да но если и кстати то вот о кошке в чём можно было бы и завидовать
которую и можно было бы что только что любить целовать и ласкать
чего то другого вообщем то и не надо но ведь ситуация оборачивается
так что другого то ей и не дано в отличии вот скажем от вас и
как это тогда от этого всего и выходит что жалеть то как раз то
и выходит надо то только её и перед ней перед в смысле кошкой
на колени вставать не зачем чему то удивительно скрытому в
тех своих метаниях так как их особо то и нету и поражаться
то так же и нечему ибо ничего волнительного то так же не
наблюдается всё по одной и той же отлаженной схеме вот и
выходит что и завидовать то надо и не ей но а наоборот ей
самой надо будет завидовать самой вам и всей вашей такой
многоплановости и до конца ещё и не изученной не излученной
и не пройденной и если коротко о том то да неоспоримо более
всего интересны те настоящие загадки великого настоящих
философов и пусть бы они и были кем там им угодно в любом
том их облике и вот исходя из этого то несравненное ваше отличие
ещё и в том что и вы вольно или невольно иногда косвенно
или же целенаправленно так же затрагивая эти вопросы
прикасаясь к глубинам их сущностей своей сущности высоты
имеете ещё отличие и в том что вы сами очень красивая
сущность женской красоты что и бывает весьма редко если
и не сказать более об исключительном ведь в основе своей
красота как то далека от всех тех загадках смысла бытия
для этого как это и часто бывает ей нужно будет перемоделирование
что и даётся то только от перенесённого и испытанного ей шока
да об этом можно и долго так говорить но вся та ясность коротко
здесь сказанного и в том что и от самой по себе той красоты
можно будет легко уйти оставив ей за ненадобностью но а если
она имеет и что то такое то себя ещё не до конца выработанное
что присуще великим мыслителям то она эта красота становится
краше вдвойне и притягательна по особому
но и простите меня ещё об одном замеченном что и человек
может стать если и очень так захочет любым тем зверем
но допустим кошкой переняв для себя ту её иную структуру
зверь же сколько не старайся никогда не сможет стать человеком
в нём в звере изначально и нету той заложенной свободы
той что и находится за всеми рамками ограниченности в
конечном
и если вам и чего то только что и такого будет охота что и самой
той кошке чтоб её лишь только гладили и ласкали то и ради Бога
но всё же поразить собой так как и способны будете сами вы
в том своём взаимосинтезе красоты и мысли не способна будет
ни одна кошка и восторгаться надо будет не самой той кошкой
но а вами способной быть такой разной в своём желании и
во всём том что и где то там находится за ним
Зверю не нужно становитсья человеком, зверь и так куда более свободен и счастлив. Зверь не ограничен рамками суждений и лишних мыслей. Он жевёт в текущем моменте не сожалея о прошлом и не ломая голову о будущем. Не это ли свобода и счастье? Да у зверя вообще нет таких понятий, он просто живёт.
о простите я улыбаюсь и я бы и не хотел говорить о чём но вот
ладно скажу эта так сказать без мыслимая здесь улыбка того
самого счастья идущего от ничего да но так вот и если о
другом то значит и что и более всего свободны и как
здесь и сказано счастливы те люди лишённые разума
находящие в спец больницах и ведущие как это не
трудно и можно понять даже и не животный а
уже и растительный вегетативный образ жизни
улыбающиеся непонятно чему и ничего особо
так и не хотя и ни к чему особо так и не
стремящихся зачем да действительно
зачем есть только то и то одно лишь
мгновение что сейчас и более то
ничего нету и ни о чём особо
тк и думать не нужно да и
нечем думать то это ли
не совершенство
мироздания
ведь и они там за этими стенами ни о чём не заботятся
заботятся то как раз и о них и что им надо даётся с
лёгкостью хочется есть на тебе холодно оденем
даже животным надо бороться в чём то за
существование у них же венец той с
позволения сказать жизни живи
себе просто и всё и так же изо
дня в день и из ночи в ночь
он как это здесь и сказано счастлив куда идти да зачем
вот она жизнь и что может быть краше и кстати же
если немного об отвлечённом то и свобода же не
совсем умещается в те категории счастья и очень
частенько не взаимодействуя с ней обходит её
стороной вот по этому и очень трудно чтоб
разу же одновременно быть и свободным
и в то же время наделённым целиком
и сполна счастьем
и очень часто бывет и такое что и ребёнок ещё ничего по
своей сути не испытавший наделяет самого себя сразу же
и счастье и свободой да и возможно он в чём то и прав
находясь втом своём ещё неведенье но а как же иначе
ведь прозрев он со временем и поймёт что в чём то
одном был не прав
и он этот ребёнок частенько как это и бывает принимая одно за
другое будет в дальнейшем горько плакать что всё оно оказывается
и не так но ведь и самая та вытекающая из этого причина ещё и в
том что и не разубедившись во времени в этом не открыв для себя
в этом глаза он так и останется в неведеньи и значит лишённый
значения этих слёз и их значения будет несвободен не пройдя
до конца и не испытав того что стоит за слезами взглянув на
всё потом по новому
но и простите надо мне здесь от этого отходить а то возникнет
такое ощущение что я и желаю вам слёз ведь и как раз то
и напротив это ведь и из более всего того что я вам и
не желаю хотя впрочем у вас и для этого есть и
свобода и никто и не вправе будет у вас её
забрать
но-но, я попрошу не путать тут животных и людей, лишившихся рассудка, безвольных людей, сдавшихся и утративших сознание. Человек - на то и человек, чтобы действовать осознанно. Можно придти к чистому разуму животного сознательным путём, не скатываясь в бездну безумия (туда скатываются лишь слабые и дураки)
и вот может быть вы и над этим вот и улыбнётесь так невольно
беседуют два мента с позволения сказать и один тот что в годах
говорит второму молодому но вот скоро на пенсию и тогда уж
и вторую книгу закончу о да вы ещё и пишите на это молодой
да нет говорит тот читаю
но да кто б спорил но а если всё же тогда и вот такое взять
если он решил захотел добровольно сам себе лишить рассудка
вырваться так по простому говоря из его пут а ему говорят нельзя
так в чём же он свободен и где она свобода всего лишь остаётся
что и примат давления разума над ним а не го самого над разумом
и тогда неоспоримость в том что и что им этим таким безумным
до всех остальных с тем ихнем умом и что все те обвинения
этого ума для чего то неведомого уму что и в них