Иду по полутемному заплеванному перрону. Хочется лечь на холодный асфальт и расплакаться. Откуда-то сбоку доносится разухабистый мотивчик: «Море зовет, волна поет, а мы такие зажигаем…». Сворачиваю. Большая тусклая вывеска: «Каролина -24». Внутри пластиковые столы, реклама пива Гессер на стенах и допотопный шкаф- холодильник с засохшими деликатесами внутри. У кассы, положив голову на руки, спит грузная беспорядочно окрашенная блондинка в красной лохматой кофте. Сажусь за столик у окна. Допев последние ла-ла-ла кассета обрывается и наступает звенящая тишина. Блондинка глубоко вздыхает, поднимает голову и смотрит на меня долгим сомнамбулическим взглядом. Потом шумно сглатывает и хриплым голосом интересуется: «что заказывать будете?». На последние 70 рублей заказываю водки, охотничью колбаску и 2 пирожных орешек. Выпиваю. Внутри распускается алая роза печали. Время приобретает фактурность – оно теплое, мягкое и слегка шершавое на ощупь. Роза продолжает мерцать ровным гипнотическим светом.
- Эй, братан, не спи – замерзнешь.
Открываю глаза. Меня трясет за руку маленький всклокоченный человечек в зеленом армейском бушлате.
-Че, братан, от поезда отстал?- спрашивает малорослый, широко улыбаясь желтыми прокуренными зубами.
-Ну, типа…- неохотно отвечаю. Роза внутри завяла, оставив чуть сладковатый аромат грусти и острую боль в висках…
- Сергей – протягивает он руку.
-Родион – зачем-то вру я.
- Машуль, водчонки нам сообрази по-быстрому, - распоряжается С., не поворачивая головы. Ты сам-то откудава будешь?
- Из Москвы, археолог, копаем тут в 12 километрах стоянку Сигфрида-победоносного – вру сразу оптом, чтобы снять дальнейшие расспросы.
-Ни хуя себе сюжет…Ну давай тада, братан, за Сигфрида твоего! Чтоб ему и еблось и пелось!
Выпиваем.
- А я сам служу, гвардейская танковая тут недалеко под Костромой. Приехал в отпуск к жене, а ее тут кент какой-то уже пялит. Я к ней с вопросом, а она блядь давай орать «Витя, Витя!». А опездл этот Витя - мент оказался. Вышиб мне ссука зуб и продержал в клетке 2 дня. А я ему сразу сказал: Таньку топором уебу, а тебя пидор к танку привяжу и 40 километров по пересеченке…Ну давай, братан, смерть-блядям!
Выпиваем. Резкость падает. Внутри шумит яблоневый сад.
….
Откуда-то издалека пробивается голос танкиста:
- … ты, бля, на карту посмотри…Расстояние от Нарвы до Питера 147 км по шоссе Е20, а по прямой и вовсе 120 - полчаса лету на "Чинуке" и два часа езды на "Абрамсе". Москву, ссука, такими темпами через 3 дня уже возьмут. Просрали, бляди, великую страну. Раньше всему миру очко чистили, а ща какой-то Обоз Гандонов нас как Жучку пердулит…
Подул ветерок, с небес на землю льется белоснежный дождь…Я лежу на спине под яблоней и чувствую как падают на лицо невесомый лепестки…
….А у нас, бля, дай каждому четвертому старлею штуку баксов, и он сдаст роту. Дай каждому третьему майору у десять, и он сдаст батальон. Дай каждому второму полковнику или генерал-майору сто штук, и он сдаст дивизию. Дай миллион любому генерал-лейтенанту, и он сдаст армию. А бабла у них, бля, столько, что, если бы Америку смыло на хуй потопом, у них осталось бы еще чтобы купить себе новую Америку…
…Просыпаюсь от ощущения, что танкист пытается засунуть мою голову в слесарные тиски…
Уже утро. Танкист исчез. За кассой все так же спит начесанная баба в кофте. Холодно и тоскливо. Надо начинать новую жизнь.