Легенда о короле Марке

На балконе девятого этажа очень уютно курить и пить кофе. Особенно, если дом стоит на отшибе и открывается вид на лес, реку, поле и дорогу, лентой огибающую горизонт. Неспешно забиваю трубку. Свою любимую – маленькую вишневую, все еще сохранившую еле уловимый аромат дерева. Раскуриваю не спеша. Выпускаю кольцо дыма, и ветер уносит его прочь, куда-то туда, в сторону леса. Запиваю глотком кофе, только что собственноручно смолотого и сваренного. Красота, покой и безмятежность.
В лицо ударил плотный воздушный поток. На парапет балкона приземлился ворон. Огромный, иссиня-черный. Никогда бы не подумал, что они такие здоровые. Внимательно, без удивления – после вакштафа и мокко удивления не вызвал бы даже дракон – рассматриваю. Он рассматривает меня. Тоже внимательно, изучающе.
– Аррркаашша, – пророкотал, прошипел ворон.
– Максим. Приятно познакомится, – усмехнулся я.
– Пррриивет, – каркнул он.
«Привет», – хотел сказать, но не успел. Ворон широко раскрыл клюв – из его горла ударила тугая прозрачная струя. Хлестнула мне по глазам, как хлыстом. Вскрикнул, выронил трубку, опрокинул чашку. Принялся терять веки. Зря. Жидкость мгновенно впиталась в роговицу глаз. Начала жечь кислотой, непереносимо. По-звериному взвыв, почти теряя сознание, кинулся в ванную, включил холодную воду, принялся лихорадочно промывать. Боль постепенно отступала. Но начала раскалываться голова. Безумно захотелось спать. В опустившейся мутной пелене, сбивая косяки и спотыкаясь обо что-то разбросанное по полу, добрался до спальни, рухнул на кровать.
Во сне Ворон ходил важно. Как профессор перед студентами. Долго не замечал меня. Потом удостоил взгляда.
– А почему у тебя ресницы? У птиц не бывает ресниц, – удивился я.
– Это все, о чем ты хочешь меня спросить? – сказала птица по-человечески чисто.
– Да, – немного подумав, ответил я.
– Прравильно, – опять перешел на птичий Ворон. – Ррраскажу тебе легенду. О корроле Маррке. Этот король как-то попросил у нашего племени глаза. Чтобы познать истинную суть вещей. Мы эту просьбу исполнили.
Птица надолго замолчала.
– И что? – не выдержал я.
– Он умер.
– Соболезную. А я тут причем?
– Тебе нравятся мои глаза? Мне твои – очень. Особенно ресницы. Удобно.
Проснулся от собственного крика. Подбежал к зеркалу, долго всматривался. Нормальные, человеческие, зеленые глаза. Только красноватые немного. «Приснится же такое, – опомнился я. – Нужно поменьше фильмов смотреть на ночь. Чашку зачем-то разбил».

***
– Вот такой вот сон.
– А ты уверен, что это тебе приснилось?
– Теперь уже нет. После всех этих говорящих собак и деревьев не уверен. Склонен обвинять тебя и твою фармакологию.
– Она не моя, а подруги.
– Вот и спроси у подруги. О побочных эффектах. Пока меня в дурку не увезли.
– Увезут – ты там у нее сам спросишь.
– Не понял.
– Она в «Полпинке» работает.
– Пипец. Просто пипец.