Еще один сон

Во сне пришла она. Не стройная пышногрудая нимфа с тонкой талией и необъятной задницей. Нет. Древняя старушка, сгорбленная, но с гордым профилем, огромным орлиным носом. С кожей изрезанной глубокими морщинами, такого неестественного черного цвета, что лицо казалось вырубленным из кремня. Несмотря на старость назвать ее ветхой никто бы не решился. Двигалась молниеносно, с плавной грацией, перетекая с места на место, по-кошачьи. Увидел – испугался. Угрозы не чувствовалось. Но пронзительные глаза из-под густых бровей посмотрели – огромной мощью повеяло. Многое стало понятным. Понятно, что сплю. Что старушки этой нет давно на земле. Но и того, что осталось, тени, хватит, чтобы испепелить меня, сильного и живого. Не во сне, а по-серьезному, по-настоящему. Не самое приятно чувство.
– Вв... Ттты кто? – спросил заикаясь.
Она собирала какие-то травы. Наклонилась, выискивая что-то в засохшем рыжем переплетении стеблей, нашла и аккуратно спрятала в льняную серую сумку, висящую на шее.
– Бабушка, – голос ее прозвучал на удивление молодо. Даже звонко. Но как-то скрипяще, кашляюще, непривычно, как после многолетней тишины.
– Моя? – спросил и покраснел от глупости подобного вопроса.
– И твоя тоже. Всех вас – Бабушка, – слова звучали все отчетливее, но как-то странно. Будто говорящий использовал чужой ему, почти забытый иностранный язык.
– Всех людей, что ли?
Бабушка рассмеялась сухим каркающим смехом.
– Эка ты куда хватил. Зачем всех? Твоя бабушка и рода твоего. Прародительница.
– А что ты тут делаешь?
– Это ты что тут делаешь? Знать, время приходит, – сказала и задумалась. Продолжила уверенно и чисто. – Тебе не ко мне надо. Был бы ты девушкой, может, что и получилось бы. А так ищи.
– Что искать?
– Ты пойми, внучок. Ты меня вообще видеть не должен. Мир у вас такой, что женское и мужское перемешалось. Вторую половину целого ищи. У каждого человека – два начала.
Сон начал истончаться, распадаться, как клочья тумана на ветру. Меня уносило в реальный мир. Проснулся.


День третий

Проснулся я уже не в том веселом расположении духа, что накануне. Многое предстояло осмыслить. То, что действительно важно. Например, происходило ли то, что происходило, на самом деле или все привиделось – больше не интересовало. Это вообще не умно – решать, настоящая реальность окружает тебя или нет. Она есть. У нее свои законы. Важно понять их, понять себя и свое место.
Вышел на балкон и облокотился на мокрые перила. Пока меня не было, прошел дождь. Просто замечательно. Природа свежа и нова. Думается прекрасно. Без всякого никотина, кофеина и алкоголя. «Я и так вижу мир в ярком свете. У меня и справка имеется», – почему-то вспомнилось. Справки у меня нет, но за последние лет десять мир, сама жизнь в нем не казались мне еще такими привлекательными и осмысленными.
Итак. Что мы имеем. Множество вопросов. Выстроим последовательность объектов. По мере их возникновения в моей жизни. Ксюха с ее регрессивным гипнозом и сомнительными таблетками – Ворон с человеческими глазами – говорящие собаки, деревья и прочее – шрам неизвестно откуда взявшийся – библиотека и окоп. Вроде, все. Нет. Бабушка еще. Ксюха – ворон – собаки – шрам – библиотека – Бабушка. До чего можно добраться и получить дополнительную информацию? До Ксюхи – знаю, где она живет. До шрама – вот он, кстати, красуется. До библиотеки – не факт, что переход сработает, но попытаться можно. Два объекта доступны наверняка. Их и выберем. Отправлюсь к Ксюхе и покажу ей шрам. Она помнит, был ли он на мне раньше, и про таблетки, наверняка, уже у своей подруги поинтересовалась. Одним ходом... Одним выстрелом убьем двух зайцев. Логика – страшная вещь. Пора действовать. А то стою на месте. Точнее пытаюсь стоять, а меня мотыляет из стороны в сторону.
Вернулся в комнату и принялся готовиться к выходу в мир. Вместо костюма надел джинсы и рубашку, по карманам которой распихал бинт, обезболивающие таблетки и фляжку с коньяком. На пояс сзади прицепил штык-нож, обычно покоящийся в ящике стола. Все-таки холодное оружие, а для самообороны достаточно и t-light. Кстати, пригодится. На всякий случай t-light отправился на свое привычное место – в правый карман джинсов. Пришлось облачиться в пиджак. Жарковато, но необходимо, чтобы скрыть оружие. Проверил, насколько легко его выхватывать. Нормально. Вместо ненадежных туфель обулся в удобные армейские берцы. Зачем-то попрыгал напротив зеркала в прихожей. Никогда еще не чувствовал себя настолько уверенным, готовым ко всему. Напоследок удовлетворенно изучил отражение и выскочил из квартиры, громко хлопнул дверью.
Вниз спускался по лестнице, не доверяя лифту, внимательно изучая каждый пролет. Толкнул дверь подъезда.
На меня смотрел тот самый человек во фраке, с тусклым лиловым бантом, в соломенной шляпе и с неизменной трубкой. От неожиданности я остолбенел. Он не спеша затянулся и пустил струю раскаленного черного дыма мне в лицо. Обожгло. Дернуло резко и с хрустом, как дергает дантист больной зуб.
Наступила смена декораций.