Политэксперты дали самые разные прогнозы - от третьей мировой до голодной весны

  Как, по-вашему, будут развиваться в наступающем году отношения президента Медведева и премьера Путина? Как кризис может их "скорректировать"?
  Геннадий ЗЮГАНОВ, глава КПРФ: Они в паре работают многие годы. Ситуация в стране будет усложняться, и на этом фоне им разбегаться крайне опасно. Для общества любая ссора во власти может только усугубить обстоятельства".
Сергей МИТРОХИН, председатель РОДП "ЯБЛОКО": "У меня нет уверенности, что они сегодня являются равноценными фигурами. Политический вес Путина сегодня намного превышает политический вес Медведева. Прогноз у меня такой, что эта маленькая чаша весов большую не перевесит в будущем году. В конечном счете основную политику как сейчас определяет Путин, так и будет определять в следующем году.
  Леонид ГОЗМАН, сопредседатель партии "Правое дело": Думаю, кризис может эти отношения ухудшить, и это будет очень плохо. Если события станут развиваться по плохому сценарию, то народ будет обвинять не американцев, а кого-то из наших, как это уже прозвучало на митингах автомобилистов, которые наезжали уже не на Буша, а на самого Владимира Владимировича. Естественно, возможны "разводки" между двумя командами - этого нельзя исключать, все живые люди.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ, президент Института национальной стратегии: Личные отношения Медведева и Путина были, есть и будут хорошими и взаимно лояльными. Однако изначально самой конструкцией постпутинской власти был заложен конфликт между Медведевым как президентом страны, то есть человеком, по статусу отвечающим за все, что в ней происходит, и мифом Путина как персоны, которая якобы является национальным лидером и якобы концентрирует в своих руках властные полномочия. Это не так, но миф живуч, поскольку он выгоден многим - начиная от друзей Путина в бизнес-сообществе и заканчивая фигурами на Западе, которые пугают именем Путина маленьких детей. Поэтому очень невыгодно полностью расставаться с этим мифом. Отношения будут сложными: Медведев уже в конце 2008 года (съезд "ЕР" и прямая линия премьера тому свидетельства) всю ответственность за кризис и положение в стране отдал Путину и только ему. А он, президент, хотел бы от этого дистанцироваться. Их отношения будут усложняться. Они не перейдут в личный конфликт, но в определенный момент бремя ответственности за кризис может стать для Путина невыносимым, и тогда тандем может распасться.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ, президент Фонда эффективной политики: Кризис будет их только теснее свинчивать в тандем. Нужно будет принимать социально неприятные решения и в то же время сохранять связь со страной: Медведеву было бы трудно решать обе задачи самому. Если мы исходим из некатастрофического сценария в экономике и военной политике, то, я думаю, тандем будет упрочиваться, хотя давление на Медведева извне будет нарастать. Единственная возможность усилить давление на Медведева, чтобы внести раскол в отношения с Путиным, - это если падение цен на нефть будет продолжаться, и Россия попадет в новую зависимость от западных кредитов. Если это несчастье произойдет, будут новые формы давления и зависимости, которые трудно прогнозировать.

  Кого из министров могут "принести в жертву" в связи с кризисом?
  Геннадий ЗЮГАНОВ: У Путина целая плеяда таких министров, будь то Кудрин, Сердюков или Фурсенко. Решение об их отставке нужно принимать как можно быстрее. Меры, которые принимают ряд министров, только усугубляют кризис. Вместо того чтобы вкладывать в реальный сектор экономики и закупать сейчас хлеб, деньги отдают банкирам. Вместо того чтобы поддержать малый и средний бизнес, который дает рабочие места, обескровливают и его. Вместо того чтобы думать о техническом перевооружении армии, начали ломать учебные заведения и всю армейскую структуру, что выгонит на улицу 150 тыс. здоровых, крепких офицеров, и одновременно потребуются огромные деньги на слом одной модели и отстраивание другой. Так что, мне кажется, вопрос сам давно напрашивается: все ключевые участки должны быть немедленно укреплены грамотными руководителями, которые прошли хорошую школу в своих регионах.
  Сергей МИТРОХИН: "Такое может быть... Обычным кандидатом по недавней традиции является министр экономразвития. Это - ключевое министерство, определяющее экономполитику; его можно обвинить в том, что оно не справилось ни с прогнозами, ни с программами выхода из кризиса. Может быть, еще какие-то министры - типа главы Минпрома. Христенко - вполне возможный кандидат. Кроме того, могут вытащить старые фигуры, которые где-то остались в колоде. Кудрина могут, конечно. Тем более что неоднократно уже его фамилия упоминалась коммунистами..."
  Леонид ГОЗМАН: Мне бы хотелось, чтобы президент и премьер не шли на поводу у толпы, которая требует кого-то "сбросить на вилы". Требования отставки какого-то министра, которые идут от общественности, довольно часто носят характер не реальных претензий к этому конкретному министру. Я бы не приветствовал отставки по требованиям публики.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ: Безусловно, под угрозой находится в первую очередь Кудрин. Но "скамейка запасных" Кремля весьма коротка, ибо он не может рекрутировать людей извне. А внутри нет специалистов. А значит, Кудрин не будет уволен до тех пор, пока не найдется компетентного специалиста на его место и пока ему не подберут "запасной аэродром". Я думаю, это будет кресло руководителя Центробанка. Кремль будет тасовать имеющиеся в наличии фигуры. Крупных кадровых изменений не будет до конца 2009-го, когда экономическая модель России потерпит крах и президентская власть будет поставлена перед объективным фактом, что нужно привлекать людей извне... На сегодняшний день приоритетным кандидатом на пост председателя правительства является Игорь Шувалов. Или, например, такие фигуры, как Дворкович, помощник президента.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ: Думаю, что незаменимых нет, и это может быть кто угодно, включая вице-премьеров, первого вице. Даже Кудрин может потерять место. Несомненно, будут происходить какие-то адаптации правительства к ситуации, которая будет меняться. Если развитие в мире пойдет по линии поиска виноватого и виноватой будет объявлена Россия, возникнет очень опасная ситуация для нас. Тогда будет реорганизовано правительство. Станет менее бухгалтерским, более стратегическим. Может быть все что угодно, Лавров может заменить Кудрина. Нельзя исключать возможности войны: на Западе исчез фактор простых денег. Теперь потребуется враг. Тогда опять же правительство будет переупаковано.

  Возможен ли в связи с кризисом уход Владимира Путина с поста премьера - пусть даже не в президентское кресло, а в какое-либо другое?
  Геннадий ЗЮГАНОВ: Если Путин и дальше будет держаться за Кудрина и либеральный курс, то он утонет со всеми вместе. Если будут гнуть старый курс, то никакое правительство не удержится. Путин из всех наиболее способный. Но не знаю, способна ли эта команда принять в чрезвычайных условиях точные и верные решения? Пока они борются с кризисом с чисто классовых позиций: поддерживают банкиров и олигархов. Совершенно недальновидный поступок.
  Сергей МИТРОХИН: Я думаю, это малореально - потеря политического лица для него и первый шаг в политическое небытие. Не окончательный, но первый. Потому что на фоне кризиса отказываться от такого ответственного поста - абсолютно политически проигрышный ход.
  Леонид ГОЗМАН: Совершенно понятно, что президент Медведев не может отправить в отставку премьер-министра Путина... А вот что решит сам Путин - это вопрос к нему. Думаю, что просто в отставку он не уйдет. Это было бы проявлением слабости, что, по-моему, ему несвойственно - он человек сильный. Кроме того, это было бы потерей лица: уходить с поста премьер-министра, когда в стране тяжело, - это не самое правильное с точки зрения мужчины, сильного человека, офицера. Меня бы сильно удивило, если бы он на это пошел.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ: Это возможно. Путин был успешен и убедителен в условиях роста экономики и в ситуации, когда казалось, что России ничего не угрожает в долгосрочной перспективе. Сегодня он, будучи председателем правительства, должен взять на себя всю полноту не формальной, а фактической ответственности за тяжелейшие последствия кризиса. Это значит, что его репутации успешного правителя нанесен ущерб, и он будет усугубляться на протяжении всего 2009 года. Для него в этой ситуации выгоден и важен уход на запасные пути - скажем, на должность крупного международного чиновника. Другой вопрос в том, что с каждым днем уйти будет все сложнее, так как это все больше будет выглядеть как дезертирство. Чем скорее Путин примет правильное решение, что ему следует переместиться, перейти в другую ипостась, тем в меньшей степени пострадает его имидж, тем в большей степени ему удастся сохранить свою репутацию успешного руководителя.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ: Уход вниз невозможен. И, я думаю, сегодня невозможен и реальный отход в сторону от премьерского уровня - потому что это будет посчитано как то, что Путин не справился. Это приведет к дестабилизации их союза с Медведевым. Поэтому во время кризиса такого не произойдет. Но это может произойти на выходе из кризиса как завершение, как некий знак победы над ним, но это я тоже не очень просматриваю.

  В конце этого года ходили слухи о возможности досрочных президентских выборов. Реален ли такой сценарий в 2009-м и при каких условиях?
  Геннадий ЗЮГАНОВ: Тот либеральный капиталистический пузырь, который надували пустыми деньгами многие годы, лопнул. И последствия этого накроют всю планету. Никто не сумеет скрыться, потому что 80% всех операций сегодня проводятся в долларах. Россия - слабое звено в этой цепи, и ей будет гораздо больнее других. Так что в следующем году нам надо готовиться к большим проблемам и трудностям. И на этом фоне партия власти, которая профукала сотни миллиардов долларов, не использовала золотовалютный дождь, чтобы развивать свою экономику, не может помышлять ни о каких выборах, потому что все будет против нее.
  Владимир ЖИРИНОВСКИЙ, вице-спикер Госдумы, глава ЛДПР: Досрочные выборы если и проводить, то немедленно. Через несколько месяцев ситуация будет значительно хуже. Так что если бы они решили проводить выборы весной 2009-го, надо было бы уже сейчас обсуждать это всерьез. Но, судя по всему, на досрочные выборы они не пойдут. Есть объективный форс-мажор: им трудно будет обеспечить положительные результаты в нынешней ситуации. Ведь никакого роста экономики ждать не следует, некоторые аналитики полагают, что цена на нефть упадет ниже 20 долларов за баррель, а это значит, что экспорт энергоресурсов станет невыгоден!
  Сергей МИТРОХИН: Я не исключаю, что при развитии кризиса может возникнуть такая идея, что надо мощно укрепить власть и провести новые выборы, чтобы власть уже на 6 лет по новым поправкам утвердилась, и все будут понимать, что, конечно, основным кандидатом и победителем будет Путин. На фоне усугубляющегося кризиса нужно консолидировать власть, а это значит, что Путин должен вернуться, только такими мощными силами мы победим кризис. Думаю, такое возможно.
  Леонид ГОЗМАН: Я не знаю. Досрочные выборы - это крайне плохо. Надо жить в нормальном режиме. Но хотелось бы верить, что опровержения этих слухов соответствуют действительности.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ: Полагаю, такой сценарий нереален. Слухи об уходе Медведева и возвращении Путина в президентское кресло распространялись в рамках классического PR-проекта "меньшее зло". В условиях кризиса Кремлю было важно отвлечь внимание от наиболее острых его последствий. Для либеральных кругов в России и определенных влиятельных кругов на Западе возвращение Путина является "большим злом". Все это делается, чтобы отвлечь от тяжелых последствий экономического кризиса и сконцентрировать их внимание на возможности рокировки. И когда она не состоится, Медведев останется президентом, и российские либеральные круги, и западная элита вздохнут с облегчением.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ: Если представить катастрофический сценарий, хаос в экономике и хаос во власти - тогда возможно все что угодно, включая досрочные президентские выборы. Если управление не потеряно, то они полностью исключены. Если они устраивают выборы, то просто сходят со сцены. Это значит, что они не справились с задачей, и тогда это ударит по обоим, а не по кому-то одному.

  Народное недовольство экономической ситуацией растет и, судя по всему, будет расти. Какими методами власть, по-вашему, будет его "нивелировать"?
  Геннадий ЗЮГАНОВ: Пока все нивелируется обещаниями и небольшими подачками. Этого крайне мало. Нужен новый курс, новая экономическая политика, новый масштаб общественных работ, нужно принять экстренные меры по закупке хлеба, медикаментов... И надо прямо сказать жирным котам, которые богатели за последние годы: "Вы получили слишком много и слишком быстро. И вы допустили этот обвал. Ваш бездарный экономический курс спровоцировал его. Платите, господа!" А они не хотят платить. Они хотят свалить все на плечи простого гражданина, будь то повышение тарифов или цен на продовольствие.
  Владимир ЖИРИНОВСКИЙ: Такого, как в Греции, они не допустят. Сил хватит и на то, чтобы при помощи правоохранительных органов держать ситуацию, и на подкормку, подачки населению. Не исключено, что они планируют свалить все на "Единую Россию", а вместо нее подсунуть "Справедливую Россию" или какое-нибудь "Правое дело". Но народ-то не идиот, его на этом не проведешь.
  Было 8 благополучных лет, но полученные за счет высоких цен на внешних рынках средства не использовали для развития экономики. Главная беда - неправильно у нас устроено государственное управление. Власть монополизирована, всюду монополия. Малый бизнес не развивается, а душится, все законы - в пользу чиновников, коррупция пожирает все. Трудно рассчитывать на успех при сохранении такой схемы управления. Но поломать ее может только президент. У Дмитрия Медведева есть шанс. Если он использует его и поломает нынешнюю пирамиду власти за 3-4 года, то сумеет обеспечить нормальное развитие страны. Но ему помешают. Пока те законы, которые он вносит, не разрушают, а укрепляют эту пирамиду. Мы будто бежим в мешках. Поэтому нас все и обгоняют..."
  Сергей МИТРОХИН: Судя по всем признакам, власть готовится к чрезвычайщине. Она не может справиться с кризисом методами экономической и соцполитики и неадекватно реагирует на вызовы, которые возникают в связи с кризисом. Взять повышение тарифов - сейчас, правда, спохватились, стали с этим бороться, но до этого все решения о тарифах были в сторону повышения, несмотря на то что цены на энергоносители будут падать. Повышение ввозных пошлин - тоже неадекватная мера. Пока очень слабые предложения в области социальной политики, занятости - все это показывает, что власть растеряна, она в принципе не знает, что делать. И в этой ситуации она прибегает к самому привычному для нее способу реагирования - репрессии, закручивание гаек, и именно этим сейчас и занимается в основном высшее политическое руководство. Достаточно вспомнить недавнюю инициативу по отмене суда присяжных для государственных преступлений, создание "троек", антикоррупционный пакет... И постоянные заявления на всех уровнях о том, что надо готовиться к силовым действиям по предупреждению массовых беспорядков. Все это сильно напоминает ситуацию столетней давности - политику Николая Второго и перед 1905 годом, и перед 1917-м. Что, конечно, вызывает мрачные предчувствия насчет будущего.
  Леонид ГОЗМАН: Меня сильно встревожило то, как власть общалась с митингующими против пошлин на иномарки. ОМОН - не самый правильный инструмент для поддержания диалога. Есть возможность разумных действий. Например, поддержание банковской системы на плаву. Они это уже сделали, за что им честь и хвала. Другая линия - поддержка градообразующих предприятий, поддержка безработных - и прямыми дотациями, и переобучением, может быть, общественные работы... Я надеюсь, что они все это будут делать, - они не дурнее меня. И знаете, жареный петух - это такая птица, которая способствует принятию разумных решений. А жареный петух, очевидно, присутствует на политическом и экономическом поле России.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ: Власть будет действовать двумя методами: точечные финансовые инъекции и жестокое силовое подавление народных выступлений. К осени станет понятно, что оба метода не работают. Точечные инъекции не решают проблем конкретных социальных групп, а лишь облегчают страдания на непродолжительное время, а силовые разгоны демонстраций и других акций прямого действия приводят к озлоблению и отторжению политики населением. Поэтому к осени 2008 года Кремль придет к необходимости радикального переосмысления внутренней политики и ее приоритетов.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ: Недовольство точно растет - в разных группах. Является ли оно народным - видимо, еще нет. В каждом случае недовольства мы видим теневые аппаратно-массовые схемы протеста. Где та или иная группа региональных или этнических элит что-то пытается построить, некую схему шантажа и вымогательства денег и преимуществ. Поэтому я уверен, что таким формам протеста не поддадутся, а тотальное народное недовольство может возникнуть только в случае серьезной неуверенности в правящем тандеме. Если сам тандем изнутри дестабилизировался бы и вступил во внутренний конфликт, потерял бы видение и стратегию, он бы спровоцировал народное недовольство. Как ни парадоксально, условием широкого массового протеста может быть только паралич в верхах. Но какие-то локальные схватки, за которыми будут стоять местные правящие или теневые группы, будут подавлены - но лучше бы, конечно, без применения силы.

  Возможны ли показательные судебные процессы по коррупции среди высших чиновников или банкиров?
  Геннадий ЗЮГАНОВ: Они периодически идут, но так с коррупцией не борются. Я ожидал, что будет более серьезный, эффективный (пакет президентских законов по борьбе с коррупцией. - "МК"). А если нужны показательные процессы, то это можно устроить хоть завтра. Для этого не нужны никакие поправки в законы.
  Сергей МИТРОХИН: Да, безусловно. В президентском пакете есть рациональные зерна и здравые предложения, но они носят половинчатый характер. Коррупция используется как повод для чрезвычайщины. Но показательные процессы если и пройдут, то ничего не дадут. Кому-то станет страшно на несколько дней. И все. Зато потом отчитаются, что мол побороли коррупцию.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ: Среди высших чиновников и банкиров первого эшелона такое невозможно - они все являются партнерами или соратниками политической элиты. Скорее, будет идти речь о процессах над банкирами и чиновниками второго эшелона, но это политического эффекта не даст, поскольку аресты "стрелочников" народу уже надоели.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ: Да, и я думаю, что списки участников этих процессов нужно искать в списке стратегических предприятий, которым будет оказана поддержка. Наверняка в этом списке есть потенциальные расхитители госпомощи, и, наверное, общество захочет на них посмотреть в клетке во время суда.

  Какой период 2009 года окажется самым сложным?
  Геннадий ЗЮГАНОВ: Февраль-март. К этому времени, как обычно, заканчиваются съестные запасы, которые были припасены с осени, начинает природа пробуждаться, энергия добавляться, люди начинают прикидывать, что их ждет впереди... К тому времени накопится большой массив безработных, полубезработных - в пределах, похоже, 7 млн. Но дальше микширует ситуацию весна-лето - пора сажать, отдыхать, покупать... А вот осень всегда в России бурная. Никто никогда не должен забывать Великий Октябрь.
  Владимир ЖИРИНОВСКИЙ: Ситуация обострится весной и в конце года. В целом же плохими будут два года - и 2009-й, и 2010-й.
  Сергей МИТРОХИН: Где-то осень. Именно к осени может стать ясно, что бюджет, ранее принятый в этом году, перестанет справляться с социальными задачами. А также именно к осени возможно исчерпание золотовалютных резервов, которые сейчас направляются на поддержку курса рубля. Все это наложится друг на друга примерно к концу следующего года.
  Станислав БЕЛКОВСКИЙ: Будет два периода. Это конец февраля - начало марта, когда скажутся последствия массовых увольнений и инфраструктурных проблем зимы. Второй период - осень, конец третьего - начало четвертого квартала, когда мы будем наблюдать пик всех проблем в экономической области, когда мы убедимся в неэффективности всех принимаемых антикризисных решений.
  Глеб ПАВЛОВСКИЙ: На выходе из зимы. Где-то в районе марта-мая. Многие люди еще не осознают новую реальность, а к этому времени осознают. С другой стороны, новое американское руководство - Обама, который пришел спасать Запад, - развернет попытки реорганизации мира, и я думаю, что по-настоящему к середине года сложится новая кризисная сцена - более опасная, острая, чем сегодня. Не факт, что американская экономика первая выйдет из кризиса. Та страна, которая первой выйдет из кризиса, приступит к реорганизации мира по своему усмотрению и получит преимущества. Этого трудно ожидать раньше середины следующего года. К этому времени в мире обозначится если не чемпион, то выигрывающий, и он создаст опасную ситуацию, обострит конфликт на мировой сцене. А то, что сегодня происходит, - еще не кризис. Это просто у нас есть время, чтобы подготовиться к собственно кризису. И он будет в следующем году носить тотальный характер - отчасти мировой, отчасти внутренний. Это хорошо, когда до 22 июня 2009-го есть еще полгода.