Он постучал. И снова постучал,
совсем тихо, чтобы не испугать ее. Ответа не было. Он
улыбнулся. Он решил, что она еще спит.
Он осторожно вставил в скважину ключ и повернул ручку,
тихо, совсем тихо, чтобы не спугнуть ее, почти желая застать ее
спящей, что бы разбудить ее поцелуем, еще раз, последний раз,
прежде чем придется отдать ее другому мужчине.
Дверь отворилась, он вошел, и солнечный свет ударил ему в
лицо. Комната была словно залита расплавленным серебром, все
сияло, и от боли ему пришлось на мгновение прикрыть глаза.
Открыв их снова, он увидел лежащую на постели Лауру -
голую и мертвую, остриженную наголо и ослепительно белую.