Обедал сегодня с Давидом в "Максима-Пицце". Заговорили чего-то о малине. И мне вспомнилось давнее.

Все мое детство и юность прошли в небольшом поволжском городе Нкбш., куда родители перебрались из Бийска при первой же возможности, когда закончилась обязаловка распределения. Бабуля и дедуля помогли им обменять квартиру в Сибири на половину коттеджа в Нкбш., где мы и прожили до 83-го.

Двухкомнатное жилище. Почти убожество по нынешним меркам и очень даже ничего по прежним. Небольшой огород, сад с парой яблонь и вишнями, малинник в палисаднике. Во второй половине коттеджа жила большая семья Ремизовых, как выразился бы Гей-удолбаный-в-хлам - гопники. Неплохие, в общем, пролы. У них были в совершенно зеркальном отражении такие же огород, сад и палисадник.

Окна моей комнаты выходили в малинник. С какого-то времени в малиннике поселился сверчок, начинавший верещать аккурат, когда родители загоняли меня в постель. Его визги напрочь отбивали сон (вообще, с детства меня периодически мучает бессоница, и я панически боюсь этой пытки). Я нашел способ, как с этим бороться. Перед тем, как лечь спать - кидал пару булыжников в кусты малины, так, чтоб было побольше треску. От нервного переживания сверчок обычно надолго замолкал, и я успевал заснуть.

* * *

А вот еще воспоминание, чем-то напоминающее предыдущее(относящееся примерно к тому же времени).

У Ремизовых была собака, Шарик, что-то вроде шпица, белесовато-грязная. Прошло лет 30, но помню ее, как сейчас. Так вот эта тварь любила бесконечно гнусно лаять по ночам, раздражая родителей. Отец выходил среди ночи на крыльцо и для успокоения швырял камень в гадину. Обычно попадал, т.к. гадина, хоть и содержалась не на привязи, но лаять ночами предпочитала, сидя на одном и том же месте рядом с будкой.

Еженочная тренировка привела к тому, что отец настолько отработал мастерство метателя, что попадал в собаку загодя с вечера приготовленным камнем, уже не глядя, да и толком почти не проснувшись.