Из книги "Огонь памяти" о Георгии Арутюнянце:

"...Вернулся домой после освобождения Краснодона. Узнал, что его разыскивала полиция, что в доме неоднократно делали обыск, интересовались, где он. А в последний раз один из полицейских с усмешкой сказал: "Мы вашего сына задержали". "На мне все затряслось, - рассказывала Татьяна Никитична (мать Георгия). - "А, может, не он?" - А тот с усмешкой: "Что не знаю вашего сына? Высокий, худой и черный".
Каждый день родители носили передачу в тюрьму. Её принимали. А однажды приняли и говорят: "Ваш сын просит теплое, так как ему холодно". Как не поверить, что наш сын сидит. Он ушел из дому в тонком пальто. Значит, правда, ему холодно. Мы несем ему стеганку, брюки и теплое одеяло".
Когда начались спасательные работы , отец и мать Георгия ежедневно с утра до вечера находились у шурфа шахты №5 "в ожидании, что вот нашего Жору достанут". Как и все родители, они приготовили чистую простыню, чтобы положить на нее тело, и записку с именем и фамилией, датами рождения и смерти.
"23 февраля, измученные от слез, намерзшиеся, пришли в 5 часов вечера домой... Вдруг мимо окна промелькнул как привидение силуэт нашего сына... Я вскочила, бегаю по комнате, кричу... Тут вбегает наш сынок, да сынок, но не изуродованный труп, какого мы ждали каждую минуту, и не привидение, как мне показалось, а настоящий наш Жора".
От родителей Георгий узнал о мученической гибели своих товарищей, о том, что сейчас происходит в городе. Был у шурфа, присутствовал на похоронах. На вопрос матери, будет ли выступать на траурном митинге, промолчал. Она поняла, что не сможет. Не сможет произнести ни единого слова, потому что спазмы сжимают горло. Он молча слушал других, ловил каждое слово клятвы,  произнесенное Туркеничем, потому что и сам уже решил уйти на фронт и отомстить фашистам за смерть друзей".

Похороны Сергея Тюленина. Позади гроба - Георгий Арутюнянц (самый высокий) и Валерия Борц (девушка в берете)