Я открываю форточку и комната наполняется морозным воздухом с улицы. В сотый раз повторю, что не люблю зима. Батарея шпарит снизу, а холодный воздух дует сверху этакая конвекция. Я укутываюсь в одеяло чтобы не замерзнуть и чтобы мой сон хоть на мгновение мог существовать. Зимой я теряю человеческие очертания. Постоянно нервничаю, срываюсь, не говоря уже о потере аппетита и отсутствие сна, в принципе, о сновидениях и речи не виду. Кровать уже что-то дикое и отдаленное, в которой длиться ночное "вечно", когда ты просто не можешь уснуть. Ворочаюсь из стороны в сторону, наушники стягивают горло, а музыка бьет по мозгам, такая знакомая, что мне кажется, что треки не меняются, но я не могу вспомнить какой был до. Вот снова, я не перевариваю лишь только вид еды, главное снова не запустить себя до голодных обмороков. Мой организм, все таки, очень слаб. Вечный минус зимы, это температура, которую я в принципе не могу поддерживать. Какой бы я там закалкой не увлекалась, на более чем 10 минут меня не хватает, либо я живу перебежками, либо вовсе меня поглощают четыре розовых бетонных стены. Я снова скучаю по лету, снова хочу чувствовать запахи цветов, а все чем я могу довольствоваться зимой, так это шлейфы от мужских духов. Вот это обидно. В итог могу сказать, парни, душитесь чаще, зимой этого особенно не хватает.

а сейчас, проживая эту зиму,
в последние дни декабря,
я хочу предать приветы
всем таким же пустым, как и я.

Заполните пустоту. Подарите любви

Все появиться тогда, когда кто-то уйдет. Причем это кто-то будет безумно близким. И уйдет он не по английски исчезнув, а туда откуда не возвращались еще. Тогда появиться что-то новое. Что-то долгожданное, а вернее кто-то. Мы получаем что-то новое лишь взамен на что-то, а вернее кого-то старого и дорого. И не всегда слово "старый" означает возраст, часто это характеризует то, что за время вашего знакомство вы познали друг друга до последний клетки, и ничего нового вам уже не открыть, Америку давно озаглавили.

Я не готова терять, но мне нужны радикальные изменения. ВОзможно нужно смириться либо с данным, либо уметь терять. Но как я могу распорижаться другими судьбами ради личностного счастья? Я эгоистична и плохо, не общайся со мной, я могу убить тебя мыслью, ради кого-то иного. Не живи со мной, не приближайся, я могу пленить тебя.

Бывает человек вдруг резко холодеет к тебе, а потом он снова как сумасшедший врывается в твою жизнь, как будто ничего и не было. И такая дыра внутри. Вроде и обнять хочется, а вроде как и отвык уже.

Зима в наших головах и бетонные льды. УБИВАЮТ.

Совершенные люди заставляют блевать собой - Вот что происходит.

Конкретнее выразиться, ЗИМА, столь нелюбимое мною время, опять это нелепое зрелище о гиббонах и их подарках, новогодняя реклама, отравляющих жизнь, акций, хлам, пьющая школота на основании праздника и облеванные подъезды. Ну не красота, ли?

Мне остается ждать чудо, что этот Новый год (в качестве праздника, или конкретного времени - зимы) что - то сможет изменить в моем сознании, что я перестану извергаться ненавистью.

дедушка мороз,хочу платьишко и чтобы все подонки сдохли

— А если после всей этой боли, которую он принес тебе, тебе вернут день вашего знакомства, ты познaкомишся с ним вновь?
— Да...

Тише - тише, на чердаке живут мыши.
Сan to we...
Скоро дождь.
Пожалуйста не кричи о том, что я сломалась по полам,
как и каждый ноябрь.

Когда мне грустно - я сплю в ванне
И прошу тебя танцевать со мной до боли в позвонках.

Когда тебе грустно - ты просишь меня, петь тебе. Это так нелепо, ведь я вовсе не умею петь.
Не те аккорды и случайные слова. Но ты ведь знаешь эту песню.

Когда ему грустно - он пьёт дешевое вино и спрашивает меня
- почему люди выдумывают друг другу боль?
- почему люди, которые любят друг друга не вместе?

can to we
Я молчу ему в ответ.

Друг, уже ноябрь!
Если ты узнаешь ответы - прошу, скажи мне.
Сегодня я посплю в твоей ванне, ладно?
А ты ничего не спрашивай у меня, ладно?

can to we
can to we
can to we
В нашей крови спирали, друг.

Он опять напивается,
а я лишь пою ему, лежа на его коленях.
Эй! Я расскажу тебе тайну,
я чертовски устала.
А ты лишь гладишь мои волосы, и говоришь как любишь, то как я пахну духами и молоком.

- Я покурю в твоё окно, ладно?
Там есть ворона.

- Ты и так, как ворона, только белая. Но только не улетай.
А потом я расскажу тебе, как устала от парней.
Я лишь сплю в ванне и шепчу вопросы друга.

- Ты лучше чем девушка
- Я ничем не лучше, я лишь пою и играю не те аккорды, когда ты пьян.
- Никто раньше не пел мне.
- Тише - тише, у нас на чердаке есть мыши.
Мы не попали на карнавал.
Я пою тебе, а ты танцуй со мной.

А завтра я буду спать в чужой ванне.
- Не улетай.
- can to we. can to we. can to we.

В нашей крови спирали, моя дорогая.
- А наш друг снова один и опять пьян,
и снова хочет знать ответы.
- Какие? Спросишь ты.
Но я лишь напою.
can to we.
Под чужие аккорды.

Мы не повзрослеем за год. Поиски учебы, семья, квартиры.
Но в следующем ноябре, я вновь куплю тебе крепких сигарет, а себе молока. Ты единственный, кого я не хочу отучать курить.
И я опять буду петь тебе, а ты танцевать мне. А наш друг будет вечно пьян.
И опять спросит меня:
- Почему люди, которые любят друг друга не могут быть вместе?

Следующий ноябрь обязательно настанет.
А мы можем не проснёмся утром.
НО
тише - тише, на нашем чердаке есть мыши.
И они все слышат.

Так много дверей и путей, которые разделяют наши кровати.
Я всегда находила легко путь к тебе, но почему сейчас, я не могу добраться до тебя во сне? Я попадаю к людям, которые не ждут меня, а я не шла к ним, я шла к тебе, но не попала. Я потерялась, или ты запер дверь своих снов мне? Я растворилась, в твоих воспоминаниях, как дым от сигарет, ты забываешь меня. Я же ведь просто сон. Утром я развеюсь. Вновь.

Но в жизни я жду тебя, вновь и вновь.

У пространства есть свои грани, а у времени свой срок. Завтра часы сломаются, а музыка не спасет.

Иногда СОВЕСТЬ душит меня, материт всеми словами, которыми можно было бы и материть её. Вечные крики о том, что ты её ошибка, но утром она этого уже не вспомнит.

Кто-то говорил тебе, что нуждается в твоем присутствии, что ты импонируешь, а потом отдает тебе твои вещи и закрывает за тобой дверь?
Или заменял тебя чем-то более интересным?!

Кто-то говорил тебе, что ты его друг, говорили тебе люди, которые знали тебя очень мало, и не знали тебя вовсе.

Вы так прекрасны, так совершенны, в своей жестокости людской. Мечтающее о прекрасном, желающие вечной любви и уютного дома. Но в тоже время секс на одну ночь и жилье в котором нет не грамма тебя.

Не знаем чего хотим, слишком одинокие, слишком слабые. Настолько слабые, что не берем ответственность за свои слова.

Утром, тихо-тихо скрипнет окно, птицы что еще не покинули этот город, разлетятся к приходу утра.

Так сложно спать, когда больно дышать. Так сложно спать, когда болит под ребрами зажатый нерв. Хотел бы ты жить без воспоминаний? Через год я не вспомню осени, а пока мысли едят меня.

Если вся жизнь это сон, то можно я дорисую его, и уйду, стану странницей. Ведь это сон, мы можем делать, что хотим, ведь утром мы проснемся. Но утро может не настать.

Мы все в коме, и это все большой сон.

Запомни, я лишь твой воображаемый друг, меня нет, ты зовешь я прихожу, ты забываешь я исчезаю. Я так много и долго болею, может я и вправду скоро исчезну?? Пройдет зима, и ты все забудешь мой дорогой друг. И тогда я умру, как птица, что сбилась с курса и не нашла дорогу на юг.

С тех пор, как ты пропал... Я потеряла речь,потеряла способность высказываться. Мне мил был замкнутый угол и этот черный фон. Надо научиться жить без того, от кого нет вестей!

Ты так легко ушел, не подавая вида. Не захотев сказать, куда летят твои мечты. Я не смогла бы, вот так вечно бегать, и шлейфу твоему не давать упасть. Зависела от тебя, как птицы зимой от юга. Но мой юг, оказался твоим севером. Эта чертова природа, она разниться. А я скучаю.

Но ты возвращаешься, вот так потихоньку, вот так невзначай, как будто не было этих месяцев. Хочу ли я все вернуть?? Я жаждала этого, но не сейчас. Мои пальцы уже никогда не поднимут твой шлейф.

Я снова ломаю голову, твой образ не выходит из головы, а ты не выходишь на связь.

11.

Нужно придумать, как проснуться.
Бежать вниз по склону? а надо ли это вам?
Отставая от поезда, нагонять чью-то молодость?
Или заклятие провозгласит ваш Бог, дабы отнять у кого-то
последние капли льда?
Серые стены не давали покоя, голоса вдалеке звали, рвали
осколками боли, но никто не отзывался, кроме девушки на том конце провода, да и она что-то все про «абонент не доступен». Я знала веру. Виктория знала цену звукам, и поэтому верила. Я видела всех, но никуда не выходила из четырёх стен, давление которых чувствовал каждый житель этого
странного дома.
Я снова резала вены. Ты запрещал мне иметь острые предметы, поэтому Вика просто грызла свою руку. Это так нелепо, это так на нервах. Там где летает листьями боль и тлеют на ветре слова, там где от шаткого и глухого стона болят перепонки - там нет места разуму, там правит транс. И чёрно-белые дни меняют друг друга не так уж часто, но и не редко…

Он был на краю. Его нервы подводили. Он писал в своей тетради «ты такая же, как все бляди». Плюс ко всему парни твоей компании били его, пока он не выплюнул последние зубы. А когда это произошло, его домом стала жуткая серая клетка, двенадцати квадратных метров. Я больше не видела его за своим окном.

За окном был шум ветра, а решётка давно потеряла свой искусственный синий окрас. Сегодня Виктория видела цветной сон, в этом сне я рисовала. И снова плакала, вроде от счастья, а вроде и от обиды. Существуя в четырёх стенах, извне получая только выдохи пара и иногда порцию кофе, она давно потеряла веру в реальность.

Что можно было видеть закрытыми глазами? Какие остатки дыхания, или может азотовые накипи? Ты знал. А я плакала, ибо мои руки превратились в беспорядочные слои кожи, а может и не кожи вовсе. Цветной сон пришёл явно не просто так. Просто это ты в своих мыслях приходил к Вике?! А она плакала, ибо мечтала всем своим существом взять в руку кисть, дабы снова хранить молчание, дабы освободиться от оков коробочку масляных красок и летать где-то в области звёзд и погибших идей.

Этот мир был не разлучим с прошлым, но прощён с будущим. Настоящего не было вовсе.

Ровно два года назад я попала в мир серых стен, совершенно безосновательно. Тогда я рисовала себя. Я хотела нарисовать себя так, чтобы все, кто увидели бы эту картину, тут же поняли меня, но что-то было не так. Виктория не любила симметрию. Вернее - не умею ее соблюдать. Не хочу видеть ничего похожего, ибо тогда пропадает интерес к той вещи, которая похожа на что-то уже знакомое. Я не любила видеть симметрию. Поэтому, нарисовав первый автопортрет, поняла - симметрии здесь не должно быть. И со мной заговорил страх. Не было причин бояться, и тогда я настроилась решительно. Трижды страх говорил со мной, и Виктория не роняла пустых слов, она молчала молчанием лезвия.

Тогда я проснулась, забылась. Что из этого есть глюк спящего подсознания, а что реальность – история придуманная разумом. Правда настолько все это неестественно, что только ложь делает все это реальным. А наш разум может лгать. Никаких сомнений.

знаешь, люди очень сильно похожи на краны. даже когда они среди своих, они все равно выглядят одинокими.
у тебя может быть мать и отец, кошка что ждет тебя, любимая женщина, твои друзья к которым ты можешь придти , но! ты, ты и только ты, останешься с собой навсегда, только ты разделишь все свои мысли, во всем кроме себя, тебя больше никто не поймет. черт возьми. да потому что мы все в себе, мы все потерянны, хоть и глубоко в себе. не искренни, даже с собой.

10.

Вот уже и день потерян. Прождала твоего звонка, а ты так и не удосужился поинтересоваться мной. Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Прям, как в твоей комнатушки. Она сидит напротив меня с наглой ухмылкой. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании... Размышляла о тебе же и не заметила, как уснула. Засыпай вместе со мной. Путай свой сон в моих волосах. Не разговаривай с ночными бабочками. Они не умеют слушать. Говори с дождем. Мокрыми птицами отвечает дождь, вчерашним запахом завтрашних грёз. Завяжи туману глаза, пусть даже он не сможет «затуманить» твой рассудок. Пусть он не сможет найти это утро. Пусть перепутает запад с востоком. Будет слоняться. Как ненормальный. Замерзай, пусть без меня тебе станет холодно. Останови ритм пульса. Больше сатиры, сарказма больше в головы ТЕХ, кого хочешь смешать с пустотой. Обними себя крепко, ведь больше никого у тебя нет.
Не слушай приливы. Не слушай, как плывут рыбы в аквариуме. Ровнее дыши.
Спокойной ночи.

Третьи сутки не чувствую сна. Приходится засыпать, когда спать не хочешь, чтобы встать когда не хочешь, чтобы успеть туда, где быть не хочешь. Как-будто сон стал провалом подсознания и нарушением личностных целей. Не нахожу успокоение, почему то стала беспокойной. Беспричинно переживаю. Никогда не любила, не умела и не могла. И боюсь. Слишком много страха, последнее время. Меня не видно, не слышно. Прячусь от знакомых лиц на улице, не хочу показывать мимику обеспокоенного лица. Возможно все пройде, когда пойдут проблемы. А это будет скоро, я точно знаю.

9.


Дотрагиваясь трезво до кнопок ноутбука, ежедневно больше и больше записывая в личный дневник. Замечаю, что палитра клавиш пресна. Буквы переплетены. А руки и вовсе поглотители титров субтильных . После которых я типична, предсказуема,образую безмозглость. Меня преследует некий голос, типичный мужской голос, подающий команды «Фас» мозгу. Заставляющий думать не на эмоциональном фоне, а в действительности. Это я. Я, не видимая для глаз, другая. Адекватная и как вы уже заметили жуткая ненавистница тебя. Но про него я пока ничего говорить не буду.

Начни завтрашний день как раньше, так, как было до меня. Встань, проснись же. Позавтракай. Выйди в город. Оплати счета. Много кури, и больше никогда не смотри назад. У тебя сигареты, как всегда очень тяжелые. Еще одна попытка поговорить со мной, ну или просто связаться- напрасно! ЭТО ЕЩЕ 1 ДЕНЬ ГДЕ НЕТ НАС. Есть где-то ТЫ и где-то отдельно Я.
У тебя телефон не занят. Я не звоню просто. Свой нарочно повредила, нечего нам слышится и разговаривать. Просто я пару дней назад сумела тронуться рассудком. И пальцы дрожат третьи сутки. Я напишу стихи про нас. Но не дам их прочитать. Посвящаю это тебе, но чтобы не видел и не знал, что мысль о тебе существует.
Вспоминая твои глаза, губы, пальцы. Без тебя мир стал безумно одиноким. Не дышится. И не засыпается. Тепла тебе. -Давай, заполню пустошь? Давай приеду? Ты только скажи числа. Тебя больнее, я знаю. Ты чувствуешь. А я? А я давно разучилась. Я ведь матом не буду, НЕ БУДУ РУГАТЬСЯ ЖУТКО. Хватаю телефон и в ярости жму на перезвон я не могу ничего поделать, ты являешься искушением, мне требуется твой голос. Ты помни, меня можно сбросить или вовсе выключить, я ведь не чувствую ничего абсолютно, разучилась.
Второе подсознание: Правда?!!
Но ты не отвечаешь. Молчание - золото, но не в этом случае. Я ношусь из крайности в крайность, подобно мужчине нечаянно попавшему в стадо дешевых проституток.
К тебе друзья пришли, наверное. Беги к ним скорее. Тебе ведь всегда с ними хорошо. Они ведь больше греют. Они привезли выпить, сигарет тяжелых, привезли дури. А я действую тебе на нервы: не пью и не курю, так еще в добавок и не веселая. Да как вообще можно было брать меня с собой?? Присмотрись , какая я дура. Зачем тебе такая? Я же задаю вопросы глупые, молоко перевожу, да еще и люблю макать в него печенье. Ты прогуляйся, я ведь у тебя уже в печенках со своими нравоучениями.

Я устала и думается пора мне спать. Расстелю, достаточно тяжелый для женских рук, диван и отправляюсь в страну сновидений.
И снова взаперти - в своем извечном сне.
Всегда ожидаю тебя внутри, даже там не могу изменять тебе. Я невозможна вне. Не переставай мне сниться, дорогой.

Адекватное подсознание: Кхм... Уже дорогой? Дорогой с дешевым запахом парфюма и нагловатой улыбкой. Ну ладно.

Давным давно добрый дедушка - десатник Денис Дармидонтович Дмитриев дал детям 2 деревянные дубинки. Друзья думали, думали догодались драться. Дубасили душигубы долго - день. Дошло до дурочков дурное дело драка. Добрались до дома дальней дорогой. Дырявили дрелью добротные дамофоны. Дошли до деревни.
-Дед , дигродируем.
-Данный дар - душевный, думайте дауны.
Думать дуракам дико давно. Давние друзья доехали до другой деревни, допив 99 джек денилс. Докапались до девушек. 10 деревенских дылд. Два дня дошкольники дули дешевый дирол. Джентельмены достовали дубинки.
- Зови деревенских!
Дружилюбно демонстрировали дробовики дебоширы. Досталось драчунам, дали деру. Доползли до Дениса Дармидонтовича.
Доколе, достали дедушку дармоеды.
-Дубинки древние дорогие, двести долларов. Добудь деньжат! Дарите духи девушкам, даже дурнушкам.

Метафорически изрядно вдыхаю свежий воздух на утренней прогулке. Новые футляры для ног, притащенные неведомо откуда одним хорошим человеком, «совершенно бескорыстно», как бы то ни было сказано.

В такие моменты, гуляя пешком по улочкам, я люблю наблюдать за парами. Они идут такие непохожие, забавные, счастливые или опечаленные. Я пытаюсь угадать их мысли, но пока получается изрядно плохо.

Мой взгляд пал на них. Идут слева от бордюра, она в кедах и футболке, этакая простушка, как детвора: незатейливая и опечаленная чем-то. Он же привлекает мое внимание, слишком напыщенный для нее. Рубашка, немного староватые мокасины, делающие его еще более строгим в моем подсознании. Идут, держась за руки, так мило, аж кровь из носа.

Она так же врет ему? Интересно. Перечитывая СМС от другого перед сном, как волшебную сказку. Она так же стесняется откровенно сказать «нет» прогулке под руку, завидев мелькнувший online? Любопытно, она так же улыбается другим? Нет?! А я ДА!

Главное даже сейчас сложно понять откуда повылезала вся эта ложь. Ведь первые секунды были искренние, без наигранности. Откуда она?
Вспоминаю все что было пытаясь раскрыть всю анатомию отношений. Познакомились – помню; Снежинки тоже помню; Припоминаю даже тот Новый год.

Новая жизнь, поделенная надвое. Была зима, конкретнее январь месяц, а для меня почти весна. Меня грели твои звонки, забота. Порой мне кажется: я влюблюсь в любого, кто лишь будет заботиться обо мне. Верить в меня больше чем я сама. Я отлично помню твой голос, особенный с хрипотой. Люблю его и сейчас, хотя… сколько раз просила тебя бросить курить. Твоя комната, запах табака с одеколоном. Я могла дышать этим бесконечно, это был мой кислород. Вечный бардак, который вроде «творческий» и который я на свою голову обязалась убирать в шутку «до конца жизни». Кроссовки, почти бесконечное количество футболок. Всегда хотела спросить: «Ты их коллекционируешь?»

Ах, да! Рыбки. Когда ты уходил, я всегда болтала с ними, извиняясь за то, что ты частенько принудительно устраиваешь им «разгрузочные дни». Умудряясь исчезнуть до моего пробуждения ранним утром, забывая покормить.

Никогда не забуду, как я бессовестно принесла к тебе гитару и чуть ли не под угрозой смерти, потребовала учится играть на ней. Ты после тысячной просьбы ответил свое ленивое «да», с тех пор она «живет» у тебя. Мне кажется, сейчас, без моего нытья, она стала абсолютно декоративной. Я же стала декором в другой квартире, одна, но далеко.

Только бы пережить этот май, а там рукой подать до лета. Все чаще мне кажется что твое общение, лишь так ради никчемного уважения. Мне грустно думать, что твоя любовь не любовь совсем, а лишь мое бурное воображение. И вот я заедаю свои слезы печеньем, мне думается, что твоя любовь, не любовь уже а лишь сожаление о том, чего никогда не было. Я полная дура, не задумываясь, это скажет любой. Слушаю сердце, в слова людей особо не вникаю. Но как бы там не было: Твоя любовь теперь не любовь, а хуйня какая то.