Одним из очевидных факторов нашей божественности является наше всеведение. Утверждение, конечно, хромает на обе ноги – мол, как нет у нас никакого всеведения, так нет и божественности.

Однако ищущие обретают сообразно своим представлениям, запросам и умению слышать. И в любой момент человеку доступен этот выбор – колея чужого опыта, застывший слепок чужого восприятия, описание когда-то имевшего место быть опыта, либо опора на свои силы.

Если под верой понимается принципиальный отказ от восприятия и познания, если вера предлагает остановку вопрошания, аксиоматичность чужого языка, то она отвратительна, поскольку она убивает человека. И это не та смерть, которая ожидает каждого из нас в качестве великого перехода от одной суммы опыта к другой. Это та отвратительная смерть, которая под которой кроется отказ от всякой суммы опыта.

Маленький ребёнок – если у вас есть возможность ежедневно наблюдать за ним – ваш шанс к пробуждению, ваше паломничество к Мекке и Святой Горе одновременно. Ведь это время, когда вечная сущность человека ещё не спряталась за личностью, она существует в том режиме прямого и радостного восприятия мира, которое доступно нам изначально.

И вдруг вы осознаёте, что смотреть на себя со стороны – это ведь очень просто. На самом деле – это единственно возможный вариант жизни в форме, восприятия в сансаре. Посмотрите, ребёнок – он ведь смотрит на вас и всё знает. То, к чему ещё и слогов не выучил. Но он знает вас, видит вас чётче. Он – смотрит на вас свыше.

Можно подумать, что нужны годы практик, самовоспоминания, камешки в ботинки, ещё какая-то масса приспособлений, чтобы помнить... Да, наверное, так и надо. Гурджиев не зря придумывал эти приёмы. Но нужны они лишь до того момента, пока вы вдруг не вспомните, не узнаете в себе то состояние, которое было столь привычным в первые месяца – годы жизни.

И тут – в этот миг воспоминания, удивительное открытие посещает человека. Становится совершенно ясным, физически едва ли не ощутимым, что тот, кем бы я в год или два ощущал себя точно так же, как и потом – в 15, в 25, в 35 лет... Я точно так же думал, смотрел, так же воспринимал себя. Я был не менее сложен и абсолютно свободен. Это потом, уже годам к семи человек как-то теряет это ощущение, всё более отождествляясь с тем, что, как ему сказали, важно здесь.

Но некое полноценное осознание себя едва изменилось за эти годы. Это стоит вспомнить, чтобы заметить и тот действительный малый результат изменения этого ощущения себя.

Эти малые, но единственно стоящие изменения оказываются ощутимы, причём они легко отделимы от того, что личность думала о себе все эти годы.

Стоит только вспомнить ощущения себя в раннем детстве, как станут заметны и действительные плоды. Их, в общем-то, мало, какие-то поправки к мировидению, одна-две поправленные реакции, чуть меньше раздражений – у каждого свой список. И он, в общем-то, удручающе мал.

Но это – тот опыт, который лежит вне всякой веры. Это – свидетельствование о себе и оно куда крепче всех лозунгов.

И нет вопроса о вечной жизни, о перерождении, о Боге – вопросы как таковые уходят, как только уходит сценарий поиска чужого мнения. Человек превращается в один, тотальный ответ, в свидетельствование о себе.

И если человек соприкасается с фактом своей вечности, если он вдруг точно знает, что он был всегда, то следующее осознание ещё более поразительно: нельзя быть бесконечным в одном измерении и конечном в другом. Если я вечен во времени, то я бесконечен в пространстве. Я – и есть это пространство, мир, вся вселенная. И всё вокруг – лишь отражает мой опыт- вселенная – лишь следствие моего бытия.

Так становится ясным, почему планеты в натальной карте «работают». Что за влияния? Какие силы? А ответ ведь вне плоскости сил. Ответ – в том, что это не какие-то огромные тела, действующие на маленького человека. Это и есть человек в своём бесконечном пространстве. И посему нет смысла искать иные измерения мира. Каждый человек рядом с нами – и есть иное измерение бесконечной вселенной. Каждый из нас – Бог. И это не надо понимать, это можно именно ощутить, достичь в прямом опыте восприятия.

И потому, быть может, если что и помогает развитию – то это такие живые опыты восприятия себя как мира и проекции иных миров.

Сомневаюсь, впрочем, что удалось достичь хоть какой-то внятности в сказанном.