В колонках играет - Albert King - I'll Play The Blues For You

Кто бы мог подумать, что такие, еще недавно распиздяи, как я, Теодолит и Ирка будут участвовать в пленарных заседаниях конференциях, слушать ученые доклады и с умным видом представлять свои? Никто ведь не думал? Ну и правильно! Только лишь зайдя на регистрацию, мы отправились на набережную обмывать только что полученные сборники статей, где гордо красовались наши фамилии.
И три дальнейших дня мы шлялись по берегам Северной Двины, поглощали декалитры пива, смотрели достопримечательности и искали приключения на свои задницы.


А началось все с того, что еще как-то в декабре три вышеуказанных персонажа, и еще один (да не осквернит его имя уста достойных) решили отослать статейки на XI Перфильевские чтения, в Поморский Государственный Университет в Архангельск. Ценой небольшого нервного напряжения тезисы были-таки отправлены и нас пригласили участвовать в конференции. В общем-то, поездка и так предчувствовалась весьма не плохой, а тут еще и оказалось, что Ирка родом из Северодвинска, и, таким образом, нам была обеспечена халявная вписка, экскурсовод и общение с Иркиным братом, коего я давно знаю и ценю.



Ну, поездка в поезде ничем особым не выделялась, кроме того, что Теодолит с Иркой наконец-то примирились, в результате чего его тоже к ней вписали. Мы с Теодолитом тянули пивко (предусмотрительно из пластиковых стаканчиков, ибо менты стали в последнее время народ с пивом в поездах шмонать) и, достигши определенной кондиции, стали обсуждать прелести пассажирок и проводниц. Мне почти никто не нравился, и я выражал по этому поводу свое «бе» (соответствующим блевотным звуком) Теодолиту. Увлекшись этим занятием, мы совершенно не заметили сотрудников в серой форме, которые, впрочем, весьма лояльно лишь окликнули меня, после очередного «бе» вопросом, не тошнит ли мне еще от выпитого. Ну, в общем, в поезде и все.

Утром, встретившись с Иркиным братом Лехой и племянником, мы отправились на регистрацию участников, что не заняло особо много времени, а затем двинули пить пиво на набережную Двины. Попив слегка, закинули шмотье к племяннику Ирки в муз. училище и отправились дальше осматривать достопримечательности Архангельска. Они примерно следующие:


- Тут иногда оркестры играют среди гаражей.
- Тут самые херовые дороги
- Бывшая кирха, в которой теперь есть орган и даются соответствующие концерты.
- Много афиш с блюзовыми концертами
- Петр Первый с пятисотки
- Северная Двина – самая широкая из виденных мною пока рек.
- Шхуна «Запад» которую знают все, но никто не знает, зачем она стоит
- Гостиный Двор, тоже с пятисотки
- Нулевая верста. Тоже никто не знает, почему она здесь, хотя вообще-то таковая имеется еще и в Москве на Красной площади.
- Пожрать от пуза и с пивом можно за полторы сотни.
- Памятники Северу и, как водится, Ильичу.
- Пиво Боброфф. Ну, пиво как пиво. Жаль пробочку от стеклянной бутылки я так и не разlобыл…

Далее мы двинули в Северодвинск. Правда вечером там уж особо делать нечего было, так что мы сели пит пиво в Ирковской хате.

В следующий день мы вообще решили не ехать в Архангельск, и остались осматривать Северодвинск. Основная достопримечательность там – завод Севмаш, на котором делают и чинят подлодки и корабли. Не могла не порадовать погода: +8 и дождь. Такой кайф после московских +32.


Ну, в общем, осмотрев Севмаш (разумеется, только снаружи взглянув на заводоуправление – объект-то военный) мы решили пойти пожрать в одну местную кафешку, где нежданно-негаданно встретились с еще одной местной достопримечательностью. Пока Ирка и Тео отправились внутрь делать заказ, мы с Лехой остались снаружи на лавочке. Тут к нам уверенной быстрой походкой подошло существо всем нам до боли знакомого вида. Подойдя к Лехе, оно попросило у него закурить. Мой приятель потянулся за сигаретами в карман косухи, за что сразу получил в ухо. Я, решив, что пора вмешаться, вскочил и куда-то отпихнул гоблина, за что получила сразу целый град ударов в область головы. Впрочем, координация движений у него хромала, так что я без труда отмахнул все выпады и гоблин лишь слегка зацепил меня по губе. Но только лишь я вознамерился влепить ему апперкот в подбородок, как гоблин развел руки и сказал что-то вроде: «Э! Братан, хорош!» Озадаченный таким ходом событий, я и впрямь разжал кулаки. А гоблин, видимо увидев, что просто так тут пиздюли получать не собираются, решил закончить дело миром. Как он нам объяснил, он вообще-то хотел как лучше для нас. Просто тут таких волосатых и косушных не любят, потому в здешних районах нам лучше не появляться, а то ладно он один был, а если б 8 подошло. Так сказал нам гоблин.
Расставшись с гоблином, мы-таки поели в кафешке, и отправились на премьеру «Пиратов Карибского моря – III» Ну, лично мне фильмак понравился, ибо я к тому моменту выжрал уж столько пива, что особо не пытался уловить сюжет, который, как сказали мне мои более трезвые товарищи был достаточно мутный, а просто наслаждался костюмами, спецэффектами и формами Киры Найтли.
Далее наш путь лежал на берег Белого моря. О да! Это стоило многого! Свинцовая масса воды уходящая в безумную даль под клочьями таких же свинцовых туч только у самого горизонта разорванных золотыми лучами солнца. Небольшие, но бесноватые волны, клочья пены на берегу, серо-желтые стены хрущеб на берегу, желто-зеленые приморские луга… Брутальное викингское море, как выразился Леха. То самое.

Жаль, только я фотоаппарат забыл в кинотеатре. Так что впечатления от моря оказались слегка подпорченными, и память тож слегка пошаливала. Ну и, соответственно, авторских фоток с моря не получилось. После моря мы отправились за фотоаппаратом, который мне совершенно запросто вернули в службе безопасности, а затем – на болото, но этого я уж вообще почти не помню.
С утра следующего дня мы все же отстояли со своими плакатами, что было не так-то просто, ибо меня после 3х дневного пьянства и обилия вкусной и здоровой пищи стало безбожно пучить. На заседании молодежной секции чтений, где мне пришлось-таки поприсутствовать, я понял, что формат конференции был явно не мой: ботаники че-то трепали по-латыни, я ничего не уразумел. Мое ландшафтное планирование тоже особо никого не заинтересовало.

Тут наши пути стали потихоньку расходиться. Я отправился на экскурсию в Малые Корелы вместе с ботаниками, Тео остался гулять по Архангельску, а Ирка отправилась к своей подруге. Ну, что сказать про Корелы? Особо ничего не скажешь: надо видеть. Посмотреть там, безусловно, есть на что, хотя ничего особотурбоубойного я там тож не заметил. Теодолит, по его словам, стал свидетелем массовой потасовки выпускников (ибо было 25е мая) и просто орков. Мы еще раз встретились на вокзале, после чего Теодолит уехал в Москву, а мы с Иркой вернулись в Северодвинск.
Из Северодвинска путь наш лежал куда-то в его окрестности, на небольшое лесное озеро, где у Ирки была дача. Там я впервые узнал, что значит «пахать», причем, с точки зрения лошади. Ну, и, в общем, неплохо посидели, потрепались с Лехой. Здесь необходимо обмолвиться, что Леха с Иркой представляют весьма удивительный случай выживания нюферов в городе насквозь пропитанном гопотой. Особенно, конечно Леха, в силу его куда большей неформальности и возраста. Впрочем, об этом человеке можно трепаться довольно долго, а в письменном виде – не кайф. Так что остается лишь сказать, что на следующее утро мы с Иркой благополучно отравились в Белокаменную.