он, честно, хотел оставить меня живой, но кто оставляет свидетелей в наше время? я видела, что творится с его душой - каждый нарыв, царапину, загноение. и даже лечить пыталась (всё ж дочь врача! как ни крути, генетика - это сильно.) а он примерял в то время роль палача, так ненавязчиво, даже чуть-чуть лениво.
в общем, сама нарвалась. он говорил, что это всё опасно, что я на грани, что никогда таких вот он не щадил, и что я не исключение из всех правил, и что напоследок он вырежет мне нутро, а после уйдёт, с чеширской ухмылкой в сдачу. предупреждённый - значит вооружён, так почему же было со мной иначе?

он не хотел, я знаю. ему пришлось - оставить свидетеля равно самоубийству. я видела всё, что видеть мне удалось, и эта дистанция меньше в стократ, чем выстрел. потом умирала, без капельниц и больниц (как будто они помогли бы мне, в самом деле!) он дал напоследок мне разыграть свой блиц - я же ему отдавала в победу тело.
потом он ушёл, забрав всё своё, исчез. я даже была в сомнениях - был он вовсе? но пустота и холод - мой страшный лес, в котором я заблудилась ещё той ночью. и он говорил, что после - мне нет ходов, что я так и буду бродить и искать себя.

но если с ним кто-то так же ещё умрёт -
боже, пожалуйста,
пусть это буду я.
______________________

февраль 2015