этого минерала.

       Как сообщили в пресс-службе пограничного управления ФСБ России по Забайкальскому краю и Республике Бурятия, одну из партий нефрита пытались провести через границу граждане КНР 265 камней общим весом 1,5 тонны они прятали в потолочных проемах, под сиденьями и в багажном отсеке автобуса. В другом случае минерал был обнаружен у гражданина КНР, который вез его в поезде в коробках из-под фруктов. Стоимость 223 кг нефрита была оценена в 334 тыс. руб.

       Самую крупную в этом году партию нефрита – 1791 кг – изъяли у россиянина, который нелегально вез его в Китай с целью сбыта. Еще один случай контрабанды зафиксирован на Гродековской таможне в Приморском крае, где стоимость изъятых 333 кг ювелирного нефрита оценена в 313 тыс. руб.

       Для сравнения: в 2008 году пограничниками Забайкалья и Бурятии была зафиксирована только одна попытка нелегальной транспортировки нефрита. Тогда на российско-монгольском пункте пропуска «Монды» было изъято 4,8 кг минерала.

       Все пути нелегального вывоза нефрита из России ведут в Китай. В Поднебесной этот минерал является одним из древних национальных символов. Считается, что изделие из этого камня должно быть в каждом доме, чтобы даровать его владельцам благосостояние и долголетие. Китайцы готовы платить от 300 долл. за килограмм обработанного камня различных оттенков зеленого цвета, а за особо ценный белый нефрит – до 10 тыс. долл.

       В России 13 из 16 разведанных месторождений нефрита, который добывается открытым способом, находятся в Бурятии, которая обеспечивает 90% общероссийского объема его добычи. Наряду с законными недропользователями, здесь процветают черные добытчики и перекупщики. Нелегальные добытчики нефрита делятся на несколько групп. «Ныряльщики» добывают нефритовые окатыши со дня горных рек. «Бродяги» ищут минерал в тайге, как раньше искали золото вольные старатели. Третья группа сформировалась относительно недавно. Представители этой категории на «договорных» условиях заходят на лицензированные месторождения и добывают там столько нефрита, сколько могут увезти. Плата посуточная, 15–20 тыс. руб., и, разумеется, черным налом. Отказ в допуске на месторождение чреват различными проблемами для недропользователя. В лучшем случае нефрит у него просто украдут, ничего не предлагая взамен.

       Скупкой нелегально добытого минерала преимущественно занимаются китайские предприниматели. Но и некоторые российские фирмы этим не брезгуют. Так, в 2008 году одна из компаний экспортировала в Китай около 70 тонн нефрита. При этом на ее балансе не стояло ни одной единицы тяжелой техники, а в штате значились три человека. Еще одна фирма вообще уже несколько лет не сдает отчетов об объемах добычи полезных ископаемых, продолжая поставлять нефрит за рубеж.

       Другая сторона нефритовой проблемы – занижение экспортных цен легальными недропользователями. По данным Забайкальской таможни, максимальная стоимость нефрита в 2008 году была 7 долл., а в 2009-м – 8 долл. за килограмм . В бюджет в виде налогов поступило свыше 43 млн. руб. Однако, как считает депутат Госдумы РФ от Бурятии Владимир Матханов, «экспортные цены на бурятский нефрит занижены как минимум в пять раз, а сумма налоговых отчислений в бюджет может быть на порядок выше». С ним солидарен вице-премьер правительства Бурятии Александр Чепик. Он также убежден, что республика должна научиться оставлять у себя «заоблачную добавленную стоимость», которую зарабатывают китайцы на обработке нефрита. Президент Бурятии Вячеслав Наговицын и вовсе заявил о необходимости «в 2010 году раз и навсегда разобраться с нефритом». Глава республики подчеркивает, что законные недропользователи могут рассчитывать на государственную поддержку, но «только при условии изготовления готовой продукции».

       Первая попытка республиканских властей обеспечить прозрачность ценообразования путем централизации экспорта провалилась и вызвала скандал. Недропользователи отказались сдавать добытый нефрит китайскому торговому дому «Шень-Шень», как рекомендовало им республиканское Агентство по развитию промышленности, предпринимательства и инновационных технологий. А пресса обвинила власть в «лоббировании интересов китайского бизнеса» (Служба информации «Номер Один», Улан-Удэ, Республика Бурятия, 14.05.2009 / ИРА «Восток-Телеинформ». 

            

       Тем не менее, Бурятия не расстается с мечтой о нефритодолларах (так по аналогии с нефтедолларами в регионе называют деньги). Власти планируют создать соответствующий холдинг, в котором 51% акций будет принадлежать государству, а 49% – инвесторам. Эта инициатива уже встретила сопротивление владельцев нефритодобывающих артелей, утверждающих, что планируемые изменения приведут к созданию коррупционных схем и к рейдерскому захвату работающих сегодня (Золотарев, «Номер Один»).

http://www.profistart.ru/ps/blog/14978.html

       Бажей Жатухаев (1891-1983) родился в улусе Хайтаг Тангутского булсовета, ныне Нукутского аймака Усть-Ордынского Бурятского автономного округа Иркутской области. Его предки из рода хулмэнгэ, были известными сказителями Унгинской долины. Отец Егор Жатухаевич хорошо знал все «ветви» «Гэсэра», улигеры «Хатуу Хара хан», «Алтай Сэгсэй Мэргэн», «Алтай Гургалдай батор», которые исполнял пением. Впоследствии сам сказитель признавался, что его отец прилично знал улигер «Гэсэр» и все его главы, представляющие собой по существу самостоятельные поэмы, всего 15 улигеров. Одно произведение, такое как «Гэсэр», Егор Жатухаевич пел девять вечеров подряд.

       Действительно, трудно переоценить роль отца сказителя – Егора Жатухаевича в формировании его сына как улигершина. Знания народной поэзии распространялись на всю их семью, члены которой были первыми и самыми активными слушателями отца - улигершина. Не случайно все его сыновья - Антроопка (1876-1945), Кириила (1886-1920), Бажей и Баади (1893-1960) стали сказителями. Сам Б. Жатухаев с десяти лет начал «говорить» улигеры и сказки, запомнив наизусть несколько народных произве­дений. Впоследствии освоил весь репертуар отца, рассказывал также сказки, исполнял песни, хорошо знал предания. В молодости он исполнял улигеры исключительно пением, под аккомпанемент хура, а позже стал исполнять речитативом и декламацией.

       По данным С.П. Балдаева, сказитель в молодости владел прекрасным голосом и считался в своем кулмэтском роду лучшим певцом, особенно хорошо исполнял улигеры. В его репертуар входили улигеры «Гэсэр», «Алтан Шагай мэргэн», «Мунгэн Шагай мэргэн», «Хухоосэй мэргэн», песни, сказки, благопожелания, загадки, проклятия и т.д. Кроме того, в его репертуаре имелись многие десятки лирических, хороводных, плясовых, застольных, свадебных и исторических песен бурят, и не только песен. Улигершин проявлял себя и как знаток истории бурятских родов и улусов, преданий, легенд и шаманские призывания. Также Б. Жатухаев, по словам С.П. Балдаева, хорошо знает мифологию западных бурят: борьбу бабушек Манзан Гурмэ тоодэй и Маяс Хара тоодэй, Эсэгэ Малана с Хамхир Богдо, Хан Хюрмаста с Атай Уланом, сыновей Хан Хюрмаста с сыновьями Атай Улана и т.д., включая мифы и о коллизиях второстепенных тэнгэриев и их сыновей.

       Как вспоминает писатель А. Бальбуров, родной улус сказителя Б. Жатухаева «отстоял от нашего Хурсанги километрах в трех. Появление улигершина в нашем доме было желанным и воспринималось как праздник. Восседая на кожаных старых-престарых подушках, Бажей-ахай начинал своим высоким красивым голосом петь «Абай Гэсэра». Удивительная память этого человека сохранила двадцать четыре тысячи стихотворных строк знаменитого улигера. У него была своя песенная манера исполнения «Гэсэра». Это было очень здорово, поэтому-то я с самых малых лет купался в море народной поэзии и, как зачарованный, бродил по сказочным лесам и долинам, перескакивал через высочайшие горы…». (Бальбуров А. Двенадцать моих драгоценностей. - М., 1975. – С. 9, 35).

       С мнением известного писателя перекликается описание манеры исполнения Б. Жатухаевым, приводимое исследователем его биографии и творчества Р.А. Шерхунаевым. Как он пишет, сказитель не заставляет слушателей долго ждать (такое в подобных ситуациях просто не принято), начинает улигер «Гэсэр». Сказитель знает все девять его ветвей, т. е. целиком грандиозную эпопею. Это его любимое произведение. Справедливости ради отметим, что рапсодов, исполнявших полностью «Гэсэр» в двадцатые-тридцатые годы нашего века, было сравнительно немного. Певцов этой поэмы, колоссальной по объему, буряты называли гэсэршинами, чем подчеркивали свое особое к ним уважение, относя их к числу лучших и вы­дающихся сказителей.

       Исполнение улигеров исключительно пением - сложное искусство. Позже, с годами, Жатухаев меньше обра­щается к нему и переходит к комбинированному исполнению, сочетающему пение, речитатив и декламацию. При этом он поет начало эпопеи, песни, где изображена поездка героя на охоту, затем переходит на речитатив и декламацию и снова поет о поездке батора за суженой и некоторые другие важные места. Там, где стихи улигера передаются декламацией, Б. Жатухаев говорит энергично, с подъемом.

       К сказителю часто обращались писатели, ученые, собиратели фольклора, студенты, учащиеся. С.П. Балдаев пишет: «В 1940 г. от него А.А. Бальбуров записал первые две главы «Гэсэра», третья глава записана была мною годом позже». Записи А.А. Бальбурова, хранящиеся в рукописном отделе Бурятского филиала Сибирского отделения Академии наук, использо­ваны Н.Г. Балдано при составлении им сводного текста «Гэсэра». В шестидесятые годы И.Е. Тугутов записал у сказителя многие ветви «Гэсэра» на магнитофонную ленту (хранятся в личном архиве собирателя).

       По мнению исследователя Д.А. Бурчиной, вариант Б. Жатухаева в записи А. Бальбурова очень оригинален и не похож на остальные унгинские. Он содержит около 2800 стихов, содержание включает две главы:
1) Ссора и бой с Хан Тюрмас тэнгрия с Атай Уланом,
2) Бедствия и страдания земных людей.

       Гэсэр спускается на землю. В третьей «главе», записанной С.П. Балдаевым, сюжет схож с монгольской Гэсэриадой. Глава эта называется «Абай Гэсэр хубун (Нюхата Зура)», состоит приблизительно из 1400 стихов. В ней содержатся следующие сюжеты:
1) Испытание Суглэ Нойоном своих сыновей,
2) О победе Нюхата Зура над девятью дьяволами-шулмасами,
3) О женитьбе героя на Тумэн Жаргалан и Урмай Гохон.

       Бажей Жатухаев является одним из блистательных представителей унгинской эпической традиции. Он своим творчеством внес достойный вклад в сокровищницу бурятской Гэсэриады и культуру родного народа.

       Бата Дугаржапович Баяртуев (1950-2006 гг.) – известный бурятский общественный деятель, ученый-подвижник, ярчайший представитель национально-культурного движения конца XX – начала XXI вв. Баяртуев представлял славную когорту выпускников отделения русско-бурятской филологии историко-филологического факультета БГПИ им. Д. Банзарова, был первым заведующим кафедрой бурятской литературы БГУ, замечательным ученым-исследователем, педагогом, наставником, настоящим сыном своего народа.

       Президент Всебурятской Ассоциации развития культуры, научный сотрудник, доктор филологических наук, заведующий отдела литературоведения и фольклористики Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, заместитель Председателя Диссертационного совета по защите кандидатских и докторских диссертаций, заслуженный работник культуры республики Бурятия, он покинул нас в самом расцвете сил, отдав всего себя служению своему народу.

        Б. Д. Баяртуев родился 6 июня 1950 г. в с. Загустай Кижингинского района. После окончания Кижингинской средней школы поступил в Бурятский педагогический институт. После окончания в 1975 г. работал учителем русского и бурятского языков в Чесанской средней школе, в 1977 году был переведен в Усть-Ордынскую среднюю школу завучем по внеклассной и воспитательной работе.

       В 1979 г. Бата Дугаржапович был принят в Бурятский институт общественных наук старшим лаборантом сектора литературоведения, фольклористики и искусствоведения. В 1980-83 г.г. учился в очной аспирантуре по специальности - "Литература народов СССР". С 1983 г. - младший научный сотрудник. В 1989 г. - научный сотрудник. В 1987 г.  защитил   кандидатскую диссертацию по теме "Мотивы и сюжеты Панчатантры в бурятской литературе дооктябрьского периода". В 2002 г. - докторскую  диссертацию по теме "Фольклорные истоки литературы бурят-монголов".

       В 1998-1999 г.г. Б.Д. Баяртуев работал заведующим кафедрой бурятской литературы БГУ. С 1998-1999 г.г. - ведущий научный сотрудник отдела литературоведения, буддологии и тибетологии СО РАН.

       В 2003 г. был избран заведующим кафедрой бурятской литературы БГУ. С 1999 г. – ведущий научный сотрудник отдела литературоведения и фольклористики Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. В 2003 г. был избран заведующим отдела.  До последнего времени Бата Дугаржапович являлся научным руководителем проекта «Фольклор и литература народов Байкальского региона: традиции и современные процессы», работал над темами «История бурятской литературы дооктябрьского периода и  "Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока". Круг научных интересов ученого: история и теория фольклора и литературы, история и этнография монголоязычных народов, мировоззрение бурят: шаманизм и буддизм. Бата Дугаржапович являлся членом специализированного совета по защитам докторских и кандидатских  диссертаций     Бурятского государственного университета по литературе народов Российской Федерации и русской литературе, заместителем председателя Совета по защитам докторских и кандидатских диссертаций по языкознанию и фольклористике ИМБиТ СО РАН. Был научным руководителем многих аспирантов. Б.Д. Баяртуев так же являлся активным общественным деятелем Бурятии, В период с 1991 по 2001 г. был вице-президентом Всебурятской Ассоциации развития культуры, в 2003 г. - избран Президентом ВАРК.

       Бата Дугаржапович был одним из идеологов и организаторов встречи Его Святейшества Далай ламы XIV в Бурятии, Калмыкии и Туве. Он также один из организаторов Гэсэриады, серии телемарафонов, посвященных возрождению буддизма в России и строительству дацанов в этнической Бурятии, разных конкурсов и фестивалей по возрождению культуры бурятского народа, конференций, круглых столов, семинаров по проблемам бурятского народа. В 2005 году организовал международный фестиваль "Мода монголов мира "Торгон зам".

     Другие ссылки: http://pressa.irk.ru/number1/2005/07/007000.html

       Аполлон Тороев (1893 - 1982) родился в улусе Шунта Боханского района Иркутской области, принадлежал готольскому роду булагатского племени. Первым настоящим учителем Тороева на поприще сказительства стала его родная семья. Малейшие проявления интереса мальчика к произведениям народного творчества, каждая попытка ребенка рассказывать их встречали в доме поддержку и одобрение. Много интересного услышал и запомнил юный Аполлон от своей бабушки по матери Шаргал Янгутовой. Простая неграмотная женщина, она была мастерицей петь песни, рассказывать улигеры, сказки, пословицы и поговорки. Она твердо знала улигеры «Шандаабал мэргэн», «Ута-Сагаан-Батор», «Гэсэр», песни о Шоно-Баторе, сказки «Мальчик-сирота», «Три мудреца Гургалдая», «Хартагай хан» и др. В ее репертуаре было свыше двадцати сказок, десятки песен.

       Признанными сказителями не только в улусе Шунта, но и далеко за его пределами были его дед Торой Соронов, прадед Хадай. Многое перенял Аполлон от известного улигершина Сысермана, сказочницы Бану. Одним словом, семья Тороевых являла собой пример любви к устному словотворчеству, характерной для многих его сородичей, бережно передававших из поколения в поколение уникальные фольклорные традиции, содержавшие в себе многовековую народную память, мудрость предков и их духовную силу.

        В 17 лет лишившись зрения, Аполлон Тороев учился играть на хуре, исполнять песни, сказки, улигеры. Будучи от природы музыкально одаренным, обладая феноменальной слуховой памятью, отчасти компенсировавшей потерю зрения, имея прекрасный голос, Аполлон Тороев вскоре получил признание не только в своем улусе, но и далеко за пределами родного района.

       Со слов Аполлона Тороева зафиксированы десятки песен, сказок, улигеров. В архиве Улан-Удэ, Москвы, Ленинграда имеются записи 156 его произведений. Многие записи улигеров и сказок хранятся в личных архивах собирателей фольклора. Сказитель наизусть знал свыше ста тысяч строк из эпической поэзии бурят. В его памяти - живой многотомной книге мудрости - содержались 30 улигеров, 88 народных сказок, десятки легенд и преданий, сотни песен, загадок, пословиц и поговорок. Кроме этого им были созданы 14 новых поэм и 31 новая сказка.

       Личность и творчество А. Тороева привлекли внимание таких известных ученых и писателей, как Х.Н. Намсараев, И.Н. Мадасон, Г.Ф. Кунгуров и др. А.А. Тороев выступал не только рассказчиком, улигершином, но и автором собственных сочинений. В 1939 г. А.А. Тороев стал членом Союза писателей СССР, в 1941 г. были изданы его первые книги на русском и бурятском языках; в 1954 г. ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств Бурят-Монгольской АССР.

       Аполлон Тороев относился к числу прекрасных знатоков «Гэсэра» и его исполнителей. С девятилетнего возраста он слушал «Гэсэр» и запомнил его со слов своих старших родственников, в семейной обстановке. Сначала А. Тороев рассказывал свой любимый улигер сверстникам, а позднее и взрослым, которые относились к юному улигершину с уважением и вниманием. Как вспоминает Н.О. Шаракшинова: «Впервые я встретилась с А.А. Тороевым в 1952 г., когда он был уже известным сказителем…Улигершин исполнял «Гэсэр» речитативом, без передышки, и меня поразила феноменальная память сказителя и певучесть его голоса». Тороевский вариант был записан Н.О. Шаракшиновой в 1952 г. и бывшей студенткой Иркутского университета А. Романовой в 1953 г. Содержание этого варианта составляет борьба Гэсэра со следующими мифическими существами:
I - с главою восточных тэнгриев - Атай Уланом.
II - отрубает 77 сучьев у волшебной белой березы, которая собиралась закрыть все небо.
III - отрубает верхушку сандалового дерева, собравшегося проткнуть голубое небо.
IV - уничтожает 9 шолмо, приносивших людям страдания и бедствия.
V - с желтым псом-чудовищем, пожиравшим все живые существа.
VI - с тремя шараблинскими ханами.
VII - с Тосхолдой мангадхаем.
VIII - с Гал Нурман-ханом.
IX - с Шара мангадхаем. (Шаракшинова Н.О. Героический эпос о Гэсэре. - Иркутск, 1969. – С. 38.)

       Также от А. Тороева были записаны Т.М. Болдоновой в августе 1942 г. три улигера: «Гэсэр Мэргэн» (2400 стих.), «Шандаабал Мэргэн» и «Албанжа Мэргэн». Второй из них, по признанию сказителя, является особой ветвью «Гэсэра». Часть «Гэсэр Мэргэна» была опубликована в газете «Усть-Ордын Унэн» в декабре 1993 г. с предисловием С.Ш. Чагдурова. Интерес представляет записанная поэтом В. Петоновым из уст сказителя легенда о битве Гэсэра с Лойр Хара Лобсоголдоем, имеющая этиологические мотивы (например, образование озер Оншоо, Доншоо от копыт Гэсэрового коня, а гора Орголи – от песка, которую Гэсэр стряхнул со своей стрелы на землю. Любопытно, что эти топонимы существуют в Приангарье). (Петонов В. Yльгэршэн тухай үгүүлэл / Сказ об улигершине. - Улан-Удэ, 2002. – С. 16-18). К сожалению, варианты эпоса «Гэсэр», записанные Н.О. Шаракшиновой и Т.М. Болдоновой, остаются до сих пор не изданными.

       А. Тороев умер в 1982 г., прожив долгую, творчески плодотворную жизнь. Он являлся и нашим современником, запечатлевшим в своих произведениях всю противоречивость сложной, насыщенной трагедией и пафосом эпохи. Наиболее яркие его творения, какое бы содержание они не носили, были проникнуты искренней верой в доброту, в гуманизм, в величие человека. Бесспорными являются его заслуги в сохранении древних народных традиций, национальных символов, памяти, национального бурятского духа, пронесенного через все невзгоды тяжелого времени благодаря светлому ис­кусству улигершина.

        Улигершин Пёохон Петров (1866-1943) родился в улусе Хадаахан на Уйга - острове реки Ангары близ Балаганска, ныне совхоз «Приморский» Нукутского района Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. Предки П. Петрова происходили из рода Хангин, который возводил свою родословную к племени Хибэдэг хара монголы. Это нашло отражение в родовом шаманском призывании:
                                      Хамаг тумэн Хангин,
                                      Хара монгол удха....
                                      Хангин - многотысячный род,
                                      от черных монголов начало берет....

        Большой шаманский дар по генетическому коду перешел к П. Петрову, который, по мнению крупнейшего фольклориста-собирателя С.П. Балдаева, являлся непревзойденным знатоком древних языческих обрядов, «не задумываясь, словно читая по книге, доводил призывание до конца».

        Пёохон Петров слыл авторитетом не только в области шаманской поэзии, но и в знании истории бурят - монгольских родов и племен. Как носитель культуры своего народа он великолепно знал его обычаи и обряды, умел читать книгу природы и толковать ее знаки и приметы. Ему доверяли тайну своих названий вершины и пади окрестных гор и холмов, речки и озера, людские селения и стойбища. О многом мог поведать приангарский мудрец - старожил. Недаром в советское время П. Петров становится лучшим гидом - краеведом открытого в 1934 г. колхозного музея.

        Но природный дар, любовь к старине и феноменальная память с особой силой сказались в знании родного фольклора и прежде всего героического эпоса «Гэсэр», который обессмертил имя своего сказителя. Великое сказание, зародившееся в недрах Центральной Азии, куда входил географически и исторически регион Прибайкалья, находило своих достойных поэтов, хранителей и исполнителей. Имена многих и многих сказителей - гэсэршинов канули в Лету, но время и судьба выдвинули Пёохона Петрова в число выдающихся сказителей XX века. Неиссякаемый источник народного твор­чества и богатая эпическая традиция родного края подготовили появление именитого рапсода. Известно, что его отец Петруунха Бааниев (Петр Иванов) был незаурядным улигершином. От него и услышал впервые П. Петров сказание о Гэсэре.

       Но исполнение «Гэсэра» зиждется на безукоризненном знании всего фольклорного богатства. Малые формы фольклора являются как бы ступеньками, ведущими к вершине эпической поэзии. Пёохон Петров с детских лет успешно прошел народную школу сказительского усовершенствования, чтобы стать «образцовым улигершином, донесшим до нас традиционное «унгинское» исполнение улигеров». Он знал до двадцати больших эпических произведений, которые вкупе составляют свыше 100 тысяч стихотворных строк. А если сюда добавить десятки высокохудожественных сказок, множество легенд и преданий, пословиц и поговорок, загадок и шаманских песнопений, то все это составило бы многотомную библиотеку, которую улигершин П. Петров хранил в памяти, мог наизусть воспроизвести любую страницу народно-поэтического творчества.

       Исполнял улигеры П. Петров только сказыванием (речитативом). Так, С.П. Балдаев пишет: «Улигеры не пел, а рассказывал - тооложэ хэлэдэг. Петь он не мог: не было голоса… рассказывал он улигеры стихотворно, не задумы­ваясь и не останавливаясь ни на минуту - только успевай записывать... Памятью он обладал феноменальной». Он был противником сокращенной передачи «Гэсэра», считал также, что улигеры нельзя исполнять днем, без всякого на то повода, что исполнение должно быть подготовленным.

       К сожалению, далеко не все удалось записать фольклористам из уст замечательного сказителя. Но и то, что удалось перенести на бумагу собирателям Р.Ф. Тугутову, С.П. Балдаеву, А.И. Шадаеву, дает представление о творческом потенциале П. Петрова. Особо следует сказать об И.Н. Мадасоне, известном поэте и фольклористе, успевшем записать в самом начале 40-х гг. у Пёохона Петрова, незадолго до его кончины, 12537 драгоценных стихотворных строк. «Абай Гэсэр», записанный им один из самых полных вариантов унгинской Гэсэриады. Сказитель в стройной последовательности передал все основные части и эпизоды, рассказал обо всех походах и битвах своего любимого героя. Только одна «глава» о борьбе Гэсэра с Дьяволом Чугунным Кнутом (Шэрэм Мината) передана кратко. Но следует сказать, что не все сказители решаются на повествование о борьбе с этим самым страшным врагом Гэсэра. Так, например, этой «главы» нет у П. Дмитриева, хотя, несомненно, ее содержание было ему известно. «Абай Гэсэр» П. Петрова имеет дополнительные «главы» об исполинском змее Абарга,

о Саган Баторе (Белом богатыре), о четырех последышах мира (Эби дурбэн хэнзэ), которых нет у других сказителей.

       Варианту П. Петрова - одному из лучших в бурятской «Гэсэриаде» - была суждена большая дорога. В 1960 г. в г. Улан - Удэ увидело свет научное - впервые в бурятской фольклористике - издание этой жемчужины эпического наследия. Вступительная статья, подготовка текста, перевод на русский язык и комментарии к нему принадлежат А.И. Уланову, корифею бурятского гэсэроведения.

       Вариант П. Петрова лег в основу сводного текста литературно-художественного издания «Абай Гэсэр хубуун» Н. Балдано, которое было издано в 1959 г. в Улан-Удэ и переиздано спустя десять лет. Этот «Гэсэр» - правда, далеко не в полном виде - дважды выходил в Москве в издательстве «Художественная литература» (1968 г. и 1973 г.) в переводе С. Липкина. Им же издана повесть для детей по мотивам бурятского эпоса «Держава утренних жаворонков» (Москва, 1968). Подобный пересказ в прозе предпринял писатель М. Степанов, чья книга «Карающий меч Гэсэра» выдержала три издания в Улан - Удэ в 1964, 1969 и 1994 гг.

       Полный поэтический перевод «Гэсэра» на русском языке В. Солоухина вышел в 1986 г. в г. Улан-Удэ и спустя два года в г. Москве. Новым этапом на пути к широкому читателю явился поэтический перевод сказительского варианта Пёохона Петрова, осуществленный А. Преловским. Эта книга под названием «Великий Гэсэр» была опубликована в Москве в 1999 г. Есть определенная символика в том, что изданием бурятской «Гэсэриады», вершинного произведения фольклора народов Центральной Азии и Сибири, завершилось II тысячелетие, признанное международной общественностью, как и тысячелетие Чингисхана.

       Также следует напомнить, что именно в селе Хадаахан - родине П. Петрова - в связи со 125-летием со дня его рождения состоялось в августе 1991 г. народное празднество, положившее начало бурятской Гэсэриаде, посвященной

1000-летию эпоса «Гэсэр». Там же было освящено и поднято знамя Гэсэра, ставшее символом возрождения вековых традиций и обычаев, символом духовного единения и бессмертия народа, живущего на берегах священного Байкала.

       Смуглолицый и высоколобый, среднего роста и крепкого телосложения, трудолюбивый и мудрый - таким запомнился землякам народный сказитель Пеохон Петрович Петров. Он любил родную речь, верил в магическую животворную силу поэтического слова и духовно был сродни эпическим богатырям Гэсэра, которые благодаря таланту улигершина воспряли из глубин тысячелетий во имя служения будущему. Жизнь сказителя - искорка быстрых мгновений. Песнь сказителя - пламень в сердцах поколений.

        Улигершин Папа Тушемилов (1877-1954) родился в улусе Нижний Мельхитуй (Баян Жалга) Нукутского района Усть-Ордынского Бурятского автономного округа, принадлежал к олзоеву роду. Он знал, согласно записи С.П. Балдаева, свою родословную до 21 колена. Кроме сказительского мастерства П. Ту­шемилов хорошо владел искусством народной медицины: был известным костоправом, как его отец и дед. Это искусство, которое не каждому дано, улигершин перенял у них еще в юные годы и стал признанным знатоком народной хирургии.

        П. Тушемилова можно назвать потомственным улигершином, так как все его предки, начиная с прапрадеда Пеэтрига, славились как знатоки народной поэзии, певцы и сказители. В доме Тушемиловых часто собирались земляки, а также специально приезжали из далеких улусов гости - видные улигершины. В зимнее время они до глубокой ночи рассказывали друг другу эпопеи, сказ­ки, легенды. Папа с волнением, радостью, с какой-то внутренней гордостью и уже который раз слушал улигеры в исполнении отца, дяди Петхооба и дедуш­ки Тушемила. Он не просто запоминал произведения (это давалось ему не так уж трудно), а учился ма­стерству исполнения, познавал тайны удивительно богатого словесного искусства и необычайно широ­кой поэтической и общественной деятельности народ­ных певцов-сказителей.

        Папа Михайлович, будучи взрослым, вспоминал: «Когда мне было 15-16 лет, я перенял «Гэсэр» у своего дяди (старшего брата мо­его отца) Петхооба Тушемилова... Я рано начал со­стязаться в песнопении и исполнении улигеров...». Здесь чрезвычайно важно как знак преемственности поколений признание сказителя о своем непосредственном учителе - дяде Петкове (Петхообе) Тушемилове, который знал все «девять ветвей» сказания о Гэсэре и испол­нял его только пением и речитативом, сопровождая их иг­рой на хуре. Именно от него и его земляков в 1890 г. М.Н. Хангалов записал «Абай Гэсэр Богдо хан», который стал первой полной публикацией унгинской версии Гэсэриады (1893).

       Многое дало П. Тушемилову общение с улусными и приезжавшими сюда певцами-сказителями. Он особенно уважал и любил слушать произведения в исполнении крупного унгинского рапсода Эмнушки Хулугурова, почитаемого Г.Н. Потаниным, М.Н. Хангаловым, Я.А. и Н.С. Болдоновыми, которые записывали с его слов улигеры, песни, сказки.

        П. Тушемилов уже с семи лет рассказывал сказки, легенды, улигеры, удивляя окружающих. Он учился игре на хуре и мастерству исполнения текстов от отца, деда и дяди Петхоба. Дед его Тушемил обладал прекрасным голосом, сочинял песни и всегда выходил победителем на состязаниях. П. Тушемилов хорошо усвоил традиции своей семьи и стал популярным во всем Приангарье певцом и исполнителем песен, сказок, улигеров. И.Н. Мадасон, записавший от него несколько ветвей улигера «Гэсэр», так характеризует его исполнение: «Папе Тушемилову непременно нужны были слушатели. Среднего роста, подвижный, с маленькими юркими глазами, он стремился блестяще показать свое знание старины, подчеркнуть свое «превосходство» над другими в исполнении песен, легенд, преданий… Исполнял «Гэсэр» П. Тушемилов красиво, то речитативом, то пением (голос, несмотря на преклонный возраст, был хорошим) и всегда вдохновенно».

        По свидетельству собирателя, сказитель знал более 10 крупных улигеров, более 60 сказок, многочисленные загадки, разные предания и ша­манские заклинания. Прекрасно исполнял песни в сопровождении двухструнной скрипки, которую он использовал вместо хура. По данным Р.А. Шерхунаева, его эпический репертуар насчитывал свыше 30 крупных сказаний: «Аламжа Мэргэн» «Хараасгай мэргэн», «Алтан Шагай мэргэн», «Эрхэ-нюдэн мэргэн», «Хара зурхэн баатар», «Эрэ Тоохолой мэргэн», «Эрбэд Богдо хан» и др.

        Обладая исключительной памятью, он воспринял исполнительские традиции бурятских сказителей в их классической форме, идущие, по крайней мере, с XVII-XIX вв. В своей же сказительской практике, продолжавшейся беспрерывно свыше шестидесяти лет, Папа Михайлович пропагандировал многовековое устное народное творчество бурят. При этом П. Тушемилов сконцентрировал в себе все лучшее, что было в деятельности предков-рапсодов, в одинаковой мере хорошо и с наибольшей полнотой знал произведения всех жанров бурятского фольклора. В свое время на обширной территории родного края он был непревзойденным мастером исполнения на­родных произведений.
Нохоева Л.И. Улигершин Папа Тушемилов. 1949

Известны несколько записей «Гэсэра» от П. Тушемилова. В ноябре 1940 г., в улусе Мельхитуй, на родине сказителя И.Н. Мадасон записал от него несколько глав из «Гэсэра»:
1) Раздор и война небожителей. Мор на земле. Сошествие Бухэ Бэликтэ на землю,
2) победа Абай Гэсэра над Лесным Пестрым тигром Охотор,
3) о болезни Гэсэра и уходе его жены Тумэн Жаргалан хатан к Абарга Сэсэн мангадхаю,
4) о войне с тремя шараблинскими ханами,
5) поход и победа над Гал Дулмэ ханом,
6) о китайском Гумэн Сэсэн хане. Общий объем стихотворной рукописи составляет 172 машинописных страницы. (Бурчина Д.А. Гэсэриада западных бурят. - Новосибирск, 1990. – С. 164-195.)

        Наиболее полная запись сказительского варианта П. Тушемилова (8051 стих), состоящего из 11 «глав» (в нем отсутствует только глава о борьбе Гэсэра с Лобсоголдой мангадхаем), принадлежит Т.М. Болдоновой. Этот вариант, записанный в 1948 г., был издан в 2000 г. на двух языках при активном участии С.Ш. Чагдурова и Т.М. Болдоновой и стал памятником самому сказителю - Папе Тушемилову. Кроме того, у улигершина записывала «Гэсэр» Н.О. Шаракшинова (рукопись хранится у собирательницы). По свидетельству И.Н. Мадасона, со сказителем на его родине много занимался писатель Н.Г. Балдано во время подготовки им для издания литературного свода эпоса «Гэсэр». Тогда им была произведена запись двух глав – о войне Гэсэра с тремя шараблинскими ханами и о битве Гэсэра с Лойр-Лобсоголдой мангадхаем. Они были изданы отдельной книгой «Гэсэр» на бурятском языке под редакцией поэта Ц. Галсанова в 1941 г. в г. Улан-Удэ. (Шаракшинова Н.О. Героический эпос о Гэсэре. - Иркутск, 1969. – С. 39.)

       П. Тушемилов посвятил всю свою жизнь изучению художественного творчества бурят и благородной миссии его пропаганды труднейшими средствами поэтического, вокального и музыкального искусства. Заслуги сказителя поистине неоценимы. Он был крупным деятелем бурятской национальной культуры. Верный сын своего народа и его великий певец, П. Тушемилов оставил нам богатое художественное наследие, а в душе своих соотечественников - неизгладимую память. Он по достоинству занимает вид­ное и почетное место в славной плеяде Гомеров XX в., в истории мировой практики народных сказителей-певцов.

Все самое интересное о Бурятии и бурятах. И не только.