Расколы происходят во всем. Всегда и во всем.
" все что угодно сотварить Господу, есть справедливость"(с)

Пыльные кролики знают все.

Крыс быстро прополз по столу, огибая мешающие ему, на пути предметы и ловко нырнул в металлическую чашку, наполненную чаем.
- Мистер Фиш, вы снова воруете мой чай? – Я приподнял голову с кровати, заглядывая на стол, на котором и происходило воровство. Крыс сразу замер и прижав уши повернул лысую морду в мою сторону. Такой складчатый и маленький.
- Нет, ну что вы? – Мистер Фиш ответил, хриплым и немного истеричным голосом, глядя в мою сторону своим прищуренным глазом. – Я не более чем угощаюсь. Я вышел из клетки, а значит я ваш гость, мистер Ракун.
- Какой вы хитрый.
Я опустил голову обратно на красную подушку, теперь уже вглядываясь в детские обои с сердечками.
Комната почему-то именно сейчас, как никогда, казалось более пустой, даже не смотря на то что одна лишь кровать занимала ее половину. Я помню эту яркую комнату большую часть своей жизни. Яркую и пожалуй слишком девчачью, своими бесконечными сердечками и оттенками розового. Но я любил розовый, любил все его оттенки, кроме того, цвета свиной шкуры. Он немного напрягал и слишком уж часто, можно было увидеть на улице, девушек одетых в эту свиную шкуру. Цвет дешевизны и грязи.
Я еще немного порассматривал свою комнату и запустив когтистую руку с волосы вспомнил и их цвет и тоже задумался о том, почему они розовые.
- Мистер Фиш, что вы думаете про розовый цвет?
Крыс вынул морду из чашки и заскрежетал пожелтевшими зубами.
- Я думаю, что это цвет моей шкурки и цвет ваших, мистер Ракун, волос.
- Точно.. ведь ваша кожа розовая.. а шерсти на вас нет. Но нравиться ли вам этот цвет?
- Конечно. Мой цвет идеален. – Мистер Фиш аж вскрикнул, говоря об этом, и составив чашку в покое, стал старательно начесывать себе лапой за ухом.
Я снова замолчал и осторожно вырвав из головы ярко-розовый волос, стал его рассматривать. Тишина начала давить на голову, неприметно разрушая черепную коробку. Я слышал только, как крыс старательно сгрызает с когтей то, что начесал с зауха.
Теперь глаза закрылись сами собой, заливая в мозг разнообразные мысли на тему цвета. Я снова вспомнил котенка и желтых червей, и поддавшись панике замолчал вглядываясь темно–коричневую шторку век.
Где-то на столе продолжал шуршать мистер Фиш. Я слышал что он что-то двигал. Потом явно щелкал чем-то и так, пока в комнате не раздалась приятная успокаивающая музыка.
- Мистер Фиш?
- Да. Не напрягайте свою голову Мистер Ракун. Она и так у вас слишком часто болит.
- Мистер Фиш. Вчера я видел труп котенка.
Только теперь я открыл глаза и приподняв голову увидел крыса возле колонки. Он грелся под монитором, слушая звуки музыки.
- Он был черный? – зверь усмехнулся глядя в мою сторону. А я только кинул.- А до смерти, как думаешь, каким он был внутри?
- Розовым?
- Розовым, мистер Ракун, розовым.
Конечно же розовым! Я резко приподнялся и подбежав к столу, озаренной мыслью нагнулся перед самой колонкой, заглядывая в разноформенные глаза мистера Фиша. Конечно он был розовым!
- Конечно он был розовым! Все мы розовые пока не появляются лучи!
- Какие лучи? – крыс запуганно вжался в стену, наблюдая за моими жестикуляциями.
- Солнечные! Лучи плотоядного солнца.
- Снова вы с этим вашем солнцем мистер Ракун. – Недовольно пробурчал зверь.
А я кажется начал понимать некоторые вещи. Любить розовый это тоже самое, что любить жизнь, а носить черные очки это тоже самое, что без страха смотреть на смерть. Видеть ее и принимать. Я поправил темно-серую кофту на себе, которая тут же сползла мне с плеча и сел за компьютерный стол, рассматривая пустой экран монитора.
Крыс неуверенно перемялся с лапки на лапку, выдерживая образовавшуюся паузу.
- Мистер Фиш.. Мне нужно идти. – Почему-то прохрипел я и взяв со стола серьгу в форме зайца, вставил ее в ухо.
Зверь суетливо зашевелился на месте, осторожно шагая в мою сторону.
- Куда? Куда вы собираетесь?
- У меня есть уйма вопросов. Я должен задать их.
- Кому?! – Мистер Фиш совсем вылез из под монитора, вставая передо мной, на задании лапки. Я продолжал сидеть на месте.
Я не мог пока ему ответить. Сейчас я думал о том что будет дальше. Столько вопросов созревали само собой. Может ли быть человек живым или мертвым в зависимости от тела и как плотоядное солнце выбирает себе жертву.
Я еще немного посидел на месте и игнорируя вопрос зверя, стал переодеваться. Мне точно нужно было многое узнать. И я собирался узнать что-то именно сейчас.

День пролетел незаметно, как будто начала его и не было, а может даже и не предвидеться конец. Я шел по узкой улице, заборы по обе стороны которой превратились в неестественные стены, сковывая движения.
- Ты слышишь меня? - Я повернул голову в сторону шестилапой твари, роющей землю недалеко от меня. – Слышишь?
Тварь не ответила.. Она остановила массивные лапы и подняв на меня морду, издала странный звук, наверное, который и должен был быть ответом. Хотя слов от нее трудно было дождаться. Я поманил зверя за собой и тварь, бросив свои раскопки, пошла следом.
Солнце уже не было таким жарким, хотя оно все еще убийственно выжигало мои глаза.
- Я знаю. Солнце любит глазные яблоки.
Тварь снова подняла на меня голову.
- Да. Солнце питается всем нашим телом.. но именно глазные яблоки его любимое лакомство. И потому оно тянет свои лучи, гладит нас ими по глазам и ждет когда капилляры в них, нагреются на столько, что кровь начнет в них запекаться.. тогда то оно и съедает глаза. – Я вынул руки из карманов и одел на глаза очки, стянув их с головы. – Но мне нечего бояться. Я защищен, а ты?
Зверь только что-то фыркнул не слишком довольно и как само собой, побежал вперед меня. Твари небыли интересны мои рассказы.
Мир резко стал черным. Вернее, он был темно-зеленым. Деревья казались немного мертвее чем обычно и трава как будто засохла. Вся эта яркость повседневного мира иногда вызывала панику от насыщенности цветов, а сейчас омертвевший мир всем своим видом заставлял меня почувствовать себя живым.
Внезапно тварь остановилась и подняв чешуйчатую морду вверх, стала втягивать в себя воздух. Я постарался не отставать от н6ее и не без интереса повторил ее действия. Кажется, плотоядное солнце все же съело кого-то. В воздухе пахло падалью.
Город кончился. Впереди не было ничего, кроме старых ржавых гаражей и одинокого фонаря под которым стояла старая сожженная машина. Все остальное пространство занимало заросшее травой поле. Туда мы и направились.
Тварь немного нервно перебрала лапами стоя на месте.
- Бежим туда! Скорее! - Я вытянул руку вперед. Туда откуда пахло падалью.
Тварь нервно перебрала всеми шестью лапами и затрещав шипастым воротом, помчала вперед, извиваясь всем своим ящеричным телом.
- Оно где-то там! Ищи его, девочка! Ищи! – ноги сами тащили меня вперед, заставляя перепрыгивать колкую, режущую траву. Еще пару шагов.. всего пару и..
Тварь остановилась нервно вглядываясь в лежащую на земле тушку.
Это был котенок. И даже не один. Скорее их было полтора. Один сейчас лежал у меня перед самых ног, окрысившись на невидимого врага, своими объеденными губами.
- Котенок.. Плотоядное солнце забрало котят.
Тварь аккуратно нагнулась к одному из трупов, втянув в себя едкий запах падали. Я сделал примерно тоже и сразу же присев перед котятами заглянул в одного из них. Там суетливо, боролись а каждый миллиметр плоти, желтые черви.
- Это и есть его лучи.
Тварь скептически затрещала, не плавив моей мысли.
- Черви. Видишь их? Это и есть его лучи. Его пасть, которой оно ест все живое.
Я знал это. И теперь делился своим знанием с ящерицей. Каждый день солнце забирает, кого либо. Одного или двух. Ему постоянно нужна чужая плоть.
Котенок смотрел в пожелтевшее небо, своими стеклянными матовыми глазами. Я осторожно протянул к нему руку и погладил по остатку шерсти.
- Когда ни будь и нас с тобой, съест солнце. – Я чуть приподнял очки на лоб, вглядываясь в естественные цвета трупика. Но они не изменились. Плоть как была черной, так и осталась, не давая больших вариантов. Это заставило меня испугаться.
- Черная плоть. Мертвая и черная и желтые черви. Когда ни будь, мы все будем черными.
Остатки дня затягивались в прячущее тени, небо. Теперь и весь мир стал мрачнее, чем надо. Я мог снять очки. Сытое солнце уходило куда-то на другую сторону планеты, что бы проголодавшись, запустить свои бледные руки еще на кого-то, но только уже там.
Я лежал в кровати, глядя и измазанный отпечатками, рук потолок.
Перед глазами мельтешил котенок. Маленький и черный, как будто вывернутый на изнанку, он пищал и просил а помощи, а солнце затягивало в его траву, та опутывала его собой. Я видел как лопнул его правый глаз и как посыпались от туда желтые черви. И не было разницы, будет ли это котенок или когда либо, я на его месте. Я видел как треснуло стекло в моих очках и как черви шевелящимся потоком, стали рвать мою плоть и сыпаться из трещины, суетясь и давясь своей собственной жадностью, приносить в жертву солнцу, мои мягкие глазные яблоки.
Если бы я только мог научить солнце быть менее жадным. Если бы я только мог…