Цитата сообщения Латинист РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПТИЧКЕ

Выдалось несколько свободных дней, и я их посвятил работе над словарём. Сделал очень большой прорыв – отыгрался за всё то время, когда я не мог заняться любимым делом. И вообще у меня правило: если я в этот день не занимался словарём, то этот день прожит зря. Заниматься словарём я могу и без компьютера: что-то обдумать, а потом при случае – сесть за компьютер и записать это. Я ничего не забываю.
Так вот, среди нескольких десятков слов, которыми я пополнил свой словарь в последние дни, было слово ЧИЖ.
Вот как оно расшифровывается.

kwi + gwe = в тишине + голосящий.

Ничего необычного. Например,
кулики – это поднимающиеся с забурлившей воды с причитанием,
лебедь – поднимающийся белый из-за стены камышей,
сова – вопящая исступлённо,
сыч – собачьи глаза (то есть светящиеся в темноте),
соловей – слышный на дереве,
ну и так далее.
А тут ЧИЖ – в тишине голосящий, kwi + gwe.
Далее kwi, по всем фонетическим законам, стало при переходе в славянское состояние звучать как ЧИ; gwe – как ЖЕ. Накануне перехода в славянское состояние это слово произносилось примерно так: ЧИЖОС или ЧИЖИС. Разумеется, И было долгим, а Ж – мягким. Потом окончание было отброшено (закон открытого слога) и вот теперь мы имеем слово ЧИЖ.
И всё-таки: почему «голосящий в тишине»? А если он вообще молчит – тогда что? А если он голосит, но не в тишине, а на фоне других звуков? И что это – его главное свойство – голосить в тишине? У него – других свойств нет, кроме этого?
Почему предки славян (протославяне), жившие ещё на среднеиндоевропейском этапе, назвали эту птичку так?

Расскажу, как было дело.
Один протославянин обратил внимание на то, как в тишине подаёт свой голос эта птичка. Указал на неё другому протославянину и при этом изрёк: «В тишине голосит». Другому понравилось это название птички – это ж надо: кругом тишина, а она тут голосит. Здорово сказано! И он повторил это высказывание:
kwi + gwe.
Язык в те далёкие времена по степени примитивности напоминал нынешний вьетнамский. С тою лишь разницей, что за истекшие тысячелетия индоевропейцы усложнили свои языки колоссально, а вьетнамцы и прочие их родичи решили, что этого достаточно и излишняя сложность не нужна.
Да, так что же было дальше с ЧИЖОМ? А дальше эти двое сообщили другим соплеменникам, что эта птичка, по их мнению, должна называться именно так. И те другие согласились с этим. Почему они это сделали? Да потому, что им понравилось это название, они его сочли удачным. Как бы одобрили на всеобщем голосовании. Если до этого было какое-то другое название этой птички, то оно было после этого отклонено. Если после принятия этого решения кто-то пытался назвать эту птичку как-то иначе, то ему указывали на то, что он ошибается. Через какое-то время (всего лишь несколько поколений) никто уже не понимал, что такое kwi и что такое gwe – по отдельности. В чистом виде раннеиндоевропейские корни перестали существовать. Они были только в составе конструкций. Никто уже не понимал, почему эти птичку так следует называть и что означают звуки, из которых состоит название этой птички. Проходили многие тысячелетия, а птичка эта называлась только так, хотя и произношение менялось. И вот сейчас она уже называется не kwi + gwe, а ЧИЖ. Но это – то же самое слово!
Это означает, что ниточка от наших далёких предков всё это время не прерывалась. Она и по сей день тянется от того разговора двух протославян – и прямо к нам!
Это были наши предки. Люди нордического расового типа. Если мы сейчас поменяем свой язык на какой-нибудь другой, то эта ниточка навсегда прервётся. Если мы поменяем расовый облик русской нации, смешавшись с людьми других цветов, то будет то же самое – ниточка прервётся.
И это будет глумлением над памятью наших предков.

Один из возможных комментариев, который будет к этой статье, знаю наперёд. Того, кто это напишет, тут же удалю в игнор.