И высочайший гений не прибавит 

Единой мысли к тем, что мрамор сам 

Таит в избытке, — и лишь это нам 

Рука, послушная рассудку, явит. 

540 лет назад, 6 марта 1475 года, родился Микеланджело Буонаротти , скульптор, художник, поэт. Великий человек, гигант эпохи Возрождения.

«В Национальном музее во Флоренции можно видеть мраморную статую, которую Микеланджело назвал «Победитель». Это прекрасно сложенный̆ юноша, нагой̆, с крутыми завитками волос над низким лбом. Стройный̆ и прямой̆, он уперся коленом в спину бородатого пленника, который̆ вытянул шею и, как бык, подставляет голову под удар. Но победитель не смотрит на него, победитель медлит; он в нерешительности отворачивается, у него скорбный̆ рот и смущённый̆ взгляд. Поднявшаяся было рука опустилась к плечу, торс откинут назад; он не пожелал победы, она уже не прельщает его. Он победил. Он побежден.

Образ героического Сомнения, Победа с подрезанными крыльями – единственное из творений Микеланджело, остававшееся до самой̆ смерти скульптора в его флорентийской̆ мастерской̆, – это сам Микеланджело, символ всей̆ его жизни. Недаром Даниелло да Вольтерра, поверенный̆ дум великого мастера, хотел увенчать этой̆ статуей̆ его гробницу.

Страдание бесконечно в своем многообразии. Иногда мы страдаем от слепого произвола обстоятельств – нужды, болезней̆, превратностей̆ судьбы, людской̆ злобы. Иногда очаг всех наших горестей̆ гнездится в нас самих. Однако и эти страдания столь же достойны жалости и столь же неотвратимы, ибо человек не выбирал своего «я», не по своему желанию появился он на свет и стал тем, что он есть.

Вот эти-то страдания и выпали на долю Микеланджело. Ему в избытке была отпущена та сила, тот редкостный̆ дар, без которого нельзя бороться и побеждать, – он победил. И что же? Он не пожелал победы. Не того хотел он, не к тому стремился. Трагедия Гамлета! Мучительное несоответствие героического гения отнюдь не героической̆, не умеющей̆ желать воле и неукротимым страстям...» (Ромен Роллан, «Жизнь Микеланджело», 1907)

Творенье может пережить творца:

Творец уйдет, природой побежденный,

Однако образ, им запечатленный,

Веками будет согревать сердца.

Я тысячами дум живу в сердцах

Всех любящих, и, значит, я не прах,

И смертное меня не тронет тленье.

.............................................................

В ваянье мир постиг, что смерть,

Что время здесь не побеждает... 

Рим. Фрески свода Сикстинской капеллы (1508-1512)

Сцены из Книги Бытия

Исходя из реальной конфигурации свода капеллы, Микеланджело продолжил и развил его архитектуру средствами живописи, выделив по его продольной оси среднюю, наиболее плоскую часть (так называемое зеркало) и разместив в ней эпизоды библейского повествования о днях творения и о жизни первых людей на земле.

9 cцен из Книги Бытия, как и композиции на боковых стенах, расположены в хронологическом порядке, от алтаря ко входу. Они распадаются на три триады.

Первая триада связана с сотворением мира: 

- «Отделение света от тьмы», 

- «Сотворение светил и растений», 

- «Отделение тверди от воды».

Вторая триада – Сотворение Адама, Сотворение Евы, Искушение и Изгнание из рая – посвящена созданию человечества и его грехопадению. 

- «Сотворение Адама», 

- «Сотворение Евы», 

- «Грехопадение и изгнание из Рая».

Последняя триада повествует о жизни Ноя-праведника, единственного из всего человечества спасшегося со своей семьей во время всемирного потопа, заканчивающейся его опьянением. Сюжеты эти в основном традиционны, хотя и содержат некоторые специфические моменты, вызвавшие появление различных версий о скрытом смысле акцентировок Микеланджело. 

- «Жертвоприношения Ноя», 

- «Всемирный потоп», 

- «Опьянение Ноя».

Не случайно Адам в «Сотворении Адама» и Ной в «Опьянении Ноя» находятся в одинаковой позе: в первом случае человек еще не обладает душой, во втором он от нее отказывается. Таким образом, эти сцены показывают, что человечество не один раз, а дважды лишалось божественного благоволения.

Картоны, изображающие «Всемирный потоп», были готовы первыми и перенесены на свод Сикстины. Через 3 месяца фреска, изображающая картину всетоглощающего ужаса, была готова. Тогда осознал Микеланджело весь масштаб своей ошибки и тщетность своих усилий. Он создал фреску, написав 61 фигуру на 6 метрах, но она располагалась на высоте 20 метров над уровнеи пола, и многие фигуры были не видны.

После этого он стал рисовать только гигантские фигуры - таковы пророки и сивиллы в боковом поясе свода, игнудии и другие фигуры росписей потолка Сикстинской капеллы.

В совершенстве владевший рисунком, Микеланджело не знал трудностей в изображении самых различных движений, разворотов, ракурсов. Как скульптор, тонко чувствующий объемы, он точно моделирует формы светотенью.

Но все средства художественной выразительности он подчиняет выявлению главного — утверждению величия, мощи, интеллекта человека, его нравственной чистоты.

Лишь вашим взором вижу сладкий свет,

Которого своим, слепым, не вижу;

Лишь вашими стопами цель приближу

К которой мне пути, хромому, нет;

Бескрылый сам, на ваших крыльях, вслед

За вашей думой, ввысь, себя я движу;

Послушен вам — люблю и ненавижу,

Я зябну в зной, и в холоде согрет.

Своею волей весь я в вашей воле,

И ваше сердце мысль мою живит,

И речь моя — часть вашего дыханья.

Я — как луна, что на небесном поле

Невидима, пока не отразит

В ней солнце отблеск своего сиянья.

Господи, дай, чтобы я всегда желал большего, чем могу сделать.

Живопись ревнива и не терпит соперниц; она заменяет мне жену и доставляет совершенно достаточно домашних хлопот. Моими детьми будут мои произведения.

Не знаю, что лучше — зло ли, приносящее пользу, или добро, приносящее вред.

Будь каждый каждому такой опорой, чтоб, избавляя друга от обуз, к одной мечте идти одною волей.

Мне сладко спать, мне сладко камнем быть.

О этот мир, печальный и постыдный,

Не знать, не чувствовать — удел завидный.

Прошу, молчи, не смей меня будить.

(Мне любо спать – отрадней камнем быть.

В сей век стыда и язвы повсеместной

Не чувствовать, не видеть – жребий лестный,

Мой сон глубок – не смей меня будить…)

Божественный Микеланджело