Как отзвучавшее, мне снится век жеманный,

Седые парики и пышный кринолин,

Беспечной Ольги смех, влюбленные Татьяны

И юношей скучавших неразлучимый сплин,

И где теперь те дальние усадьбы,

Те девушки, что грусть делили с ними

И, с нетерпеньем ожидая свадьбы,

Шептали милого серебряное имя.

Грустили днем в желтеющих аллеях

И дневникам лишь поверяли тайны,

Писали то, о чем сказать не смели,

И думали, что мысли их случайны.

А по ночам, прижавшись к старой няне,

Под неприветный шум осеннего ненастья

И потухавший свет лампадного мерцанья,

Рыдали от тоски, а может быть, от счастья.

                 Борис Корнеев