Я мог бы оставить Поллианну в живых, ввести в гипноз, и она никогда бы не вспомнила не обо мне, не о событиях той страшной ночи. Но я почему-то нашел легкий выход, сделав так, как угодно мне. Пусть это обращение было незаконным, и Старейшины тут же вынесли вердикт уничтожить Поллианну, я готов был бороться за нее. И когда Верховный Глава Совета сам лично пришел к нам, чтобы увидеть Поллианну и решить, нужна ли она в нашем мире, я не раздумывал долго.