Если вы хотите правильно овладеть этим приемом, то знания о нем советую взять из книги Ясухиро Ямасита «Боевой дух дзюдо». Там буквально в первых главах, он подробнейшим образом описывает технику и методы наработки.

Уверяю, не пожалеете! Освоение задней подножки привнесет универсальность в ваши личные бойцовские техники.
--------------------------------------------

Е) Если противник растопыривает пальцы, то не упустите возможности заломить один из них. Болевой шок парализует его волю и действия.

Правда, бывают люди-гиганты, у которых очень большие руки, а соответственно и очень толстые пальцы. Особенно если человек всю жизнь работает ломом или лопатой. Хватать такого за палец опасно. Он может пересилить вашу пятерню. Что бы этого не случилось, нанесите ему короткий удар мае-гери под коленную чашечку или же расслабленными пальцами свободной руки хлестаните его по глазам. Это на секунду отвлечет противника, и он будет в ваших руках.

Но и сами ни в коем случае пальцы не растопыривайте. Ни при каких обстоятельствах. Это недопустимая блажь. Даже если вас не будут за них хватать, вас может подвести ваша же блоковая техника. При экстренной блокировке сильной и тяжелой ноги противника оттопыренный пальчик не успеет свернуться в кулак. Столкновение ноги и пальца приведет к роковому болевому шоку.

Работайте закрытой ладонью. Открывайте ее только по необходимости и только на необходимое время.

Кстати, меня не перестают удивлять учителя БИ, которые демонстрируют свою технику и при этом не убирают распальцовку. Сразу видно – не усырался в чужих руках, фраерок.


Ж) Работа ногами:

– Если вы в закрытой обуви, то для удобства мае-гери и мае-аши-гери бейте пыром. А йоко-гери – каблуком. Будет эффективней. Если же потасовка застала вас в шлепанцах или тапочках, действуйте, как босой ногой, поскольку обувь слетит сама – даже не заметите.

А вот двойные удары одной ногой делать не стоит. Они быстры и обманчивы, но безнадежно слабы. Ими можно напугать противника, но не победить. А вот двойные удары двумя ногами – наоборот, сильны и неожиданны. Они приближают победу, если работать не выше груди. А голову противника отрабатываете руками. Почему так? Причин несколько.

Первая: в осеннее-зимне-весенний период одежда тормозит движение. И чем выше удар, тем он будет затяжнее и тем большая вероятность схватить вас за ногу.

Вторая: покрытие, на котором вы стоите, подошва обуви, и погодные условия ведут к тому, что поскользнуться в суматохе очень легко. Что тогда?

Третья: удары ногами в голову отражаются, по сути дела, легко. Противнику достаточно вовремя отклониться или пригнуться. От рук, работающих в голову, защититься намного труднее. Ноги, работающие в корпус и в ноги противника, оказываются куда более эффективными!


З) Используйте так называемые добровольные слабые места противника. К ним относятся серьга в ухе, длинные волосы, длинная борода и прочие пижонские штучки. Скажем, серьга в ухе – это как кольцо в носу у быка. Каким бы он не был страшным и свирепым, ухватив за кольцо, можно его даже… подоить! Длинные волосы и борода хороши для выведения из равновесия и проведения бросковой техники.

Если противников несколько и среди них есть экземпляр с добровольными слабыми местами, он должен стать мишенью номер один. Заполучив контроль над ним, вы можете использовать его как живой щит против других нападающих.


И) Подручные предметы.

Самый заманчивый, если нападающих несколько, но и самый опасный соблазн в драке (об опасности чуть ниже).


Случай из жизни №1.

В ту пору я был студентом. Утром вышел из дома, красивый такой, расфуфыренный. Иду, значит, в институт. И тут меня в моем же районе останавливают два залетных жульмана: «Эй, чувак! Скока время?.. А шо это за часы у тебя? У меня такие сперли недавно…».

Ну, вижу, надо драться. А драться ой как облом. Оглядываюсь по сторонам, ищу хоть кого-нибудь из знакомых. Никого, как на зло. Начинаю искать боковым зрением подручные предметы. Их тоже нет. Стоим мы на огромной заасфальтированной площадке – ни камушка, ни палки, ни трубы. И только одна очень древняя старушка, очень медленно проходит мимо: чап-чап, чап-чап…

А в руке у нее палочка. Я подбежал к старушке и, придерживая ее за локоть чтоб не упала, мягко вынул из руки палочку. Палочка оказалась из крепкого легко-сплавного метала. Подбежал к жульманам. Отделал их по полной программе. Подбежал к старушке, всунул ей в руку палочку-выручалочку. Поблагодарил за то, что спасла мне жизнь и… дал деру через дворы, подальше от места инцидента. На все про все ушло минуты две.

Слава советской медтехнике, за то что делают такие крепкие трости!


Случай из жизни №2.

Участвовал я как-то в однодневном велосипедном походе. А когда с моим товарищем Максом мы катили обратно, то попали в один окраинный район, больше похожий на село. И попалась нам навстречу местная братва. Целых восемь штук, как потом оказалось. Остановили они нас и давай предъявлять претензии по поводу того, что мы беспредельно катаемся по их улицам. И давай пинать наши велосипеды. Макс кричит: «Ах вы гады! Зачем вы их бьете? Им же больно?». И кидается в рукопашную! Ну, и я за ним, естественно… А братвы идет сплошной стенкой. Хотят окружить, но мы не даемся, держим их полукольцом. Но назад пятимся. Сыплем в них ударами, как из пулемета. А они в нас, только и успевай отмахиваться. Мы и не заметили, как оказались прижатыми к забору. Боковым зрением вижу большую кучу крупнокалиберного угля. Кричу: «Макс! Уголь!» – и щучкой прыгаю сквозь толпу. Приземляюсь, кувыркаюсь, хватаю две самые большие глыбы и запуливаю их в ближайших противников. Кому в ногу, кому в плечо. Вот и Макс уже рядом. И открылось «второе дыхание» битвы. И пошли мы крушить врага углем. Кому между лопаток, кому между ног, кому между рогов…

Вот уже один лежит. Остальные семеро бросились бежать. Мы – за ними. Раненых и травмированных догоняли быстро и еще быстрее отправляли в нокдаун. В итоге пятерых нападающих удалось обезвредить (они оставались лежать вдоль улицы, на расстоянии 20-30 метров друг от друга), а тройка самых увертливых, забежала за дальние хаты и спряталась. Мы, довольные результатом битвы, спокойно вернулись к велосипедам и не спеша покатили восвояси…

А через полторы минуты почувствовали, как наши спины подвергаются обстрелу угольными глыбами. Оглянувшись, мы увидели, что вся банда в сборе, набрала в руки угля и гонится за нами. Теперь настала наша очередь удирать! Так быстро педали я еще не крутил ни разу в жизни…

И только попав на освещенный проспект, увидели, насколько мы грязны и черны. Прохожие, наверное, принимали нас за трубочистов. Или за негров?..

* * *

Собственно говоря, это два самых удачных случая использования подручных предметов в моей жизни. Хотя были и другие, когда приходилось использовать песок, гвозди, ножницы, хозяйственную сумку и др.

А были времена, когда уровень хамства в стране достиг такого предела, что дня не обходилось без конфликтов. Приходилось постоянно возить с собой в машине «случайно найденную» ржавую водопроводную трубу, ибо без нее никак. Слава Богу, те времена канули в лету! Хотя, кто знает, навсегда ли?

* * *

А теперь, как и обещано, об опасности подручных средств. С ними главное не переборщить. Чтобы понимать, где тот предел необходимой самообороны, советую почитать толкование соответствующей статьи уголовного кодекса. Тут много нюансов. Найден предмет или принесен с собой? Для драки или ремонта машины? В какой момент он начал использоваться? Когда его использование прекратилось? Каковы последствия? Уровень предотвращенной угрозы и прочее.

Ну а самым толковым учебником, по использованию подручных средств, я считаю фильмы Джеки Чана. Лучшего, пожалуй, нет…

* * *

Неминуемый вывод.

К победе над противником в реальной схватке приводит не какая-нибудь одна, даже хорошая техника, а их сумма! То есть хорошая ударная, плюс хорошая блоковая, плюс хорошая бросковая, плюс техника заломов и удержаний, плюс удушения, плюс выведение из равновесия, плюс партер, плюс техника связывания, плюс…

Как всему этому научиться? Не знаю! Но уверен в одном – надо стараться! А как иначе?




ПОДЛЯНКИ СУДЬБЫ


Каким бы благородным боец не был, все равно его методы в той или иной мере являются экстремистскими. Поскольку сам стиль мышления бойца и его повадки суть ВЫЗОВ.

Вызов Несправедливости прежде всего. Но и вызов обществу, которое не спешит удалять Несправедливость хирургическим путем. А панькается с ней и пытается ее законсервировать. Поэтому я и сам до недавнего времени был уверен, что лучшим лекарством от хамства и наглости является удар в челюсть. И это так, но…

Судьба нас иногда предупреждает: мол, хватит, пора притормозить коней. Поскольку мы незаметно для себя уже перешли барьер, за которым заканчивается благородство и справедливость и начинается произвол наших желаний и действий (который мы по инерции продолжаем оправдывать необходимостью восстановления Добра).

Вот о таких Предупреждениях Судьбы я и хотел бы поведать ниже. Но, к слову сказать, многие люди не рассматривают это как Предупреждения. Они склонны рассматривать это как некие Подлянки Судьбы. Итак, Предупреждение или Подлянка? Пусть читатель сам решит. А я опишу три характерных случая, которые приключились со мной.


Случай первый. Кирпич и коляска


Как-то теплым осенним днем в самый разгар бабьего лета произошел у меня конфликт с двумя студентами соседнего института. Случилось это на широкой, центральной алее парка. Где всегда полным-полно молодёжи, красивых девчонок, мамаш с колясками и прыгающих по деревьям белочек. Не помню уж, чего мы завелись? Но в молодости причин хватает…

Парни оказались каратистами. Подтянутые, стройные, прыгучие, растянутые. Им по приколу было обкатать свою технику в натуре. Но и я был не промах – как-никак мастер спорта СССР по дзюдо, плюс первый дан по карате. Естественно, мне тоже было по приколу обкатать свою каратистскую технику в полевых условиях. С такой внутренней мотивацией мы и начали свой «боевой танец»…

* * *

Мне было интересно. Я не чувствовал с их стороны какой-то особой угрозы. Поэтому абстрагировался от боя и вроде бы со стороны наблюдал за тем, как работает их «кихон» на фоне моего. Но это продолжалось недолго. Наслаждаться красотой боя стало опасно, так как оказалось, что ребята владеют карате не хуже меня. И плотность их ударов, естественно, в два раза превышала мою. Уразумев, что чисто каратистскими методами мне с ними не совладать, я включил и всякие самбистские примочки. Выводил их из равновесия, используя одежду. Ронял на землю с помощью подсечек, подножек, и невысоких бросков.

Это их злило. Но что они могли поделать?..

Зеваки, которые волей случая оказались неподалеку от места схватки, дружно комментировали происходящее. Было слышно, как они давали советы, болели за одну из сторон, и еще б немножко – начали бы делать ставки.

И тут случилось то, чего я не предвидел…

* * *

Выстроив противников в одну линию, что было удобно мне и неудобно им, я решил вывести из драки ближнего. Для этого провел переднюю подножку с вывертом кисти наружу («коте-гаеши»). Такая действенная примочка из боевого самбо. Противник был обрушен на асфальт и о нем, как о противнике, можно было уже забыть… Но картина, открывшаяся вследствие его исчезновения, несказанно меня напрягла. Я увидел, что второй противник, находившийся до этого за спиной первого, наклонился, чтобы поднять с асфальта обломок белого силикатного кирпича.

До противника было далековато – метра четыре. Значит, я не успею выбить из его руки кирпич. Что делать? «Пора сматываться!», – прогремело у меня в голове! Но, вместо этого, я сделал длиннющий прыжок с разножкой на пределе своих физических возможностей и всадил ему мае-гери в ребра. Пыром, на моменте разгибания его туловища. От неожиданности противник взвизгнул, крякнул и его откинуло метра на два в сторону. Он упал на асфальт вместе с кирпичом, который откатился в сторону …

«Как он мог? С камнем? На меня? Тем более, их двое! Козел!!!», – вот какие мысли одолевали меня в этот момент. Именно они заставили бросится к кирпичу. Я схватил его и развернулся. Противник уже был на ногах. Тогда я с силой, умноженной на ярость, запустил булыжник в грудь противнику, чувствуя себя правым на все сто процентов! Однако мой визави каким-то чудом увернулся и силикатный обломок просвистел мимо.

…Учебную гранату я кидал на 45 метров, поэтому кирпич полетел далеко. А там метрах в восьми прямо на линии броска стояла мамаша с коляской. Как в кадрах замедленной кинохроники я видел летящий кирпич…

Когда он ударился в раму и коляску подбросило так, что из нее чудом не вывалился младенец, мамаша стала белее силикатного обломка. Ребенок разрыдался. А окружившие нас зеваки – застыли в ужасе и безмолвии.

Я тоже оцепенел и не знал, что делать? Как себя вести? Как провалиться сквозь землю? Мне было и больно, и стыдно, и обидно, и жутко, и… Если бы у меня в этот момент был в руках меч, я бы с удовольствием сделал бы себе харакири! Но, меча не было…

И я не придумал ничего лучшего, чем пробормотать какие-то извинения и дать дёру. Это был трехкилометровый марш-бросок по подворотням. Я путал следы, менял направления, пользовался проходными подъездами… Я не боялся, я просто бежал на автомате. Бежал и думал о том, что могло бы случиться если бы мой кирпич угодил бы не в раму коляски, а саму корзину, где спал ребенок? На этот вопрос мой разум отказывался отвечать. И я бежал.. Бежал… Бежал…

Несколько дней я не выходил на улицу. Потом, понемногу попустило.


Случай второй. Смерть Китайца

Это случилось в те времена, когда я вовсю участвовал в разного рода коммерческих боях.

Украина, уже год, как получила на шару свою незалэжнисть. Рабочие на заводах получали от 15 до 30 долларов в месяц. Полки магазинов были безнадежно пусты, если не считать консервированных огурцов, хлеб, сметану и селедку.

Но меня это не волновало. Я жил другой жизнью. Насыщенной, сытной и полной адреналина. Я разъезжал по уже несуществующей стране СССР и был счастлив. Но иногда приезжал домой повидать родителей и друзей.

Моя мама любила давать разные хозяйственные задания: «Сынок, там во дворе картошку с машины продают. Пойди, купи столько-то кэгэ». Ну, как отказать? И я шел. А очередь длинная. Стоишь, слушаешь разговоры и стенания толпы, терпишь. И вдруг откуда ни возьмись, рэкетиры. Четверо, на старой Тойоте. Подруливают – и давай нагружать багажник. Продавца картошки барыгой обозвали, а людей в очереди – лохами. Это что значит? Что и я лох, что ли? Э-э-э братки, что-то вы не так себя повели, как надо! Одну минуточку…


Короче, пришел домой без картошки и весь подранный. Мама в шоке. А как ей объяснить все эти идиотские хитросплетения нашего падшего бытия? Поэтому не любил я ходить за продуктами. Но приходилось.

В один из приездов мама говорит: «Сынок, у нас сметана закончилась! Сходил бы в магазин». В магазин? Ладно. Это же не на базар? В магазине рэкетиров нет, конфликтовать не с кем…

В «Универсаме» очередь была человек двадцать. А вот сметаны не было. Старую раскупили, а новую не завезли. Вот люди и ждали. И я с ними ждал. (Для тех, кто не застал те времена, объясню: идти в другой магазин было бесполезно. Там такая же ситуация).

В общем, стою. Слушаю, о чем народ разговаривает. Какие проблемы его заедают? Интересно! Вдруг в магазин вваливается здоровенный, грязный и пьяный мужик. Он ввинчивается в очередь, пробивается к прилавку, цепляется к продавщице. Видно, что мужик в таком невменяемом состоянии, что даже не понимает, где он и что вытворяет. Он даже слова выговаривать толком не может, одни только буквы…

И тут тетушки, стоявшие в очереди заорали: «Ну хоть кто-нибудь!.. Кто-нибудь!.. Угомоните этого гада! Есть тут, в конце концов, МУЖЧИНЫ?». И тут я замечаю, что вся очередь смотрит на меня. Смотрит вопрошающе и с надеждой. И только сейчас я обратил внимание, что мужчин в очереди всего двое – я и семидесятилетний дед. А остальные 18 душ – это разновозрастные тётки и даже бабушки. И все они смотрят на меня уже с укором. Мол, такой молодой и здоровый, а боишься подвыпившего хулигана. Позор тебе, молодой человек! И твоим родителям позор тоже!..

* * *

Делать нечего, придется вступаться. Подхожу к дебоширу… Ба! Так это же Витя Китаец!

Хотя Витя никаким китайцем не был. Скорей всего – чуть-чуть корейцем. Когда я был юнцом, Витя уже был матёрым мужиком и именитым боксером. Силой обладал неимоверной. Фигура – квадрат, обросший мышцами. Закончив спортивную карьеру, Китаец с головой окунулся в блатную жизнь. Вино, водка, карты, мурчание по понятиям и дела воровские затянули его навсегда. Однако Китаец был благородным человеком, поэтому быстро обрел авторитет, почет и уважение. У Вити была и своя банда, состоявшая из таких же горемык-блатарей. Они хранили наш район от посягательств пришельцев, а в самом районе – были хранителями воровских законов и понятий.

Когда мне стукнуло восемнадцать, компания Китайца перестала быть для меня чем-то авторитетным. Это случилось в силу того, что я с ними сталкивался практически каждый день. На турниках, на пляже. Только я приходил на турники заниматься, а они – выпить. Мы друг другу не мешали. Они выпивали и с умилением и тоской смотрели на то как я выполняю разные упражнения. Иногда кто-то начинал рассказывать про свою спортивную молодость и вздыхать о загубленной карьере. Иногда, кто-то пытался присоединиться к моим занятиям на турнике. И сразу становилось понятно, что их физическая форма и моя – просто несопоставимы. А когда мы били лапы, то оказывалось, что мой удар, в сравнении с их ударами – это просто пушечный выстрел. Да, уж… Водка свое дело делает.

За десять лет от их компании ничего не осталось. Кто-то сидит, кто-то умер от болезней и водки. Кого-то убили. А кто-то корячится на больничной койке и ждет своего часа. Только один Витя Китаец ходит по району вечно пьяный и не дает ни себе, ни другим покоя.

И вот нежданная встреча!


* * *

Обойтись с ним жестко мне не позволяла совесть. И я заговорил с ним, как с близким человеком: «Витя, друг! Ты бы шел себе… А то менты сейчас приедут… Продавщицы уже вызвали… Давай, иди! Иди, родной!».

Но Китаец меня не понимал, не узнавал и, скорей всего, не видел. Он послал меня куда подальше и пошел «топтать» бабок, теток, прилавки, консервацию и прочее. Дело точно закончится милицией! Жалко Китайца! Тогда я беру его за плечо, резко разворачиваю и, глядя в глаза, выдавливаю: «Витя, считаю до десяти и тебя здесь нет! Иначе я тебя вынесу!».

Витя с матюками меня отталкивает и продолжает топтаться слоном в посудной лавке. Я честно считаю до десяти. Потом беру Китайцу под локоть и веду к выходу. Но тут Витя одной рукой хватает меня за одежду, а вторую поднимает для удара. Приходится сделать короткую заднюю подножку. Витя падает на пол.

Надо оговориться, что пьяный человек падает не так, как трезвый. Трезвый, пытается хоть как-то смягчить падение (рукой, задницей или сгибанием корпуса). А пьяный человек, падает, как фанера, – плашмя, без амортизации.

Витя упал и ударился головой об угол железного ящика. Брык и замер! Навсегда…

* * *

Я офигел! Ничего себе сходил за сметанкой! Огляделся, словно ища поддержки. Однако недавно шумная очередь безмолвствовала. Тётки смотрели на меня, кто с сочувствием, а кто с укором. И я уже представил, как они, невинно хлопая глазами, будут давать показания в милиции… Что делать? Убежать, пока не все слишком хорошо запомнили мой портрет? Или вызвать «скорую» и дождаться милиции? Может, удастся договориться с ментами и оформить все, как несчастный случай?

Пока я перебирал варианты, очередь хором вздохнула. Я посмотрел на покойника… Он шевелился, что-то там несусветное буровил и пытался встать. Китайчик мой дорогой! Ты жив? Молодец! Я с радостью помог ему, а потом взвалил на плечи, вынес из магазина и донес до ближайшей клумбы с мягкой травой. Уложив на газон ожившее тело, я пожелал Вите счастья, здоровья, сладких сновидений, долгих лет жизни, богатства, удачи и еще кучу всего хорошего.

Надо ли говорить, что сметаны в тот день я так и не принес?

А Витя Китаец, прожил после этого случая еще лет десять и умер при невыясненных обстоятельствах…


Случай третий. Исчезнувший нож

Именно с этим случаем связана самая большая потеря нервов в моей жизни.

В молодости, когда максимализм – основная черта характера, случился у меня инцидент с парнем из соседнего района. Его звали Арсен.

Связывала меня с Арсеном многолетняя, обоюдная, взаимная неприязнь. Однако, с чего она началась, уже и не вспомнить.

Мы с ним были почти ровесниками, но компании и увлечения у нас были разными. У меня – спорт. У Арсена – карты, вино и сигареты. Арсен был не робкого десятка, но не представлял для меня никакой физической опасности, поэтому я относился к нему с высока. Это его задевало и, в свою очередь, в нем усиливалась неприязнь ко мне. А я, видя такое неприязненное отношение, еще более подогревал свою неприязнь к нему. Этакий замкнутый круг. А друзья усиливали силовое поле этого круга, рассказывая мне, где, что и когда сказал в мой адрес Арсен. Его друзья, похоже, делали то же самое.

Так мы и жили. Но до открытого конфликта не доходило, хотя у меня давно уже чесались руки «надрать Арсену задницу». Только никак не хватало времени. Каждодневные тренировки и учеба, соревнования и экзамены были весомой преградой на пути к совершению Глупости.

Но вот однажды, наши друзья подрались. Мои – защищая меня, вернее, мое доброе имя. А его – поступили абсолютно симметрично. На то они и друзья!

А так как мы с Арсеном явились виновниками заварухи, то настало время и нам поставить точку над «і», выяснив, кто из нас крут, а кто не очень.

Время и место были найдены, и мы встретились в арке старого дореволюционного дома, ведущей в глухой двор-колодец. Наши друзья остались за аркой и не вмешивались. По идее, в каменный туннель должны были войти двое, а выйти один…

Свидетелей, почти никого. Только одна престарелая тетушка с маленькой собачкой посреди двора. Но разве тетушка может помешать двум джентльменам выяснить отношения? Конечно нет. И мы начали…

* * *

Арсену я не дал сделать ни одного удара. Заблокировал все на корню. Сам же нанес ему два удара руками и два ногами. Но как бы играя и забавляясь, поскольку физическая подготовка противника не шла с моей ни в какое сравнение. Арсен пытался отскочить от меня, но я придержал его за одежду в районе локтя… И тут я увидел, как он свободной задней рукой выхватывает из кармана самораскрывающийся нож. По выражению его лица я понял, что шутки закончены. Пора действовать серьезно, мелькнуло в голове…

Нож в задней руке намного более опасен, чем в передней. К задней руке противника труднее дотянуться для блокировки или захвата. Соответственно у противника есть время, чтобы ее отдернуть. А уж потом нанести удар. И не обязательно колющий по прямолинейной или закругленной траектории. Можно и режущий, с траекторией под названием «противозенитный маневр».

Вероятность поражения от таких трудно предсказуемых «маневров» увеличивается в несколько раз. Потому что:

а) попасть в нужное место вооруженной руки, для того чтобы выбить оружие, практически не возможно;

б) одноразовое отбитие самой вооруженной руки практически проблему не решает, так как не останавливает дальнейший маневр.

* * *

Я очутился в ситуации, когда, вроде, и контролирую перемещения противника через захват его одежды, но совсем не контролирую руку с ножом. И то, что он до меня еще не дотянулся, всего лишь дело времени. Любая оплошность в передвижении и контроле одежды нарушит шаткое равновесие сил в его пользу. Даже убежать уже не получится: Арсен тоже крепко вцепился в мою куртку.

И тогда пришло молниеносное решение (не умозрительное, а на уровне чувств): срочно сделать какое-нибудь эффективное атеми и в полусекундную паузу, которая неминуемо возникнет, сунуться к противнику на сближение для проведения броска или залома. Какого именно? Ситуация подскажет. А если не подскажет? Тогда, все заново: атеми, пауза, сближение… Главное, не потерять сложившегося равновесия. Какой атеми я могу нанести в данной ситуации, не теряя при этом шаткого контроля над противником? Свинг! Свинг свободной рукой. В челюсть!

Ох, и страшно, доложу вам, бодаться с противником, который по-настоящему вооружен и по-настоящему хочет тебя зарезать! Аж кровь в жилах стынет от вида приближающегося к твоей плоти стального, безжалостного лезвия! Так думал я в этот момент, одновременно нанося свой атеми…



* * *

Свинг для Арсена оказался полной неожиданностью! Хотя, похоже, полной не совсем. Ведь свинг – это затяжной удар и не отреагировать на него может только слепой. Арсен слепым не был. Он попытался пригнуться. Но мой захват, не дал ему сделать это в полной мере. И костяшки кулака легли аккурат в лобовую кость Арсена…

Его взгляд помутнел, он зашатался и упал.

Нокаут! Ура! Даже не пришлось делать никакого приема. Я очень легко отделался. Какой я молодец! И нет мне равных!

Арсен неподвижно лежал на асфальте. Его гортань издавала какие-то хрипы. Нож валялся у стены. Собачка во дворе неистово лаяла. Тетушка кричала, что вызовет милицию. Мужик в тапочках и семейных трусах застыл у бака с мусорным ведром и удивленно пялился на нас.

И тут мне срочно захотелось увидеть небо! Я вышел из-под арки на свет Божий…

Небо оказалось чудесным. Неужели, Там живут ангелы? Вот бы увидеть одного?..

Но вместо ангелов я увидел друзей Арсена. Ну, что ж, ребятки, забирайте своего босса! И давайте жить дружно! Нам ведь делить на самом деле нечего? Желаю удачи!..

* * *

Остаток дня я провел с друзьями и подругами в романтических прогулках по паркам и набережным города…

И все же какой-то непонятный осадок в душе не давал расслабиться. Грызло смутное ощущение, что я допустил какой-то промах. «А вдруг я его убил?.. Бред!.. А может, надо было забрать нож? Только зачем он нужен?.. А может, надо было скорую вызвать? А друзья у него на что?.. А может, они кровную месть затевают? Да ладно, завтра разберемся. Сегодня уже перегруз впечатлений! Забудем о скорбях-печалях! Гуляем до утра, которое вечера мудренее...».

Но сомнения не отступали. Я вспомнил, что когда мой кулак врезался в лоб Арсена, то я почему-то не ощутил твёрдости кирпичной стены. Наоборот, было чувство, будто попал в мягкую боксерскую лапу… Странно! Но может, у меня кулак такой натренированный, что ему кирпичи поролоном кажутся?..

Утешения не помогли. Дома меня ждали оперативники, чтобы доставить к прокурору.

* * *

…Арсен оказался в реанимации с черепно-мозговой травмой. Причем был в коме. Сдал меня правоохранителям человек, на которого сразу и не подумаешь – самый блатной блатарь. Он был своим и у нас, и в их компании. И являлся как бы «мостом» в переговорах. А вот тут взял и сдал. Агентом оказался. Поэтому и самым блатным был, легенда у него значит такая… Впоследствии оперативники мне признались, что «своим» он и для них не был.

Кстати, опера, оказывается вели охоту на Арсена и все ждали, когда он совершит доказуемую глупость, ну подрежет там кого-нибудь или еще чего отчебучит. А тут вон как обернулось – все наоборот. Ну, да ладно. Бог им судья, оперативникам и агентам…

А со следствием у нас было три нестыковки.

Первая: следователь никак не мог поверить, что я пробил череп Арсену голым кулаком, а экспертиза однозначного ответа не давала.

Вторая: время (имеется ввиду продолжительность) драки. Единственная свидетельница драки – тетушка с собачкой – утверждала, что мы дрались около трех минут. Затем в ее показаниях начало фигурировать время «от трех до пяти минут». А потом: «от пяти до восьми минут». Я же пытался доказать, что для пяти ударов нужно максимум тридцать секунд. А свидетель – мужик с ведром – вообще не мог ничего сказать, так как видел только финал. Фишка со временем заключалась в том, что пять ударов и тридцать секунд еще как-то тянули на обоюдную драку, а вот три минуты – это уже просто жестокое избиение потерпевшего. Вот боксеры? У них раунд три минуты длиться. Сколько они ударов наносят? Не меньше тридцати? За что ты так избивал Арсена?

Третья: а где нож? Был ли он вообще? Ножа-то не нашли! Вот так фокус!

Свидетельница, ножа не видела. Что она могла увидеть, если у нее близорукость? Она бы и меня на опознании не узнала бы, если бы следователь ей не подсказал. Да и Арсен был постоянно закрыт от ее обзора моей спиной. А друзья Арсена? Все утверждали, что ножа они не видели и не находили…

Следователь с сожалением разводил руками. А адвокат вытирал в недоумении лоб.

Ситуацию мог бы прояснить сам Арсен, но он был в коме.

Вот очухается Арсен, и все станет на свои места, думал я… А вдруг не выйдет? А вдруг умрет? Тогда как?.. Уу-у-у!.. Тоска!..

* * *

Значит, Арсену надо помочь. В этой мысли была логика. Но дальше в моих рассуждениях логика исчезала. Ведь судьба бывшего противника сейчас, по большому счету, в руках Бога. Так что, Бога просить, что ли? Какого Бога, если я атеист? Хотя? Какой я атеист, если люблю восточные религиозно философские учения? Рериха, например, люблю, Будду, и Конфуция. Но там, по большому счету, если досконально разобраться, Бога нет. А у кого есть? У иудеев. Но их Бог помогает только евреям. А я не еврей. У мусульман? Но их Аллах вообще никому не помогает. Он только любит тех, кто любит его, то есть, мусульман. Я не мусульманин. Да и если бы им был, то на помощь можно не рассчитывать. У христиан? Их Бог любит всех. И помогает всем. Но Он у них какой то скучный и не совсем понятный. Что делать? Как быть?…

Хотя… Моя бабушка всё время говорила о Боге. Но что именно, я не понимал, потому что бабушкины молитвы были на каком-то древнем славянском языке. Кажется, на нем еще Кирилл с Мефодием общались… Но я-то Паша, куда мне до Мефодия?..

Стоп! Вспомнил! Листал я как-то философский альманах и там упоминался мой тезка – апостол Павел. Крутой был мужик. Что говорил и писал не помню. Но врезалась в память одна фраза, что-то вроде «Просите неведомого Бога…». И все. Но, не зря видать врезалась. Будем просить! А что делать?..

И я начал просить. Коряво, правда, но с душой и усердно. Можно даже так сказать – истово…

* * *

И через некоторое время случилось маленькое чудо. Следователю вместе с адвокатом удалось рассорить между собой друзей Арсена. И один из них признался, что нож все-таки был. И рассказал, кто его взял и где спрятал. Я был спасен!

А еще через некоторое время и Арсен пошел на поправку…

А потом и все остальное дивным образом утряслось: больные стали здоровыми, взятки попали в нужные руки, следствие грамотно замялось к общей радости сторон и даже мы с Арсеном помирились.

Взяли, как положено, бутылочку винца и пообщались на вербальном уровне, то есть без помощи рук. Хорошим парнем оказался этот Арсен, только неудачливым. И как я мог катить на него бочку? Вот ведь жизнь наша суетная, не дает нам увидеть в людях хорошего человека…

Я бы и сейчас с удовольствием выпил бы с ним, но увы! Уехал Арсен к себе на родину и затерялся там в горных кавказских степях. А жаль! Хотя, может, еще свидимся?..


* * *

Да, чуть не забыл. С тех пор я никогда в жизни не применял в реальных драках удар, под названием свинг.


Уроки Судьбы. Из-за чего они возникают? И для чего они нужны?


Сложные вопросы. Разобраться в них – одна из самых сложных задач, стоящих перед каждым человеком… Поэтому каждый решает ее по-своему. Лично я думаю, что ничего с нами не происходит ради лишь наказания или ради лишь награды. Все происходит с одной целью, и эта цель – Воспитание Бессмертной Души человека.

Ведь если душа не умирает, мы будем жить миллионы, миллиарды лет. Нас ждет бесконечность, а вернее сказать Вечность. И чем совершенней душа, тем уютней ей будет сосуществовать в вечности с такими же бессмертными душами. А Земля, есть уникальный детсадик по воспитанию бессмертных личностей, где мы учимся притираться друг к другу.

Если же говорить об уже описанных выше Уроках Судьбы, то при внимательном анализе ситуаций можно выявить массу моих личностных несовершенств, которые, собственно говоря, и надо исправлять. Вот вам и педагогическая схема: Судьба подбрасывает случаи, в которых высвечиваются наши огрехи, а мы должны их максимально точно определить, чтобы затем исправить, работая не над другими, а над собой.

Скажем, случай с кирпичом и коляской высветил, что я могу превозноситься над людьми, могу гордиться своей техникой рукопашного боя, могу впадать в ярость, если что-то пошло не по моему сценарию.

Случай с Китайцем высветил, что я самолюбив и готов забыть теплые отношения с человеком ради имиджа. А чего он ко мне руки протягивает, грязный бомжара? На тебе подножку! Хотя мог бы поступить иначе? По-родному? Например, взять его в охапку и просто вынести из магазина… Ведь своего сына я не стал бы ронять приемом на землю в такой же ситуации? Наверняка, нет. Вот так же должно поступать и с другими.

А случай с Арсеном вообще очень глубок по своему содержанию.

В моих продолжительных отношениях с ним не было ни одной светлой краски. Я и превозносился, и скрыто хвастал своей физической формой, и пренебрежительно отзывался о человеке. Я манипулировал ситуацией и оппонентом. Я сознательно накалял обстановку. И самое главное, наслаждался этой латентной формой конфликта, в силу чего ни разу не попытался примириться. А ведь мог! И тогда бы все пошло по другому руслу – прозрачному и спокойному.

А всего-то надо было искренне пойти на примирение, а не на якобы «примирение» с тайной целью еще больше спровоцировать противника.

Вот уж действительно «Блаженны миротворцы!».

* * *

А теперь самое время вернуться к заглавному вопросу этих размышлений.

Если бы я был пацифистом-гуманистом, то без всяких сомнений написал бы «УБИВАТЬ НЕЛЬЗЯ!». И красочно обосновал бы это. Но я не таков. И поэтому скажу честно: есть случаи (очень редкие и исключительные), когда убить все-таки можно.

Давайте разберёмся.

Убить можно для предотвращения еще более страшного убийства. Например, когда один готов вот прямо сейчас лишить жизни пятерых. И вы ликвидируете возможность совершения еще большего зла. И то лишь, если других способов остановить убийцу нет (например, просто покалечить или разубедить, и т.д.). Вот, собственно говоря, и все. Это единственное оправдание.

Такие случаи в повседневной жизни очень редки. Хотя, случаются. Например, террористы, это как раз тот случай. А вот на войне это сплошь и рядом. Потому-то там и льется кровь рекой…

Да, и прошу заметить, что убийство убийцы как месть за уже совершенные злодеяния (если он их уже совершил, но более не намерен совершать или не в состоянии) недопустимо.

Почему? Вот тут и начинается обширнейшая и самая больная тема всех диктаторов, палачей и карателей, когда-либо живших на земле. Почему нельзя убивать? И почему нельзя очистить таким путем Землю от вредных, плохих и неугодных людей? Даже, можно так сказать, Врагов!? Ведь избавившись от них, мы сможем построить благое и процветающее общество? Нечто вроде рая на Земле!

Но не получится! И это доказывают уроки истории. Хотя история плохой учитель. Тогда попробую объяснить сказанное, пользуясь иным материалом…

* * *

Многие знают, а иные догадываются, что Душа человека бессмертна. А это значит, что человек, которого убили не исчезает словно компьютерный файл при форматировании. Он остается жить. Только в другом измерении. В вечном…

Но вот настала очередь умирать и убийце убиенного. И как только он попадет в другое измерение, то непременно встретит свою жертву. И что будет делать убийца? Как оправдываться? Попробует еще раз убить жертву? Но там эти механизмы не работают. Мало того, там все как бы уравнены в своих возможностях. Здесь ты был сильный, грозный и при большой власти, а там? Там ты такой же, как и все. И что будет, если у тебя нет достаточно веских оправданий, почему ты убил этого человека? А если ты на Земле завалил не одного человека, а нескольких? Ох, и не сладко сейчас там приходится разного рода серийным убийцам, палачам НКВД, гестапо и участникам карательных походов. Ой, не сладко!

Каждый убийца по смерти, встретится со своей жертвой! Каждый! И «лепить гнилые отмазки» уже не получиться. В том, другом состоянии, человеку вмиг открываются все действительные причинно-следственные связи его поступков и поступков других людей.