Как пальцы в мгновение смерти

Как пальцы в мгновение смерти разжимаются, словно лучи заходящего солнца, так разлетаются в разные стороны твои взоры.
И времени нет, уже времени нет, может быть, чтоб увидеть меня,
Но лист, опадая, и колесо, вращаясь,
Скажут тебе: ничто в этом мире не вечно,
Кроме любви,
Мне так хочется в это поверить.
Яркий цвет спасательных лодок
И проносящаяся гроза,
Знакомый мотив, уносимый ветром и временем в бесконечное небо.
Пейзажи.
Я их признаю, только если в них есть та, к которой стремлюсь,
А иначе хоть петух не пой на рассвете.
Как пальцы в мгновение смерти сжимаются, так сжимается мое сердце.
Я никогда не плакал с тех пор, как узнал, что ты есть на свете.
Я слишком сильно люблю, чтобы плакать.
Тебе ли оплакать меня доведется,
Мне ли – тебя.
На это у нас еще время осталось.
Тогда я солгу. Я скажу, что мы были любовниками.
А впрочем, что толку.
Если нас уже на свете не будет.

* * *

В дверь постучи —
Тебе не ответят.
Вновь постучи —
Тебе не откроют.
Вышиби дверь —
И увидишь тогда,
Что путь свободен
И дом свободен,
И в дом этот можно
Войти без труда.
Так и в любви, и в жизни бывает..
Но не всегда.


завтра

Я и в сто тысяч лет ещё имел бы силы
Тебя, день завтрашний, предчувствовать и ждать
Пусть время тащится, кряхтя, как старец хилый
Я знаю, что оно идти не может вспять.

День завтрашний придёт. Но ждём мы год из года.
Храня огонь и свет, мы бодрствуем и ждём,
И наша речь тиха — бушует непогода,
И отдаленный гул чуть слышен за дождём.

Из глубины ночной, во мраке леденящем
Свидетельствуем мы: прекрасен дня расцвет..
Мы жить не в будущем хотим, а в настоящем
И потому не спим, чтоб не проспать рассвет.


последнее стихотворение

Я так много мечтал о тебе,
Я так много ходил, говорил,
Я так сильно любил твою тень,
Что теперь у меня ничего от тебя не осталось.
Одно мне осталось: быть тенью в мире теней,
Быть в сто раз больше тенью, чем тень,
Чтобы в солнечной жизни твоей
Приходить к тебе снова и снова.


эпитафия

Я жил в суровый век. Давным-давно я умер.
Я жил настороже, был ко всему готов.
Честь, благородство, ум томились в клетках тюрем.
Но я свободным был, живя среди рабов.

Я жил в суровый век, но мрак мне взор не застил,
Я видел ширь земли, я видел небосвод,
Дни солнечные шли на смену дням ненастья,
И было пенье птиц и золотистый мёд.

Живые! Это всё — теперь богатство ваше.
Его храните вы? Возделана ль земля?
Снят общий урожай? И хорошо ль украшен
Тот город, где я жил и где боролся я?

Живые! Я в земле, мой прах топчите смело:
Нет больше у меня ни разума, ни тела.


голубь ковчега

Проклят
будь отец того кузнеца
что выковал железный топор
тот которым срубил дровосек
дуб сгодившийся на кровать
на котором зачат был дед
человека который вел
растреклятый автомобиль
тот в котором твоя мать
повстречалась с твоим отцом!


словоубийца

Ты меня самоубьешь мягко и нежно
Но и я однажды тебя умру
Я сведет знакомство с идеальной подругой
и неспешно я губы ей замету снег
хлыну дождь даже если мне будет не время
даже если моя погода покажет ясно
Наши взгляды в себе — так мало любви
что скачусь я слеза без
причины само собой разумеется и без печали
Абсолютно без.


тихая сапа

Тихая сапа присела в траву отдохнуть,
Измотавшись от бега по безлюдным полям,
За ней следят, ее травят, преследуют, предают,
А она вне закона, и никто к ней не подберется.
В тот же час колоду карт бросают на стол.
Человек говорит другому: «До завтра».
А завтра он будет мертв или уедет в дальние страны.
В час, когда белые шторы подрагивают над ночной глубиной,
Когда горы, неубранная постель, грустят об ушедшей хозяйке
И все ждут, вдруг вернется издали их великанша,
Тихая сапа устроилась и уснула.
Не шумите, пускай отдохнет
В уголке на этой странице.
Смотрите, а то проснется,
Замечется, обезумев, как птица, натыкаясь на стены и мебель
Смотрите, а то помрет у вас дома,
Или выскочит, перебив все стекла,
Или в темный угол забьется,
Смотрите не будите тихую сапу.


ночной ветер

В море морском пропащие пропадают
Мертвые мрут преследуя следопытов
Пляшут кружась в кругу.
Божеский бог! Человечьи люди!
Сдавлю себе церебральный мозг
пальпируя сразу десятком пальцев -
Какая жуткая жуть!
А вот у красоток у крашеных прически в отменном порядке.
Небесное небо
Земная земля
А все-таки где же небесные земли?


три звезды

Я растерял сожаления о бездарно проведенных годах.
Я добился одобрения рыб.
Дворец, который приютил мои сны, полон водорослей, это
коралловый риф, территория грозового неба, а вовсе не
бледных божественно-меланхоличных небес.
А еще растерял я славу, которую презираю.
Я растерял все на свете, кроме любви, любви к любви, любви к
водорослям, любви к королеве бедствий.
Одна звезда говорит мне на ухо:
"Поверьте, эта дама прекрасна,
Ей подвластны водоросли, а море, стоит ей выйти на берег, превращается в хрустальное платье".
Прекрасное хрустальное платье, ты вызваниваешь мое имя.
И этот звон, о чудесный колокол, отдается в ее теле,
Колышет ей грудь.
Хрустальное платье откуда-то вызнало мое имя,
Хрустальное платье мне сказало:
"В тебе и любовь и ярость
Дитя бесчисленных звезд
Ты властелин одного лишь песка да ветра
Властелин колокольцев вечности и судьбы
Властелин всего вообще кроме той которую любишь
Властелин всего что растерял и пленник того что хранишь
Ты будешь последним гостем за круглым столом любви
Другие гости-воришки растащили столовое серебро
Древесина колется тает снег
Властелин всего кроме ее любви
Повелеваешь смешными богами людей но не прибегнешь к их
силе которая у тебя в руках,
Ты - властелин властелин всего кроме той которую любишь".
Вот что сказало мне хрустальное платье.


когда-то давным-давно

Когда-то давным-давно я забрел в лиственный замок
Листья неспешно желтели в пене
И ракушки вдалеке безнадежно лепились к прибрежным
скалам
Воспоминание о тебе или просто твой мягкий след был на
своем месте
Неясный след принадлежащий мне
Все осталось по-прежнему но все постарело когда постарели
мои виски и глаза
Не нравятся банальности? Но позвольте позвольте же мне
сказать ведь редко выдается такая горькая радость
Все постарело кроме твоих следов
Давным-давно я миновал прилив одинокого дня
Эти волны всегда были призрачны
Остов разбитого корабля который тебе знаком - помнишь ту
ночь поцелуев и грома? - впрочем был ли это разбитый
корабль или легкая дамская шляпка влекомая ветром под
весенним дождем - остов остался на том же месте
А потом чаячья свистопляска и танцы в терновых кустах
Аперитивы сменили названия и оттенки
Мороженое подают в рамках из радуг

Когда-то давным-давно ты меня любила


жирафа

Жирафа и жирафика,
Ветер южный, западный ветер, —
Шею — в сторону жаворонка,
Северному ветру, восточному ветру.
Обе под небом, и красоту —
— Ветру южному, западному ветру,
Во всю свою ласточкину высоту,
Во весь северный ветер, восточный ветер.
И ласточка — дикие кувырки
Ветра южного, западного ветра
Всё лето для юной жирафики,
Ветра северного, восточного ветра,
Пишет на небе, и росчерки
Ветра южного и западного ветра —
— Всю зиму — жирафе и жирафике —
Ветру северному, восточному ветру.